​1. Тана Френч. В лесной чаще.

Решила начать читательский год с возвращения радости чтения: хотелось чего-то захватывающего, чтобы среди ночи обещать себе, что вот ещё главу и всё, точно спать. Я знаю имена популярных современных детективщиц, так что просто наугад выбрала одну и взяла первую книгу серии... И впервые в анамнезе моей тяжёлой спойлерофобии я пожалела, что заранее не прочитала комментарии читателей про развязку.

Тана Френч пишет прекрасно. У неё достаточно простой и чистый стиль, подходящий для жанровой книги, которая должна глотаться быстро, но в тоже время не примитивный, у главного героя есть мутноватая глубина, а у истории мрачность, которой не достичь, просто крови по страницам разбрызгав. С текстом всё в порядке, с увлекательностью всё в порядке, с подозреваемыми всё в порядке, с героями всё в порядке... но развязка! Я мчалась к ней и влетела с размаху. Впечатление от книги могу передать одним словом - ФРУСТРАЦИЯ. В книге есть две загадки: пропажа детей в прошлом главного героя и убийство, которое он расследует в настоящем. Они связаны? Или это разные преступления? Кто знает? Точно не читатель. Потому что убийство главный герой раскрывает (мне не понравилось, но ладно), а загадку прошлого - нет. Я понимаю что моя реакция - не ошибка авторки, а её писательская задумка: преступление раскрыто, но привлечь к ответственности всех виновников не удается, главный герой в ходе следствия умудрился разрушить абсолютно все аспекты своей жизни, древний памятник снесен в угоду автостраде, Тана как бы говорит тебе - жизнь мрачна и беспросветна, читатель, глотни-ка ирландского туману. Однако отсутствие объяснения преступления из прошлого ощущается как нарушение правил игры - ведь это детектив. Нераскрытая загадка в романе - мощный инструмент, но в жанровой литературе она ощущается как обман, нарушение договора.

2. Мэри Шелли. Девушка-невидимка. 1832
Смертный бессмертный. 1833
Роджер Додсворт, воскресший англичанин. 1826

Три рассказа Шелли. Ничего особенного: фантастические зарисовки "а если бы человек случайно обрел бессмертие", "а если бы человек 200 лет провел в криосне" и сентиментальная история о добропорядочной деве, самоотверженно ожидающей благородного жениха (особенно занятно из-под пера Мэри, бежавшей из дома с женатым мужчиной, и имевшей первый секс на могиле матери).

Тем не менее, я помню, как эти безделицы оказались в моём списке на прочтение. Я очень люблю проводить всяческий анализ прочитанного: считать, сколько я прочла за год, сколько в этом было художки, а сколько non-fiction, каких веков книги, и тому подобное. Чтобы вы понимали, у меня есть Excel файл с таблицей и круговыми диаграммами.
И вот однажды, вроде в 2016 году, я увидела, что многие женщины (из которых читательское сообщество и состоит) считают долю писательниц своих списках. Я, конечно, сразу тоже посчитала - и была шокирована.
Я ожидала, что в моём списке будет диспропорционально мало женщин, это логично - я не читала практически современную литературу, а положение женщин на протяжении истории не особо позволяло попадать в ряды классиков. Но реальный процент меня поразил. Захотелось больше репрезентативности но... Я понятия не имела, где вообще найти женщин-авторов. Это была огромная загадка. Я гляжу сейчас на свой список прочитанного в 2016-ом, и там, например, Апулей, Петроний Арбитр, Катулл, Августин Аврелий, Хайнлайн и Чинуа Ачебе - какие тут женщины, что я вообще могла знать о женщинах? Я знала Джейн Остин, Вирджинию Вульф и сестёр Бронте. Тогда я погуглила и нашла челлендж, в котором люди год читали только женщин, и подумала: да как это возможно вообще, где вы их берете, столько женщин-писательниц вообще существует?!

Но, я уже увидела эту диспропорцию, и я уже читала "Свою комнату", так что на части моего мозга, отвечающие за справедливость мне давила история про сестру Шекспира, придуманная Вульф. Я решила, что хочу чтобы половину моего чтения составляли книги, написанные женщинами.
Так что с 2017 года я гуглила списки женщин-писательниц, искала подборки на лайвлиб, нашла в жж сообщество fem_books. В общем, с незнанием английского и меньшим читательским сообществом тех лет, только специальная работа, уже проделанная другими женщинами и помогала. Разумеется я сделала много удивительных открытий! Обнаружила, например, что в России XIX века, оказывается существовали хорошие писательницы, которые каким-то загадочным образом не попали в канон русской литературы и школьные курсы. Прочитала прекрасные книги, о которых раньше и не слыхала.

Удивительно осознавать, сколько специальных усилий нужно прилагать, чтобы преодолеть системный барьер, ограничивающий женское творчество

И тут я хочу рассказать про прекрасную книгу "Как помешать женщинам писать книги" Джоанны Расс, конспект-пересказ которой на русском сделала Мор. Очень рекомендую прочесть - вы узнаете системные ограничения, сопутствующие любому творчеству женщин, не только письму.

Помимо прочих, там был указан такой фактор: притвориться что она написала всего одну книгу.

📖 В литературе часто создается впечатление, что женщина-автор написала лишь одну успешную книгу. Джоанна Расс приводит следующие примеры — везде можно купить «Франкенштейна» Шелли, но не другие, не менее любопытные работы. Когда Расс захотелось прочитать «Городок» (Виллет), написанный Шарлоттой Бронте, оказалось, что его невозможно найти в США, хотя везде есть «Джейн Эйр». Никто из ее студентов даже не предполагал, что Бронте написала еще что-то, стоящее внимания. Многие женщины-поэты представлены в антологиях как авторы нескольких любовных сонетов, тогда как их яркие, пронзительные стихи никуда не включают.

И я такая: А что, Шелли написала больше одной книги?

В общем, читайте женщин
(у меня в длинном списке на прочтение непереведённые романы Шелли)

​Чувство, будто сто лет сюда не писала. А знали ли вы (знала ла ла, знали ли ли, a little bird lit down on Henry Lee), эм, знаете ли вы, что если не заходить в телеграмм год (или меньше, настроить можно от одного месяца), то ваш аккаунт удалится вместе со всеми сообщения и контактами? Интересно, что с каналами тогда происходит.

Я придумала себе челлендж на этот год: "Что читать, чтобы в конце года не смотреть опять на список прочитанного и не думать, откуда и зачем я это взяла, я же вообще другое люблю"

Правила:

каждый месяц читать
1.Одну книгу, написанную до XIX века.
2. Один хороший академический нон-фикшен.
3. Одну свою бумажную книгу.

Пока успешно проваливаю!

2019 | 2020 | 2021

​3. Майк Викинг. Искусство счастливых воспоминаний. 2019

Моё доверие к @bookeanarium пересилило предубеждение перед non-fiction этого типа - тонкими книжками обещающими улучшить твою бессмысленную жизнь за 30 дней и 12 простых шагов.

Книжка странная. Викинг то принимается рассказывать о том, что такое чертоги разума и как из завести, то про исследования воспоминаний, что несколько ближе к теме, но всё равно выглядит так, будто иногда автор думал "чего бы ещё такого для объёма добавить". Интересно, конечно, узнать, что у большинства людей любимыми остаются группы, впервые услышанные в 17 лет, но основную мысль книги все равно можно уложить примерно в паре фраз: рутина не запоминается, а яркие события запоминаются. Фотографии и дневники помогают. Хмм, спасибо Майк!
Смутная экзистенциальная тревога селится в душе вечно рутинно работающей читательницы, не умеющей организовать себе приключения, особенно после информации о том, что большая часть воспоминаний людей сохраняется о детстве и юности, а после 30 как-то пусто. 😭 Жуть, карантин ещё этот, с закрытыми границами, хоть в Занзибар езжай за воспоминаниями о малярии и сонной болезни.

В общем, если вам вдруг нравятся книжки-мотивашки с несколькими вполне научными и интересными фактами про память, тогда приглядитесь

4. Евгений Салиас. Крутоярская царевна. 1893

Граф Евгений Андреевич Салиас-де-Турнемир автор многих и многих (33 тома собрания сочинений) исторически-приключенческих повестей и романов. Апостолка беллетристики XIX столетия у нас ясно кто - Настя Завозова, с "книжного базара" я книжку эту и принесла.

Салиас пишет бойкую повесть с наследством, интригами вокруг богатой сиротки-невесты, убийством, пугачевцами, любовью. Это, конечно, развлечение для читателей особого толка: если вам кажется любопытным поглядеть, как писали беллетристы в России XIX века - тогда вам будет интересно. Несмотря на то, что читаешь явно остросюжетный палп в мягкой обложке, Россию в нём получаешь несколько более реалистичную, чем в гладкой классике: с чёрным юмором, с просторечиями и ругательствами в прямой речи. Неприглядные вещи оговариваются тут куда как более прямо, одна бэкстори про покупку рабыни на рынке чего стоит.

📖 И Нилочка, и князь оживленно разговорились о грибах, о том, что за лето было как-то особенно много мухоморов, о том, что опенки — грибы хорошие, но скоро прискучивают, оскомину набивают.

На основании этого разговора молодые люди пришли к убеждению, вполне несомненному и ясно выраженному с обеих сторон, что они сильно нравятся друг другу и, конечно, оба готовы венчаться хоть сейчас же.

📖 Существование ее проявилось и проявлялось только тем, что она родила двенадцать человек детей, из коих только шесть были в живых, и теперь ожидала седьмого или тринадцатого по счету.

📖 Одна песня, звавшаяся «Ох, неволя, неволюшка!», в которой повествовалось о жизни и приключениях крепостного парня, заеденнего помещиком и миром, часто вызывала слезы на глазах его товарищей по болотам и лесам.

Разумеется, сочинитель этой песни за всю свою жизнь пальцем не тронул ни одного из крепостных холопов. Он понимал отлично и оправдывал, как кругом него порют и бьют, и в солдаты сдают, и в Сибирь ссылают разных рабов, но сам ни разу в жизни не сделал никого несчастным.

📖 Будучи по делам в маленьком городке почти на границе крымского ханства, он из жалости купил на базаре девчонку-караимку, болезненную и некрасивую, продававшуюся «на побегушки», т. е. как прислуга. Девчонке было всего 14 лет. Жданов купил ее с целью перепродать или подарить, но с тем, чтобы она попала к добрым людям.

Таких долго не находилось, и, не зная, куда девать свою покупку, он оставил ее на время у себя в доме в помощь своей стряпухе… А затем как бы забыл о ней…

Прошло года три, и Жданов, как-то однажды вернувшись с охоты, вдруг заметил, что караимка оправилась и стала очень недурна собой. В этот день на 17-летней девушке было новое красное платье и она бросилась ему в глаза поневоле.

Не будь красного платья, Жданов, может быть, еще долго не заметил бы преображения некрасивой девчонки в красивую девушку.
И он стал замечать ее чаще… т. е. обращать на нее внимание. Караимка оказалась скромной и очень не глупой, затем оказалась доброй, затем привязчивой, чувствительной ко всякой ласке.

Как-то вдруг однажды к вечеру Жданов, болтавший с девушкой о пустяках, заметил, что она «чудно» смотрит на него. Он испугался ее глаз… Он именно от таких женских взглядов всегда бегал еще смолоду. Жданов решил скорее продать караимку, чтобы сбыть с рук от «греха».

Но когда наступил час, условленный с соседом для продажи, случилось целое происшествие.
Караимка собралась топиться, предпочитая смерть разлуке с своим добрым и ласковым барином…
Разумеется, она осталась в доме и перестала быть на кухне.
Чрез два года у нее родился ребенок, названный по дню рождения Никифором, но еще чрез год после вторых родов и мать, и мертворожденная девочка были похоронены вместе.
После потери единственного любившего его существа Жданов снова по-старому избегал всех женщин на свете.

📖 — Да-с! Да-с! Всякие средства есть для умных людей! Будь я мамушка Нилочки, да будь у меня сын такой, я бы их против воли женил. Так бы дело повел, что в этом бы все спасение было.

​5. Кэролайн Криадо Перес. Невидимые женщины. 2019

Многие слышали про этот non-fiction, и я слышала то же, что и все: книга про то, как во всех исследованиях за человека считается мужчина, а данные женщинах не собираются. В результате мы имеем ремни и подушки безопасности, никогда не тестировшиеся на манекенах размером и весом с женщину, лекарства, испытанные только на мужчинах, и неизвестно какой эффект оказывающие на женские тела.

Это уже звучит достаточно ужасающе, но в тоже время интуитивно ожидаемо: кто из нас не знает парочку-другую историй про то как врачи не узнавали у женщин инфаркт, потому что их учили мужским симптомам как стандартным, как женщины тратили годы на то, чтобы им поставили диагноз и перестали говорить, что им не больно, они просто истерички, нужно родить и тогда всё пройдёт? В общем, главы "у врача" и "вас убьёт не стихия" открываешь с понятным мрачным чувством.

Однако Перес начинает книгу не с этих страшных и уже довольно известных примеров, она начинает с главы "сексизм и уборка снега".

📖 Все началось с анекдота. В 2011 г. власти шведского города Карлскуга, увлекшись гендерной идеей, решили перестроить всю свою политику исходя из равенства полов. В процессе жесткого пересмотра всех сфер городского хозяйства один из отцов города неосторожно пошутил, что уж куда-куда, а в уборку снега сторонники гендерного подхода точно не сунутся. К несчастью, эта шутка как раз и заставила ревнителей гендерного равенства задуматься: а действительно ли уборка не ущемляет права женщин?

Это забавно и любопытно. Вообще какое отношение эти самые "гендерные данные"(статистика разделенная по полу) могут иметь к уборке снега? Оказывается, имеют (прочитаете - узнаете 😜). И так, начав с маленького и тривиального примера, Перес описывает мир, в котором абсолютно все уже решения принимаются на основании данных, но половина населения из этих данных исключена. Медицина, безопасность на улицах, рабочие пространства, домашняя работа - Перес охватывает сферу за сферой, описывая глобальное влияние "мелочей", которые мы привыкли не видеть.

Книга замечательная. Пример того научпопа, который ссылается на исследования и цифры, но при этом очень легко читается, и по итогу подкручивает тебе несколько картину реальности, рассказывая о механизмах работы мира, о которых ты мог не знать.

В общем горячо рекомендую всем.

#цитата
📖 В Великобритании с 1974 г., когда был принят Закон о гигиене и безопасности труда (Health and Safety at Work etc. Act 1974), количество несчастных случаев на производстве сократилось на 85 %. Этому можно только радоваться, но необходимо сделать одну оговорку. Некоторые данные говорят о том, что на фоне снижения мужского производственного травматизма наблюдается рост травматизма женского.

Рост числа серьезных травм, получаемых на рабочих местах женщинами, объясняется нехваткой гендерных данных. Поскольку исследования производственного травматизма традиционно проводились прежде всего в отраслях, где доминировали мужчины, наши знания о том, как предотвратить женский травматизм, мягко говоря, весьма скудны. О поднятии тяжестей в строительстве мы знаем все: и максимальный вес, который мужчина может поднять без угрозы для здоровья, и как правильно поднимать и переносить тяжелые предметы. Но когда речь идет о поднятии тяжестей в процессе ухода за детьми, стариками и больными – что ж, это обычное женское дело, зачем здесь специальная подготовка?

Беатрис Буланже не получила специальной подготовки. Начав работать помощницей по дому у пожилых людей, она «всему училась на месте». Ей нередко приходилось поднимать тяжести, в частности ворочать людей с избыточным весом. Однажды, помогая своей подопечной вылезать из ванны, она повредила плечо. «Вся костная ткань вокруг сустава была повреждена, – рассказывала она в интервью журналу Hazards, специализирующемуся на профессиональных заболеваниях. – Врачам пришлось удалить головку плечевой кости». В итоге Буланже понадобилась замена плечевого сустава, и теперь она больше не может трудиться на прежней работе.

Случай с Беатрис Буланже – не единственный. Женщины, работающие сиделками и уборщицами, иногда поднимают за смену больше тяжестей, чем строители или шахтеры. «Раковину наверху установили только три года назад, – рассказывала в интервью сайту Equal Times женщина, работающая уборщицей в одном французском культурном центре. – До этого нам приходилось таскать ведра с чистой водой наверх, а с грязной – вниз». И, в отличие от строителей и шахтеров, эти женщины, придя с работы домой, не отдыхают, а заступают на вторую, неоплачиваемую смену и снова поднимают тяжести, что-то ворочают, скребут и моют.

📖 Уточним: объектом исследований были белые мужчины в возрасте от 25 до 30 лет, весом 70 кг. Таков Референтный Индивид – среднестатистический человек, уполномоченный представлять все человечество. Естественно, он не справляется с этой задачей.

Иммунная и гормональная системы мужчин и женщин работают по-разному, и, соответственно, мужской и женский организм по-разному реагирует на химические вещества. Женщины обычно меньше ростом, чем мужчины, а кожа у них тоньше, поэтому их организм более чувствителен к воздействию токсинов. И без того более низкий порог чувствительности снижается из-за более высокого содержания в женском организме жира, в котором могут накапливаться некоторые химические вещества.

В результате уровень радиации, безопасный для Референтного Индивида, может оказаться далеко не безопасным для женщины. Это относится и к целому ряду широко используемых химикатов. Но несмотря на это, при определении безопасных уровней радиации и предельно допустимых концентраций (ПДК) химических веществ до сих пор преобладает подход, по умолчанию опирающийся на особенности мужского организма, который считается универсальным для всех представителей человеческого рода. Ситуация усугубляется методами тестирования химикатов. Начать с того, что их, как правило, тестируют по отдельности, причем только при однократном применении. Но женщины контактируют с ними практически постоянно (моющие средства, косметика), причем как дома, так и на работе.

Кэролайн Криадо Перес. Невидимые женщины

(миллион ссылок на пруфы я из текста убрала. Траст ми энд рид э бук)

​И снова с нами рубрика "переводчица саботирует феминисткую идею оригинала". Какой странный жанр.

📖 В поэме Мюриэл Рукейзер «Миф» старый слепой царь Эдип спрашивает Сфинкса: «Почему я не узнал свою мать?» Сфинкс отвечает, что Эдип неправильно ответил на заданный ему вопрос («Кто ходит утром на четырех ногах, днем – на двух, а вечером – на трех?»). «Ты ответил, что это человек, – говорит Сфинкс. – Но ты имел в виду мужчину. Ты забыл о женщине». Но, возражает Эдип, всем известно, что, когда мы говорим «человек», мы имеем в виду и женщин тоже.

На самом деле Сфинкс был прав, а Эдип ошибался. Когда мы говорим «человек», мы вовсе не имеем в виду женщин, хотя, по идее, формально действительно «всем известно», что понятие «человек» включает представителей обоих полов.

Это из книги Перес "Невидимые женщины". Думаю, без контекста понятна и мысль стихотворения, и мысль отрывка, и что дальше по тексту идёт телега про исследования влияния общего рода на восприятие женщин-профессионалов.

Но. Сфинкс не прав, она права. Можно (допустим) не знать, что Сфинкс, загадывающая загадку Эдипу, это не вид существ, а конкретное создание, сверху женщина, снизу львица, дочь Тифона и Эхидны, сестра лернейской гидры, Цербера и Химеры. Но проигнорировать her именно в отрывке про исключение женщин из речи - это бросается в глаза.

(P.S. poem это, конечно, не поэма)

​Терри Пратчетт. Держи марку! 2004
У меня с Пратчеттом отношения сложные: большую часть его книг, которые принято любить, я и дочитать не смогла.
Хотя "Ночную стражу" очень люблю.

Справедливости ради, я и книгу про мошенника, принужденного поднимать почтовую службу из пепла и голубиного помета тоже уже начинала и бросала, а вот в это раз зашло. Не знаю, дело в настроении или переводе, но в этот раз я проглотила книгу за день, довольно хмыкая. Юмор, увлекательность, легкость - всё, с чем Пратчетт ассоциируется при нем.