Бывший глава иранского МИД, а ныне член Совета по определению целесообразности принимаемых решений Сайид Камал Харази прилетел в Дамаск и представил местным дипломатам основные пункты и принципы достигнутых с саудитами договорённостей:

1. В Йемене устанавливается перемирие, стороны начинают диалог с целью достижения мирного решения кризиса и создания инклюзивного правительства;

2. В Ливане основные силы должны сесть за стол переговоров и утвердить состав коалиционного правительства. Тегеран и Эр-Рияд приложат все усилия, чтобы переговоры завершились максимально быстро;
3. И, главное, будущее региона зависит от совместной работы Ирана и Саудовской Аравии. Обе страны это понимают и принимают, и достигнутые соглашения носят долгосрочный характер;
4. Обе страны понимают, что третьи силы из региона должны уйти.

Кстати, Харази - представитель "реформаторского" крыла иранской элиты. Но был назначен на ключевую должность "консерваторами" в сентябре 2022-го.

Почему? Потому что он:
А) профессионал,
Б) арабист (прекрасно владеет языком и литературой),
В) был архитектором начала ирано-китайского диалога в конце 1990-х.

А кого ещё призвать для решения задачи достижения компромисса с арабами под эгидой Пекина?

Отличный и, главное, не декларативный пример эффективного использования "человеческого капитала".

Сегодня во время церемонии, посвященной памяти Хуссейна ал-Шами, который скончался несколько дней назад, лидер "Хезболлы" Хассан Насралла подтвердил своё принятие договоренностей, достигнутых между Ираном и Саудовской Аравией:

1. "Мы с первого дня конфликта в Йемене были рядом со своими братьями, воевали бок о бок с ними, проливали свою кровь, защищаясь от агрессии. Уже пора сесть за стол переговоров и прекратить эту войну - ради Йемена и его народа".

2. "Мы в Ливане стоим рядом с каждым ливанцем - вне зависимости от конфессии и языка. Наша цель - защита Ливана. Именно эта цель требует от нас, от всех ливанцев совместными усилиями решить вопрос правительства и президентства, стабилизировать ситуацию в стране и заняться экономикой".

Сам покойный Хуссейн ал-Шами был "финансовым директором" Хезболлы. За ним долгие годы охотились Штаты и Израиль, а финансовые сети, созданные ал-Шами по всему исламскому миру, не могут обнаружить и обезвредить лучшие специалисты по отмыванию денег.

С 2010-го года, когда Иран начали активно отключать от мировой финансовой системы, именно сети ал-Шами были задействованы для обхода валютного контроля.

Даже в самые жесткие и трудные времена "Хезболла" не испытывала недостатка в валюте, не сталкивалась с невозможностью отправки и получения денег по всему региону. Так безупречно в регионе когда-то работала только финансовая система "ассасинов".

Ал-Шами принадлежит прекрасная фраза, характеризующая "Хезболлу": "Мы намного больше, чем политическая партия, и чуточку меньше, чем государство".

Впрочем, это определение можно было бы и к "ассасинам" использовать, наследником которых, можно сказать, и является "Хезболла".

Хатами, будучи президентом, решил, что Ирану есть место среди мировых цивилизаций. Он истинно верил, что в мире есть "цивилизационный дискурс", в котором ему есть что сказать. Он много читал и много писал, но дискурса не было.

Ахмадинежад считал, что все дискурсы вокруг суннитов и шиитов надуманные, что он и Иран могут объединить всех. Он любил соседние народы, старался не замечать, что они не особо любят ни его, ни Иран.

Рухани отчасти похож на Хатами, но считал себя рациональным: он не верил в цивилизации, а был более, как ему казалось, рассчетливым. Считал, что Западу Иран очень нужен как партнёр для баланса. Рухани презирал регион, считал его чем-то вторичным.

Раиси самый региональный президент Ирана. Самый рациональный. Ни в какие дискурсы не верит, ни в каких не участвует. Мир для него сосредоточен в регионе - с него начинается и им кончается.

Сегодня лидер Ирана рахбар Хаменеи на встрече с представителями правительства, провинций и главных государственных институтов сделал ряд заявлений. Некоторые заявления можно считать революционными.

1. Главным направлением внутренней экономической политики Хаменеи обозначил борьбу с коррупцией, которая, по его словам, пожирает страну изнутри. Так жёстко ситуацию с коррупцией ни он, ни один другой руководитель Ирана еще не характеризовывал.

2. В основе новой экономики Ирана "должна лежать система знаний". Правительству поручено розработать дорожную карту перехода экономики на новый технологический уклад в кратчайшие сроки с модернизацией университетов и производственной базы.

3. Хаменеи заявил, что опасность, исходящая от Америки, сохраняется, но Америка слабеет: "США Обамы - слабее Штатов Буша. Штаты Трампа - слабее Штатов Обамы. А Штаты этого джентльмена - слабее Штатов Трампа".

4. Хаменеи заявил, что войну на Украине начали США, которые от неё получают выгоду, а Европа слабеет.

5. Про Россию - ни слова.

6. "Иран должен быть более мобильным и чутким во внешней политике" (очевидно, что эти слова - про нормализацию отношений с Саудовской Аравией. Нормализации - быть).

7. Хиджаб останется, но подходы к нему будут меняться. Власти должны охранять содержание, а не форму.

8. Полная поддержка президента Раиси. Во всём.

Если посмотреть на иранскую государственную прессу, то можно увидеть интересное: никакой критической оценки в адрес антиэрдогановской коалиции. Это новая ситуация для Ирана: кемалисты за последние 20 лет рассматривались в качестве нежелательных партнёров для Тегерана по сравнению с ПСР.

Но ситуация изменилась.
Иран будет счастлив, если Эрдоган проиграет.

Это, конечно, знаковое событие. Посол Саудовской Аравии в России сегодня посетил посольство Ирана в Москве. И не просто так, а посетил приём в честь армии Ирана, которая более 40 лет считалась врагом Королевства.

И знаково то, что для посещения саудиты выбрали именно московское посольство, а не, скажем, посольство в Анкаре или в Исламабаде. В них сегодня также прошли аналогичные приёмы.

В общей сложности Саудовская Аравия вывезла/эвакуировала из Судана на свою территорию 138 граждан Ирана.

Последних в Королевстве встретили с транспорантами "Вы у себя дома"!

Тегеран официально поблагодарил Королевство за помощь и "братскую поддержку".

Новые времена...

Согласно прогнозу государственного иранского информационного агентства "Mehr", Эрдоган проиграет выборы, но останется главой партии Справедливости и Развития.

Это интересный прогноз исключительно с точки зрения ожиданий Ирана. Надо указать, что иранские прогнозы по выборам в самом Иране сбывались только 1 раз: в 2005-м ИА Keyhan неожиданно для всех поставило на Махмуда Ахмадинежада, который и выиграл выборы.

Накануне выборов иранские СМИ вдруг вспомнили, что предки Кемаля Киличдароглу - родом из иранского Хорасана. А прямой предок рода Кылычдароглу Сейед Махмуд Хирани был уважаемым среди всех шиитов региона ревнителем веры.

Нельзя не признать: именно благодаря 20-летнему правлению Эрдогана от сегодняшних (и будущих) выборов в Турции зависит будущее не только Турции, но и всей Передней и Центральной Азии.

Уход Али Шамхани с поста секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана - знаковое событие.

Именно он отвечал за переговоры с Саудовской Аравией, за российско-иранские отношения, был одним из идеологов концепции "региональной силы" в Иране. Её суть - любая глобальная активность страны должна быть направлена на решение задач, которые сконцентрированы исключительно в регионе. Глобальное позиционирование и влияние сами по себе не несут для страны никакой ценности.

Сменивший его Али Акбар Ахмадиан, несмотря на разные должности и позиции за жизнь, прежде всего, начальник Объединенного штаба КСИР.

Человек, который занимается войной, а не миром.

С медийной точки зрения, конечно же, самая интересная часть биографии нового секретаря Совбеза Ирана Ахмадиана заключается в том, что когда-то он был успешным стоматологом. Но оставил стоматологию и присоединился к КСИР, в котором сделал головокружительную карьеру. Но и получил несколько ранений.

Министерство культуры Ирана внесло в меджлис законопроект о полном запрете продажи металлоискателей в стране.

В прошлом году было конфисковано 4274 металлоискателя, которые использовались для обнаружения кладов и гробниц с целью их разграбления.

В стране за год заблокировано более 2300 сайтов, на которых продают сокровища, заполученные в результате незаконных раскопок.

За год арестовано более 700 человек.

Тем временем, в США тематика Пакистана и Ирана разделилась на 2 крыла.

Залмай Халилзад, бывший спецпосланник США по Афганистану и один из самых высокопрофессиональных дипломатов по Южной Азии, утверждает, что глава Генштаба Пакистана генерал Асим Мунир становится главным актором в стране. Халилзад обвиняет Мунира в неадекватности, видит в нём радикала и считает, что у такого человека в принципе не должно быть доступа к ядерному оружию.

Другое крыло представлено Робин Линн Рафел. Она - бывший дипломат, выдающийся учёный и бывший ведущий аналитик ЦРУ. Рафел считает по-другому: после примирения Ирана и Саудовской Аравии США все ставки в регионе должны отныне делать на Исламабад.

Если внимательно слушать заявления Рафел, в том числе сделанные на слушаниях в Конгрессе, может сложиться впечатление, что чем радикальнее власть в Пакистане, тем лучше. Ну и ядерная бомба в руках радикалов это не проблема для США, максимум - для Индии и Ирана.

Происходящее на ирано-афганской границе надо рассматривать, в том числе, в контексте трансформации Пакистана в ключевое для интересов США государство. Об этом была предыдущая запись.

В этом контексте важно указать, что глава Генштаба Пакистана Асим Мунир, которого Халилзад называет весьма опасным радикалом, 7-го мая встретился с главом МИД Афганистана (Талибана) Амир-Ханом Мутафи, которому указал о необходимости сотрудничества Пакистана и Талибана в деле совместной борьбы с международным и региональным терроризмом. Встреча и заявления эти были не протокольными - Пакистан и Афганистан начали активно работать по всему комплексу отношений между странами, прежде всего, по военно-политической линии.

И здесь надо указать, что как водный конфликт с Ираном, так и вооруженный инцедент на границе произошли пракически сразу после переговоров Мунира с руководством Талибана.

Тут есть также и немного широкий контекст, связанный с Индией и с коридором "Север-Юг", о котором мы напишем отдельно.

В продолжение темы ирано-афганского напряжения...

В марте 2023-го года произошло интересное и для многих неожиданное событие. Правительство Индии объявило о начале предоставлении "бесплатной муки и пшеницы народу Афганистана", решение о чём Дели достиг не с народом, конечно, а с правительством талибов, победа которого еще 2 года назад восприняла в качестве ключевой угрозы.

После прихода талибов к власти все контакты между странами, стремительно развивающиеся при правительстве Гани, были заморожены, а Афганистан в региональной стратегии Индии превратился из потенциальных ворот в Центральную Азию в потенциальную угрозу.

И теперь - мука и пшеница. Но не все так просто. Индия объявила, что гуманитарная помощь в Афганистан будет доставляться через иранский порт Чабахар на Персидском заливе. Напомню, Чабахар - ключевой порт МТК "Север-Юг", который строится в том числе за счёт индийских инвестиций. Еще 2 года назад Индия планирована не просто развивать Чабахар, а построить оттуда железную дорогу до иранского города Захедан - на границе с Афганистаном. А оттуда уже - железную дорогу в Афганистан и в Центральную Азию. Прежде всего, с выходом на ключевой логистический перекресток региона - на Узбекистан. Это вторая - ключевая ветвь МТК "Север-Юг".

В марте, фактически, с началом отгрузки муки и пшеницы в Чабахаре Индия сделала первый шаг в реанимации проекта. В апреле Дели и Тегеран после перерыва вернулись к обсуждению строительства ж/д ветви из Чабахара в Захедан. Ну и в мае произошел "водный конфликт" между Ираном и Афганистаном, который всю эту реанимацию снова заморозит. Надо быть очень наивным, чтобы считать приграничный конфликт "техническим" или "водным". И надо быть еще более наивным, чтобы не видеть тот широкий набор инструментов, который будет применен для недопущения реализации проекта МТК "Север-Юг".

Анализируя основные публикации и заявления иранской стороны, можно сказать, что основной мессидж, с которым на ПМЭФ-2023 приехала и уехала иранская делегация во главе с министром дорог и регионального развития Мехрдадом Базрпашом звучит так: для Ирана принципиально важно создание совместных авиа- и сухопутно-грузовых компаний с РФ. Они именно в этом видят основной ключ движения вперёд по МТК "Север-Юг".

Вывожу это в отдельный пост, так как не уверен, что иранскую сторону услышали так, как она хотела, чтобы её услышали.

Для меня идея иранской стороны понятна: СП - гарант соблюдения паритетности недискриминационного доступа к транспортным инфраструктурам друг друга.

Между тем, интересные развития в Ираке.

Премьер-министр Иракского Курдистана Масрур Барзани заявил в субботу, что разные фракции в Багдаде (имеет в виду весь спектр шиитов и суннитов) объединились с целью лишить Иракский Курдистан автономии и финансовых потоков.

Очевидно, что "объединение всех фракций" в Багдаде - также часть ирано-саудовского reapproachment, в котором Ирак - ключевая тема.

Но самое интересное в другом: Барзани утверждает, что "курды и туркоманы Киркука - основа безопасности и экономического развития всего Ирака". В заявлении Барзани туркоманы, безопасность которых гарантируется Анкарой, впервые появляются рядом с курдами как равноправный и равнозначный субъект. Раньше про туркоманов лидеры Иракского Курдистана не говорили, тем более, в таких положительных тонах.

У Барзани всегда были, как минимум, неплохие отношения с Турцией. А в условиях ирано-саудовского консенсуса по Ираку (унитаризм - основа консенсуса) эти отношения могут перерасти на стратегический уровень.

А сам Ирак, очевидно, ожидает переход от конфессионального кризиса (борьба между шиитами и суннитами) к кризису этно-политическому. В последнем на одной стороне будут арабы (как сунниты, так и шииты), на другой - этнические меньшинства.

Назначение Мохаммада Али Никбахта министром сельского хозяйства, в некотором смысле, шаг отчаяния.

Власти пытаются компенсировать засуху, которая с каждым годом становится всё более жестоким, назначением на пост министра жёсткого управленца.

Засуха не подвластна управленцу.