В Пермской губернии в пасхальную неделю принято было ходить друг к другу в гости, водить хороводы, играть в разные игры, качаться на качелях.

Во многих уездных городах на улицах устанавливались «большие общественные качели и чуть ли не в каждом дворе свои семейные качели».

На фото: качели в Кизеле, начало 1960-х.

Кто знает мальчика на переднем плане?

“Испанка” пришла в Пермь в конце августа-начале сентября 1918 года.
В Перми к тому времени работал бактериологический институт, возглавляемый профессором Владимиром Здравосмысловым (1869 – 1944). Ученые немедленно приступили к изучению “испанской болезни” – так ее стали называть. Профессор Здравосмыслов называл ее “в высшей степени интересной по небывалой быстроте своего распространения и массовому захвату той или иной местности”.
Газеты того времени писали, что «многие семьи лежат в повалку. Скот падает от голода, так как его некому кормить. В полях местами стоит неубраный хлеб».

Позднее “испанка” получит название “испанского гриппа” и только в 2000-е годы появятся новые данные об этой болезни.
Профессор Здравосмыслов почти сто лет назад, в 1922 году писал: испанская болезнь похожа на инфлюэнцу (так раньше называли грипп), но это не она.
Профессор основывается не только на на клинической картине и симптомах, которые, к слову, очень напоминают поведение Covid-19: внезапность нарастания общих болезненных припадков и их интенсивность, глубокое потрясение всего организма, сонливость, резкая боль в мышцах, резкий упадок сил и общая расслабленность. Основным методом исследований был бактериологический и бактериоскопический, включая опыты на животных. Микробы не в крови, а на поверхности бронхов и легких – еще один важный вывод профессора.

Сборник Пермского бактериологического института 1922 года можно почитать тут - https://e.gorkilib.ru/node/237396

Двести лет назад, в 1820 году, был освящен теплый храм Пермского кафедрального собора, где теперь находится Пермская художественная галерея.

Летописец Перми Владимир Трапезников (1874-1937) пишет, что в храме был поставлен мраморный иконостас, изготовленный Екатеринбургской гранильной фабрикой для пермского вице-губернатора Ивана Борноволокова, который был первым в истории прокурором региона и вторым председателем пермской казенной палаты.

По словам Трапезникова, тот заказал его для своего поместья, но был обвинен во взяточничестве и все его имущество было конфисковано, в том числе и иконостас.

Современные исследователи, в частности ученый Шилов, считают, что Борноволокова незаслуженно оболгали, но факт остается фактом: по решению императора Александра I этот иконостас отправили в пермский кафедральный собор.

Трапезников сообщает также, что после ликвидации собора в 1930-е годы, “по небрежности руководителей музея, мрамор был растащен”.