Летом 1910 года в устье Мулянки, недалеко от железнодрожного моста через Каму, начали строить лесопильный завод, записанный на имя Екатерины Балашовой, урожденной графини Шуваловой. Вскоре он стал крупнейшим предприятием Перми, на котором работало 3 тыс. рабочих.
С лесопильного завода Балашовой, потом называвшегося «Пермолес», фактически началась история большой лесопромышленности Прикамья. Спроектированный на ежегодную выработку свыше 100 тыс. кубометров пиломатериала (исключительно на экспорт) и оснащенный новейшим шведским оборудованием, лесопильный завод являлся «номером один» во всей Советской России. Его директором до самой революции 1917 года был Семен Либерман, папа Александра Либермана, знаменитого арт-директора Vouge.
В октябре 1921 года крупнейший лесокомбинат, уцелевший в Гражданскую войне, был уничтожен пожаром. Из 16 пилорам осталось лишь две. Потом его восстановили и не раз модернизировали, но свое прежнее всероссийское лидерство завод уже не вернул. В 1928 году, его переименовали в «Красный Октябрь», будто в недобрую память об октябрьском пожаре.
С лесопильного завода Балашовой, потом называвшегося «Пермолес», фактически началась история большой лесопромышленности Прикамья. Спроектированный на ежегодную выработку свыше 100 тыс. кубометров пиломатериала (исключительно на экспорт) и оснащенный новейшим шведским оборудованием, лесопильный завод являлся «номером один» во всей Советской России. Его директором до самой революции 1917 года был Семен Либерман, папа Александра Либермана, знаменитого арт-директора Vouge.
В октябре 1921 года крупнейший лесокомбинат, уцелевший в Гражданскую войне, был уничтожен пожаром. Из 16 пилорам осталось лишь две. Потом его восстановили и не раз модернизировали, но свое прежнее всероссийское лидерство завод уже не вернул. В 1928 году, его переименовали в «Красный Октябрь», будто в недобрую память об октябрьском пожаре.
Первые правила, регулирующие автомобильное движение в Перми, появились 110 лет назад, в 1909 году, вместе с первыми автомобилями на улицах города. «О порядке движения в Перми автоматических экипажей», - так они назывались. Автомобилям запрещено было ездить со скоростью более 12 км в час, а двигатель не должен был выпускать дым и пар.
Автомобилей в Перми вплоть до 1950-х годов было очень немного и, в основном, они принадлежали государственным структурам. Общественный транспорт тоже был невелик: 32 автобуса и 3 такси было в городе по состоянию на 1949 год. Основным средством передвижения тогда был трамвай и «одиннадцатый номер» - так в Перми обозначали хождение пешком. Поэтому регулировать движение особой необходимости не было.
Конные повозки также были распространены, однако, наиболее частотным знаком в центре города в начале 1950-х был «гужевой транспорт запрещен».
Самым аварийным и оживленным считался перекресток улиц Ленина и Карла Маркса (сейчас – ул.Сибирская), где из-за пересечения двух трамвайных линий, постоянно случались происшествия. Там, в 1956 году и установили первый светофор в городе. Первые светофоры появились в Перми вместе с новым уличным освещением. Новые фонари появились на Комсомольском проспекте и части улицы Ленина - до этого, из-за недостатка электроэнергии, улицы не освещали.
Автомобилей в Перми вплоть до 1950-х годов было очень немного и, в основном, они принадлежали государственным структурам. Общественный транспорт тоже был невелик: 32 автобуса и 3 такси было в городе по состоянию на 1949 год. Основным средством передвижения тогда был трамвай и «одиннадцатый номер» - так в Перми обозначали хождение пешком. Поэтому регулировать движение особой необходимости не было.
Конные повозки также были распространены, однако, наиболее частотным знаком в центре города в начале 1950-х был «гужевой транспорт запрещен».
Самым аварийным и оживленным считался перекресток улиц Ленина и Карла Маркса (сейчас – ул.Сибирская), где из-за пересечения двух трамвайных линий, постоянно случались происшествия. Там, в 1956 году и установили первый светофор в городе. Первые светофоры появились в Перми вместе с новым уличным освещением. Новые фонари появились на Комсомольском проспекте и части улицы Ленина - до этого, из-за недостатка электроэнергии, улицы не освещали.
Один из работников бухгалетрии камнерезной фабрики в селе Вторые Ключики хвастался: «я 62 человека посадил!», - пишет Валентина Теплых в книге “За скупыми строчками приказов. Дело было в 1936-38 годах.
«Поразителен тот факт, - продолжает она, - что этого доносчика в селе знали, были уверены, что он писал жалобы. И все молчали, боялись его. Не он всех боялся, а его боялись. Люди рассказывали, что когда он умер, (это произошло где-то в 1960-е), то заводские рабочие не хотели идти на похороны, и начальник цеха силой приказа вынудил их проводить «уважаемого члена цехового коллектива» в последний путь».
«Поразителен тот факт, - продолжает она, - что этого доносчика в селе знали, были уверены, что он писал жалобы. И все молчали, боялись его. Не он всех боялся, а его боялись. Люди рассказывали, что когда он умер, (это произошло где-то в 1960-е), то заводские рабочие не хотели идти на похороны, и начальник цеха силой приказа вынудил их проводить «уважаемого члена цехового коллектива» в последний путь».