Готье сидел на моих коленях и нетерпеливо ёрзал. Он сам оседлал меня, но никак не мог принять полностью. На его щеках выступил милый румянец, а плечи мелко подрагивали. Он выглядел невероятно: светлая кожа в лунном свете будто сияла, чуть приоткрытые, влажные после поцелуев губы так и манили, а эти глаза... В них читалось всё недовольство, которое испытывал младший.

Я аккуратно скользнул пальцами вдоль позвоночника и надавил на ложбинку копчика — одно из чувствительных мест Готье. Он тут же изогнулся змеёй, прильнул ближе и недовольным голоском позвал меня:

— Гедеон, прекрати дразнить...

Он тяжело дышал, а в уголках глаз начали собираться бисеринки слёз. Но я был непреклонен.

— Хочу напомнить, что это твоё наказание. И ты ещё не выполнил моё условие.

Юноша насупился, а я нажал кнопку на пульте, всё это время лежавшем в моей руке. Он взвизгнул, прижался ближе, его тело извивалось — сейчас Готье был похож на маленькую белую змейку, загнанную в угол. Моё терпение тоже постепенно сходило на нет, но я держался. Наконец Готье не выдержал, он выпрямился, заглянул мне в глаза и на одном дыхании выпалил:

— Ну же, Гедеон, сделай это как следует, я больше не могу терпеть.

В подтверждение своих слов он качнул бёдрами и наконец опустился на мой член до конца. Его тело просто невероятно: так узко и горячо, что кажется, будто мозг сейчас расплавится. Положив руку на его ягодицу, я прошёлся поцелуями по его шее, скользнул на плечо и отстранился, довольно ухмыляясь.

— Нет, пока не скажешь правильно.

Он даже не пытался скрыть своё возмущение, лишь сильнее сжал мои плечи и с вызовом посмотрел в глаза. Лишь за этот взгляд я захотел завалить его, но сдержался. Поняв, что я не уступлю, Готье сглотнул, явно собираясь с мыслями, и быстро пробормотал:

— Трахни меня, братик.

О, этот маленький демон явно испытывал моё терпение. Из обычной просьбы он сделал настоящую провокацию. И я не сдержался. Отложив пульт от вибратора, закреплённого у него на головке члена, я сжал его бёдра и резко толкнулся внутрь.

— Стой, Гедеон! Сними эту штуку, я не хочу так.

Он дрожал в моих руках и недовольно хныкал, но я не слушал его. Вместо этого лишь сильнее толкался в податливое тело, ловя каждый стон и довольный вздох. Когда Готье был на пике, я увеличил мощность вибратора. Он содрогнулся в немом крике,  а внутри всё сжалось так сильно, что я и сам не выдержал.

Готье лежал на моей груди, обнажённый, расслабленный. Его тело всё ещё подрагивало после недавнего оргазма, а я аккуратно гладил его по плечам. Было видно, что ему понравилась наша игра, но он никак не хотел признавать это.

— Всё-таки ты всё так же любишь сидеть на моих коленях, неправда ли, Готье?