Один из работников бухгалетрии камнерезной фабрики в селе Вторые Ключики хвастался: «я 62 человека посадил!», - пишет Валентина Теплых в книге “За скупыми строчками приказов. Дело было в 1936-38 годах.
«Поразителен тот факт, - продолжает она, - что этого доносчика в селе знали, были уверены, что он писал жалобы. И все молчали, боялись его. Не он всех боялся, а его боялись. Люди рассказывали, что когда он умер, (это произошло где-то в 1960-е), то заводские рабочие не хотели идти на похороны, и начальник цеха силой приказа вынудил их проводить «уважаемого члена цехового коллектива» в последний путь».
«Поразителен тот факт, - продолжает она, - что этого доносчика в селе знали, были уверены, что он писал жалобы. И все молчали, боялись его. Не он всех боялся, а его боялись. Люди рассказывали, что когда он умер, (это произошло где-то в 1960-е), то заводские рабочие не хотели идти на похороны, и начальник цеха силой приказа вынудил их проводить «уважаемого члена цехового коллектива» в последний путь».
В этой истории есть все, чтобы стать романом: драгоценные камни, мощный Урал, красноармейцы, противостояние Перми и Свердловска, дерзкие похищения и нелепые убийства. И все это – вокруг художника Алексея Денисова-Уральского, выставка работ которого сейчас проходит в Пермской государственной художественной галерее.
Век назад он был официальным певцом Урала. Имя это гремело по обе стороны океана. В США, например, русское искусство олицетворяли имена Репин, Фаберже и Денисов-Уральский. “Куинджи, Шишкин и даже Верещагин – вот что такое господин Денисов-Уральский”, - писали о нем “Пермские губернские ведомости” в начале прошлого века – выставка художника проходила в доме Мешкова. В числе прочего, демонстрировалась и картина “Лесной пожар”. Устроители сделали то, что сейчас мы называем инсталляцией: жарко натопили печи и эффект от картины был ошеломительным.
Спустя очень много лет одна из версий этой картины растрогает американского исследователя Роберта Уильямса. Он увидит ее в пивоварне и заинтересуется историей ее появления на американском континенте. В результате, он напишет книгу "Русское искусство и американские деньги. 1900 - 1940". Книга вышла в 1980 году в издательстве Harvard university press и стала прорывом в своей области. Информация о том, как, кому и за сколько советское государство продавало музейные сокровища, в перестроечное время была перепечатана с разной степенью полноты во многих советских СМИ, наделала много шума и стала ещё одной причиной падения коммунистического режима.
Сама же картина “Лесной пожар” вернулась на родину. Дело было так: как раз потеплели советско-американские отношения и в качестве жеста доброй воли, американцы в лице National Endowment for the Humanities подарили картину “Лесной пожар” СССР. Ну потому что это – национальное достояние, в ней русский дух и с общечеловеческой точки зрения, без нее народ не полный. Произошло это в марте 1979 года. Об этом событии была пара небольших заметок в советских газетах.
При чем тут Пермь? При том, что Анатолий Добрынин, тогда посол СССР, при передаче ее говорил американским журналистам, что еще не решено, где будет ее место – в Третьяковке или Пермской галерее. Зарубежные исследователи даже знают, что ПГХГ писала письмо в министерство культуры, чтобы картину передали именно им – один из вариантов “Лесного пожара” здесь уже есть и вместе они составят отличную экспозицию. Но ответа пермяки не дождались. “Американский” “Лесной пожар” отправили в запасники другой провинциальной художественной галереи страны.
Продолжение следует.
А.К.Денисов-Уральский "Лесной пожар", 1910 г.
Век назад он был официальным певцом Урала. Имя это гремело по обе стороны океана. В США, например, русское искусство олицетворяли имена Репин, Фаберже и Денисов-Уральский. “Куинджи, Шишкин и даже Верещагин – вот что такое господин Денисов-Уральский”, - писали о нем “Пермские губернские ведомости” в начале прошлого века – выставка художника проходила в доме Мешкова. В числе прочего, демонстрировалась и картина “Лесной пожар”. Устроители сделали то, что сейчас мы называем инсталляцией: жарко натопили печи и эффект от картины был ошеломительным.
Спустя очень много лет одна из версий этой картины растрогает американского исследователя Роберта Уильямса. Он увидит ее в пивоварне и заинтересуется историей ее появления на американском континенте. В результате, он напишет книгу "Русское искусство и американские деньги. 1900 - 1940". Книга вышла в 1980 году в издательстве Harvard university press и стала прорывом в своей области. Информация о том, как, кому и за сколько советское государство продавало музейные сокровища, в перестроечное время была перепечатана с разной степенью полноты во многих советских СМИ, наделала много шума и стала ещё одной причиной падения коммунистического режима.
Сама же картина “Лесной пожар” вернулась на родину. Дело было так: как раз потеплели советско-американские отношения и в качестве жеста доброй воли, американцы в лице National Endowment for the Humanities подарили картину “Лесной пожар” СССР. Ну потому что это – национальное достояние, в ней русский дух и с общечеловеческой точки зрения, без нее народ не полный. Произошло это в марте 1979 года. Об этом событии была пара небольших заметок в советских газетах.
При чем тут Пермь? При том, что Анатолий Добрынин, тогда посол СССР, при передаче ее говорил американским журналистам, что еще не решено, где будет ее место – в Третьяковке или Пермской галерее. Зарубежные исследователи даже знают, что ПГХГ писала письмо в министерство культуры, чтобы картину передали именно им – один из вариантов “Лесного пожара” здесь уже есть и вместе они составят отличную экспозицию. Но ответа пермяки не дождались. “Американский” “Лесной пожар” отправили в запасники другой провинциальной художественной галереи страны.
Продолжение следует.
А.К.Денисов-Уральский "Лесной пожар", 1910 г.
Продолжение. Начало истории - 9 сентября 2019 года.
#2 “Пермскую” картину “Лесной пожар” принесли в Пермскую галерею красноармейцы в сентябре 1934 года. Это была разновидность “крестного хода”, только вместо иконы несли картину. Она попала к бойцам Красной Армии еще в гражданскую войну и с тех пор путешествовала со штабом дивизии и вот, имея те же внутренние мотивы, что и американцы, военнослужащие передали картину народу.
Николай Серебренников, тогда возглавлявший галерею, живо интересовался судьбой Денисова-Уральского, писал письма разным адресатам с просьбой помочь в сборе материалов, но биографию художника написали, в конечном итоге, свердловчане – Борис Павловский и Светлана Семенова. Екатеринбуржцы же отметили и его 150-летие Всероссийской научной конференцией. Одна из тем звучала так: “Роль наследия А.К. Денисова-Уральского в формировании имиджа Екатеринбурга и Уральского региона».
При том, что именно в Перми чудом оказалась уникальная коллекция камнерезных изделий Денисова-Уральского.
#2 “Пермскую” картину “Лесной пожар” принесли в Пермскую галерею красноармейцы в сентябре 1934 года. Это была разновидность “крестного хода”, только вместо иконы несли картину. Она попала к бойцам Красной Армии еще в гражданскую войну и с тех пор путешествовала со штабом дивизии и вот, имея те же внутренние мотивы, что и американцы, военнослужащие передали картину народу.
Николай Серебренников, тогда возглавлявший галерею, живо интересовался судьбой Денисова-Уральского, писал письма разным адресатам с просьбой помочь в сборе материалов, но биографию художника написали, в конечном итоге, свердловчане – Борис Павловский и Светлана Семенова. Екатеринбуржцы же отметили и его 150-летие Всероссийской научной конференцией. Одна из тем звучала так: “Роль наследия А.К. Денисова-Уральского в формировании имиджа Екатеринбурга и Уральского региона».
При том, что именно в Перми чудом оказалась уникальная коллекция камнерезных изделий Денисова-Уральского.
#3. Продолжение. Начало 10 сентября 2019 года.
В романе Ивана Ефремова "Лезвие бритвы" есть отсыл к работам Денисова-Уральского. Написанная в 1959-63 годах книга стала не просто событием - открытием. Научно-фантастический приключенческий роман с любовной линией и философскими отступлениями, начинается с пролога.
За словами о том, что случайности не так уж и случайны, а незаметные совпадения и могут быть спусковым крючком или замыкающей кнопкой событий, следует фраза: "5 марта 1916 года в Петрограде, на Морской, открылась выставка известного художника и ювелира, собирателя самоцветных сокровищ Урала Алексея Козьмича Денисова-Уральского". По выставке ходит и зачарованный камнями мальчик Ваня.
Биограф Ивана Ефремова Петр Чудинов (к слову, пермяк, из Очера, ставший выдающимся ученым-палеонтологом) пишет, что автор в нем изобразил сам себя. Больше ни мальчик в матросском костюмчике, ни аллегорические фигуры мировых держав, которые Ефремов довольно подробно описывает, в тексте романа не встречаются. Зачем они были? Что это - замыкающая кнопка или спусковой крючок событий, только происходящих уже не в романе , а на самом деле?
Когда Иван Ефремов писал этот роман, большая часть этих самых фигурок воюющих держав Денисова-Уральского уже мирно хранилась в запасниках ПГХГ. Что-то осталось и в минералогическом музее ПГУ, откуда в свое время и была передана в галерею эта коллекция. Настоящая история того, как эта коллекция попала в Пермь пока не только не написана, но и по-настоящему, не раскрыта до сих пор. Есть только версии.
Светлана Семенова, написавшая самую полную на сегодняшний день биографию Денисова-Уральского, считает, что коллекция, которая сейчас хранится в Перми – часть дара, который Денисов-Уральский завещал Екатеринбургу. У неё есть веские доказательства не только этого, но и того, что Екатеринбург подарка не принял.
Первая глава ее книги “Пламя и камень” так и называется “Дарю Екатеринбургу…” Отверженный”.
Светлана Семенова приводит письма Денисова-Уральского екатеринбуржским большевикам, в которых тот хлопочет об устройстве своего музея в Екатеринбурге, предлагает вариант его названия и здания, где бы можно было его коллекцию разместить. В числе экспонатов, которые он предлагает: сто картин, которые хранятся в его доме в Финляндии, коллекция минералов и та самая аллегорическая группа фигур. “…Из одного того, что у меня здесь есть и что сохранилось до настоящего времени в России, включая туда минералы и изделия, принятые Пермским университетом, вполне можно устроить богатый и интересный в научном отношении и исключительный по своему подбору образцов музей, наглядно знакомящий публику с богатствами Урала, их добычей и видами его”. Приводит автор письмо Денисова-Уральского, хранящееся а архиве Свердловской области. Письмо без даты, но оно могло быть написано в 1922 – 23 годах.
В книге Семеновой есть и письма видного большевика Виктора Быкова, который хлопочет об открытии музея и обращается то к одному адресату, то к другому. Время тогда было такое, что центр управления регионом стремительно менялся и не было никого, кто бы мог принять окончательное решение: да, музей будет или нет, ничего нам не надо.
Светлана Семенова приводит слова уральского краеведа, который помнит резолюцию “В подарках белогвардейского выродка уральский пролетариат не нуждается”, но автора ее не помнит. В общем, вопрос был замотан и кончился сам собой со смертью Денисова-Уральского в 1926 году.
Омут времени сомкнулся над тем временем, до нас дошли лишь фрагменты. Главный для нас вопрос: как коллекция Денисова-Уральского оказалась в Пермском университете?
Продолжение следует
На фото: А.К.Денисов-Уральский "Франция-победительница". Из фондов ПГХГ.
В романе Ивана Ефремова "Лезвие бритвы" есть отсыл к работам Денисова-Уральского. Написанная в 1959-63 годах книга стала не просто событием - открытием. Научно-фантастический приключенческий роман с любовной линией и философскими отступлениями, начинается с пролога.
За словами о том, что случайности не так уж и случайны, а незаметные совпадения и могут быть спусковым крючком или замыкающей кнопкой событий, следует фраза: "5 марта 1916 года в Петрограде, на Морской, открылась выставка известного художника и ювелира, собирателя самоцветных сокровищ Урала Алексея Козьмича Денисова-Уральского". По выставке ходит и зачарованный камнями мальчик Ваня.
Биограф Ивана Ефремова Петр Чудинов (к слову, пермяк, из Очера, ставший выдающимся ученым-палеонтологом) пишет, что автор в нем изобразил сам себя. Больше ни мальчик в матросском костюмчике, ни аллегорические фигуры мировых держав, которые Ефремов довольно подробно описывает, в тексте романа не встречаются. Зачем они были? Что это - замыкающая кнопка или спусковой крючок событий, только происходящих уже не в романе , а на самом деле?
Когда Иван Ефремов писал этот роман, большая часть этих самых фигурок воюющих держав Денисова-Уральского уже мирно хранилась в запасниках ПГХГ. Что-то осталось и в минералогическом музее ПГУ, откуда в свое время и была передана в галерею эта коллекция. Настоящая история того, как эта коллекция попала в Пермь пока не только не написана, но и по-настоящему, не раскрыта до сих пор. Есть только версии.
Светлана Семенова, написавшая самую полную на сегодняшний день биографию Денисова-Уральского, считает, что коллекция, которая сейчас хранится в Перми – часть дара, который Денисов-Уральский завещал Екатеринбургу. У неё есть веские доказательства не только этого, но и того, что Екатеринбург подарка не принял.
Первая глава ее книги “Пламя и камень” так и называется “Дарю Екатеринбургу…” Отверженный”.
Светлана Семенова приводит письма Денисова-Уральского екатеринбуржским большевикам, в которых тот хлопочет об устройстве своего музея в Екатеринбурге, предлагает вариант его названия и здания, где бы можно было его коллекцию разместить. В числе экспонатов, которые он предлагает: сто картин, которые хранятся в его доме в Финляндии, коллекция минералов и та самая аллегорическая группа фигур. “…Из одного того, что у меня здесь есть и что сохранилось до настоящего времени в России, включая туда минералы и изделия, принятые Пермским университетом, вполне можно устроить богатый и интересный в научном отношении и исключительный по своему подбору образцов музей, наглядно знакомящий публику с богатствами Урала, их добычей и видами его”. Приводит автор письмо Денисова-Уральского, хранящееся а архиве Свердловской области. Письмо без даты, но оно могло быть написано в 1922 – 23 годах.
В книге Семеновой есть и письма видного большевика Виктора Быкова, который хлопочет об открытии музея и обращается то к одному адресату, то к другому. Время тогда было такое, что центр управления регионом стремительно менялся и не было никого, кто бы мог принять окончательное решение: да, музей будет или нет, ничего нам не надо.
Светлана Семенова приводит слова уральского краеведа, который помнит резолюцию “В подарках белогвардейского выродка уральский пролетариат не нуждается”, но автора ее не помнит. В общем, вопрос был замотан и кончился сам собой со смертью Денисова-Уральского в 1926 году.
Омут времени сомкнулся над тем временем, до нас дошли лишь фрагменты. Главный для нас вопрос: как коллекция Денисова-Уральского оказалась в Пермском университете?
Продолжение следует
На фото: А.К.Денисов-Уральский "Франция-победительница". Из фондов ПГХГ.
Экстренное сообщение. Осторожно! Впереди – 14 сентября. Это – опасная дата для реальной Перми. Судите сами.
14 (26) сентября 1842 года в Перми произошел самый разрушительный пожар за всю историю города. Он уничтожил центр города почти полностью. После него облик Перми значительно изменился.
14 сентября 2008 года при хорошей видимости разбился самолет Boeing 737-500, выполнявший рейс Москва-Пермь. Все 88 человек, которые находились на борту, погибли.
Случайность? Возможно. Но вот что писала газета «Звезда» в 1991 году: «Выходные дни 14-15 сентября можно назвать черной страницей в летописи аварийности Прикамья. Даже видавшие виды старые работники ГАИ не припомнят такого всплеска дорожно-транспортных происшествий – за пятницу, субботу и воскресенье погибли 8 и ранены 69 человек! Причем, происшествия эти не укладываются в схему – они не похожи друг на друга. Понятно было бы, если бы внезапный гололёд превратил дорогу в катушку, или густой туман укрыл бы дороги сплошной пеленой… А то дни, как дни, обычные, осенние. Обычные, если бы не погибло в них столько наших с вами земляков».
Берегите себя. Предупредите близких.
На фото: пожар, середина 1990-х годов. Фото: Николай Фадеев.
14 (26) сентября 1842 года в Перми произошел самый разрушительный пожар за всю историю города. Он уничтожил центр города почти полностью. После него облик Перми значительно изменился.
14 сентября 2008 года при хорошей видимости разбился самолет Boeing 737-500, выполнявший рейс Москва-Пермь. Все 88 человек, которые находились на борту, погибли.
Случайность? Возможно. Но вот что писала газета «Звезда» в 1991 году: «Выходные дни 14-15 сентября можно назвать черной страницей в летописи аварийности Прикамья. Даже видавшие виды старые работники ГАИ не припомнят такого всплеска дорожно-транспортных происшествий – за пятницу, субботу и воскресенье погибли 8 и ранены 69 человек! Причем, происшествия эти не укладываются в схему – они не похожи друг на друга. Понятно было бы, если бы внезапный гололёд превратил дорогу в катушку, или густой туман укрыл бы дороги сплошной пеленой… А то дни, как дни, обычные, осенние. Обычные, если бы не погибло в них столько наших с вами земляков».
Берегите себя. Предупредите близких.
На фото: пожар, середина 1990-х годов. Фото: Николай Фадеев.