Во второй половине 1934 года нарком Серго Орджоникидзе совершил большую поездку по Уралу. Первой точкой его путешествия была Пермь. Затем он проследовал в Березники, Соликамск, Чусовой, Нижний Тагил, Свердловск, Карабаш, Челябинск, Златоуст и Магнитку.

Во всех этих городах шло строительство крупных заводов или коренная реконструкция старых. Нарком ехал с инспекционной поездкой, но не только. Есть легенда, что его сопровождал железнодоржный состав с автомобилями ГАЗ-А, которыми он награждал передовиков производства. Но, возможно, сами автомобили приходили позднее. К примеру, на Пермский моторный завод автомобили от наркома для передовиков производства поступили в начале 1935 года. Известно, что ГАЗ-А получили работники мотовилихинских заводов и Чусовского металлургического завода.

В те годы получить в подарок легковой автомобиль было все равно, что сейчас - личный вертолет. Впоследствии многих счастливых автовладельцев репрессировали, а сам нарком в 1937 году застрелился.

85 лет назад Пермь стала районным центром Свердловской области

Это решение ВЦИК, которое проводилось в рамках разукрупнения Уральской области, Иван Кабаков (1891-1937), первый секретарь ВКП (б) Уральской области, назовет «актом величайшей большевистской мудрости». Через три года его расстреляют, а еще через год наступит новая административная реформа, в результате которой появится Пермская область в границах, которые сейчас занимает Пермский край.

Тогда же, в 1934 году Пермь испытывала самое сильное административное понижение за всю свою историю.

Город, созданный в 1781 году по указу императрицы Екатерины II, с самого начала создавался как центр огромной Пермской губернии. Таким он и оставался вплоть до революции. Первый удар был нанесен в 1923 году, когда руководство гигантской Уральской областью перенесли в Екатеринбург, а Пермь стала лишь одним из многих городов, который напрямую подчинялся облисполкому. В ходе непрекращающейся административной реформы одно время Пермь возглавляла одноименный округ, но это было совсем не то, на что город рассчитывал. И вот – райцентр Свердловской области. Причины такого шага в официальных документах не называются, но известно, что свердловские большевики назвали наш город не иначе, как «старая саботажница Пермь».

К слову, это был единственный райцентр в СССР, в котором имелся университет.

Негативные последствия этих административных ходов заключались в том, что Пермь в те годы фактически была лишена финансирования: в городе очень мало зданий постройки 1930-х годов. Все ресурсы того времени были брошены на строительство в новом центре Уральской области.

На фото: 1 мая 1934 года в Перми. Тополевый переулок

В 1974 году в Гаване прошел первый чемпионат мира по боксу. Триумфаторами стали кубинцы, выигравшие большинство наград, но и боксеры СССР получили две золотые медали. Одну из них завоевал пермяк Василий Соломин и, как пишут некоторые источники, вручил её лично Фидель Кастро.

Журналист спросил Василия Соломина после этой победы: легко ли привыкнуть к мысли, что лучший боксер мира живет в Перми, в общем-то, не «боксерском городе»? «Немножко удивительно, конечно, но то, что он живет в Советском Союзе, — это нормально», — ответил чемпион.

Прямо перед отъездом на соревнования он умудрился вляпаться в историю, подравшись в пермском ресторане “Центральный” да так, что ночь провел в отделении милиции. Мог бы и больше, но его выпустили, сказав людям, которые его пришли вызволять: если не станет чемпионом мира, мы его посадим.

Василий Соломин вырос в Перми, в бараке на улице Красноармейской. Сейчас это центр города, а тогда были натуральные трущобы. В 16-метровой комнате, кроме матери и младшего брата, жил еще и отец-алкоголик – лучшие условия для формирования выдающегося боксера.

Журналист Сергей Онорин приводит слова первого тренера Василия Соломина Юрия Подшивалова:

– Я работал тренером в пермском спортобществе «Трудовые резервы». Уже закончился первый набор в секцию бокса, а тут на тренировку пришла ватага пацанов, среди которых был 14-летний Соломин. Он мне сразу запомнился, очень скромно одет. Ребята стали проситься в секцию, а особенно настойчив был Василий. Я сказал парням – пусть они сначала докурят свои сигареты, а потом приходят ко мне в спортзал. Соломин тут же достал пачку сигарет и выбросил в урну. Ладно, говорю, переодевайся в спортивную форму, посмотрим, что ты из себя представляешь. Он снимает пальтишко, а под ним брюки и голый торс. На дворе, кстати, стоял холодный ноябрь.

Уже через полгода Соломин выиграл первенство России среди юношей: все четыре боя выиграл нокаутом. Дальше – больше. В 19 лет он умудрился попасть на Олимпийские игры в Мюнхен. Но там злосчастье в первый раз дало себя знать. Террористы захватили заложников и Олимпиада была на грани срыва: делегациям официально объявили о том, что соревнований не будет.

Рассказывают, что главный тренер сборной СССР по боксу Степанов дал команду своим подопечным паковать чемоданы домой, а вечером пригласил всех на банкет в гостиницу, где проживали наши спортсмены. Говорит: ешьте, пейте что угодно, ни в чем себе не отказывайте. Был накрыт шведский стол. Придя на банкет, Соломин увидел на столе ананасы. Вначале он подумал, что это какие-то яблоки, но ему объяснили что это за фрукт, Василий попробовал – и ананасы ему очень понравились, как и другие блюда, многие из которых он пробовал впервые в жизни.

Каково же было удивление советской делегации, когда ей официально сообщили, что на следующее утро Олимпийские игры возобновляются. А Соломину уже в 8 часов утра предстояло взвешивание и бой с очередным соперником. Весы показывали на 6 кг больше заявленной весовой категории. Полночи он сгонял вес в бане, а один тяжелоатлет дал Василию слабительную таблетку. Боксер достиг нужного веса, но бой проиграл, после чего выбыл из дальнейшей борьбы.

Впрочем, на следующей Олимпиаде в Монреале в 1976 году Василий Соломин завоевал бронзовую медаль, а дальше все грустно.

В середине 1980-х Соломина, к тому времени практически оглохшего после перенесенных травм, обвинили в разбойном нападении и дали десять лет строгого режима с конфискацией имущества. Спустя несколько лет, в начале 1990-х он был реабилитирован и освобожден.

Под новый 1998 год Василий Соломин приехал в Пермь, чтобы с тренером отметить свой день рождения, но умер от скоротечной пневмонии. Здесь его и похоронили, несмотря на то, что он уже давно жил в Москве, потому что он наш, пермский герой. Более того, Василия Соломина считают квинтэссенцией пермяка: высоко вознесся, больно упал, но поднялся и остался человеком.

100 лет назад, в сентябре 1919 года был создан первый концлагерь в Перми. Располагался он на территории батальонного двора, где теперь находится гипермаркет «Семья».

Содержались там люди, которые, по мнению ЧК были контрреволюционерами и потому на время Гражданской войны должны быть изолированы от общества.

Шесть дней в неделю, кроме воскресенья, заключенные работали в местных советских учреждениях.

В концлагере находились деревянные казармы, оставшиеся от батальонного двора, а также кухня, портняжная мастерская, склады, конюшня и т.д. Кормили заключенных только хлебом и капустой.

Количество заключенных этого концлагеря составляло в феврале 1920 года почти 300 человек.

В середине 1920 года концлагерь перевели в другое помещение.

Концлагерь на карте Перми 1925 года выделен красным.

(По материалам книги Сергея Шевырина сергей шевырин «Топография террора» (Пермь, 2012).

В 1924 году, 95 лет назад, в Перми открылась Евстафьевская ярмарка. Проходила на Сенной площади (сейчас - Октябрьская площадь). В павильонах, которые называли балаганами, торговали разными товарами, но «интерес покупателя сосредоточился главным образом на крестьянском привозе», - написано в брошюре «Пермские ярмарки» (Пермь, 1925).

Кроме пермских крестьян на ярамарку приехали кустари из Нижнего Новгорода с игрушками и каруселью, кунгурская артель с кожаной обувью, торговцы пряниками из Казани, шалями из Оренбурга, Павловский косный завод привез литовки и т.д.

Евстафьевская ярмарка проходила неделю и была второй после Петровской, которая на этом же месте прошла в июле 1924 года. Ярмарки проводились в рамках новой экономической политики, для того, чтобы «крепить смычку» с крестьянами, которые тогда составляли 80% населения.

Фото из брошюры «Пермские ярмарки», Пермь, 1925 год.

Октябрьская площадь. 1957 год.

Фото: Анатолий Зернин

Полностью поддерживаем мнение автора канала "Без поддержки министерства культуры".

​"Новый компаньон" рассказал, что фасад пивзавода на Сибирской начнут разбирать уже в этом месяце.
Обещают, что новое здание, которое построят вместо него, в точности этот самый фасад скопирует. Автор проекта - архитектор Геннадий Воженников. К нему у меня, кстати, есть определённый кредит доверия, я вот даже с ним поболтал на прошлой неделе за конструктивизм, вышла довольно интересная беседа, из которой ясно, что ему не наплевать на историю зданий, с которыми он работает.

Но дело, конечно, не в этом.
Никакого пиетета к такому сохранению "исторического облика", при котором здание сносится под ноль и восстанавливается, нет и быть не может, потому что это не имеет никакого отношения к сохранению исторической памяти и заботе о наследии. Чтобы вы понимали, за что так фанатично рубится Денис Галицкий.

Несколько лет назад к нам в ЦГК с лекцией приезжал Сергей Кавтарадзе, искусствоед, историк архитектуры и лауреат премии "Просветитель", которую он получил за замечательную книгу "Анатомия архитектуры". мы тогда с ним говорили как раз об этом - правда, на примере снесённого и отстроенного крыла Речного вокзала. Поскольку за давностью лет я забыл точные цитаты и не решился воспроизводить, я попросил Сергея высказаться ещё раз, на этот раз уже конкретно про ситуацию с пивзаводом. И он блестяще сказал, процитирую целиком:

"Мне трудно судить, возможна ли такая ситуация, когда подлинный фасад в принципе не может быть сохранен. Я, по крайней мере, никак не припомню ситуацию, чтобы настоящие реставраторы древнего зодчества отказались работать с уцелевшими остатками какого-либо шедевра и потребовали его снести. Тут, скорее, стоит спросить специалистов, бывают ли у них безвыходные ситуации.
Что же касается ценности подлинника… Я тут сравнительно недавно придумал объяснение специально для «новых русских».
Полагаю, что у всякого, кто настаивает на проекте со сносом настоящего фасада, на руке находятся весьма недешевые часы уважаемой швейцарской фирмы. Скорее всего, это Ролекс, хотя, быть может, Вашерон Константин, Патек Филипп, на худой конец, Зенит или IWC. Это не самая удобная штука, они механические и их нужно подзаводить. Еще они адски дороги. Вместе с тем, где-нибудь в подземном переходе в Москве или по Интернету можно легко купить точно такие же, так же выглядящие и с той же надписью. Обойдутся они тысячи так в три рублей, а ходить будут даже точнее, поскольку на батарейке.
Тем не менее, ни один из этих господ не разместит их у себя на руке. Почему? Потому что упомянутые мною фирмы созданы в 18, в худшем случае в 19 веке, потому что за ними история вообще и история бренда. Потому что они – подлинные.
Это и есть простое объяснение ценности подлинника, часы ли это, картина или здание.
Нужно понимать очень простую вещь. Снос настоящего фасада – оправданный или нет – это утрата городом части исторического наследия, части его культуры. Новоделом это заменить невозможно. Настоящие кирпичи столетней давности – вещественное доказательство того, что эта столетняя давность у города, у его улиц есть. В случае сноса будет утрачено то, что восстановить невозможно. Имитацию же легко устроить везде, хоть в Перми, хоть в Неваде, хоть в китайском Диснейленде"

Не знаю, что ещё добавить.
У нас отбирают очередной исторический объект, предлагая в качестве адекватной замены хер знает что.
Не ведитесь, не дайте себя обмануть.
Никакого уважения к истории и облику города в этом нет и никогда не было.

«Вот пропасть-то, елки-палки!» - рассказывают, что именно это выражение всегда употреблял профессор Павел Преображенский, рассказывая о событиях 1925-29 годов.

А произошли события, которые можно назвать судьбоносными для экономики края: в ночь с 5 на 6 октября 1925 года в районе Соликамска – было открыто Верхнекамское месторождение калийных солей, на тот момент крупнейшее в мире.

Через четыре года, пытаясь найти границы этого огромного месторождения, профессор Преображенский в районе Верхне-Чусовских городков нашел нефть.

Теперь калийные удобрения и нефть являются двумя из трех китов, на которых держится экономика Пермского края.

На фото: профессор Павел Преображенский, 1925 год. ГАПК.

Пермь – Молотов – Пермь

В октябре 1957 года городу вернули имя Пермь. А Молотов исчез с карты страны, так и из политического пространства. Переименование, как и в 1940 году, произвели стремительно: все, где было старое название, тут же заменили.

Через неделю переименовали и некоторые улицы города: Громова – в Маршрутную, Ворошилова – в Трамплинную, Кагановича – во 2-ю Краснофлотскую, Буденного – в Вишневую.

Пермяки встретили это переименование с воодушевлением. Но была и другая точка зрения. Писатель Анатолий Королев пишет: «Когда в 1957 году мой звонкий город молодости Молотов, город молотобойцев, мускулов, моторов, мотоциклов, город молодцов, мой любимый город победы над немцами вдруг переименовали в какую-то старую изношенную посконную и рыхлую Пермь, я пережил шок».

Фото: Юрий Силин.

140 лет назад, таким же осенним днем, пермяки услышали настоящую оперу. Привезла ее оперная труппа антрепренера Казанского театра Медведева. Представление состоялось в новом каменном театре, которое полностью будет готово к приему зрителей только в следующем сезоне.

«Никогда прежде пермякам не доставлял театр такого высокого музыкально-художественного наслаждения» - писали по этому поводу очевидцы.

Официальная дата основания пермского театра оперы и балета несколько иная. Отсчет идет с 24 ноября 1870 года, когда в городском театре состоялся спектакль «Жизнь за царя» Глинки. Правда, событие это не имеет подтверждения и не принимается многими исследователями, как указывается в издании «День в истории. Календарь знаменательных и памятных дат Пермского края. (Пермь, 2007.).

О нравах, царивших в 1870-е в пермском театре (тогда еще деревянном), живописно поведал Василий Немирович-Данченко в своих путевых очерках «Кама и Урал» (изданы в 1890).

«…Начинается пение.
- Прачку пой! – орут из райка.
- Не нужно прачку! Вьюшки!... Верьверь-вьюшки, вьюшки, вьюшки!
- Из бархату башмачки! – подхватывает публика… Патриархальность вообще поразительная».

Таким же октябрьским днем, когда свинцовое небо, казалось, упадет на голову, появился в Перми Аркадий Гайдар.

Знаменитым писателем, фактически, классиком, он станет значительно позже, а тогда, в октябре 1925 года, ему был 21 год, и, кроме посттравматического расстройства у него, фактически, не было ничего.

В Перми он войдет в свою реку – начнет писать художественные тексты и встретит жену, которая родит его единственного сына.

«А жизнь, товарищи, была совсем хорошая!» - напишет он спустя годы, став большим мастером по переплавке кошмарых обстоятельств жизни в светлые и радостные рассказы и повести.

На фото: Пермь, 1925 год.

Историческое фото: в вертолёте летят Олег Чиркунов, будущий винодел, Юрий Трутнев, будущий политик федерального уровня, и Дмитрий Рыболовлев, будущий владелец футбольного клуба «Монако» и фигурант международного скандала на арт-рынке.

Пермь + Мотовилиха

Таким же октябрьским днем 1927 года объединили Пермь и Мотовилиху. Сейчас это сложно представить, но когда-то они были разными населенными пунктами. Произошло это по постановлению ВЦИК, который в те годы кроил-перекраивал карту СССР, как ему вздумается.

Уже через четыре года строптивая революционная Мотовилиха вновь была отделена от «старой саботажницы» Перми. Ей первой присвоили имя Молотова и потому, когда очередное постановление вновь сделало Мотовилиху районом Перми, кульбит с переименованием – Перми в Молотов – выглядел как присоединение Перми к Мотовилихе, а не наоборот.

На фото - малая проходная Мотовилихинских заводов. ГАПК.

Таким же хмурым октябрьским днем 1935 года началась новая страница в истории пермской промышленности: в помещении бывшей пряничной фабрики Судоплатова заработала музыкальная мастерская, позднее ставшая фабрикой пианино. Так в городе появился музпром – музыкальная промышленность. Уже в 1936 году здесь выпустили 25 первых пианино типа «Беккер». Кроме того, здесь наладили выпуск балалаек, гитар, домр, ремонтировали и реставрировали рояли, гармоники, мандолины, патефоны и др.

Позднее фабрика переехала на ул. Советская, 65, а затем на ул. Ленина, 25, где и вступила в пору своего расцвета, выпуская пианино марки «Кама».

Последним годом работы фабрики стал 1996-й.

Таким же октябрьским днём 1994 года появилась новая должность «губернатор Пермской области». До этого главу региона называли глава администрации, а еще раньше – первый секретарь обкома КПСС.

Первым губернатором постсовесткого времени стал Борис Кузнецов (1935 - 2013), который был назначен на эту должность еще в декабре 1991 года решением областного совета народных депутатов, по согласованию с администрацией президента РФ.

Ради этой должности Борис Кузнецов оставил руководство Камским речным пароходством, которое на тот момент являлось одним из лучших в стране как по объемам перевозок, так и по другим показателям.

Если взглянуть на топонимику Перми с точки зрения календаря, то октябрь – вне конкуренции. В Перми есть Октябрьская площадь, улица 25 Октября, детский развлекательный центр (в прошлом - кинотеатр и ночной клуб) «Октябрь» и микрорайон «Октябрьский». При этом, сами знаете, какая в этом месяце стоит погода. Но ничего личного, только идеология.

На втором месте, возможно, находится март. В городе есть улица, торгово-офисный центр, фабрика мебели и pr-агентство с таким названием.