Архитектор Борис Чубур про проектирование городского благоустройства: "Эта история делается для города, потому что часто без какого-то среза и одобрения большого количества людей мы выносим это на обсуждение и формируем всё профессионалами. Мы хотели бы, чтобы весь город об этом узнал".
Золотые слова! Только покажите хоть один проект благоустройства, который у нас бы принимался одобрением большого количества людей. Бунинский сквер или новогоднее оформление площади Ленина, которые делал архитектор Чубур разве так принимались? Впрочем, вероятно, такие решения принимают чиновники, а не архитекторы.

Странный вывод в посте о том, что в смерти домашней собаки виноват хозяин, потому что отпустил ее гулять без поводка. Нет, конечно, с собакой надо гулять на поводке по многим причинам, но приписывать из-за этого вину хозяину - странно.
А если жители выпускают своих детей играть во двор, а там на них нападают собаки, тоже жители виноваты? Надо было детей с поводком выгуливать? Так вон недавно жительница в центре города выгуливала собаку на поводке, на нее напала стая бродячих псов, она спасла свою собаку, взяв ее на руки, однако женщине покусали ноги. Здесь кто виноват?
Понятно, почему пост понравился пресс-секретарю мэра - потому что его посыл: в бедах горожан виноваты горожане, а не мэрия. Вышли вы из дома, упали в открытый люк, споткнулись на тротуаре из-за его дефектов, поскользнулись на неубранной наледи, или на вас напали собаки - во всем виноваты вы, потому что вышли из дома, сидели бы дома, были бы целы. Как говорил герой одного фильма: "Не надо было жениться и голова не болела бы."
На самом деле, в реальном мире, ответственность за бродячих собак и их агрессивное поведение несет мэрия. Ее задача удалить агрессивных животных с улиц (это обязанность по Закону). А что мы видим на примере смерти бедного бигля - приезжали восемь раз за год по заявкам жителей, и только когда пострадала домашняя собака, в девятый приезд нашли кукую-то одну агрессивную особь. Работа по принципу: "когда убьют, тогда и приходите".

Началась вырубка рябиновой аллеи на ул. 60 Армии. Можно ли было проложить дорогу и не рубить аллею (как и сотни других деревьев: кленов и лип) - однозначно сказать нельзя, скорее всего можно было. Проблема в том, что проектировщикам задачи такой не ставилось, поэтому сохранность деревьев не была в приоритете.
В любом случае рябины жалко. Посмотрите какая красная живая стена стоит.

Муниципалитет перейдет на новые методы определения аварийных деревьев.

Наконец-то! Давно этого ждали, писали о необходимости инструментального обследования деревьев уже несколько лет, и вот наконец ситуация сдвинулась с мертвой точки.
Какие выводы можно сделать из поста мэрии:

1) Процесс пошёл. Мэр дал поручения. Благодарим Вадима Юрьевича.

2) Печально, что переход на инструментальное обследование деревьев начинается только сейчас. Мы порубили огромное количество деревьев в городе под видом аварийных, так сказать на всякий случай, потому что не было приборов для точного определения аварийности. В общем, если бы новые методы определения аварийности появились еще несколько лет назад, то наш город был существенно зеленее.

3) Еще более печально, что для позитивных изменений нам нужны какие-то большие скандалы и инфоповоды. Не первый год мы говорим о том, что нужны инструментальные средства определения аварийности деревьев, но проблема сдвинулась с мертвой точки только после публичного вопроса губернатору в прямом эфире. Непонятно, почему мэрия не может конструктивно взаимодействовать с горожанами, которые пытаются сделать город лучше. Почему нельзя включать в работу полезные предложения в плановом режиме, зачем обязательно ждать какого-то скандала, а только потом начинать работать?
Все эти вопросы нужно задать главе управления экологии Галине Воробьевой.
Дело в том, что давно существующие структурные подразделения что мэрии, что областного правительства вполне могут работать в привычном ритме без всякого руководителя - уже знают как, набрали инерцию (поэтому руководителя на время отпуска легко замещает его зам.). Руководитель, по сути, нужен только для одной цели - привносить качественные улучшения в работу структурного подразделения. Если улучшений нет, то и пользы от руководителя нет - его можно заменить кем угодно. За последние годы мы не видим улучшений в работе управления экологии с зелеными насаждениями, только когда "из под палки" от самого высокого начальства прилетает распоряжение внести конкретное улучшение. Тогда зачем нужна Воробьева?
Что касается инструментального обследования - управление экологии начало работу в этом направлении, когда "отвертеться" уже было невозможно, когда до губернатора дошло. Такое ощущение, что городская экология не просто сама ничего не делает для улучшения своей работы, но и до последнего сопротивляется любым попыткам воплотить эти позитивные изменения в жизнь.

4) Мы вводим инструментальные методы обследования не для того, чтобы рубить больше деревьев, а для того, чтобы точно понимать какие деревья аварийные, а какие - нет. Это нужно, чтобы не рубить хорошие деревья, которые мы сейчас рубим в большом количестве просто по незнанию. Можно даже сказать, что приборы нам нужны, чтобы уменьшить вырубки, а не увеличить их.

5) Резистограф, про который говорит Галина Воробьева - самый простой из всех приборов для инструментального исследования деревьев. Это конечно лучше чем ничего, но сейчас существуют более продвинутые аппаратно-програмнные средства для определения аварийности, которые исследуют дерево звуком, а не бурят его насквозь. Звуковые приборы позволяют увидеть состояние дерева не только на срезе, но даже в объеме цилиндра, и даже определить аварийность корней. А резистограф определяет состояние ствола или ветки просто на линейном радиусе, даже не на кругом срезе. Складывается ощущение, что управление экологии не изучило вопрос и сработало просто "на отстань", по принципу: "сверху требуют результатов, давайте для вида что-то сделаем и расслабимся". Так не получится.

6) "В настоящее время на большие пространства – парки и скверы – нанимаются специализированные компании, которые владеют таким оборудованием, – пояснила руководитель управления экологии Галина Воробьёва" - очень похоже на публичную дезинформацию мэра прямо в лицо. Пушкинский и Бунинский скверы (куда центральнее) обследовали без всяких приборов. Центральный парк, судя по всему, тоже. Впрочем, данные нужно уточнить - сделаем запрос, выложим результат.

Удивительная аллея. Жалко ее больше нет.

В бочку дегтя городская администрация добавила ложку меда. Говорят, что участок ждет масштабное озеленения. Обещают высадить еще больше деревьев, чем вырубили.

Если что-то выживет и вырастет от этих посадок, то лет через 20-30 мы увидим новые взрослые деревья.

Самое страшное в вырубке рябиновой аллеи на 60й армии - в том, что гибель прекрасных деревьев абсолютно напрасна. Никакой необходимости в третьей полосе на данном участке просто нет, а для улучшения движения было достаточно поставить знак "остановка запрещена".

Все что нужно было сделать - это сделать две полосы "обратки" между Лизюкова и Хользунова и ликвидировать "кольцо" на Бульваре победы, которое больше мешало, чем упорядочивало движение. Но, как известно, в Воронеже дороги строят не для того, чтобы стало лучше.

Причём, там, где для действительно нужного расширения дороги требуются действия посложнее, чем вырубка деревьев (например, снести ряд частных домов на Солнечной), выбор делается в сторону идиотского варианта с односторонней схемой движения по улицам, находящимся на большом отдалении друг от друга

Не трогать листья осенью — идея здравая, так как они должны оставаться на земле, защищая почву и её обитателей, а не ехать в черных траурных мешках на свалку, где они превратятся в парниковый газ метан. Листву имеет смысл собирать, если она блокирует ливневые стоки или мешает безопасному проходу пешеходов. Но в этом случае её нужно компостировать, чтобы потом снова вернуть в землю.