По поступающей в СВР России информации, в Брюсселе начинают признавать, что ошиблись с назначением К. Каллас на пост Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности.

В кулуарах Еврокомиссии (ЕК) с раздражением фиксиру­ют абсолютную некомпетентность Каллас как ответственного за внешнюю политику представителя руководства ЕС. Теперь уже всем очевидно, что она "не в состоянии учитывать нюансы по­зиций стран и может строить только упрощенные схемы, кото­рые зачастую лишены всякого смысла". "Неуемную эстонку" в Брюсселе и столицах ведущих государств Евросоюза почти от­крыто обвиняют в "чрезмерной активности, склонности к спон­танным и несогласованным инициативам".

Есовцев прямо-таки повергла в шок недавняя публичная критика Каллас президента США, а также ее заявления о том, что "свободному миру нужен новый лидер". На Западе хорошо известно, что в Вашингтоне такие "смелые заключения" запо­минают надолго. И вот уже Госдепартамент просто игнорирует "бестактную дипломатку". Это существенно затрудняет Брюс­селю налаживание диалога с главным союзником.

В ЕК приходят к выводу, что Каллас за пять с половиной месяцев на посту Высокого представителя так и не смогла вы­строить рабочие отношения с руководителями большинства есовских государств. Как следствие, она фактически не справ­ляется со своей основной должностной обязанностью - коорди­нацией работы внешнеполитических ведомств стран Евросоюза.

Недовольство председателя Еврокомиссии У. фон дер Ляйен вылилось в то, что главу евродипломатии отстранили от подго­товки документов стратегического планирования в области обо­ронной политики ЕС. Роль Каллас также практически сведена к нулю в обсуждении темы украинского урегулирования.

Становится все более очевидным, что укоренившаяся в "единой Европе" практика руководствоваться в вопросах высо­ких назначений половой и национальной принадлежностью все дальше уводит ЕС от реальной политики. Современная междуна­родная обстановка требует от функционеров не ультралибераль­ных псевдокомпетенций, а прежде всего глубоких знаний и про­фессионализма, которыми евробюрократы явно не обладают.

24 мая с площади Борцов Революции в Тюмени стартовал Всероссийский автомотопробег «Невидимая сторона Победы». Его приурочили к 80-летию Победы и посвятили памяти выдающегося земляка - генерал-лейтенанта Павла Фитина, руководившего советской внешней разведкой с 1939 по 1946 год.

Масштабный автомотопробег длиной более 5 тысяч километров пройдёт по семи регионам страны. В том числе по местам детства, становления личности и боевой славы Павла Фитина: Тюменской, Курганской, Свердловской, Челябинской, Нижегородской, Московской областям и республике Татарстан.

Павел Михайлович Фитин, начальник отечественной внешней разведки, одним из первых предупреждал Сталина о планах Гитлера начать войну, и первым получил от зарубежных источников сведения по атомному проекту, которые помогли нашим ученым и инженерам в кратчайшие сроки создать отечественную ядерную бомбу.

В населенных пунктах запланированного маршрута участники патриотического проекта «Невидимая сторона Победы» проведут встречи с молодежью, передадут «Секретные папки», в которых будут собраны книги, видеофильмы и иные материалы, рассказывающие о жизни и деятельности Павла Фитина.

Автомотопробег завершится 30 мая в Москве у памятника Павлу Фитину на территории Пресс-бюро СВР России, где пройдёт митинг.

И здесь снова обязательно вспомнят о тех, кто сражался на невидимом фронте и порой ценой собственной жизни помог приблизить победу.

СЕРБСКИЙ ВОЕНПРОМ ПЫТАЕТСЯ ВЫСТРЕЛИТЬ РОССИИ В СПИНУ

По поступающей в СВР информации, серб­ские оборонные предприятия вопреки декларируемому офици­альным Белградом "нейтралитету" продолжают поставки бое­припасов Киеву.

Прикрытием для антироссийских действий служит нехитрая схема с использованием фальшивых сертификатов конечного пользователя и стран-посредников.

В числе по­следних чаще всего фигурируют страны НАТО, прежде всего Чехия, Польша, Болгария.

В последнее время с этой целью задействуются также экзотические варианты с привлечением аф­риканских государств.

Вклад сербских оборонщиков в развязанную Западом войну, итогом которой в Европе хотели бы видеть "стратегическое поражение" России, исчисляется сотней тысяч снарядов для РСЗО и гаубиц, а также миллионом патронов для стрелкового оружия.

Едва ли подобные поставки можно обосновать "гуманитарными соображениями".

У них одно очевидное назначение - убивать и калечить российских военнослужащих и гражданское население России.

В организованном в дружественной России Сербии "конвейере смерти" участвуют крупнейшие компании национального ВПК, включая "Югоимпорт СДПР", Zenitprom, Krusik, Sofag, Reyer DTI, Sloboda, Prvi Partizan и другие.

Складывается впечатление, что желание сербских оборонщиков и их покровителей нажиться на крови братских славян­ских народов заставило их напрочь забыть о том, кто их на­стоящие друзья, а кто враги.

Россия не раз приходила на помощь сербам в самые критические моменты их истории.

Вспомнить, например, освобождение Сербии от ига Османской империи, недопущение национальной катастрофы в период Первой мировой войны, борьбу с фашистскими оккупантами и их приспешниками во время Второй мировой, натовские бомбардировки Белграда, косовскую трагедию.

На всех этих исто­рических этапах для россиян в отношениях с сербами непре­ложными оставались братские узы и единоверие.

5 июня 1943 года Государственный комитет обороны утвердил «Мероприятия по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР», в которых определялись задачи и Первого (разведывательного) управления НКГБ СССР.

В соответствии с этими мероприятиями укрупнялись существовавшие и создавались новые резидентуры, что в значительной мере способствовало повышению качества политической информации и увеличению объема добываемой научно-технической документации и образцов.

РАБОТА В РАЗВЕДКЕ
ТРЕБУЕТ ОТ ЧЕЛОВЕКА
ТАКОЙ САМОДИСЦИПЛИНЫ
И САМООГРАНИЧЕНИЙ,
КОТОРЫЕ БОЛЬШИНСТВУ
И НЕ СНИЛИСЬ.
Разведчик-нелегал
Вильям Генрихович Фишер

Представляем вашему вниманию июньский номер журнала «Разведчик».

В этом выпуске: новые статьи и рассекреченные архивные документы о роли внешней разведки в Великой Отечественной войне, эксклюзивные интервью с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым и художественным руководителем Театра Олега Табакова Владимиром Машковым, подлинная история разведчика-нелегала Николая Ганшина, по решению Директора преданного гласности в этом году, и многое другое. 

Информируем о том, что в воскресенье 15 июня с.г. в 18-00 на канале НТВ в рамках программы «Новые русские сенсации» состоится показ первой серии документального фильма «Секретное танго на лезвии ножа».

Директор СВР России С.Е. Нарышкин подробно ответит на вопросы авторов программы о специфике службы современных разведчиков, действующих с нелегальных позиций под чужими именами.

В передаче с рассказом о нелегальной работе выступят заслуженные разведчики-нелегалы – Т.И. Нетыкса, Л.И. Нуйкина,   С.С. Яковлев, а также супруги Артём и Анна Дульцевы. 

Зрителей ждёт настоящая сенсация – впервые в телеэфире Директор СВР России С.Е. Нарышкин представит ранее неизвестного широкой общественности сотрудника нелегальной разведки. 

Вторая часть фильма выйдет на канале НТВ 22 июня с.г. в 18-00. Показ приурочен к 103-й годовщине создания российской нелегальной разведки.

Желаем приятного просмотра!

УКРАИНА И ЕВРОПА ГОТОВЯТ ИЗОЩРЕННЫЕ ПРОВОКАЦИИ ПРОТИВ РОССИИ

По поступающей в СВР информации, режим Зеленского в условиях нарастания проблем ВСУ на фронте и морального истощения украинского общества в тылу намерен наращивать диверсионную и террористическую активность против России. СБУ и Главному управлению разведки Министерства обороны (ГУР МО) Украины поставлена задача во взаимодействии с европейскими спецслужбами активизировать подготовку серии новых кровавых провокаций.

Наиболее тесное сотрудничество украинские спецорганы наладили с разведслужбами Великобритании. Подрывные акции осуществляются, как правило, по одной и той же схеме. Разра­боткой и оперативным обеспечением операций занимается бри­танская сторона, а непосредственными исполнителями зачастую выступают сотрудники СБУ или ГУР МО Украины и их агенту­ра. Такой механизм использовался, в частности, при организа­ции недавних терактов на железной дороге в Брянской и Кур­ской областях, а также ударов по аэродромам ВКС России 1 июня с.г. 

СВР России располагает сведениями о подготовке британ­ско-украинским террористическим тандемом новых диверсий. Основные цели такой подрывной деятельности состоят в том, чтобы добиться эскалации украинского конфликта, сорвать рос­сийско-американский переговорный процесс и убедить Белый дом в необходимости продолжения полномасштабной военной помощи Киеву. 

В настоящее время украинцы совместно с британцами го­товят провокации в акватории Балтийского моря. Один из сце­нариев предполагает инсценировку якобы российской торпед­ной атаки на корабль ВМС США. Торпеды советско­го/российского производства уже переданы украинской сторо­ной британцам. Планируется, что часть из них взорвется на "безопасном расстоянии" от американского корабля, а одна - не сработает и будет представлена общественности в качестве до­казательства "злонамеренной активности" России. Исполнение замысла украинские силовики готовы взять на себя. 

Еще один украинско-британский сценарий заключается в том, чтобы совместно с подельниками из североевропейских стран как бы случайно выловить в Балтийском море якорные мины российского производства, якобы поставленные для ди­версий на международном морском пути. 

Киев стал для "коварного Альбиона" идеальным исполни­телем гнусных провокаций и терактов, готовым с радостью проделывать грязную работу. Однако все тайное быстро стано­вится явным, особенно когда профессиональные поджигатели войны пытаются играть с крупнейшими ядерными державами. 

17 июня 1941 года начальник внешней разведки П.М. Фитин доложил И.В. Сталину о том, что «все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного нападения на СССР полностью закончены и удар можно ожидать в любое время».

Непосредственно перед нападением разведка установила и его точную дату — 22 июня 1941 года.

С РЕЗИДЕНТСКИМ РАЗМАХОМ. КАК РАЗВЕДЧИК КВАСНИКОВ ВЗЛОМАЛ ГЛАВНУЮ ТАЙНУ США

Автор: Мария Позднякова, АиФ

Коллаж АиФ: Леонид Квасников; Хиросима после американской ядерной бомбардировки, унёсшей сразу более 140 тысяч жизней.

«Информацию в Центр отправляли шифровками. Как же я намучился, передавая восьмикратный интеграл», — вспоминал полковник Леонид Квасников, признаваясь за год до смерти (а было ему за 80), что пора бы многое забыть, но стоит только закрыть глаза, а в голове она — атомная бомба.

В июне исполняется 120 лет со дня рождения одной из ключевых фигур операции советских спецслужб «Энормоз», что в переводе с английского означает «чудовищный», «невероятный». «Чудовищный» — о мощности ядерной бомбы, «невероятный» — о том, что удалось совершить под носом у американцев.

Русская колея
В своём единственном интервью разведчик отметил, как запало ему в душу совпадение внешнего диаметра «Толстяка» (бомбы, которую США сбросили на Нагасаки) — 1524 миллиметра — с шириной колеи, принятой в России. Её сделали такой по решению Николая I, и она получилась шире, чем в Европе. Для будущих захватчиков нашей страны это станет головной болью из-за сбоя снабжения армии (требовалось «перешивать пути»). Так что «русская колея» будет означать особый путь и в прямом, и в переносном смысле. Тема рельсов для Квасникова, родившегося в семье железнодорожника на станции Узловая Тульской губернии, была близка всю жизнь. Его первое детское воспоминание — паровоз с огромными, выше человеческого роста, колёсами. И возникшее желание управлять этой чудо-машиной. «Меня всегда интересовало движение вперёд и что-то новое, неизведанное», — признавался Леонид. Он с отличием окончил механический факультет Московского института химического машиностроения, начал писать кандидатскую диссертацию. Предложение пойти на работу в разведку стало для него полной неожиданностью. Он колебался. Решающими стали слова: «Вы нужны Родине».

В органы Квасников попал, когда по ним прошёлся каток «чисток». Его назначили заместителем руководителя отдела научно-технической разведки (НТР), но за время, что он оформлялся, начальника отдела отправили в лагерь в Норильск, а шесть его подчинённых выгнали с «волчьим билетом». И Квасников начал с нуля, с двумя новыми, как и он сам, сотрудниками. В этой атмосфере «разброда и шатания» он проявляет редкую стрессоустойчивость, цепкость ума и уникальную интуицию. Изучив десятки зарубежных научных журналов, отмечает, что ни в одном нет ни слова по теме ядерной энергии. Хотя недавно это было модно. Засекретили? Создают новое оружие? Он отправляет директивы резидентам в США, Англию и Германию о необходимости сбора информации. Пройдёт почти год, прежде чем из Лондона от Анатолия Горского придут материалы секретного доклада на имя Черчилля с сенсационными данными: определена критическая масса урана, необходимая для взрыва, до создания бомбы осталось 2–3 года. В октябре 1941-го Квасников доложит об этом Берии, но тот поверит советским учёным, считавшим, что сделать бомбу удастся не ранее чем через 10 лет. Немцы уже взяли Киев и стояли под Москвой. Берия орал: «Ты принёс „дезу“! Враги хотят отвлечь наших учёных от оборонной тематики!» И снова Квасникова выручает олимпийское спокойствие. Он предлагает дождаться дополнительных материалов. И его правоту подтвердят данные уже из США: союзники за спиной СССР разрабатывают новое, невиданной силы оружие. Из-за немецких бомбардировок центр разработок из Англии переместили за океан. «В США американцы в то время ни шута не делали. Они пользовались учёными из Европы», — скажет он позже.

<…>
«Борода» и «Антон»
В 1942-м Берия, наконец, познакомит Сталина с аналитической запиской Квасникова. Будет принято решение о запуске советского ядерного проекта во главе с 39-летним Курчатовым — его порекомендует академик Иоффе со словами «очень сильный, знающий, энергичный». Коллеги называли Курчатова «Борода»: он перестал бриться в 1942-м во время воспаления лёгких. Затем оставил бороду сначала «до Победы», потом — до испытания бомбы. А позже так и не сбрил.

Появится псевдоним и у Квасникова. Как резидент «Антон» он отправится в США для «получения всех материалов по разработке ядерного оружия». К тому времени с фронта пришло известие о гибели старшего брата, военного разведчика. Теперь и ему предстоит работать «в поле», каковым для него станет Нью-Йорк. Дорога туда из Владивостока в условиях Второй мировой заняла больше 2 месяцев. Квасникову предстояло взломать «Проект Манхэттен», костяк которого составляли нобелевские лауреаты. А у научного руководителя Оппенгеймера была круглосуточная личная охрана. В этот узкий круг был допущен Клаус Фукс, немецкий физик, противник гитлеровского режима, который по собственной инициативе начал сотрудничать с советской разведкой в 1941-м, находясь в Лондоне.

«Симпатичная и храбрая»
Фукс работал в «святая святых» — секретной лаборатории в городке Лос-Аламос, куда приезжала советская разведчица-связистка Леонтина Коэн. «При посадке в поезд пассажиров обыскивали, — рассказывал Квасников. — К ней подошли двое. Эта симпатичная и храбрая женщина умудрилась дать в руки одному из них коробочку с секретными документами, сесть в поезд, а затем сделать вид, что вроде она её забыла и потребовать обратно. Контролёры своими руками передали ей эти материалы (там была конструкция бомбы. — Ред.). Анекдот, но факт! Мы потом её вытащили в СССР, она умерла в Москве в 1992-м». Квасников создал в США сеть научно-технической агентуры, охватившую почти все объекты «Проекта Манхэттен». В Чикагской лаборатории, разрабатывавшей «начинку» бомб, был завербован учёный «Млад». На заводе в Хэнфорде — физики «Анта» и «Аллен». Агенты фотографировали материалы и передавали непроявленную плёнку, которую в случае чего можно было засветить. Он передал в Центр 560 материалов, которые Курчатов назвал «неоценимыми для нашего государства и науки». В ноябре 1945 года Квасников срочно покинул США после того, как перебежчик Игорь Гузенко передал канадцам имена советской агентуры в Канаде, США и Великобритании. Когда начальник разведки Фитин предложил наградить Квасникова, Берия «пошутил»: «Я собираюсь его в подвал спустить, как предателя, втянувшего нашу страну в неимоверные траты...» Звезду Героя он получил посмертно в 1996-м, не дожив до этого два года.
Сегодня мы уже враги
Главной наградой для Леонида Квасникова было успешное испытание советской бомбы в 1949 году, перечеркнувшее планы США по ядерной бомбардировке советских городов по примеру Хиросимы и Нагасаки. Вспомним заявление генерала Лесли Гровса, военного руководителя программы по созданию атомного оружия, сделанное им в мае 1945-го, почти сразу после братания советских и американских войск на Эльбе: «Теперь главное назначение нашего проекта — покорить русских». Физик Джозеф Росблат возразил тогда: «Русские же союзники Америки, они несли главное бремя войны». Но Гровс его перебил: «Это было вчера, сегодня мы уже враги». И ведь не скажешь, что этим словам 80 лет...

20 июня 1972 года Советская внешняя разведка  — ПГУ КГБ СССР  — переехала с Лубянки в новую штаб-квартиру в «Ясенево».

В этом лесу встречаются и яблони. И они плодоносят! Эти яблоки позволяют сделать очень интересный подсчет. Вообще СВР ведет свою историю от ИНО ВЧК — это 1920 год — но штаб-квартира "Ясенево" была построена в 70-е годы. И вот каждый год здесь сажают новую яблоню в присутствии директора СВР и выпускников Академии внешней разведки. Судя по площади сада, да и по разным другим соображениям, ему еще расти и расти.

СЕРБИЯ ИСПОЛЬЗУЕТ ОБХОДНЫЕ ПУТИ ДЛЯ ЭКСПОРТА ВОЕННОЙ ПРОДУКЦИИ НА УКРАИНУ

По поступающей в СВР России информа­ции, украинские военные весьма благодарны сербским произ­водителям вооружения и боеприпасов за вклад в поддержание боеспособности ВСУ. В Киеве отмечают, что предприятия ВПК Сербии, несмотря на усиливающееся давление на Белград со стороны Москвы, наращивают экспорт военной продукции в зону противоборства "коллективного Запада" с Россией. Во многом это стало возможным за счет использования опосредо­ванных схем поставок.

Производимые на оборонных предприятиях Сербии боеприпасы, преимущественно для тяжелых дальнобойных систем, отправляются в интересах Украины в страны НАТО в виде пол­ных комплектов деталей для сборки. Это позволяет Киеву в дальнейшем формально получать уже как бы не сербскую воен­ную продукцию, а собранную на оружейных заводах западных государств. Сборка и снаряжение боеприпасов осуществляются прежде всего в Чехии и Болгарии. При этом производителям в Сербии хорошо известны реальные потребители их продукции и то, что их ракеты и снаряды будут убивать российских воен­нослужащих и жителей населенных пунктов России.

Согласно полученным данным, за последнее время завод "Крушик" из г. Вальево продал чешской компании "Поличске строирни" несколько крупных партий комплектов для сборки 122-мм ракет для РСЗО "Град". Лозницкое оборонное предприятие "Элинг" направило болгарской фирме "ЭМКО" комплекты для производства таких же ракет, а также 120-мм мин.

Многие столетия общая вера объединяла сербский и русский народы и поднимала на совместную борьбу с нашими вра­гами. Вызывает сожаление, что сейчас эти традиции дружбы и взаимопомощи перечеркиваются жаждой наживы и трусливой многовекторностью. 

Глава СВР о сегодняшнем заявлении Службы внешней разведки о том, что Сербия использует обходные пути для поставок военной продукции на Украину

Подписывайтесь на канал «Зарубин», чтобы раньше видеть больше остальных

Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин рассекретил имя еще одного отечественного разведчика-нелегала, добившегося высоких результатов в работе за рубежом, — это полковник СВР России Сергей Черепанов

"Его имя — Сергей Юрьевич Черепанов", — сказал Нарышкин в программе "Новые русские сенсации" на канале НТВ.

По словам Нарышкина, в течение более чем 20 лет Черепанов работал "в особых условиях" в стране "со сложной оперативной обстановкой".

"Работал достойно, с высокими результатами, был награжден орденами Мужества за военные заслуги", — добавил директор СВР.

Нелегалом называется разведчик, работающий в иностранном государстве под видом гражданина этой или какой-либо третьей страны. Нелегал, будучи специально подготовлен, действует в соответствии с разработанной для него до мельчайших деталей легендой, фактически проживая биографию другого человека. Происходит это зачастую в очень тяжелых условиях, а нередко и с риском для жизни. В СВР нелегалы называются "сотрудниками особого резерва".

Двадцать восьмого июня исполнится 103 года со дня создания Управления "С" (нелегальная разведка) СВР.

В тот день в 1922 году было создано закордонное отделение иностранного отдела Государственного политического управления (ГПУ) при НКВД РСФСР.

Управление "С" всегда было самым секретным подразделением отечественной внешней разведки. Тем не менее в разные годы стали широко известны имена подлинных асов-нелегалов.

В их числе
Дмитрий Быстролетов,
Яков Серебрянский,
Василий Зарубин,
Александр Коротков,
Исхак Ахмеров,
Арнольд Дейч,
Иосиф Григулевич,
Вильям Фишер (Рудольф Абель),
Леонтина и Моррис Коэны,
Африка де лас Эрас,
Конон Молодый,
Геворк и Гоар Вартаняны,
Алексей Козлов,
Юрий Дроздов,
Алексей Ботян.

В последние годы было рассекречено еще несколько выдающихся разведчиков-нелегалов:

Юрий Шевченко,
Владимир Лохов,
Михаил Васенков,
Евгений Ким,
Тамара и Виталий Нетыксы,
Людмила и Виталий Нуйкины,
Борис Прибытков.

Геворк Вартанян, Евгений Ким и Михаил Васенков в разные годы удостоились звания Героя Советского Союза.

Героями России в свое время стали Алексей Козлов, супруги Коэны, Виталий Нетыкса, Алексей Ботян и Юрий Шевченко.

КАК АКАДЕМИК ПРИШЕЛ В РАЗВЕДКУ

В своей жизни Евгений Максимович Примаков столько успел. Здесь лишь один малоизвестный эпизод из его биографии: приход в разведку. Сам он считал работу директором Службы внешней разведки (СВР) одним из важнейших и по-настоящему счастливых этапов долгой карьеры.

В 1991-м приезд президента России Бориса Николаевича Ельцина в лес - в штаб-квартиру разведки - произвел нечто похожее на фурор. Его выступление перед руководителями СВР было необычным. Честно признался, что испытывает определенные сомнения относительно назначения Примакова. Тот работал в разведке меньше трех месяцев, его не отнести к испытанным профессионалам. Хватит ли у новичка опыта и авторитета для создания принципиально новой, совершенно самостоятельной Службы, подчиняющейся непосредственно ему, президенту России?

Аналитики внешней разведки пришли к выводу: лучшей кандидатуры на пост директора СВР, чем Евгений Максимович Примаков, нет.

Да и у самого Примакова были некоторые, таившиеся лишь в душе, наружу не выходящие колебания. Была группка людей, среди них и разведчики, и аппаратчики, возможно, и искренне полагавших, будто Прим (так его называли за глаза) не потянет. Поздний - по возрасту - приход в Ясеневский лес мог, по их мнению, сказаться на оперативной разведывательной работе. Потребуется слишком много времени, чтобы вникнуть. А надо еще и завоевать доверие не только дисциплинированных заместителей, но и сотрудников, которым пальца в рот не клади. Все бывалые, все, как говорили тогда о загранработниках, хорошо объезженные.

Эти же сомнения посещали и кандидата на пост Директора по существу новой Службы. Они перекрывались тем, что Евгений Максимович понимал - работа нужна стране. И промедление, остановка деятельности внешней разведки ее самоуничтожению подобна. Пусть высокий стиль, но суть правдива.

Скажу и о другом. Примаков, считавшийся Ельциным человеком Горбачева, нуждался в определенной передышке. Публичности в те годы начала 1990-х, когда многое решалось криками и громкими обвинительными речами, политическому деятелю Примакову не требовалось. Этим с успехом занимались другие, умело пробиравшиеся к ельцинскому трону. А Евгению Максимовичу уход в подмосковный лес давал возможность вплотную заняться делом государственной важности.

И если в первые недели к академику относились если не со скепсисом и недоверием, а с определенной настороженностью, то вскоре закономерное чувство исчезло. К тому же некоторые разведчики знали Евгения Максимовича по заграничным командировкам. Другие читали его аналитические труды. А молчаливое и как всегда выжидавшее большинство быстро уразумело: в период эпохальных потрясений этот серьезный, уже не молодой руководитель не даст никому из конкурирующих спецслужб подмять, проглотить, присоединить к себе разведку. А ведь, как показала жизнь, именно это и было в планах некоторых опытных руководителей.

<…>
В ту пору атаки на Службу уже готовились, и сотрудники СВР, привыкшие заглядывать вперед, мыслить стратегически, увидели в Приме фигуру могучую. Ведь на их глазах пал всемогущий КГБ. Разогретая толпа снесла памятник Феликсу Дзержинскому.

В Примакове же люди опытные, прошедшие хорошую школу разведки, быстро рассмотрели защитника. И ему, и им, призванным выполнять задачи по обеспечению безопасности молодой страны, отступать было нельзя. Да и некуда.

К тому же аналитики внешней разведки без всякой команды по собственному почину изучили кандидатуры всех претендентов на директорское кресло. Генерал-лейтенант Николай Леонов рассказывал мне: по логике выходило, что лучшего, чем Евгений Примаков, нет. Но логика в начале 1990-х была не в почете. Некоторые назначения никаким объяснениям не поддавались. Как и иные увольнения. Но во внешней разведке вопреки всему в логику верили. За 12 лет руководства Николая Сергеевича его аналитики ошибок не допускали.

Короче, в Ясенево, к удивлению Ельцина, спокойно, но твердо высказались за Примакова. Первым выступил первый заместитель Вячеслав Иванович Гургенов. Его в разведке уважали все. Как всегда, был он краток, доказателен, логичен. Вывод: только Примаков.

За ним взял слово Вадим Алексеевич Кирпиченко. Не было в Ясенево человека, который бы проработал в разведке дольше Кирпиченко. И выступление его произвело впечатление. Напомнил: в разведку приходит не новичок, как полагают не знающие суть дела, а руководитель нескольких важных государственных международных научных институтов, поддерживавший связи с Первым главным управлением КГБ СССР.

И Борис Николаевич - редкий случай - согласился с чужим мнением. Признался, что люди из его окружения советовали заменить Примакова, "но в результате состоявшегося обмена мнениями я понял, что они были не правы".

Подписал на глазах у всей разведки указ о назначении Примакова и, по словам очевидцев, разорвав бумагу, где значилась совсем другая фамилия. Евгений Максимович верой и правдой возглавлял СВР в качестве директора с декабря 1991 до начала января 1996 года.

Еще один эпизод из жизни первого директора СВР. В начале 1994 года в США был арестован Олдрич Эймс, который здорово помог нашим в разоблачении самых разных шпионов. Суд и пожизненное заключение, но никак не забвение той страной, на безопасность которой он работал.

Однажды раздался звонок: меня соединили с Евгением Максимовичем, затем передали ряд материалов. Вышла статья о нашем помощнике, в которой рассказывалась правда о переходе разведчика-американца на нашу сторону.

И на следующий день снова звонок от академика и директора. Был он взволнован. Искренне говорил, что Эймс обязательно узнает о нашей поддержке. Горевал, что сейчас (шел год 1994-й. - Прим. Н.Д.) американцы точно не пойдут на обмен. Но надо ждать, верить...

И в заключение поблагодарил за материал. Тоже не слишком частый случай в нашей журналистской практике. Потому так и запомнилось.

Автор: Николай Долгополов
Источник: Российская газета