32. Питер Сингер. О вещах действительно важных. 2016
Питер Сингер - это один из самых знаменитых современных философов, в одном поп-созвездии с Жижеком и Деннетом. Он много лет вёл колонки в различных изданиях, рассказывая об актуальных этических проблемах, и из этих-то эссе и составлена книга.
📖 Авторскую колонку в крупной газете или колонку комментатора, перепечатанную многими изданиями, могут прочитать десятки тысяч, иногда — миллионы людей, и как знать, не изменит ли кто-то из них свои взгляды на важные вопросы или даже свою жизнь. Я точно знаю, что это возможно, потому что некоторые читатели рассказывали, как под впечатлением от моих заметок больше жертвовали на благотворительность, отказывались от продуктов животного происхождения, а один даже отдал почку совершенно постороннему человеку.
*Испуганно хватается за почку*
На самом деле я не надеялась, конечно, на какой-то почкоотнимательный эффект от книги, сложно поверить, что газетная колонка сейчас тебе устроит дорогу в Дамаск. Опасения, что сейчас автор включит популярный сериал "The Good place", и начнёт объяснять этику на пальцах для тех, кто в college не ходил (и вагонетка покатится по рельсам избитых метафор), тоже не оправдались. Скорее содержание книги точно передаёт её оригинальное название - ethics in the real world. Сингер рассматривает актуальные и бессмертные проблемы, высказывает свое этическое суждение, объясняет как он к нему пришёл, и на чем стоит утилитаризм. Ничего особо радикального в книге Сингер не пишет, и я с сожалением раз за разом соглашалась с автором, кивая над эссе, вместо того чтобы возгорется праведным негодованием, что было бы гораздо более интересным опытом чтения книги про этические проблемы. А так: аборты, эвтаназия, глобальное потепление. Возбудится от этих тем можно, только если вы традиционалист. В одном эссе Сингер с таким вызовом пишет об инцесте (мол, вообразите, что взрослые сиблинги вступают в связь по согласию и с контрацепцией. Испугались? А?), что хочется сказать, Питер, пожалуйста, я не собираюсь сжигать твою книгу, неистово крестясь. Ну хотя люди разные, конечно, полагаю известный, публикующийся в СМИ философ сталкивается со всем спектром мнений и мировоззрений читателей.
Самая лучшая часть книги - предсказуемо - права животных. Это главный вклад Сингера в философию, это то, с чем ассоциируется его имя, и это стоит читать хотя бы ради красоты аргументации и восхитительного фактологического материала.
P. S. Я ведь за жанр "размышления об этике" взялась после того как порассуждала о сумочках из людей , и захотела посмотреть, как это делают профессионалы, (может, мне теоретическую базу какую надо, чтобы эффективно размышлять?). Из чтения эссе делаю вывод, что базовых навыков рефлексии вполне достаточно.
Питер Сингер - это один из самых знаменитых современных философов, в одном поп-созвездии с Жижеком и Деннетом. Он много лет вёл колонки в различных изданиях, рассказывая об актуальных этических проблемах, и из этих-то эссе и составлена книга.
📖 Авторскую колонку в крупной газете или колонку комментатора, перепечатанную многими изданиями, могут прочитать десятки тысяч, иногда — миллионы людей, и как знать, не изменит ли кто-то из них свои взгляды на важные вопросы или даже свою жизнь. Я точно знаю, что это возможно, потому что некоторые читатели рассказывали, как под впечатлением от моих заметок больше жертвовали на благотворительность, отказывались от продуктов животного происхождения, а один даже отдал почку совершенно постороннему человеку.
*Испуганно хватается за почку*
На самом деле я не надеялась, конечно, на какой-то почкоотнимательный эффект от книги, сложно поверить, что газетная колонка сейчас тебе устроит дорогу в Дамаск. Опасения, что сейчас автор включит популярный сериал "The Good place", и начнёт объяснять этику на пальцах для тех, кто в college не ходил (и вагонетка покатится по рельсам избитых метафор), тоже не оправдались. Скорее содержание книги точно передаёт её оригинальное название - ethics in the real world. Сингер рассматривает актуальные и бессмертные проблемы, высказывает свое этическое суждение, объясняет как он к нему пришёл, и на чем стоит утилитаризм. Ничего особо радикального в книге Сингер не пишет, и я с сожалением раз за разом соглашалась с автором, кивая над эссе, вместо того чтобы возгорется праведным негодованием, что было бы гораздо более интересным опытом чтения книги про этические проблемы. А так: аборты, эвтаназия, глобальное потепление. Возбудится от этих тем можно, только если вы традиционалист. В одном эссе Сингер с таким вызовом пишет об инцесте (мол, вообразите, что взрослые сиблинги вступают в связь по согласию и с контрацепцией. Испугались? А?), что хочется сказать, Питер, пожалуйста, я не собираюсь сжигать твою книгу, неистово крестясь. Ну хотя люди разные, конечно, полагаю известный, публикующийся в СМИ философ сталкивается со всем спектром мнений и мировоззрений читателей.
Самая лучшая часть книги - предсказуемо - права животных. Это главный вклад Сингера в философию, это то, с чем ассоциируется его имя, и это стоит читать хотя бы ради красоты аргументации и восхитительного фактологического материала.
P. S. Я ведь за жанр "размышления об этике" взялась после того как порассуждала о сумочках из людей , и захотела посмотреть, как это делают профессионалы, (может, мне теоретическую базу какую надо, чтобы эффективно размышлять?). Из чтения эссе делаю вывод, что базовых навыков рефлексии вполне достаточно.
#цитата
📖 Селекция нацелена на увеличение объема грудки — самой гастрономически ценной части — и зашла уже так далеко, что стандартный американский индюк породы, красноречиво названной Broad Breasted White («белый широкогрудый»), неспособен к спариванию — мешает выдающаяся грудь. И тут, говорю я студентам, возникает интересный вопрос, способный оживить вялый застольный разговор в День благодарения. Укажите на индейку и спросите: «Откуда она взялась, если индюки не могут спариваться»?
Несколько лет назад мы с Джимом Мейсоном, чье детство прошло на ферме в штате Миссури, написали книгу «Этичность того, что мы едим» (The Ethics of What We Eat). Джим решил лично разобраться, откуда берутся миллионы индюков и индюшек, не способных к естественной репродукции. Он прочитал объявление от крупного, индустриального масштаба, производителя индюшатины о наборе работников, не обязательно с опытом работы, в отдел искусственного оплодотворения в Карфагене, штат Миссури. Джим сдал анализы на отсутствие наркозависимости, и его приняли на работу. Его задачей было ловить индюков за ноги и подвешивать вниз головой, чтобы другой сотрудник с помощью мастурбации доводил их до семяизвержения и вакуумным отсосом собирал семенную жидкость в шприц. Он переходил от одной птицы к другой, пока семенная жидкость не заполняла шприц, который затем отправляли в загон к самкам.
Джим поработал и в загоне самок, это оказалось для него еще тяжелее. Вот что он рассказывает: «Хватаешь индюшку за ноги, стараясь скрестить ей „щиколотки“, чтобы удерживать обе ноги одной рукой. Двадцати-тридцатифунтовая птица в ужасе, она бьет крыльями и панически сопротивляется. Через эту процедуру они проходят еженедельно на протяжении всего года, и им она совершенно не нравится. Захватив птицу одной рукой, бросаешь ее на край ямы, грудью вперед, хвостом кверху. Свободную руку кладешь на задний проход и хвост и отжимаешь гузку и хвостовые перья кверху, чтобы задний проход оказался открытым. Осеменитель сует большой палец под задний проход и нажимает, расширяя его так, чтобы показался вход в яйцевод. Затем вводит туда трубку с семенной жидкостью, присоединенную к шлангу контейнера со сжатым воздухом, нажимает на спуск, и струя сжатого воздуха выстреливает в яйцевод раствором семенной жидкости. Затем индюшку отпускают, и она ковыляет прочь».
Джим должен был «отжимать» по индюшке каждые 12 секунд, 300 штук в час, по 10 часов в день, уворачиваясь от струй помета, которыми его обдавали перепуганные птицы, и получая от бригадира потоки ругани, если не укладывался в норматив. В разговоре со мной он назвал это занятие «самой тяжелой, торопливой, грязной, отвратительной и малооплачиваемой работой, которую ему когда-либо доводилось выполнять».
Питер Сингер. О вещах действительно важных
📖 Селекция нацелена на увеличение объема грудки — самой гастрономически ценной части — и зашла уже так далеко, что стандартный американский индюк породы, красноречиво названной Broad Breasted White («белый широкогрудый»), неспособен к спариванию — мешает выдающаяся грудь. И тут, говорю я студентам, возникает интересный вопрос, способный оживить вялый застольный разговор в День благодарения. Укажите на индейку и спросите: «Откуда она взялась, если индюки не могут спариваться»?
Несколько лет назад мы с Джимом Мейсоном, чье детство прошло на ферме в штате Миссури, написали книгу «Этичность того, что мы едим» (The Ethics of What We Eat). Джим решил лично разобраться, откуда берутся миллионы индюков и индюшек, не способных к естественной репродукции. Он прочитал объявление от крупного, индустриального масштаба, производителя индюшатины о наборе работников, не обязательно с опытом работы, в отдел искусственного оплодотворения в Карфагене, штат Миссури. Джим сдал анализы на отсутствие наркозависимости, и его приняли на работу. Его задачей было ловить индюков за ноги и подвешивать вниз головой, чтобы другой сотрудник с помощью мастурбации доводил их до семяизвержения и вакуумным отсосом собирал семенную жидкость в шприц. Он переходил от одной птицы к другой, пока семенная жидкость не заполняла шприц, который затем отправляли в загон к самкам.
Джим поработал и в загоне самок, это оказалось для него еще тяжелее. Вот что он рассказывает: «Хватаешь индюшку за ноги, стараясь скрестить ей „щиколотки“, чтобы удерживать обе ноги одной рукой. Двадцати-тридцатифунтовая птица в ужасе, она бьет крыльями и панически сопротивляется. Через эту процедуру они проходят еженедельно на протяжении всего года, и им она совершенно не нравится. Захватив птицу одной рукой, бросаешь ее на край ямы, грудью вперед, хвостом кверху. Свободную руку кладешь на задний проход и хвост и отжимаешь гузку и хвостовые перья кверху, чтобы задний проход оказался открытым. Осеменитель сует большой палец под задний проход и нажимает, расширяя его так, чтобы показался вход в яйцевод. Затем вводит туда трубку с семенной жидкостью, присоединенную к шлангу контейнера со сжатым воздухом, нажимает на спуск, и струя сжатого воздуха выстреливает в яйцевод раствором семенной жидкости. Затем индюшку отпускают, и она ковыляет прочь».
Джим должен был «отжимать» по индюшке каждые 12 секунд, 300 штук в час, по 10 часов в день, уворачиваясь от струй помета, которыми его обдавали перепуганные птицы, и получая от бригадира потоки ругани, если не укладывался в норматив. В разговоре со мной он назвал это занятие «самой тяжелой, торопливой, грязной, отвратительной и малооплачиваемой работой, которую ему когда-либо доводилось выполнять».
Питер Сингер. О вещах действительно важных
О, я нашла художника, которого вспоминала в посте про использование частей человеческих тел после смерти! Morten Viskum его имя, в посте я говорила о его проекте "Рука, не переставшая рисовать" - это перфоманс, в котором он рисует картины, используя вместо кисти... эм, кисть руки мертвеца.
Рисование руками не единственный проект Вискума, хоть он и повторял его много раз. "Любовь Господня" - инсталляция, на которой новорожденный крысенок распят на изысканном кресте. "Кровь и блёстки" - картина, написанная кровью и блёстками.
Но руки явно круче всего.
Или как вам?
Рисование руками не единственный проект Вискума, хоть он и повторял его много раз. "Любовь Господня" - инсталляция, на которой новорожденный крысенок распят на изысканном кресте. "Кровь и блёстки" - картина, написанная кровью и блёстками.
Но руки явно круче всего.
Или как вам?
Мало что в жизни давало мне такое ощущение катарсиса и вместе с тем пронзительного счастья, как спектакли Романа Виктюка.
Есть что-то от мистерий и в Иоканаане, пророчевствующем из колодца, стоя в нем в белых одеждах, под углом, отрицающим физику. И в долгих радостных плясках артистов, вытягивающих зрителя после жестокого финала "Служанок". И женственность Мадам в "Служанках" - это больше, чем удачный драг. И соединение текста пьесы с судьбой автора - это не просто ловкий ход в"Саломее". В этих спектаклях сияет невероятная Красота, которую записи не передают совершенно.
Фотография из "Федры".
Есть что-то от мистерий и в Иоканаане, пророчевствующем из колодца, стоя в нем в белых одеждах, под углом, отрицающим физику. И в долгих радостных плясках артистов, вытягивающих зрителя после жестокого финала "Служанок". И женственность Мадам в "Служанках" - это больше, чем удачный драг. И соединение текста пьесы с судьбой автора - это не просто ловкий ход в"Саломее". В этих спектаклях сияет невероятная Красота, которую записи не передают совершенно.
Фотография из "Федры".
Декабрь. Пора бы наконец рассказать о прочитанном с октября, закончить год.
Отзыв вышел несколько деревянным, но better done than perfect.
33. Сюсаку Эндо. Молчание. 1966
Роман о двух португальских священниках, прибывших в Японию во времена преследования христиан, чтобы найти своего бывшего наставника. С наставником, по слухам, произошло ужасное: он не умер мучительной смертью от рук язычников, а отрёкся.
Сюсаку Эндо пишет от лица миссионера, и я не сразу осознала необычность этого взгляда - я читатель западный, мне привычно читать истории о Японии с позиции визитера-христианина. Для читателя-японца это, конечно, экзотично. После этого осознания способность Эндо взглянуть на ситуацию глазами христианина, отписать его конфликты, ценности и надежды впечатляет сильнее (я не знала, что Эндо исповедовал католицизм с детства).
Конфликт в душе главного героя миссонера - это конфликт между желанием поступить по чести (не отречься от веры под пыткой) и поступить милосердно (отречься, чтобы перестали пытать других). Интересная диллема и точка встречи японской и христианской чести с милосердием. Молчание здесь - это безмолвие бога, отказывающегося подсказать как же поступить правильно.
Книга оказалась менее суровой, чем я ожидала, но не слабой.
Отзыв вышел несколько деревянным, но better done than perfect.
33. Сюсаку Эндо. Молчание. 1966
Роман о двух португальских священниках, прибывших в Японию во времена преследования христиан, чтобы найти своего бывшего наставника. С наставником, по слухам, произошло ужасное: он не умер мучительной смертью от рук язычников, а отрёкся.
Сюсаку Эндо пишет от лица миссионера, и я не сразу осознала необычность этого взгляда - я читатель западный, мне привычно читать истории о Японии с позиции визитера-христианина. Для читателя-японца это, конечно, экзотично. После этого осознания способность Эндо взглянуть на ситуацию глазами христианина, отписать его конфликты, ценности и надежды впечатляет сильнее (я не знала, что Эндо исповедовал католицизм с детства).
Конфликт в душе главного героя миссонера - это конфликт между желанием поступить по чести (не отречься от веры под пыткой) и поступить милосердно (отречься, чтобы перестали пытать других). Интересная диллема и точка встречи японской и христианской чести с милосердием. Молчание здесь - это безмолвие бога, отказывающегося подсказать как же поступить правильно.
Книга оказалась менее суровой, чем я ожидала, но не слабой.
34. Йен Макдональд. Маленькая богиня. 2005
Фантастический рассказ. Я обычно не пишу про мелочь, но этот классный, стоит обратить внимание.
Описание будущего мира в принципе не оригинально: высочайшие технологии, но не для всех, бедность, старые традиции, ритуалы и верования соседствуют с ИИ и генной инженерией на людях. High tech, low life. Если пересказать сюжет рассказа, то тоже выйдет как-то предсказуемо. Однако это все не главное. Йен пишет об Индии и Непале, и пишет богато, красиво, с запахом крови.
Маленькая богиня - это кумари, живое божество. Традиция существует и сейчас: девочка - воплощение богини выбирается (находится) из касты Шакья народа неваров в Непале. У Йена эта традиция жива в эпоху боевых роботов полицейских.
Забавно, что пока я читала рассказ, моё представление о том, как выглядит кумари строилось на шикарной фотографии, которая очень ясно стояла у меня в голове. Однако, поиск по компьютеру и неистовый гуглеж показали, что это, похоже, какой-то глитч в моей памяти, именно такой фотки живой богини я не нашла.
📖 Душной ночью я вдруг проснулась как от толчка, подскочила. Все пять чувств необычайно обострились. Я знала положение каждой мошки в этой просторной комнате, где пахло биодизелем, пылью и пачули. Я была не одна. Под куполом моего черепа находился другой. Не сознаваемый, но ощутимый, как отдельное проявление моего «я». Аватара. Демон.
— Кто ты? — прошептала я. Голос мой стал громким и гулким, как колокола на площади Дурбар.
Оно не ответило — и не могло ответить, оно не сознавало себя, — но вывело меня в водяной садик чарбагх. Звезды, расплывшиеся от дыма в атмосфере, куполом сияли надо мной. Я подняла взгляд и провалилась в него. Чандра, Мангала, Буддха, Гуру, Шукра, Шани, Раху, Кету… Планеты были не светящимися точками, а шарами из камня и газов, они имели имена и характеры, знали любовь и ненависть. Двадцать семь накшатр вращались у меня над головой. Я видела их форму и природу, сложные отношения между ними, истории и драмы, не менее человечные и сложные, чем в «Городе и деревне». Я видела колесо Раши, Великие Дома, дугой протянувшиеся по небу, и единое обращение, движение в движении, бесконечных колес влияний и неуловимых передач от края Вселенной к центру Земли, на которой я стояла. Планеты, звезды, созвездия — истории каждой человеческой жизни разворачивалась надо мной, и я могла прочесть их все, до последнего слова.
Всю ночь я резвилась среди звезд.
Утром, когда мне подали чай в постель, я спросила Ашока:
— Что это было?
— Рудиментарный ИИ уровня два и шесть, джанампатри, астрология и пермутации. Он считает, что живет среди звезд, словно космическая обезьяна. На самом деле он не так уж умен. Разбирается в гороскопах, и не более того. Теперь снимай это и собирай вещи. Тебе надо успеть на поезд.
Фантастический рассказ. Я обычно не пишу про мелочь, но этот классный, стоит обратить внимание.
Описание будущего мира в принципе не оригинально: высочайшие технологии, но не для всех, бедность, старые традиции, ритуалы и верования соседствуют с ИИ и генной инженерией на людях. High tech, low life. Если пересказать сюжет рассказа, то тоже выйдет как-то предсказуемо. Однако это все не главное. Йен пишет об Индии и Непале, и пишет богато, красиво, с запахом крови.
Маленькая богиня - это кумари, живое божество. Традиция существует и сейчас: девочка - воплощение богини выбирается (находится) из касты Шакья народа неваров в Непале. У Йена эта традиция жива в эпоху боевых роботов полицейских.
Забавно, что пока я читала рассказ, моё представление о том, как выглядит кумари строилось на шикарной фотографии, которая очень ясно стояла у меня в голове. Однако, поиск по компьютеру и неистовый гуглеж показали, что это, похоже, какой-то глитч в моей памяти, именно такой фотки живой богини я не нашла.
📖 Душной ночью я вдруг проснулась как от толчка, подскочила. Все пять чувств необычайно обострились. Я знала положение каждой мошки в этой просторной комнате, где пахло биодизелем, пылью и пачули. Я была не одна. Под куполом моего черепа находился другой. Не сознаваемый, но ощутимый, как отдельное проявление моего «я». Аватара. Демон.
— Кто ты? — прошептала я. Голос мой стал громким и гулким, как колокола на площади Дурбар.
Оно не ответило — и не могло ответить, оно не сознавало себя, — но вывело меня в водяной садик чарбагх. Звезды, расплывшиеся от дыма в атмосфере, куполом сияли надо мной. Я подняла взгляд и провалилась в него. Чандра, Мангала, Буддха, Гуру, Шукра, Шани, Раху, Кету… Планеты были не светящимися точками, а шарами из камня и газов, они имели имена и характеры, знали любовь и ненависть. Двадцать семь накшатр вращались у меня над головой. Я видела их форму и природу, сложные отношения между ними, истории и драмы, не менее человечные и сложные, чем в «Городе и деревне». Я видела колесо Раши, Великие Дома, дугой протянувшиеся по небу, и единое обращение, движение в движении, бесконечных колес влияний и неуловимых передач от края Вселенной к центру Земли, на которой я стояла. Планеты, звезды, созвездия — истории каждой человеческой жизни разворачивалась надо мной, и я могла прочесть их все, до последнего слова.
Всю ночь я резвилась среди звезд.
Утром, когда мне подали чай в постель, я спросила Ашока:
— Что это было?
— Рудиментарный ИИ уровня два и шесть, джанампатри, астрология и пермутации. Он считает, что живет среди звезд, словно космическая обезьяна. На самом деле он не так уж умен. Разбирается в гороскопах, и не более того. Теперь снимай это и собирай вещи. Тебе надо успеть на поезд.
В Индии кумари тоже кое-где поклоняются, но там богиню выбирают на один день в праздник Дурга-пуджа, и Кумари здесь - воплощение богини Дурги в её девственной ипостаси.