25. Владимир Сорокин. Метель. 2010
А лучше всего было бы не оставлять его умирать, беднягу, а сделать бы так, чтобы шинель его отыскалась, чтобы тот генерал, узнавши подробнее об его добродетелях, перепросил бы его в свою канцелярию, повысил чином и дал бы хороший оклад жалованья, так что, видите ли, как бы это было: зло было бы наказано, а добродетель восторжествовала бы, и канцеляристы-товарищи все бы ни с чем и остались.
Ф. М. Достоевский. Бедные люди.
После русской литературы всегда вспоминаю, что je suis Макар Девушкин xD
Небольшая повесть про то, как врач с саквояжем доз вакцины-2 пытается пробраться сквозь метель в деревню, пораженную эпидемией заграничного вируса.
Сорокин великолепно стилизирует текст под прозу XIX века:
📖 Васятка поставил саквояжи на лавку, вделанную в крыльцо, скрылся в сенях и вскоре вернулся в коротком полушубке, валенках и шапке, подхватил саквояжи, затопал с крыльца по наметенному снегу:
— Пойдемте, барин.
Доктор двинулся за ним, дымя папиросой. Они пошли по заметенной, пустой деревенской улице. Снегу навалило, подбитые изнутри мехом докторовы сапоги проваливались почти вполголенища.
Это было бы красиво уже и просто так, как чистое писательское упражнение, бездумный аттракцион для удовольствия читателя. Но, конечно, фокус книги не в этом. Сорокин пишет альтернативный мир в котором фантастическое прокрадывается в этот уютно-знакомый язык русской классики. Коварство постмодернизма!
Интересно, что я, например, так и не поняла вокруг какого исходного отличия построен этот мир, что произошло во вселенной "Метели", что у них есть лошади размером с котят, а "барин" грозит станционному смотрителю советским словом "саботаж"? Это альтернативный XIX век? Нет, сначала на это намекают анахронизмы, потом герой сам говорит, что Христа распяли две тысячи лет назад. У них есть царь, может быть, это Россия, в которой не было революции? Нет, герой вспоминает Сталина. Это облученный мир после ядерных бомбардировок, в котором на всех резко откуда-то сошли язык и дискурсы царской России, в перемешку с советской? (о нет, это что, "Кысь"?!). Не знаю, но думаю, что это знают люди, которые читали другие книги серии - День опричника, например (я-то взяла книгу наивно, как приквел свеженького"Доктора Гарина"). Это незнание правил игры недостатком не является, в фантастике всегда приятно, когда автор знает о мире больше, чем говорит, а Сорокин в "метели" доводит этот перевес до степени приятного абсурда.
Он глянул из-под нависшей шапки на приближающийся дом и обмер: это была не изба. И даже не овин и не сенник. И на баню это тоже не было похоже.
Самокат подъезжал к островерхому темно-серому шатру. На шатре виднелось изображение живого, медленно моргающего глаза, знакомое и вознице, и седоку.
— Митаминдеры! — выдохнул Перхуша.
— Витаминдеры, — произнес доктор.
Почему живой глаз, почему витаминдеры (а дальше - почему у них такие имена, почему наркотики такой формы употребления) - ничего не понятно, но от этого хорошо. Не исключаю, что людям, больше читавшим Сорокина, понятно всё.
Теперь о неприятном. Мне было скучно читать про квест сквозь снега 😅 Постоянные препятствия, возникающие на пути героев не держали меня в напряжении, не знаю уж, почему, то ли потому, что доктор Гарин не вызывает симпатии, то ли происходящее, в том числе поступки персонажей, несколько хаотично (то мы не даём бить своих лошадок, то даём и т. д), или дело в чём-то ещё, но желания читать про приключения доктора Гарина дальше не хочется - это точно.
А лучше всего было бы не оставлять его умирать, беднягу, а сделать бы так, чтобы шинель его отыскалась, чтобы тот генерал, узнавши подробнее об его добродетелях, перепросил бы его в свою канцелярию, повысил чином и дал бы хороший оклад жалованья, так что, видите ли, как бы это было: зло было бы наказано, а добродетель восторжествовала бы, и канцеляристы-товарищи все бы ни с чем и остались.
Ф. М. Достоевский. Бедные люди.
После русской литературы всегда вспоминаю, что je suis Макар Девушкин xD
Небольшая повесть про то, как врач с саквояжем доз вакцины-2 пытается пробраться сквозь метель в деревню, пораженную эпидемией заграничного вируса.
Сорокин великолепно стилизирует текст под прозу XIX века:
📖 Васятка поставил саквояжи на лавку, вделанную в крыльцо, скрылся в сенях и вскоре вернулся в коротком полушубке, валенках и шапке, подхватил саквояжи, затопал с крыльца по наметенному снегу:
— Пойдемте, барин.
Доктор двинулся за ним, дымя папиросой. Они пошли по заметенной, пустой деревенской улице. Снегу навалило, подбитые изнутри мехом докторовы сапоги проваливались почти вполголенища.
Это было бы красиво уже и просто так, как чистое писательское упражнение, бездумный аттракцион для удовольствия читателя. Но, конечно, фокус книги не в этом. Сорокин пишет альтернативный мир в котором фантастическое прокрадывается в этот уютно-знакомый язык русской классики. Коварство постмодернизма!
Интересно, что я, например, так и не поняла вокруг какого исходного отличия построен этот мир, что произошло во вселенной "Метели", что у них есть лошади размером с котят, а "барин" грозит станционному смотрителю советским словом "саботаж"? Это альтернативный XIX век? Нет, сначала на это намекают анахронизмы, потом герой сам говорит, что Христа распяли две тысячи лет назад. У них есть царь, может быть, это Россия, в которой не было революции? Нет, герой вспоминает Сталина. Это облученный мир после ядерных бомбардировок, в котором на всех резко откуда-то сошли язык и дискурсы царской России, в перемешку с советской? (о нет, это что, "Кысь"?!). Не знаю, но думаю, что это знают люди, которые читали другие книги серии - День опричника, например (я-то взяла книгу наивно, как приквел свеженького"Доктора Гарина"). Это незнание правил игры недостатком не является, в фантастике всегда приятно, когда автор знает о мире больше, чем говорит, а Сорокин в "метели" доводит этот перевес до степени приятного абсурда.
Он глянул из-под нависшей шапки на приближающийся дом и обмер: это была не изба. И даже не овин и не сенник. И на баню это тоже не было похоже.
Самокат подъезжал к островерхому темно-серому шатру. На шатре виднелось изображение живого, медленно моргающего глаза, знакомое и вознице, и седоку.
— Митаминдеры! — выдохнул Перхуша.
— Витаминдеры, — произнес доктор.
Почему живой глаз, почему витаминдеры (а дальше - почему у них такие имена, почему наркотики такой формы употребления) - ничего не понятно, но от этого хорошо. Не исключаю, что людям, больше читавшим Сорокина, понятно всё.
Теперь о неприятном. Мне было скучно читать про квест сквозь снега 😅 Постоянные препятствия, возникающие на пути героев не держали меня в напряжении, не знаю уж, почему, то ли потому, что доктор Гарин не вызывает симпатии, то ли происходящее, в том числе поступки персонажей, несколько хаотично (то мы не даём бить своих лошадок, то даём и т. д), или дело в чём-то ещё, но желания читать про приключения доктора Гарина дальше не хочется - это точно.
https://vimeo.com/297931965
Почти год прошел с выхода фан-трейлера к "Ложной слепоте" Уоттса, и если вы не видели сам проект Криворучко и ко, не слышали ничего о нем, то вот вам маленький фан факт:
для сцены с Сарасти, рассматривающим карту звездного неба, команда разработчиков построила с помощью базы данных IAU модель, показывающую положения и траектории сотен реальных объектов Солнечной системы на 2082 год.
Просто посмотрите на это
Почти год прошел с выхода фан-трейлера к "Ложной слепоте" Уоттса, и если вы не видели сам проект Криворучко и ко, не слышали ничего о нем, то вот вам маленький фан факт:
для сцены с Сарасти, рассматривающим карту звездного неба, команда разработчиков построила с помощью базы данных IAU модель, показывающую положения и траектории сотен реальных объектов Солнечной системы на 2082 год.
Просто посмотрите на это
Vimeo
Blindsight Project | UI
Subscribe to project updates at www.blindsight.space CG: Blindsight Project Team
Forwarded from Мистер Дарси и бал
Приятельница: Почитай «Дюну», посмотри «Дюну», такая книга, такой фильм!
Я: Вы снимите мне «Осколки чести» и «Барраяр», вот тогда и поговорим.
Я: Вы снимите мне «Осколки чести» и «Барраяр», вот тогда и поговорим.
Дюна кино красивое, но соглашусь, чем читать про разборки двух группировок торговцев спайсом в космосе, я лучше перечитаю про приключения карлика с биполярным расстройством в космосе, особенно ту часть, где он в концлагерь попадает, очень смешная книга, всем рекомендую.
А если серьёзно, книги Буджолд о Форкосигане - это мой любимый фантастический цикл. Если сравнивать с дюной (точнее моим поверхностным знанием дюны), то там тоже есть и национальные планеты (Баррояр это Россия, за ориентализм отвечает Цетаганда), и милитари фетишизм с униформой, и мечи в эпоху космических путешествий, и цитаты то из библии, то из шекспира. Но главное - прекраснейший тонкий юмор. Единственное, к чему себя нужно подготовить - это к внезапным взрывам чудовищного насилия. Читается так: приключения, юмор, интриги, приключения, WAR CRIME, приключения...
Ещё одна проблема - чудовищность легальных переводов. Читать на русском можно только эти https://lavka.lib.ru/bujold/buj_trns.htm
На фото не Корделия, но вайб её)
А если серьёзно, книги Буджолд о Форкосигане - это мой любимый фантастический цикл. Если сравнивать с дюной (точнее моим поверхностным знанием дюны), то там тоже есть и национальные планеты (Баррояр это Россия, за ориентализм отвечает Цетаганда), и милитари фетишизм с униформой, и мечи в эпоху космических путешествий, и цитаты то из библии, то из шекспира. Но главное - прекраснейший тонкий юмор. Единственное, к чему себя нужно подготовить - это к внезапным взрывам чудовищного насилия. Читается так: приключения, юмор, интриги, приключения, WAR CRIME, приключения...
Ещё одна проблема - чудовищность легальных переводов. Читать на русском можно только эти https://lavka.lib.ru/bujold/buj_trns.htm
На фото не Корделия, но вайб её)
Forwarded from Yashernet
Вот уж где не ожидала увидеть текст про "Торговку детьми" и "Некрофила" Витткоп, так это на DTF - https://dtf.ru/read/54574-gabriel-vittkop-kazhdyy-den-eto-padayushchee-derevo
"Поскольку он зашел уже далеко, я знаю, что времени у нас с ним будет мало. Поэтому я отнюдь не щажу его и развлекаюсь с ним в горячих ваннах, сознавая что это, увы, ускоряет его конец. Его плоть размягчается с каждым часом, животик зеленеет и проваливается, кишит отвратительными нарывами, которые лопаются огромными пузырями в горячей воде. Еще хуже то, что лицо его меняется и становится чужим; я не узнаю больше моего кроху Анри".
Я на этом "крохе Анри" смеюсь каждый раз, когда перечитываю. #книги
"Поскольку он зашел уже далеко, я знаю, что времени у нас с ним будет мало. Поэтому я отнюдь не щажу его и развлекаюсь с ним в горячих ваннах, сознавая что это, увы, ускоряет его конец. Его плоть размягчается с каждым часом, животик зеленеет и проваливается, кишит отвратительными нарывами, которые лопаются огромными пузырями в горячей воде. Еще хуже то, что лицо его меняется и становится чужим; я не узнаю больше моего кроху Анри".
Я на этом "крохе Анри" смеюсь каждый раз, когда перечитываю. #книги
DTF
Габриэль Витткоп: каждый день это падающее дерево — Почитать на DTF
Ksyusha gewidmet.
Читала эту статью, радуясь новому слову о прекраснейшей Витткоп, пока не наткнулась в ней на кусок собственной рецензии 6-летней давности. Аж вздрогнула. Я знала, конечно, что в интернете люди бесстыдно вынимают друг у друга изо рта слова, сама вчера без рерайта стрельнула у АиФ для новости на сайт своей организации, но для себя такого не ожидала (привыкла сидеть в пустом углу интернета, куда не падает свет). Ощущение странное, как живут остроумные авторы твиттеров, когда с ними отовсюду говорят собственные доппельгангеры с отрезанными никами, не могу и представить.
Сильнее удивилась только комментаторам, в едином порыве трепещущим от ужаса перед текстами Витткоп. Особо тронули признания людей, прочитавших "Некрофила" и "Торговку детьми" после обзора буктьюбера, ахахаха
Сильнее удивилась только комментаторам, в едином порыве трепещущим от ужаса перед текстами Витткоп. Особо тронули признания людей, прочитавших "Некрофила" и "Торговку детьми" после обзора буктьюбера, ахахаха
Октябрь исчез незаметно во тьме, что наступает уже в 6 вечера, а я, пока болела скучным орви, все пропустила, и заготовленные многообещающие мягкие хорроры пролежали зря. Каких-то 10 книг я за последние два месяца все же прочитала, но совершенно не октябрьских (три про Беслан, два комикса, две про Корморана Страйка, два очень крутых романа и легенду о Зелёном рыцаре (потому что не успела в кино).
Про каждую книгу я обязательно расскажу, но пока, для призыва хэллоуиновского настроения, хочу попостить кое-какие арты.
Начну с 류은혜(eune)
Про каждую книгу я обязательно расскажу, но пока, для призыва хэллоуиновского настроения, хочу попостить кое-какие арты.
Начну с 류은혜(eune)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Девочка из Чужеземья (The Girl From the Other Side: Siúil, a Rún). Пугающий и трогательный мультик по одноимённой манге https://vimeo.com/523140481
Юлия Литвинова. Если вы не видели её потрясающую работу с ангелами, то обязательно посмотрите https://www.artstation.com/artwork/nQG96E
Сюда не пощу, ибо слишком disturbing.
Сюда не пощу, ибо слишком disturbing.
Смотрю шестнадцатый форум "Учёные против мифов". В первом докладе археолог Иван Семьян увлеченно анализировал фильм Троя с Бредом Питтом, а его оппонент высказал идею, что, мол, все равно Илиаду никто не читал, и если бы он сейчас у зала спросил, кто хоть в руках-то её держал, то набрался бы десяток человек, а прочитавших - и того меньше 😐
Я, наоборот, считала, что Гомер настолько каноничен, что его читали более или менее все.
Я, наоборот, считала, что Гомер настолько каноничен, что его читали более или менее все.
1 сентября я решила наконец-то узнать о Беслане. Прочитала три текста, и начала не с книги, а скорее с лонгрида.
Бузе Уве, Нееф Кристиан, Майр Вальтер. 01.09. Бесланское досье. 2005
Бесланское досье - это статья журнала Шпигель, восстанавливающая хронологию произошедшего 1 сентября 2004 года. С целью грубо обрисовать произошедшее, контекст времени и места, статья справляется. Некомпетентность предпринятых правоохранителями действий начинает вырисовываться, но пока скорее в виде отсутствия предупреждения теракта:
📖 Теперь вообще все лето на Северном Кавказе предстает как увертюра к событиям в Беслане – была масса зловещих предзнаменований, были какие-то нелепые выступления, против которых и военные, и милиция, и юстиция, казалось, ничего не могли поделать. В регионе чувствовалось брожение и уже 17 июня басаевская бригада мучеников "Рияд-аль-Салихин" через интернет стращала: готовятся акты террора, которые будут иметь "неожиданные и крайне эффективные болезненные" последствия для путинского режима.
Спустя четыре дня, в ночь с 21 на 22 июня между 22 часами 30 и 3 часами утра 200 боевиков установили в Назрани на время режим тотального кошмара. Они захватили здания МВД и 137 подразделение пограничников, они разграбили оружейные склады, перегородили улицы баррикадами и расстреляли 98 человек – только милиционеров 51, а кроме них прокуроров, министров.
Некоторые из тех, кто захватывал Назрань, оказались теперь и в спортзале бесланской школы. В их руках наверняка и то оружие, что награблено в Назрани. Ведь от Назрани до Беслана всего 22 километра. Назрань явно задумана была как прелюдия к давно планировавшемуся захвату школы #1. Были и другие сигналы, раз за разом, и каждый раз из Малгобека и окрестностей его на севере Ингушетии.
1 июля 2004 года в перестрелке с террористами на границе города погибли заместитель начальника милиции Малгобека и заместитель малгобекского УГРО.
12 июля 2004 года сотрудники МВД в лесу близ Сагопши к юго-западу от Малгобека обнаружили огромный схрон оружия, набитый пулеметами, автоматами, гранатометами и боеприпасами, добытыми в Назрани.
20 июля – и снова в Сагопши – застрелили мужчину 31 года от роду, жителя чеченской столицы Грозного, оказавшего ожесточенное сопротивление.
И, наконец, 23 июля в Сагопши ушел от погони Муса Цечоев, который позднее окажется среди бесланских террористов.
Все эти события произошли в радиусе максимум 10 километров от того палаточного лагеря, из которого захватчики выдвинулись ранним утром 1 сентября 2004 года. Между всеми этими событиями есть связь, все они были предсказуемы.
Если бы главный малгобекский милиционер Мухашир Евлоев, кавалер ордена за отвагу, офицер с образцовой выправкой и неуловимым взглядом, чуть внимательнее следил за тем, что творится в лесах вокруг его деревни и за высокими заборами ее домов, Беслан и сегодня оставался бы никому неизвестным городком.
Для первого и неглубокого представления о произошедшем подходит.
Бузе Уве, Нееф Кристиан, Майр Вальтер. 01.09. Бесланское досье. 2005
Бесланское досье - это статья журнала Шпигель, восстанавливающая хронологию произошедшего 1 сентября 2004 года. С целью грубо обрисовать произошедшее, контекст времени и места, статья справляется. Некомпетентность предпринятых правоохранителями действий начинает вырисовываться, но пока скорее в виде отсутствия предупреждения теракта:
📖 Теперь вообще все лето на Северном Кавказе предстает как увертюра к событиям в Беслане – была масса зловещих предзнаменований, были какие-то нелепые выступления, против которых и военные, и милиция, и юстиция, казалось, ничего не могли поделать. В регионе чувствовалось брожение и уже 17 июня басаевская бригада мучеников "Рияд-аль-Салихин" через интернет стращала: готовятся акты террора, которые будут иметь "неожиданные и крайне эффективные болезненные" последствия для путинского режима.
Спустя четыре дня, в ночь с 21 на 22 июня между 22 часами 30 и 3 часами утра 200 боевиков установили в Назрани на время режим тотального кошмара. Они захватили здания МВД и 137 подразделение пограничников, они разграбили оружейные склады, перегородили улицы баррикадами и расстреляли 98 человек – только милиционеров 51, а кроме них прокуроров, министров.
Некоторые из тех, кто захватывал Назрань, оказались теперь и в спортзале бесланской школы. В их руках наверняка и то оружие, что награблено в Назрани. Ведь от Назрани до Беслана всего 22 километра. Назрань явно задумана была как прелюдия к давно планировавшемуся захвату школы #1. Были и другие сигналы, раз за разом, и каждый раз из Малгобека и окрестностей его на севере Ингушетии.
1 июля 2004 года в перестрелке с террористами на границе города погибли заместитель начальника милиции Малгобека и заместитель малгобекского УГРО.
12 июля 2004 года сотрудники МВД в лесу близ Сагопши к юго-западу от Малгобека обнаружили огромный схрон оружия, набитый пулеметами, автоматами, гранатометами и боеприпасами, добытыми в Назрани.
20 июля – и снова в Сагопши – застрелили мужчину 31 года от роду, жителя чеченской столицы Грозного, оказавшего ожесточенное сопротивление.
И, наконец, 23 июля в Сагопши ушел от погони Муса Цечоев, который позднее окажется среди бесланских террористов.
Все эти события произошли в радиусе максимум 10 километров от того палаточного лагеря, из которого захватчики выдвинулись ранним утром 1 сентября 2004 года. Между всеми этими событиями есть связь, все они были предсказуемы.
Если бы главный малгобекский милиционер Мухашир Евлоев, кавалер ордена за отвагу, офицер с образцовой выправкой и неуловимым взглядом, чуть внимательнее следил за тем, что творится в лесах вокруг его деревни и за высокими заборами ее домов, Беслан и сегодня оставался бы никому неизвестным городком.
Для первого и неглубокого представления о произошедшем подходит.
26. Юлия Юзик. Бесланский словарь. 2003
Я помню Юзик по её книге про шахидок ("Невесты Аллаха"). Тогда она поразила меня своей юностью, безбашенной смелостью в методах, и некотором отсутствии критики к получаемой информации. Запомнилась ещё и добротой - ни до, ни после я не слышала, чтобы кто-то рассуждал о женщинах, совершающих теракты, с такой эмпатией. Юлия пишет о них как о жертвах принуждения и насилия, не выбиравших ни этой войны, ни методов её ведения, ни смерти.
В "словаре" Юлия берёт идеальный для себя жанр журналистики - просто записывает монологи людей без комментариев, что снимает с неё ответственность за отсутствие критичности.
Книга в форме словаря важных для Беслана слов: вода, воздух, молитва, ярость, штурм. Под каждой категорией живая речь детей и взрослых, бывших в заложниках , мужчин и женщин - членов семей тех, кто был в школе. Здесь кроме воспоминаний о том как это было, я впервые прочитала о том, что многие люди верят, что часть боевиков ушла в суматохе после штурма, когда в больницу детей возили городские жители на личном транспорте, что верят, что и некоторых заложников могли увезти с собой. Впервые прочитала о том, что взрослые заложники часто плохо относились к чужим детям. Но в первую очередь это книга о скорби во всех её формах, от принятия до абсолютно неизлечимых ран. Даже имея опыт потери, невозможно себе представить такого горя, просто думая о чужой трагедии.
Это конечно надо читать. Книги Алексиевич не перескажешь, Бесланский словарь тоже.
Я помню Юзик по её книге про шахидок ("Невесты Аллаха"). Тогда она поразила меня своей юностью, безбашенной смелостью в методах, и некотором отсутствии критики к получаемой информации. Запомнилась ещё и добротой - ни до, ни после я не слышала, чтобы кто-то рассуждал о женщинах, совершающих теракты, с такой эмпатией. Юлия пишет о них как о жертвах принуждения и насилия, не выбиравших ни этой войны, ни методов её ведения, ни смерти.
В "словаре" Юлия берёт идеальный для себя жанр журналистики - просто записывает монологи людей без комментариев, что снимает с неё ответственность за отсутствие критичности.
Книга в форме словаря важных для Беслана слов: вода, воздух, молитва, ярость, штурм. Под каждой категорией живая речь детей и взрослых, бывших в заложниках , мужчин и женщин - членов семей тех, кто был в школе. Здесь кроме воспоминаний о том как это было, я впервые прочитала о том, что многие люди верят, что часть боевиков ушла в суматохе после штурма, когда в больницу детей возили городские жители на личном транспорте, что верят, что и некоторых заложников могли увезти с собой. Впервые прочитала о том, что взрослые заложники часто плохо относились к чужим детям. Но в первую очередь это книга о скорби во всех её формах, от принятия до абсолютно неизлечимых ран. Даже имея опыт потери, невозможно себе представить такого горя, просто думая о чужой трагедии.
Это конечно надо читать. Книги Алексиевич не перескажешь, Бесланский словарь тоже.
📖 «Я подошел к боевику и дал ему 5 рублей. Это все, что у меня было. Говорю ему: «На деньги, и, пожалуйста, отпусти мою мамку!»
Боевик расхохотался: «Знаешь, сколько у меня таких пятирублевок?» И не отпустил маму.
Это я во всем виноват: если бы я насобирал больше денег, он бы ее отпустил. А у меня было только пять рублей…»
Маирбек, 7 лет, (Остался сиротой)
📖 «На моих глазах одна женщина зажала маленькую девочку, пришедшую в школу без родителей, в угол, а потом еще сверху на нее положила свои толстые ноги. Малышка сидела и плакала от боли. Когда я это увидела, меня просто затрясло от ярости. Я ее забрала оттуда и усадила рядом с собой.
Но самым ужасным было, когда взрослые уходили с опасных мест — под баскетбольной корзиной, где висела самая большая взрывчатка, например, — а туда сгоняли маленьких детей, оказавшихся в школе без родителей. Это вообще невозможно было видеть: под взрывчатками сидели только дети! А у дверей, на окнах — самые безопасные места, выходы, из которых можно было бежать при начале штурма, — взрослые.
Мне так жалко было этих детей… Они все были обречены. Сидят под баскетбольной корзиной, щебечут, тихонько смеются, словно не видят над собой эту взрывчатку, эту смерть… Сбивались по стайкам, друг друга поддерживали, помогали — и себе, и всем, кому было плохо.
Как медсестры, бегали по залу: то водички принесут тайком, то лепестки пожевать, то тряпку мокрую на лоб положат тому, кто уже был в лихорадке.
Мое самое большое потрясение в этой школе — это не террористы, нет, совсем не то. Меня потрясли взрослые. Какие же они жестокие, лживые! И какие на самом деле сильные и мудрые дети. Я так не хочу взрослеть! Я хочу навсегда остаться в душе ребенком, потому что все дети станут потом взрослыми…»
Вика, 14 лет, заложница
📖«Больше всего мне запомнился звук выстрела автомата… Я люблю играть в компьютерные игры, стрелялки. Ну, то есть, хорошо знал звук выстрела. Но в школе я был просто поражен. Это совсем другой звук! В компьютерной игре он глухой, раскатистый… какой-то даже приятный для уха… А настоящий звучит совсем по-другому. Так громко! Так резко! Перепонки лопаются! Самый ужасный звук, который я слышал в своей жизни…»
Вова, заложник, 9 лет
📖 В этой школе, помимо Эммы с Каринкой, погиб мой друг — Артур Дзампаев, его жена и их двое детей. Я с Артуром пятнадцать лет неразлучен был. Все погибли. Все. Шесть человек я потерял в один день. Свою любовь, свою семью, своего друга…
Месяц я с. ними разговаривал, просил прощения… Я сходил с ума от беспомощности. А потом… Я был в Воронеже тогда, в полночь катался по городу — просто так, без всякой цели, целый месяц так… Вдруг, в какой-то момент… Останавливаю машину. Выхожу на улицу. Холодно, промозгло. Кругом люди какие-то, парочки, смеются, радуются… Я огляделся, словно в первый раз глаза открыл, — где я? что со мной? где моя жизнь? почему эти люди так жестоки? почему они могут смеяться, когда произошло такое горе?
И тут я понял, что я — не здесь, я не вижу людей вокруг себя, я застрял в том дне, в третьем сентября; все думаю, как расставить военных, как создать оцепление… Где машины «скорой»? Где спецназ? Почему он не вытаскивает людей из школы? Почему никто не хочет прыгать в эту горящую школу? Да, этих спецназовцев дома ждут дети, кому охота прыгать в огонь, я все понимаю. Но дайте тогда прыгнуть туда тем, чьи дети не дома, а здесь… Откуда танки? Как можно по детям из танков? Остановите их, черт возьми!
И вдруг — снег, Воронеж, смеющиеся люди. Такой шок. Я понял, что дальше так невозможно, нужно либо уходить к ним, либо оставаться здесь, — вот в этой зиме, в этой машине, в этом ночном городе.
И я попрощался с ними. Я должен был это сделать — попрощаться с людьми, которых я любил…
Маирбек, муж
Юлия Юзик. Бесланский словарь.
Боевик расхохотался: «Знаешь, сколько у меня таких пятирублевок?» И не отпустил маму.
Это я во всем виноват: если бы я насобирал больше денег, он бы ее отпустил. А у меня было только пять рублей…»
Маирбек, 7 лет, (Остался сиротой)
📖 «На моих глазах одна женщина зажала маленькую девочку, пришедшую в школу без родителей, в угол, а потом еще сверху на нее положила свои толстые ноги. Малышка сидела и плакала от боли. Когда я это увидела, меня просто затрясло от ярости. Я ее забрала оттуда и усадила рядом с собой.
Но самым ужасным было, когда взрослые уходили с опасных мест — под баскетбольной корзиной, где висела самая большая взрывчатка, например, — а туда сгоняли маленьких детей, оказавшихся в школе без родителей. Это вообще невозможно было видеть: под взрывчатками сидели только дети! А у дверей, на окнах — самые безопасные места, выходы, из которых можно было бежать при начале штурма, — взрослые.
Мне так жалко было этих детей… Они все были обречены. Сидят под баскетбольной корзиной, щебечут, тихонько смеются, словно не видят над собой эту взрывчатку, эту смерть… Сбивались по стайкам, друг друга поддерживали, помогали — и себе, и всем, кому было плохо.
Как медсестры, бегали по залу: то водички принесут тайком, то лепестки пожевать, то тряпку мокрую на лоб положат тому, кто уже был в лихорадке.
Мое самое большое потрясение в этой школе — это не террористы, нет, совсем не то. Меня потрясли взрослые. Какие же они жестокие, лживые! И какие на самом деле сильные и мудрые дети. Я так не хочу взрослеть! Я хочу навсегда остаться в душе ребенком, потому что все дети станут потом взрослыми…»
Вика, 14 лет, заложница
📖«Больше всего мне запомнился звук выстрела автомата… Я люблю играть в компьютерные игры, стрелялки. Ну, то есть, хорошо знал звук выстрела. Но в школе я был просто поражен. Это совсем другой звук! В компьютерной игре он глухой, раскатистый… какой-то даже приятный для уха… А настоящий звучит совсем по-другому. Так громко! Так резко! Перепонки лопаются! Самый ужасный звук, который я слышал в своей жизни…»
Вова, заложник, 9 лет
📖 В этой школе, помимо Эммы с Каринкой, погиб мой друг — Артур Дзампаев, его жена и их двое детей. Я с Артуром пятнадцать лет неразлучен был. Все погибли. Все. Шесть человек я потерял в один день. Свою любовь, свою семью, своего друга…
Месяц я с. ними разговаривал, просил прощения… Я сходил с ума от беспомощности. А потом… Я был в Воронеже тогда, в полночь катался по городу — просто так, без всякой цели, целый месяц так… Вдруг, в какой-то момент… Останавливаю машину. Выхожу на улицу. Холодно, промозгло. Кругом люди какие-то, парочки, смеются, радуются… Я огляделся, словно в первый раз глаза открыл, — где я? что со мной? где моя жизнь? почему эти люди так жестоки? почему они могут смеяться, когда произошло такое горе?
И тут я понял, что я — не здесь, я не вижу людей вокруг себя, я застрял в том дне, в третьем сентября; все думаю, как расставить военных, как создать оцепление… Где машины «скорой»? Где спецназ? Почему он не вытаскивает людей из школы? Почему никто не хочет прыгать в эту горящую школу? Да, этих спецназовцев дома ждут дети, кому охота прыгать в огонь, я все понимаю. Но дайте тогда прыгнуть туда тем, чьи дети не дома, а здесь… Откуда танки? Как можно по детям из танков? Остановите их, черт возьми!
И вдруг — снег, Воронеж, смеющиеся люди. Такой шок. Я понял, что дальше так невозможно, нужно либо уходить к ним, либо оставаться здесь, — вот в этой зиме, в этой машине, в этом ночном городе.
И я попрощался с ними. Я должен был это сделать — попрощаться с людьми, которых я любил…
Маирбек, муж
Юлия Юзик. Бесланский словарь.