На протяжении последних лет внешняя политика Белоруссии строилась на балансировании между Россией и Западом. Александр Лукашенко получал от России экономическую помощь, а когда Москва взамен требовала от него шагов в направлении интеграции, он отнекивался и прикрывался угрозой начать выстраивать тесные отношения с Евросоюзом и США, если российская сторона не ослабит давление.

В Москве эти угрозы воспринимались серьёзно, поэтому реальное строительство Союзного государства так и не было осуществлено. После событий 2020 г. Белоруссия лишилась западного вектора своей внешней политики, и такое положение воспринимается националистической частью белорусского истеблишмента как крайне опасное, особенно в контексте актуализации вопроса об интеграции в рамках Союзного государства.

В связи с этим у белорусских системных националистов появилась идея использовать в качестве противовеса России не Запад, а Китай. Впервые концепция новой многовекторности была манифестирована осенью прошлого года.

На сентябрьском саммите Шанхайской организации сотрудничества в Душанбе белорусский президент прямо противопоставил Китай Евросоюзу, завив: «Актуальным фактором ломки системы международных отношений становится обострение конкуренции Запада с Китаем. Для усиления своего влияния в Азии Евросоюз выдвинул инициативу "Глобально соединенная Европа", которая, по сути, является альтернативной китайскому "Поясу и пути"». Эти слова Лукашенко следует трактовать как приглашение Китаю занять место Запада в экономических и политических отношениях с Белоруссией.

По мнению руководства Белоруссии, в случае усиления экономических и политических связей с Китаем, Поднебесная будет заинтересована в сохранении «нейтральной» Белоруссии. Поэтому если Москва будет давить на Минск в части углубления интеграции, Пекин поможет защитить белорусскую самостийность.

Белоруссия и раньше использовала Китай как козырь в непростых переговорах с Кремлём. Так, в 2019 г., на фоне очередного охлаждения отношения Москвы и Минска, Белоруссия договорилась с Пекином о кредите в размере $500 млн, который почти весь ушёл на погашение ранее взятых российских кредитов. Тем самым белорусское руководство продемонстрировало свою «независимость» от Кремля.

Кроме того, Лукашенко видит Белоруссию узловым перевалочным пунктом на Шёлковом пути торговых потоков с Востока на Запад и наоборот. По мнению белорусского лидера, в этом заинтересован и Китай. Однако для того, чтобы эта идея реализовалась в полной мере, Запад должен снять санкции с Белоруссии. Лукашенко рассчитывает, что Китай сможет помочь убедить западных лидеров в нецелесообразности экономических санкций против Белоруссии.

Китай и Белоруссия в последнее время взаимодействуют всё интенсивнее. В январе – мае 2021 г. товарооборот между Минском и КНР составил $730,6 млн, увеличившись к аналогичному периоду 2020 г. почти на $117 млн. Экспорт товаров в Китай в указанный период составил $37,2 млн – 229,8 % к уровню 2020 г. В Белоруссии реализуется несколько китайских инвестиционных проектов, главный из которых – индустриальный парк «Великий камень».

Впрочем, едва ли у Лукашенко получится маневрировать между Россией и Китаем так же ловко, как между Россией и Западом. У Москвы нет с Пекином непримиримых противоречий, на которых Минск мог бы сыграть. К тому же, Белоруссия не слишком интересна Китаю, глубоко погружаться в белорусскую проблематику Поднебесная не намерена.

Красноречивым свидетельством этого является тот факт, что с 1 января 2022 г. Китай пустил контейнерные грузы в Германию по альтернативному маршруту, который обходит Белоруссию. В Пекине объяснили это возможными проблемами на белорусско-польском участке транзита.

Так что в новую многовекторность у «батьки», видимо, не получится.