Продолжение.
Начало войны было самым тяжелым временем для порохового завода. Не хватало всего, специалистов, топлива, электроэнергии, сырья, оборудования.
Завод преследовали аварии. Во время взрыва, произошедшего во время пуска смонтированного оборудования в цехе №2, погибли люди.
За этот инцидент арестовали главного инженера завода, главного технолога, главного энергетика и других. Директора завода Сергея Качалова сняли и отправили руководить менее значимым заводом в Боровске. Новым директором в начале 1942 года стал Давид Бидинский, ранее возглавлявший Луганский завод.
Все было не гладко. В рукописи Гальперина, которая хранится в музее ППЗ, есть такие воспоминания: «Колоритной фигурой был Давид Григорьевич Бидинский. (…) Старый партиец, прекрасный оратор-трибун, обладал внушительной и красивой внешностью, человек редкого волевого качества – все это очень импонировало рабочим и ИТР, которые выделили в его лице командира с непреклонным (так в тексте – прим. ред.) авторитетом. Бидинскому были присущи строгость, требовательность и оперативность. Работал он страстно, без устали и успехи завода в годы войны были во многом обязаны его воле и требовательности. Бидинскому были присущи и недостатки. Наделенный большими правами и властью, он возомнил себя непогрешимым, в нем развились эгоцентризм и зазнайство. Все хорошее и прогрессивное на заводе приписывал лично себе, очень «ревновал» к успехам ОБ, которое было самостоятельной организацией. Был недостаточно дальновиден и справедлив в оценках этих успехов, впадал в неверие при временных неудачах в работе ОБ, имевших место в период освоения новинок и т.д. Чужую инициативу встречал с «холодком». Но почве этих недостатков у меня нередко возникали конфликты с Бидинским, и наши отношения бывали в отдельные периоды натянутыми».
В Закамске до сих пор вспоминают непростую семейную историю Бединского. Он был женат на сестрах. Сначала на одной, потом на другой. И во всех браках у него были дети.
Давида Бидинского сняли в 1950 году. Боевого директора, прошедшего войну, назначили заместителем начальника ленинградского комбината п/я 30 по контролю за соблюдением инструкции по спецрежиму. Все равно, что в «технички» перевели. В дополнение, шикарную дачу, которая была выстроена для него на берегу Камы, и в которой он не прожил и дня, отдали пионерам. В чем дело?
- Говорят, он со Сталиным поссорился, - судачили в Закамске.
На заводе бытует расширенная версия этой легенды: «Голда Мейер обратилась к Сталину помочь становлению государства Израиль.
- Нет у меня для вас специалистов, - якобы сказал Сталин, - никто в СССР не хочет вам помогать.
- Отнюдь, - якобы ответила Голда Мейер, - вот у меня и списочек есть людей, которые согласны с нами сотрудничать и готовы уехать в Израиль.
В этом списке был и Бидинский. Судьба его была решена».
Продолжение следует
Начало войны было самым тяжелым временем для порохового завода. Не хватало всего, специалистов, топлива, электроэнергии, сырья, оборудования.
Завод преследовали аварии. Во время взрыва, произошедшего во время пуска смонтированного оборудования в цехе №2, погибли люди.
За этот инцидент арестовали главного инженера завода, главного технолога, главного энергетика и других. Директора завода Сергея Качалова сняли и отправили руководить менее значимым заводом в Боровске. Новым директором в начале 1942 года стал Давид Бидинский, ранее возглавлявший Луганский завод.
Все было не гладко. В рукописи Гальперина, которая хранится в музее ППЗ, есть такие воспоминания: «Колоритной фигурой был Давид Григорьевич Бидинский. (…) Старый партиец, прекрасный оратор-трибун, обладал внушительной и красивой внешностью, человек редкого волевого качества – все это очень импонировало рабочим и ИТР, которые выделили в его лице командира с непреклонным (так в тексте – прим. ред.) авторитетом. Бидинскому были присущи строгость, требовательность и оперативность. Работал он страстно, без устали и успехи завода в годы войны были во многом обязаны его воле и требовательности. Бидинскому были присущи и недостатки. Наделенный большими правами и властью, он возомнил себя непогрешимым, в нем развились эгоцентризм и зазнайство. Все хорошее и прогрессивное на заводе приписывал лично себе, очень «ревновал» к успехам ОБ, которое было самостоятельной организацией. Был недостаточно дальновиден и справедлив в оценках этих успехов, впадал в неверие при временных неудачах в работе ОБ, имевших место в период освоения новинок и т.д. Чужую инициативу встречал с «холодком». Но почве этих недостатков у меня нередко возникали конфликты с Бидинским, и наши отношения бывали в отдельные периоды натянутыми».
В Закамске до сих пор вспоминают непростую семейную историю Бединского. Он был женат на сестрах. Сначала на одной, потом на другой. И во всех браках у него были дети.
Давида Бидинского сняли в 1950 году. Боевого директора, прошедшего войну, назначили заместителем начальника ленинградского комбината п/я 30 по контролю за соблюдением инструкции по спецрежиму. Все равно, что в «технички» перевели. В дополнение, шикарную дачу, которая была выстроена для него на берегу Камы, и в которой он не прожил и дня, отдали пионерам. В чем дело?
- Говорят, он со Сталиным поссорился, - судачили в Закамске.
На заводе бытует расширенная версия этой легенды: «Голда Мейер обратилась к Сталину помочь становлению государства Израиль.
- Нет у меня для вас специалистов, - якобы сказал Сталин, - никто в СССР не хочет вам помогать.
- Отнюдь, - якобы ответила Голда Мейер, - вот у меня и списочек есть людей, которые согласны с нами сотрудничать и готовы уехать в Израиль.
В этом списке был и Бидинский. Судьба его была решена».
Продолжение следует
Улица Гальперина на карте Перми появилась закономерно.
- Хочешь всерьез чему-то научиться? – слышали блестящие студенты, заканчивавшие ВУЗы Москвы, Санкт-Петербурга, Украины, Сибири, - тогда нужно ехать в Пермь, к Гальперину.
Что же это был за человек?
К 50-м годам, когда волна антисемитизма прошлась по Молотову, Давид Гальперин (1903 – 1977) был уже мировой величиной. Однако и он, сославшись на состояние здоровья, был вынужден перевестись с должности главного инженера завода имени Кирова в только что созданное НИИ. Там он и проработал всю оставшуюся жизнь: был первым сотрудником, первым – старшим научным сотрудником, первым профессором и первым доктором наук. И умер, работая над приветствием многочисленным гостям, собравшимся со всей странына 25-летний юбилей НИИ Полимерных Материалов.
- Умру, но выступлю завтра на собрании, - говорил он накануне в телефонном разговоре.
Его не стало рано утром, когда он, сидя за письменным столом, набрасывал план своего выступления.
Так, гости, приехавшие со всего СССР на празднование, оказались на похоронах.
Давид Гальперин родился в Белостоке в 1903 году как он пишет «в семье служащего».
Закончил МВТУ. В 1929 году был призван в армию и «в порядке отбывания военной службы был направлен на пороховой завод». Порох стал его судьбой.
Работе была подчинена вся его жизнь. Такая деталь: по воспоминаниям его жены, в начале 30-х годов пошли они как-то в лес. Но на пути Давид Израилевич остановился и говорит: «Знаешь, я, пожалуй, пойду домой: работа у меня захватывающе интересная!»
Карьера его шла в гору: научная командировка в США, главный инженер крупного завода, заместитель главного инженера Главка.
Дальше была, как они иронично называли место своего заключения – «вилла Болшево», эвакуация пороховой «шарашки» в Пермь, технология создания пороха для «Катюш».
Причем, не обошлось без советского сюрреализма: 24 июля 1943 года указом президиума Верховного Совета СССР Гальперину было присвоено звание инженера-полковника и только через три недели, 13 августа этого же года его досрочно освободили со снятием судимости по «вновь вскрывшимся обстоятельствам» и в этот же день он получил орден «Знак почета».
В 1959 году Давид Гальперин защитил докторскую степень. На защите встал один старичок и сказал, что целое поколение учится на его книгах, на которых не стоит фамилии Гальперин. (Имелись в виду книги, которые были изданы НКВД под своим гербом). «Поняли все, - пишет Гальперин в письме, - даже несколько штатных любителей бросать черные шары просто из озорства. Их черствые сердца дрогнули при виде моих седин, нажитых в райских кущах».Тайным голосованием докторскую степень Гальперину присвоили единогласно, без единого черного шара – редкий случай в практике докторских защит.
Конечно, Гальперин был обласкан властью так, как только это было возможно при социализме: пенсионер Союзного значения свой 70-летний юбилей, например, отмечал в ресторане «Националь» в Москве. Наверняка, там он, как обычно, красиво станцевал свое любимое танго.
Но, например, автомобиля у него не было. Как правило, ему давали машину от НИИ ПМ, но иногда это было неудобно и тогда его возили ученики. Один из них очень стеснялся своего «Запорожца», а Гальперин, садясь в этот автомобиль, не испытывал никакой неловкости. Он называл эту машину «седан», и говорил, что ездил на таких в США в 30-е годы.
- Хочешь всерьез чему-то научиться? – слышали блестящие студенты, заканчивавшие ВУЗы Москвы, Санкт-Петербурга, Украины, Сибири, - тогда нужно ехать в Пермь, к Гальперину.
Что же это был за человек?
К 50-м годам, когда волна антисемитизма прошлась по Молотову, Давид Гальперин (1903 – 1977) был уже мировой величиной. Однако и он, сославшись на состояние здоровья, был вынужден перевестись с должности главного инженера завода имени Кирова в только что созданное НИИ. Там он и проработал всю оставшуюся жизнь: был первым сотрудником, первым – старшим научным сотрудником, первым профессором и первым доктором наук. И умер, работая над приветствием многочисленным гостям, собравшимся со всей странына 25-летний юбилей НИИ Полимерных Материалов.
- Умру, но выступлю завтра на собрании, - говорил он накануне в телефонном разговоре.
Его не стало рано утром, когда он, сидя за письменным столом, набрасывал план своего выступления.
Так, гости, приехавшие со всего СССР на празднование, оказались на похоронах.
Давид Гальперин родился в Белостоке в 1903 году как он пишет «в семье служащего».
Закончил МВТУ. В 1929 году был призван в армию и «в порядке отбывания военной службы был направлен на пороховой завод». Порох стал его судьбой.
Работе была подчинена вся его жизнь. Такая деталь: по воспоминаниям его жены, в начале 30-х годов пошли они как-то в лес. Но на пути Давид Израилевич остановился и говорит: «Знаешь, я, пожалуй, пойду домой: работа у меня захватывающе интересная!»
Карьера его шла в гору: научная командировка в США, главный инженер крупного завода, заместитель главного инженера Главка.
Дальше была, как они иронично называли место своего заключения – «вилла Болшево», эвакуация пороховой «шарашки» в Пермь, технология создания пороха для «Катюш».
Причем, не обошлось без советского сюрреализма: 24 июля 1943 года указом президиума Верховного Совета СССР Гальперину было присвоено звание инженера-полковника и только через три недели, 13 августа этого же года его досрочно освободили со снятием судимости по «вновь вскрывшимся обстоятельствам» и в этот же день он получил орден «Знак почета».
В 1959 году Давид Гальперин защитил докторскую степень. На защите встал один старичок и сказал, что целое поколение учится на его книгах, на которых не стоит фамилии Гальперин. (Имелись в виду книги, которые были изданы НКВД под своим гербом). «Поняли все, - пишет Гальперин в письме, - даже несколько штатных любителей бросать черные шары просто из озорства. Их черствые сердца дрогнули при виде моих седин, нажитых в райских кущах».Тайным голосованием докторскую степень Гальперину присвоили единогласно, без единого черного шара – редкий случай в практике докторских защит.
Конечно, Гальперин был обласкан властью так, как только это было возможно при социализме: пенсионер Союзного значения свой 70-летний юбилей, например, отмечал в ресторане «Националь» в Москве. Наверняка, там он, как обычно, красиво станцевал свое любимое танго.
Но, например, автомобиля у него не было. Как правило, ему давали машину от НИИ ПМ, но иногда это было неудобно и тогда его возили ученики. Один из них очень стеснялся своего «Запорожца», а Гальперин, садясь в этот автомобиль, не испытывал никакой неловкости. Он называл эту машину «седан», и говорил, что ездил на таких в США в 30-е годы.
22 июля, 1758 года в Соликамске умер Рейнгольд Густав Лёвенвольде (1693 –1758), фаворит Екатерины I или, как без обиняков пишут некоторые историки “один из ее любовников”.
Императрица Екатерина I была второй женой Петра I - в честь неё назван Екатеринбург и Екатерининский дворец в Царском селе.
Когда она умерла, нашему герою было всего 34 года. Он был одним из активных участников дворцовых интриг. Пишут, что именно он способствовал восхождению на трон императрицы Анны Иоановны, но, увы, она тоже прожила недолго.
Императрица Елизавета Петровна, взойдя на трон в 1742 году, поступила по-царски: «лица, стоявшие во главе правления ее предшественницы, обвинены в измене и сосланы». В числе прочего, пишут исследователи, «ссылка постигла и (…) блестящего Лёвенвольде, все еще любимого Лопухиной».
Акварель Василий Почитайлов «Соликамск», 1934 год.
Императрица Екатерина I была второй женой Петра I - в честь неё назван Екатеринбург и Екатерининский дворец в Царском селе.
Когда она умерла, нашему герою было всего 34 года. Он был одним из активных участников дворцовых интриг. Пишут, что именно он способствовал восхождению на трон императрицы Анны Иоановны, но, увы, она тоже прожила недолго.
Императрица Елизавета Петровна, взойдя на трон в 1742 году, поступила по-царски: «лица, стоявшие во главе правления ее предшественницы, обвинены в измене и сосланы». В числе прочего, пишут исследователи, «ссылка постигла и (…) блестящего Лёвенвольде, все еще любимого Лопухиной».
Акварель Василий Почитайлов «Соликамск», 1934 год.
Эх, всего-то и осталось до красивой даты – 9 месяцев, но, увы…. 24 апреля 2020 года исполнилось бы два века одному из старейших предприятий Перми –Пермскому мясокомбинату. Предполагается, что он будет закрыт с 1 августа.
24 апреля 1820 года вышел указ императора Александра I о постройке «бойницы для колотья скота на устье Данилихи и по краю речки Камы».
За время своего существования предприятие сменило множество названий и собственников. В начале XX века «существующие бойни признаны негодными ввиду ветхости», но постройка мясокомбината вдохнула новую жизнь в это место.
Реклама из справочника «Вся Пермь», 1925 год.
24 апреля 1820 года вышел указ императора Александра I о постройке «бойницы для колотья скота на устье Данилихи и по краю речки Камы».
За время своего существования предприятие сменило множество названий и собственников. В начале XX века «существующие бойни признаны негодными ввиду ветхости», но постройка мясокомбината вдохнула новую жизнь в это место.
Реклама из справочника «Вся Пермь», 1925 год.
Лето – страшное время для пермских банков. Почему-то именно в период отпусков происходят самые плохие события.
Судите сами:
- Летом 1991 года «Сбербанк» заморозил вклады граждан.
- Летом 1993 года «Пермкомбанк» впервые стал задерживать платежи клиентов – это были явные признаки надвигающейся бури.
- Летом 1995 года рухнул «Пермь-Аверс». А после опустошительного финансового урагана, который в августе пронесся по всей стране, пермская банковская система окончательно простилась с «Пермкомбанком», «Зарей Урала», «Западуралбанком».
- Лето 1998 года в пояснениях не нуждается.
- Летом 2004 года на ровном месте лишился лицензии «Пермский банк развития».
- Летом 2014 года сказал «прощай» Экопромбанк, за секунду до гибели вернув средства фестиваля «Камва».
Чего ждать от лета 2019 года покажет осень.
На фото: Пермкомбанк, 1991 год.
Судите сами:
- Летом 1991 года «Сбербанк» заморозил вклады граждан.
- Летом 1993 года «Пермкомбанк» впервые стал задерживать платежи клиентов – это были явные признаки надвигающейся бури.
- Летом 1995 года рухнул «Пермь-Аверс». А после опустошительного финансового урагана, который в августе пронесся по всей стране, пермская банковская система окончательно простилась с «Пермкомбанком», «Зарей Урала», «Западуралбанком».
- Лето 1998 года в пояснениях не нуждается.
- Летом 2004 года на ровном месте лишился лицензии «Пермский банк развития».
- Летом 2014 года сказал «прощай» Экопромбанк, за секунду до гибели вернув средства фестиваля «Камва».
Чего ждать от лета 2019 года покажет осень.
На фото: Пермкомбанк, 1991 год.
50 лет назад было выбрано место под архитектурно-этнографический музей, который сейчас известен под брендом Хохловка.
История его создания была сложной, многотрудной и многолетней: идея была высказана еще в 1966 году архитектором Александром Терехиным. Три года искали место. Рассматривались окрестности Чердыни, станция Алебастрово в районе Сылвы, Кудымкарский район. Все это было далеко от Перми.
В 1969 году главный архитектор Пермской области Николай Кукин предложил разместить музей возле Хохловки. На том и порешили.
На принятие постановления и разработку генплана ушло ещё три года. Реставрация и перевозка памятников старины заняла девять лет – собирали их со всей области. Будущее показало, что это был правильный шаг. Ценные деревянные дома и церкви, которые оставили в глухих селениях, чтобы забрать их позже, к настоящему времени, как правило, находятся в руинированном состоянии.
Предполагалось, что музей будет расширяться: в 1984 году был утвержден новый генплан, разработанный москвичами. Проект предполагал значительное расширение комплекса: музеефикацию соседних деревень, перемещение новых объектов из разрушающихся селений Пермской области, выставку транспортных средств – лодок, барж, телег, саней, волокуш… Эти планы не осуществились, но новую жизнь в 2000-х годах в музей вдохнули… фестивали!
История его создания была сложной, многотрудной и многолетней: идея была высказана еще в 1966 году архитектором Александром Терехиным. Три года искали место. Рассматривались окрестности Чердыни, станция Алебастрово в районе Сылвы, Кудымкарский район. Все это было далеко от Перми.
В 1969 году главный архитектор Пермской области Николай Кукин предложил разместить музей возле Хохловки. На том и порешили.
На принятие постановления и разработку генплана ушло ещё три года. Реставрация и перевозка памятников старины заняла девять лет – собирали их со всей области. Будущее показало, что это был правильный шаг. Ценные деревянные дома и церкви, которые оставили в глухих селениях, чтобы забрать их позже, к настоящему времени, как правило, находятся в руинированном состоянии.
Предполагалось, что музей будет расширяться: в 1984 году был утвержден новый генплан, разработанный москвичами. Проект предполагал значительное расширение комплекса: музеефикацию соседних деревень, перемещение новых объектов из разрушающихся селений Пермской области, выставку транспортных средств – лодок, барж, телег, саней, волокуш… Эти планы не осуществились, но новую жизнь в 2000-х годах в музей вдохнули… фестивали!
Сегодня вековой юбилей Бориса Коноплева (1919-2008), бывшего первого секретаря обкома КПСС, человека, который более четверти века железной рукой руководил огромной Пермской областью.
Его происхождение – «из крестьян» - очень помогло ему в передвижениях по хитроумной карьерной лестнице советского времени. Дело не столько в анкете, сколько в том, что называется «крепкий крестьянский ум». Об этом и других обстоятельствах жизни Бориса Коноплева читайте в журнале «Аэропорт-Пермь», который
выйдет в ближайшее время.
Фото Николай Фадеев
https://www.facebook.com/groups/aeroport.perm/
Его происхождение – «из крестьян» - очень помогло ему в передвижениях по хитроумной карьерной лестнице советского времени. Дело не столько в анкете, сколько в том, что называется «крепкий крестьянский ум». Об этом и других обстоятельствах жизни Бориса Коноплева читайте в журнале «Аэропорт-Пермь», который
выйдет в ближайшее время.
Фото Николай Фадеев
https://www.facebook.com/groups/aeroport.perm/
В конце июля 1905 года колесо сансары Перми обагрилось кровью.
А было так: таким же, как сегодня, воскресным днем, рабочие Мотовилихи собрались на Вышке, чтобы обсудить свои проблемы. Они бы хотели, чтобы условия труда были улучшены, а также влиять на решения администрации в спорных вопросах. «Собрание было мирным, без красных флагов и революционных лозунгов, - пишут историки - Налетевшие казаки, стреляя в воздух, нагайками разогнали рабочих, досталось и зевакам и случайным прохожим. Под горой завязалась настоящая перестрелка, часть казаков спешилась и стала стрелять в толпу. Бегущих людей преследовали, врываясь во дворы и частные дома. Пойманных «бунтовщиков», среди которых были и просто случайные люди, тут же избивали нагайками. Несколько человек получили серьезные ранения, а один из зрителей – престарелый Лука Борчанинов был убит».
В народном фольклоре события тех июльских дней нашли отражение в песне:
Избили нещадно нас, жен и детей,
Кровь наша лилася рекою…
Снесли старичку они череп долой,
Мозг выпал, смешался с травою.
«Старичку» Луке Борчанинову на тот момент было 53 года и он был одним из самых квалифицированных рабочих своего времени. Именно он, вместе с другим рабочим в свое время сопровождал Николая Славянова на Четвёртую электрическую выставку в Санкт-Петербурге, где они демонстрировали процесс исправления металлических деталей электросваркой.
Сыну Луки Борчанинова, Александру, на тот момент было 20 лет. Спустя годы он внесет немалый вклад в реки крови, затопившие страну в 1918 году. Так, он лично руководил расстрелом семьи меценатов Агеевых в Кунгуре в феврале 1918 года.
Для того, чтобы пермяки не забывали о колесе сансары, в честь Александра Борчанинова названа одна из центральных улиц Перми, а в честь Луки Борчанинова - Мотовилихи. Последнюю пересекают улицы с символичными названиями – Лбова, Восстания и Свободы.
А было так: таким же, как сегодня, воскресным днем, рабочие Мотовилихи собрались на Вышке, чтобы обсудить свои проблемы. Они бы хотели, чтобы условия труда были улучшены, а также влиять на решения администрации в спорных вопросах. «Собрание было мирным, без красных флагов и революционных лозунгов, - пишут историки - Налетевшие казаки, стреляя в воздух, нагайками разогнали рабочих, досталось и зевакам и случайным прохожим. Под горой завязалась настоящая перестрелка, часть казаков спешилась и стала стрелять в толпу. Бегущих людей преследовали, врываясь во дворы и частные дома. Пойманных «бунтовщиков», среди которых были и просто случайные люди, тут же избивали нагайками. Несколько человек получили серьезные ранения, а один из зрителей – престарелый Лука Борчанинов был убит».
В народном фольклоре события тех июльских дней нашли отражение в песне:
Избили нещадно нас, жен и детей,
Кровь наша лилася рекою…
Снесли старичку они череп долой,
Мозг выпал, смешался с травою.
«Старичку» Луке Борчанинову на тот момент было 53 года и он был одним из самых квалифицированных рабочих своего времени. Именно он, вместе с другим рабочим в свое время сопровождал Николая Славянова на Четвёртую электрическую выставку в Санкт-Петербурге, где они демонстрировали процесс исправления металлических деталей электросваркой.
Сыну Луки Борчанинова, Александру, на тот момент было 20 лет. Спустя годы он внесет немалый вклад в реки крови, затопившие страну в 1918 году. Так, он лично руководил расстрелом семьи меценатов Агеевых в Кунгуре в феврале 1918 года.
Для того, чтобы пермяки не забывали о колесе сансары, в честь Александра Борчанинова названа одна из центральных улиц Перми, а в честь Луки Борчанинова - Мотовилихи. Последнюю пересекают улицы с символичными названиями – Лбова, Восстания и Свободы.
Летом 1910 года в устье Мулянки, недалеко от железнодрожного моста через Каму, начали строить лесопильный завод, записанный на имя Екатерины Балашовой, урожденной графини Шуваловой. Вскоре он стал крупнейшим предприятием Перми, на котором работало 3 тыс. рабочих.
С лесопильного завода Балашовой, потом называвшегося «Пермолес», фактически началась история большой лесопромышленности Прикамья. Спроектированный на ежегодную выработку свыше 100 тыс. кубометров пиломатериала (исключительно на экспорт) и оснащенный новейшим шведским оборудованием, лесопильный завод являлся «номером один» во всей Советской России. Его директором до самой революции 1917 года был Семен Либерман, папа Александра Либермана, знаменитого арт-директора Vouge.
В октябре 1921 года крупнейший лесокомбинат, уцелевший в Гражданскую войне, был уничтожен пожаром. Из 16 пилорам осталось лишь две. Потом его восстановили и не раз модернизировали, но свое прежнее всероссийское лидерство завод уже не вернул. В 1928 году, его переименовали в «Красный Октябрь», будто в недобрую память об октябрьском пожаре.
С лесопильного завода Балашовой, потом называвшегося «Пермолес», фактически началась история большой лесопромышленности Прикамья. Спроектированный на ежегодную выработку свыше 100 тыс. кубометров пиломатериала (исключительно на экспорт) и оснащенный новейшим шведским оборудованием, лесопильный завод являлся «номером один» во всей Советской России. Его директором до самой революции 1917 года был Семен Либерман, папа Александра Либермана, знаменитого арт-директора Vouge.
В октябре 1921 года крупнейший лесокомбинат, уцелевший в Гражданскую войне, был уничтожен пожаром. Из 16 пилорам осталось лишь две. Потом его восстановили и не раз модернизировали, но свое прежнее всероссийское лидерство завод уже не вернул. В 1928 году, его переименовали в «Красный Октябрь», будто в недобрую память об октябрьском пожаре.
Первые правила, регулирующие автомобильное движение в Перми, появились 110 лет назад, в 1909 году, вместе с первыми автомобилями на улицах города. «О порядке движения в Перми автоматических экипажей», - так они назывались. Автомобилям запрещено было ездить со скоростью более 12 км в час, а двигатель не должен был выпускать дым и пар.
Автомобилей в Перми вплоть до 1950-х годов было очень немного и, в основном, они принадлежали государственным структурам. Общественный транспорт тоже был невелик: 32 автобуса и 3 такси было в городе по состоянию на 1949 год. Основным средством передвижения тогда был трамвай и «одиннадцатый номер» - так в Перми обозначали хождение пешком. Поэтому регулировать движение особой необходимости не было.
Конные повозки также были распространены, однако, наиболее частотным знаком в центре города в начале 1950-х был «гужевой транспорт запрещен».
Самым аварийным и оживленным считался перекресток улиц Ленина и Карла Маркса (сейчас – ул.Сибирская), где из-за пересечения двух трамвайных линий, постоянно случались происшествия. Там, в 1956 году и установили первый светофор в городе. Первые светофоры появились в Перми вместе с новым уличным освещением. Новые фонари появились на Комсомольском проспекте и части улицы Ленина - до этого, из-за недостатка электроэнергии, улицы не освещали.
Автомобилей в Перми вплоть до 1950-х годов было очень немного и, в основном, они принадлежали государственным структурам. Общественный транспорт тоже был невелик: 32 автобуса и 3 такси было в городе по состоянию на 1949 год. Основным средством передвижения тогда был трамвай и «одиннадцатый номер» - так в Перми обозначали хождение пешком. Поэтому регулировать движение особой необходимости не было.
Конные повозки также были распространены, однако, наиболее частотным знаком в центре города в начале 1950-х был «гужевой транспорт запрещен».
Самым аварийным и оживленным считался перекресток улиц Ленина и Карла Маркса (сейчас – ул.Сибирская), где из-за пересечения двух трамвайных линий, постоянно случались происшествия. Там, в 1956 году и установили первый светофор в городе. Первые светофоры появились в Перми вместе с новым уличным освещением. Новые фонари появились на Комсомольском проспекте и части улицы Ленина - до этого, из-за недостатка электроэнергии, улицы не освещали.