Раисы, все кто пропустил этот огонь пожар, Бруклин наконец-то высказался о своих предках (у них там уже год гипер напряженка в отношениях) ⤵️


Мои родители бесконечно пытались разрушить мои отношения ещё до свадьбы и это не прекратилось. Моя мама в последний момент отказалась шить платье Николе, несмотря на то, как сильно она хотела носить её дизайн, вынудив её срочно искать другое платье. За несколько недель до нашей свадьбы мои родители неоднократно давили на меня и пытались подкупить, чтобы я отказался от прав на свою фамилию, что повлияло бы на меня, мою жену и наших будущих детей. Они настаивали, чтобы я подписал это до свадьбы, потому что тогда условия сделки вступили бы в силу. Моё сопротивление повлияло на выплаты, и с тех пор они никогда не относились ко мне так же. Во время подготовки к свадьбе моя мама дошла до того, что назвала меня «злым» за то, что мы с Николой решили посадить за наш стол мою бабушку Сандру и бабушку Николы Наунни, потому что обе они были без мужей. У обоих наших родителей были свои отдельные столы рядом с нашим.

В ночь перед свадьбой члены моей семьи сказали мне, что Никола «не по крови» и «не семья». С того момента, как я начал отстаивать себя перед своей семьёй, я стал получать бесконечные атаки от родителей как лично, так и публично, которые по их указанию отправлялись в прессу. Даже мои братья были посланы нападать на меня в соцсетях, прежде чем прошлым летом они внезапно полностью не заблокировали меня. Моя мама сорвала наш первый танец с женой, который был запланирован за несколько недель под романтическую песню. Перед 500 гостями Марк Энтони вызвал меня на сцену, где по программе должен был быть мой романтический танец с женой, но вместо этого там ждала моя мама, чтобы танцевать со мной. Она танцевала со мной крайне неподобающим образом на глазах у всех. Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько неловко и униженно. Мы захотели обновить наши клятвы, чтобы создать новые воспоминания о дне свадьбы, которые будут приносить радость и счастье, а не тревогу и стыд.

Моя жена постоянно сталкивалась с неуважением со стороны моей семьи, как бы сильно мы ни старались стать единым целым. Моя мама неоднократно приглашала в нашу жизнь женщин из моего прошлого таким образом, чтобы нам обоим было явно некомфортно.

Несмотря на это, мы всё же поехали в Лондон на день рождения моего отца и целую неделю были отвергнуты, пока ждали в гостиничном номере, пытаясь запланировать время с ним. Он отказывался от всех наших попыток, если это не было на его большом празднике со ста гостями и камерами на каждом углу. Когда он наконец согласился увидеться со мной, это было при условии, что Никола не будет приглашена. Это был удар в лицо. Позже, когда моя семья приехала в Лос-Анджелес, они вообще отказались со мной встречаться.

В моей семье превыше всего ценятся публичное продвижение и рекламные контракты. Бренд Бекхэм — на первом месте. «Любовь» в семье измеряется тем, сколько ты выкладываешь в соцсетях или как быстро ты бросаешь всё, чтобы прийти и позировать для семейной фотосессии, даже если это в ущерб нашим профессиональным обязанностям. Мы годами делали всё возможное, чтобы появляться и поддерживать каждый показ мод, каждую вечеринку и каждое пресс-мероприятие, чтобы показать «нашу идеальную семью». Но когда моя жена однажды попросила поддержки моей мамы, чтобы помочь спасать собак, пострадавших во время пожаров в Лос-Анджелесе, моя мама отказалась.

Версия о том, что моя жена меня контролирует, полностью перевёрнута с ног на голову. На самом деле большую часть жизни мной управляли мои родители. Я вырос с постоянной, подавляющей тревогой. Впервые в жизни, после того как я отдалился от семьи, эта тревога исчезла. Я каждое утро просыпаюсь благодарным за выбранную жизнь и нашёл покой и облегчение.

Мы с женой не хотим жизни, сформированной образом, прессой или манипуляциями. Всё, чего мы хотим, это мир, уединение и счастье для нас и нашей будущей семьи.

Фотографии новой машины VCARB из Имолы 🔥

Puma 🤝🏼 McLaren подвезли стиля