Летом 1937 г. органы НКВД в Крыму разоблачили участников контрреволюционной диверсионно-вредительской группы Якова Бифельда. Главаря группы судебная тройка Крымской АССР приговорила к высшей мере, его жену — к десяти годам лагерей.

На самом деле, Яков Бифельд был простым кладовщиком в колхозе им.Семенова, а его жена Гульда — крестьянкой. Чекисты, которые десятками и сотнями штамповали подобные дела о контрреволюционной деятельности, не смогли придумать для обвинения Гульды ничего лучше, чем распространение "песни про челюскинцев и армян" (ее текст на второй картинке здесь). Неизвестно, уцелела ли в лагере жена расстрелянного кладовщика, их с мужем реабилитировали в общем списке в октябре 1962 года.

Путинская Россия, возвращаясь в тоталитарное прошлое, уже скатилась в ту же степень безумия, когда людей сажают за песни, за репосты и стихи, за частные разговоры и несогласные взгляды, за слова. В России вновь выстроилась знакомая по сталинским временям архитектура страха: доносы, закрытые суды, обвинения в "дискредитации", "фейках" и прочей ничего не значащей ерунде.

Риторика властей снова превратила любое инакомыслие в "диверсию", любое несогласие — в "экстремизм", любую неконтролируемую мысль — в "угрозу". В 1937 году колхозный кладовщик стал "главарем контрреволюционной группы", а сейчас студенты, учителя, священники, музыканты и случайные прохожие оказываются врагами режима только потому, что произнесли слово или спели песню, которая не понравилась властям. Сегодняшняя Россия живёт в атмосфере не закона, а запретов; не правосудия, а показательных расправ.

История учит только тех, кто готов учиться. Остальные — повторяют её худшие страницы.

Рустем Адагамов(с)

Не ТВ