Закон под снос
Программа реновации жилья выше Конституции и федеральных законов.
Переписывание нынешних и принятие новых законов ради сноса домов в Москве будет означать появление новой территории, где действие Конституции и права граждан ограничены интересами региональных властей и застройщиков.
Закон о реновации жилья, который Госдума намерена принять в ускоренном темпе для облегчения переселения москвичей из сносимых домов, вызывает ряд возражений экспертов. Председатель профильного комитета Госдумы по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Галина Хованская в особом мнении указала на ряд пунктов, потенциально опасных для москвичей.
Запрет оспаривать в суде решения городских властей о сносе – или в апелляционном порядке постановление райсуда о выселении – означает умаление судебной власти, ее подчинение исполнительной и противоречит сразу четырем статьям Конституции, которые гарантируют равенство перед законом, судебную защиту прав гражданина и собственности.
Собственникам жилья не предложат нескольких вариантов переселения. Жильцов сносимых домов будут предупреждать не за год, как раньше, а за два месяца, причем отсчет времени предполагается вести от даты отправки извещения чиновниками, а не от даты его получения жильцами. Защита жильцов неприватизированных квартир практически отсутствует: порядок переселения будет определять правительство Москвы. «Это означает, что человека, занимавшего помещение по договору социального найма, можно будет выселить куда угодно вне пределов района проживания и административного округа», – пишет Хованская. Собственникам нежилых помещений по закону могут предложить аналогичную площадь на другом конце города или за МКАД.
В законопроекте нет института публичных слушаний, власти Москвы могут заменить эту форму выявления и учета мнения горожан по своему усмотрению, что может привести к нарушениям прав граждан. Зато предусмотрена возможность несоблюдения техрегламентов, санитарных и эпидемиологических требований и других норм, установленных на федеральном уровне.
Создается правовая коллизия, при которой принятые мэрией и городской думой законы и подзаконные акты окажутся выше Конституции и федеральных законов. «Это наглый, безграмотный и антиконституционный проект», – считает адвокат Елена Лукьянова.
Понятно, что новая программа расселения хрущевок прекрасно выглядит с точки зрения властей: в предвыборный период чуть ли не миллионам жителей обещано улучшение условий (в пятиэтажках, по оценкам, живет 1,6 млн москвичей, но ведь кто-то еще и купит квартиры в новых домах); на программу можно потратить много бюджетных денег, застройщики будут благодарны за хорошие участки в центре Москвы.
Но заложенные в законопроекте нормы стимулируют беззаконие чиновников, массовые нарушения прав москвичей и ухудшение среды обитания. Результатом может стать протест, а не благодарность.
Программа реновации жилья выше Конституции и федеральных законов.
Переписывание нынешних и принятие новых законов ради сноса домов в Москве будет означать появление новой территории, где действие Конституции и права граждан ограничены интересами региональных властей и застройщиков.
Закон о реновации жилья, который Госдума намерена принять в ускоренном темпе для облегчения переселения москвичей из сносимых домов, вызывает ряд возражений экспертов. Председатель профильного комитета Госдумы по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Галина Хованская в особом мнении указала на ряд пунктов, потенциально опасных для москвичей.
Запрет оспаривать в суде решения городских властей о сносе – или в апелляционном порядке постановление райсуда о выселении – означает умаление судебной власти, ее подчинение исполнительной и противоречит сразу четырем статьям Конституции, которые гарантируют равенство перед законом, судебную защиту прав гражданина и собственности.
Собственникам жилья не предложат нескольких вариантов переселения. Жильцов сносимых домов будут предупреждать не за год, как раньше, а за два месяца, причем отсчет времени предполагается вести от даты отправки извещения чиновниками, а не от даты его получения жильцами. Защита жильцов неприватизированных квартир практически отсутствует: порядок переселения будет определять правительство Москвы. «Это означает, что человека, занимавшего помещение по договору социального найма, можно будет выселить куда угодно вне пределов района проживания и административного округа», – пишет Хованская. Собственникам нежилых помещений по закону могут предложить аналогичную площадь на другом конце города или за МКАД.
В законопроекте нет института публичных слушаний, власти Москвы могут заменить эту форму выявления и учета мнения горожан по своему усмотрению, что может привести к нарушениям прав граждан. Зато предусмотрена возможность несоблюдения техрегламентов, санитарных и эпидемиологических требований и других норм, установленных на федеральном уровне.
Создается правовая коллизия, при которой принятые мэрией и городской думой законы и подзаконные акты окажутся выше Конституции и федеральных законов. «Это наглый, безграмотный и антиконституционный проект», – считает адвокат Елена Лукьянова.
Понятно, что новая программа расселения хрущевок прекрасно выглядит с точки зрения властей: в предвыборный период чуть ли не миллионам жителей обещано улучшение условий (в пятиэтажках, по оценкам, живет 1,6 млн москвичей, но ведь кто-то еще и купит квартиры в новых домах); на программу можно потратить много бюджетных денег, застройщики будут благодарны за хорошие участки в центре Москвы.
Но заложенные в законопроекте нормы стимулируют беззаконие чиновников, массовые нарушения прав москвичей и ухудшение среды обитания. Результатом может стать протест, а не благодарность.
Договорённости с ОПЕК о снижении добычи не оправдали надежд России
Вопрос о пролонгации договорённости до конца 2017 года будет решаться в конце апреля.
«Чуть меньше, чем хотелось бы» – так ответил в пятницу вице-премьер Аркадий Дворкович на вопрос, довольна ли Россия ростом цен на нефть после начала действия договора стран ОПЕК и не ОПЕК по снижению добычи (слова вице-премьера передал «Интерфакс»).
Через две недели после того, как 30 ноября 2016 г. страны ОПЕК и еще 13 государств договорились сократить добычу на 1,8 млн барр./сутки с начала 2017 г., цена на нефть марки Brent выросла на 20% до $55,69/барр.
Входящие в картель страны должны были сократить добычу на 1,2 млн барр./сутки до 32,5 млн барр./сутки, Россия обещала снизить добычу на 300 000 барр./сутки, а все остальные страны – еще на 258 000 барр./сутки (см. инфографику).
Но в марте нефть марки Brent подешевела до $50,26/барр. Был день, когда Brent торговалась ниже психологически важной отметки в $50/барр. «Тем не менее цены стабилизировались на более благоприятном уровне, чем это было ранее», – передал «Интерфакс» слова Дворковича. Средняя цена нефти за четыре месяца до заключения договора о снижении добычи была на уровне $47,91/барр. Brent. Средняя цена нефти с 30 ноября 2016 г. по минувшую пятницу включительно была $54,62/барр. Brent.
Будет ли Россия поддерживать продление договора о снижении добычи, не ясно. 31 марта министр энергетики Александр Новак встретился «с первыми лицами нефтяной индустрии», писал «Интерфакс» со ссылкой на свои источники. На встрече с Новаком руководители компаний также подняли вопрос об эффективности пролонгации и условиях, при которых соглашение было бы выгодно и рынку, и бюджету. Благодаря росту цен на нефть и росту нефтегазовых доходов «баланс доходов и расходов федерального бюджета в I квартале 2017 г. был лучше аналогичного периода прошлого года на 350 млрд руб.», рассказал в пятницу министр экономразвития Максим Орешкин. В прошлом году дефицит в I квартале был 712,9 млрд руб.
Человек, присутствовавший на встрече, подчеркнул, что участники не обсуждали, продлевать соглашение или нет. «Обсуждалось общее состояние рынка – есть консенсус, что он сейчас находится в существенно более здоровом состоянии, чем в прошлом году», – говорил он. Участники российского рынка придерживаются позиции, что «планы до конца июня должны полностью исполняться», а обсуждать продление нужно «в конце апреля – мае, когда будет больше информации для анализа», рассказывает собеседник «Ведомостей».
Соглашение поможет лишь в краткосрочной перспективе, в долгосрочной риск коррекции нефтяных цен дополняет угроза потерять часть доли рынка, предупреждает портфельный управляющий GL Asset Management Сергей Вахрамеев. Поведение нефтяных цен будет зависеть от «состояния мировой экономики в целом и поведения отдельных стран, в том числе США по добыче сланцевой нефти», говорил Дворкович. Россия, по словам Дворковича, рассчитывала на рост цен до $55–60/барр. В пятницу из-за конфликта в Сирии (см. статью на стр. 02) баррель Brent подорожал до $55,2. Едва ли это гарантия стабильных цен, скептичен Вахрамеев: в 1980-х гг. во время конфликта Ирака и Ирана цены колебались под влиянием краткосрочных настроений инвесторов.
Вопрос о пролонгации договорённости до конца 2017 года будет решаться в конце апреля.
«Чуть меньше, чем хотелось бы» – так ответил в пятницу вице-премьер Аркадий Дворкович на вопрос, довольна ли Россия ростом цен на нефть после начала действия договора стран ОПЕК и не ОПЕК по снижению добычи (слова вице-премьера передал «Интерфакс»).
Через две недели после того, как 30 ноября 2016 г. страны ОПЕК и еще 13 государств договорились сократить добычу на 1,8 млн барр./сутки с начала 2017 г., цена на нефть марки Brent выросла на 20% до $55,69/барр.
Входящие в картель страны должны были сократить добычу на 1,2 млн барр./сутки до 32,5 млн барр./сутки, Россия обещала снизить добычу на 300 000 барр./сутки, а все остальные страны – еще на 258 000 барр./сутки (см. инфографику).
Но в марте нефть марки Brent подешевела до $50,26/барр. Был день, когда Brent торговалась ниже психологически важной отметки в $50/барр. «Тем не менее цены стабилизировались на более благоприятном уровне, чем это было ранее», – передал «Интерфакс» слова Дворковича. Средняя цена нефти за четыре месяца до заключения договора о снижении добычи была на уровне $47,91/барр. Brent. Средняя цена нефти с 30 ноября 2016 г. по минувшую пятницу включительно была $54,62/барр. Brent.
Будет ли Россия поддерживать продление договора о снижении добычи, не ясно. 31 марта министр энергетики Александр Новак встретился «с первыми лицами нефтяной индустрии», писал «Интерфакс» со ссылкой на свои источники. На встрече с Новаком руководители компаний также подняли вопрос об эффективности пролонгации и условиях, при которых соглашение было бы выгодно и рынку, и бюджету. Благодаря росту цен на нефть и росту нефтегазовых доходов «баланс доходов и расходов федерального бюджета в I квартале 2017 г. был лучше аналогичного периода прошлого года на 350 млрд руб.», рассказал в пятницу министр экономразвития Максим Орешкин. В прошлом году дефицит в I квартале был 712,9 млрд руб.
Человек, присутствовавший на встрече, подчеркнул, что участники не обсуждали, продлевать соглашение или нет. «Обсуждалось общее состояние рынка – есть консенсус, что он сейчас находится в существенно более здоровом состоянии, чем в прошлом году», – говорил он. Участники российского рынка придерживаются позиции, что «планы до конца июня должны полностью исполняться», а обсуждать продление нужно «в конце апреля – мае, когда будет больше информации для анализа», рассказывает собеседник «Ведомостей».
Соглашение поможет лишь в краткосрочной перспективе, в долгосрочной риск коррекции нефтяных цен дополняет угроза потерять часть доли рынка, предупреждает портфельный управляющий GL Asset Management Сергей Вахрамеев. Поведение нефтяных цен будет зависеть от «состояния мировой экономики в целом и поведения отдельных стран, в том числе США по добыче сланцевой нефти», говорил Дворкович. Россия, по словам Дворковича, рассчитывала на рост цен до $55–60/барр. В пятницу из-за конфликта в Сирии (см. статью на стр. 02) баррель Brent подорожал до $55,2. Едва ли это гарантия стабильных цен, скептичен Вахрамеев: в 1980-х гг. во время конфликта Ирака и Ирана цены колебались под влиянием краткосрочных настроений инвесторов.
Учителя наносят ответный удар. Чем закончится борьба с протестом в школах
Школа всегда была надежной опорой для власти. Будет ли так и дальше?
Акции протеста в крупных городах России 26 марта разбудили не только политическую активность старшеклассников, но и другую страшную силу: в российских школах начинается профилактика «экстремизма» и воспитательная работа по повышению патриотического самосознания учеников. К студенту колледжа в Башкирии Ивану Уреневу пришел участковый и потребовал объяснений по поводу его участия в пикете против коррупции. Учитель истории и ОБЖ (идеальное сочетание для истинного патриота) русской классической гимназии №2 в Томске обвинил своих учеников в фашизме и назвал их «холопами англосаксов». Кажется, разоблачительные ролики о поучительных порках в школах скоро заполнят ютьюбы, а сами школьники побросают свои китовые приключения в соцсетях и в поисках адреналина окончательно вольются в политику.
Российские учителя всегда были важной и надежной опорой путинского режима. Пока силовики охотятся на чиновников и себе подобных в погоне за звездочками, пока партии выстраиваются общим фронтом с Владимиром Путиным для отпора внешнему врагу, а телевидение поднимает патриотический дух населения, на передовой главными защитниками молодого поколения и будущего страны от «западной угрозы» оказались рядовые учителя и директора российских школ.
Но то, с какой яростью и самоотдачей они бросаются на амбразуру, ставит вопрос вовсе не о политических разногласиях, а о степени безысходности их собственного положения. Если суммировать появившиеся в последние дни утечки, видео и прослушку, картина складывается не самая оптимистичная. «У нас сейчас очень неустойчивое экономическое положение… Экономическая яма», – пыталась достучаться до учеников директор брянской школы, уговаривавшая своих подопечных не постить фильм про Медведева. И «внутренняя политика, понятно, слабовата», – добавляла она, тут же уточняя: «Почему? А потому что денег нет». Дмитрий Медведев с ней уже согласился в мае прошлого года, но просил «держаться». Вот они и держатся.
В картине мира, которую провинциальным учителям рисует пропаганда, идет война. Причем на нескольких фронтах. Внешний фронт нам всем хорошо известен: Запад, НАТО, США, Госдеп. Но есть и внутренний фронт, и это вовсе не «иностранные агенты», а те, кто хочет вернуть страну в «лихие 90-е» – эпоху, которую боится и хорошо помнит поколение нынешних учителей. «Вы в 1990-е годы лихие не жили. Когда у каждого человека было, простите меня, холодное оружие, огнестрельное оружие и беспредел по стране был. А я в это время в институте училась! Что после восьми вечера страшно было на улицу выйти, вы этого не видели», – совершенно искренне говорила учительница брянской школы, уже выйдя за рамки чисто воспитательной беседы.
«Лихие 90-е» действительно закончились с приходом Путина, и сегодня самым молодым, кто еще помнит то время, около тридцати и больше. Все остальные автоматически попадают в категорию тех, кто «не понимает» весь «ужас» возможного ухода Путина и возвращения кризисных 90-х.
Но это же поколение не помнит и не знает советский период, Сталина вспоминает чаще положительно, а про перестройку уже вообще не помнит. «Помнят только, что при Горбачеве случился развал Советского Союза <…> в какой-то пуще, про “которую еще песня есть”. Что и как там было, непонятно, но, в общем, Союз распался. А потом фактически сразу начинается эра Путина. Они так себя и называют – поколение Путина», – говорила в интервью «Газете.ру» заведующая лабораторией политических исследований НИУ ВШЭ Валерия Касамара в 2015 году по итогам исследования восемнадцатилетних студентов, только сошедших со школьной скамьи.
Школа всегда была надежной опорой для власти. Будет ли так и дальше?
Акции протеста в крупных городах России 26 марта разбудили не только политическую активность старшеклассников, но и другую страшную силу: в российских школах начинается профилактика «экстремизма» и воспитательная работа по повышению патриотического самосознания учеников. К студенту колледжа в Башкирии Ивану Уреневу пришел участковый и потребовал объяснений по поводу его участия в пикете против коррупции. Учитель истории и ОБЖ (идеальное сочетание для истинного патриота) русской классической гимназии №2 в Томске обвинил своих учеников в фашизме и назвал их «холопами англосаксов». Кажется, разоблачительные ролики о поучительных порках в школах скоро заполнят ютьюбы, а сами школьники побросают свои китовые приключения в соцсетях и в поисках адреналина окончательно вольются в политику.
Российские учителя всегда были важной и надежной опорой путинского режима. Пока силовики охотятся на чиновников и себе подобных в погоне за звездочками, пока партии выстраиваются общим фронтом с Владимиром Путиным для отпора внешнему врагу, а телевидение поднимает патриотический дух населения, на передовой главными защитниками молодого поколения и будущего страны от «западной угрозы» оказались рядовые учителя и директора российских школ.
Но то, с какой яростью и самоотдачей они бросаются на амбразуру, ставит вопрос вовсе не о политических разногласиях, а о степени безысходности их собственного положения. Если суммировать появившиеся в последние дни утечки, видео и прослушку, картина складывается не самая оптимистичная. «У нас сейчас очень неустойчивое экономическое положение… Экономическая яма», – пыталась достучаться до учеников директор брянской школы, уговаривавшая своих подопечных не постить фильм про Медведева. И «внутренняя политика, понятно, слабовата», – добавляла она, тут же уточняя: «Почему? А потому что денег нет». Дмитрий Медведев с ней уже согласился в мае прошлого года, но просил «держаться». Вот они и держатся.
В картине мира, которую провинциальным учителям рисует пропаганда, идет война. Причем на нескольких фронтах. Внешний фронт нам всем хорошо известен: Запад, НАТО, США, Госдеп. Но есть и внутренний фронт, и это вовсе не «иностранные агенты», а те, кто хочет вернуть страну в «лихие 90-е» – эпоху, которую боится и хорошо помнит поколение нынешних учителей. «Вы в 1990-е годы лихие не жили. Когда у каждого человека было, простите меня, холодное оружие, огнестрельное оружие и беспредел по стране был. А я в это время в институте училась! Что после восьми вечера страшно было на улицу выйти, вы этого не видели», – совершенно искренне говорила учительница брянской школы, уже выйдя за рамки чисто воспитательной беседы.
«Лихие 90-е» действительно закончились с приходом Путина, и сегодня самым молодым, кто еще помнит то время, около тридцати и больше. Все остальные автоматически попадают в категорию тех, кто «не понимает» весь «ужас» возможного ухода Путина и возвращения кризисных 90-х.
Но это же поколение не помнит и не знает советский период, Сталина вспоминает чаще положительно, а про перестройку уже вообще не помнит. «Помнят только, что при Горбачеве случился развал Советского Союза <…> в какой-то пуще, про “которую еще песня есть”. Что и как там было, непонятно, но, в общем, Союз распался. А потом фактически сразу начинается эра Путина. Они так себя и называют – поколение Путина», – говорила в интервью «Газете.ру» заведующая лабораторией политических исследований НИУ ВШЭ Валерия Касамара в 2015 году по итогам исследования восемнадцатилетних студентов, только сошедших со школьной скамьи.
Но что еще более поразительно, это «путинское поколение», как они сами себя назвали, совершенно иначе смотрит на главное историческое завоевание Путина – присоединение Крыма. Ключевое достижение для немногим более старшего поколения, ездившего в советские годы отдыхать «на море», для молодежи – лишь одно из must have России. Оно перечисляется через запятую среди других завоеваний – даже не Путина, а всех правителей последнего столетия. «Всего 10% студентов из 1,4 тысячи опрошенных сказали, что гордятся этим событием», – говорила Касамара, отмечая также поразительную гомогенность молодого поколения. И это в 2015 году, когда крымская эйфория была куда сильнее.
Сейчас, судя по всему, этой гомогенности приходит конец. Вслед за путинским поколением появляется постпутинское, изначально ориентированное на будущее и не имеющее сталинско-гагаринской базы и «крымской весны» в головах. Помешать этому система пытается стихийно, с помощью имеющегося в наличии набора инструментов: учителя, участковые, работодатели, родители. Традиционное для российской (и еще советской) школы унижение школьников тоже приобретает политические масштабы: их обзывают фашистами, слабоумными, недалекими предателями, обещая большие проблемы не только им самим, но и их родителям.
К бичеванию подключаются и полицейские, вызывающие школьников-студентов для профилактических бесед. «Полицейский все пытался выяснить, куда был повернут мой плакат, постоянно уточнял, не был ли он направлен на здание администрации, спрашивал, какую цель я преследовал своей акцией», – рассказал Уренев порталу «Idel.Реалии».
Лишь бы плакат не был направлен на здание администрации. В этом, кажется, и есть суть нынешней паники участково-преподавательского тыла Путина. Ведь за присутствие на митингах Навального Кремль спросит с губернатора, губернатор с мэра и министра образования, а министр – с директора и учителей. Соберут на большие совещания руководителей и собственников заводов-предприятий, попросят обратить внимание, провести беседы, поднажать и вообще следить. Всем зависимым от государства пригрозят сокращением финансирования, рабочих мест, льгот и поблажек – на каждого найдется не только пряник, но и кнут. А в стране, как бодро рапортуют учителя, «экономическая яма» и «денег нет»: эффективность воздействия гарантирована.
По данным на 2016 год, в России 7,3 млн детей от 10 до 14 лет и 6,7 млн – от 15 до 19 лет. Каков процент политизации этого поколения? Вопрос для социологов. Но, кажется, именно с акции 26 марта началось распространение какого-то политического вируса, связанного не с проблемами коррупции или именем Навального, а невидимыми социально-психологическими материями, неподконтрольными государству. И чем активнее учителя и участковые будут пытаться пресекать распространение этого вируса, тем заразительнее он будет.
Можно не сомневаться, что именно за школьников сейчас власть возьмется со всей своей ударной мощью: по линии Министерства образования, по политической (губернаторской), по партийной и молодежной. К воспитанию приступят отряды юнармии Сергея Шойгу, а может, и какая-то новая, так и не появившаяся пионерия. Многочисленные комиссии и расследования, проекты по изучению и пресечению, профилактике экстремизма и правильной социализации, здорового консерватизма и антифашизма привлекут миллиарды бюджетных и внебюджетных (добровольно-принудительных) средств. Но и на этом фоне обязательно появятся учителя, которые согласятся со своими учениками, и директора школ, готовые уйти в отставки в знак протеста против давления. Перефразируя известную поговорку, сегодня можно сказать, что если Путин не занимается внутренней политикой, то внутренняя политика займется им самим. И Навальный покажется лишь вершиной айсберга.
Сейчас, судя по всему, этой гомогенности приходит конец. Вслед за путинским поколением появляется постпутинское, изначально ориентированное на будущее и не имеющее сталинско-гагаринской базы и «крымской весны» в головах. Помешать этому система пытается стихийно, с помощью имеющегося в наличии набора инструментов: учителя, участковые, работодатели, родители. Традиционное для российской (и еще советской) школы унижение школьников тоже приобретает политические масштабы: их обзывают фашистами, слабоумными, недалекими предателями, обещая большие проблемы не только им самим, но и их родителям.
К бичеванию подключаются и полицейские, вызывающие школьников-студентов для профилактических бесед. «Полицейский все пытался выяснить, куда был повернут мой плакат, постоянно уточнял, не был ли он направлен на здание администрации, спрашивал, какую цель я преследовал своей акцией», – рассказал Уренев порталу «Idel.Реалии».
Лишь бы плакат не был направлен на здание администрации. В этом, кажется, и есть суть нынешней паники участково-преподавательского тыла Путина. Ведь за присутствие на митингах Навального Кремль спросит с губернатора, губернатор с мэра и министра образования, а министр – с директора и учителей. Соберут на большие совещания руководителей и собственников заводов-предприятий, попросят обратить внимание, провести беседы, поднажать и вообще следить. Всем зависимым от государства пригрозят сокращением финансирования, рабочих мест, льгот и поблажек – на каждого найдется не только пряник, но и кнут. А в стране, как бодро рапортуют учителя, «экономическая яма» и «денег нет»: эффективность воздействия гарантирована.
По данным на 2016 год, в России 7,3 млн детей от 10 до 14 лет и 6,7 млн – от 15 до 19 лет. Каков процент политизации этого поколения? Вопрос для социологов. Но, кажется, именно с акции 26 марта началось распространение какого-то политического вируса, связанного не с проблемами коррупции или именем Навального, а невидимыми социально-психологическими материями, неподконтрольными государству. И чем активнее учителя и участковые будут пытаться пресекать распространение этого вируса, тем заразительнее он будет.
Можно не сомневаться, что именно за школьников сейчас власть возьмется со всей своей ударной мощью: по линии Министерства образования, по политической (губернаторской), по партийной и молодежной. К воспитанию приступят отряды юнармии Сергея Шойгу, а может, и какая-то новая, так и не появившаяся пионерия. Многочисленные комиссии и расследования, проекты по изучению и пресечению, профилактике экстремизма и правильной социализации, здорового консерватизма и антифашизма привлекут миллиарды бюджетных и внебюджетных (добровольно-принудительных) средств. Но и на этом фоне обязательно появятся учителя, которые согласятся со своими учениками, и директора школ, готовые уйти в отставки в знак протеста против давления. Перефразируя известную поговорку, сегодня можно сказать, что если Путин не занимается внутренней политикой, то внутренняя политика займется им самим. И Навальный покажется лишь вершиной айсберга.
Проблема банковской конкурентоспособности достаточно многогранна и включает в себя множество различных нюансов. Существует ряд специфических количественных и качественных показателей оценки конкурентоспособности банка. Однако на общую картину банковской конкуренции важнейшим образом влияют общая экономическая ситуация в стране, позиция регулятора и уровень благосостояния населения. Специфика России в настоящее время заключается в доминировании на рынке крупных банков с государственным участием и в жесткой регуляторной и надзорной политике Центрального банка РФ. Поэтому у экспертов есть повод говорить о том, что в банковском секторе нет полноценной конкуренции.
https://www.klerk.ru/bank/articles/459964/
https://www.klerk.ru/bank/articles/459964/
Klerk.Ru - Весь для бухгалтера
Почему в России нет и не будет банковской конкуренции
70% активов финансовой системы принадлежат десяти крупнейшим банкам, и нет серьезных оснований полагать, что в обозримом будущем расклад сил изменится
50 ракет Tomahawk довольно сильно обвалили рубль, на утренних торгах мы увидели, как российская валюта просела ниже отметки 57 руб. за доллар. Нефть в этот же момент прибавляла более 1%. Так, о чем же это говорит?
Утренний обвал в очередной раз показал, что заявления ЦБ о «несущественных объемах carry trade» на российском валютном рынке – это абсолютная ложь. Игроки, которые зарабатывают на операциях carry trade, как огня боятся только одного – геополитических рисков. Если их доля на валютном рынке несущественна, то и падение рубля должно было быть несущественным, поскольку рост цен на нефть компенсировал бы негативный фон. Но мы видим именно резкое проседание.
Одним словом, ЦБ просто больно признать, что рубль сейчас держится на операциях carry trade, фактически, контроль над российской валютой перешел крупным фондам, а это еще никогда хорошо не заканчивалось.
Утренний обвал в очередной раз показал, что заявления ЦБ о «несущественных объемах carry trade» на российском валютном рынке – это абсолютная ложь. Игроки, которые зарабатывают на операциях carry trade, как огня боятся только одного – геополитических рисков. Если их доля на валютном рынке несущественна, то и падение рубля должно было быть несущественным, поскольку рост цен на нефть компенсировал бы негативный фон. Но мы видим именно резкое проседание.
Одним словом, ЦБ просто больно признать, что рубль сейчас держится на операциях carry trade, фактически, контроль над российской валютой перешел крупным фондам, а это еще никогда хорошо не заканчивалось.
Хедж-фонды уходят из рубля как в 2014 году
Геополитика всегда была «темной лошадкой» по отношению к мировой экономике и финансам.
Все хорошие прогнозы относительно каких-либо геополитических изменений делаются не экономистами или финансовыми аналитиками, поэтому практически никак не объясняют возможные риски с этой точки зрения. А аналитики, финансисты и другие говорящие головы никак не могут дать точного расклада по геополитике, поэтому говорят по факту. Это и к лучшему, потому что кто поверит в прогноз экономиста по политике?
В качестве примера можно взять ситуацию с рублем.
По результатам первой апрельской недели зарубежные хедж-фонды увеличили ставки на обесценение российской валюты почти втрое. По данным Комиссии по торговле товарными фьючерсами США, управляющие продали «в короткую» 6900 фьючерсов и опционов на курс рубля к доллару, что эквивалентно спекулятивной покупке валюты на сумму 17,25 млрд рублей.
Девять крупных фондов поставили на обесценивание рубля общим количество 10136 контрактов на 25 млрд рублей. Подобный уровень фиксировался в октябре 2014 года накануне обвала цен на нефть и последующее ослабление рубля. Объем ставок на рубль по-прежнему выше, но разница стремительно сокращается: неделю назад она составляла 7 к 1, а теперь лишь 3 к 1.
Причина понятна – усиление геополитических рисков после удара США по Сирии и ужесточение риторики относительно санкций против России.
И если предсказать это никто не мог, то теперь ситуация стремительно проясняется, но становится только хуже.
В случае эскалации напряженности, мы увидим схлопывание спекулятивного пузыря, который старательно накачивали несколько месяцев за счет кэрри с рублем. Это означает усиленный отток из ОФЗ, в которые с начала 2016 г. нерезиденты вложили около 600 млрд руб., и это по официальной статистике ЦБ. Именно это, кстати, обеспечило приток валюты.
При этом пока долговой рынок не сильно реагирует на происходящее, так как продажи иностранными инвесторами тут же выкупаются российскими банками.
Но во втором и третьем квартале баланс валютных потоков в Россию и из страны резко ухудшится из-за увеличения импорта, выплаты дивидендов по акциям и процентов по внешнему долгу.
Рублю в этой ситуации некуда деваться. При не самом плохом сценарии даже при текущих цена нах нефть мы увидим курс в районе 61-63 за доллар. Хотя к концу года вполне может оправдаться прогноз МЭР о курсе в 68 руб. за доллар.
Кстати, по мере приближения к выборам в 2018 г. мы увидим огромное количество «страшилок» относительно обвала рубля. Но сейчас все это сродни простому гаданию, то есть всерьез рассматривать подобные прогнозы не стоит. Год – это слишком долго в современных условиях.
Геополитика всегда была «темной лошадкой» по отношению к мировой экономике и финансам.
Все хорошие прогнозы относительно каких-либо геополитических изменений делаются не экономистами или финансовыми аналитиками, поэтому практически никак не объясняют возможные риски с этой точки зрения. А аналитики, финансисты и другие говорящие головы никак не могут дать точного расклада по геополитике, поэтому говорят по факту. Это и к лучшему, потому что кто поверит в прогноз экономиста по политике?
В качестве примера можно взять ситуацию с рублем.
По результатам первой апрельской недели зарубежные хедж-фонды увеличили ставки на обесценение российской валюты почти втрое. По данным Комиссии по торговле товарными фьючерсами США, управляющие продали «в короткую» 6900 фьючерсов и опционов на курс рубля к доллару, что эквивалентно спекулятивной покупке валюты на сумму 17,25 млрд рублей.
Девять крупных фондов поставили на обесценивание рубля общим количество 10136 контрактов на 25 млрд рублей. Подобный уровень фиксировался в октябре 2014 года накануне обвала цен на нефть и последующее ослабление рубля. Объем ставок на рубль по-прежнему выше, но разница стремительно сокращается: неделю назад она составляла 7 к 1, а теперь лишь 3 к 1.
Причина понятна – усиление геополитических рисков после удара США по Сирии и ужесточение риторики относительно санкций против России.
И если предсказать это никто не мог, то теперь ситуация стремительно проясняется, но становится только хуже.
В случае эскалации напряженности, мы увидим схлопывание спекулятивного пузыря, который старательно накачивали несколько месяцев за счет кэрри с рублем. Это означает усиленный отток из ОФЗ, в которые с начала 2016 г. нерезиденты вложили около 600 млрд руб., и это по официальной статистике ЦБ. Именно это, кстати, обеспечило приток валюты.
При этом пока долговой рынок не сильно реагирует на происходящее, так как продажи иностранными инвесторами тут же выкупаются российскими банками.
Но во втором и третьем квартале баланс валютных потоков в Россию и из страны резко ухудшится из-за увеличения импорта, выплаты дивидендов по акциям и процентов по внешнему долгу.
Рублю в этой ситуации некуда деваться. При не самом плохом сценарии даже при текущих цена нах нефть мы увидим курс в районе 61-63 за доллар. Хотя к концу года вполне может оправдаться прогноз МЭР о курсе в 68 руб. за доллар.
Кстати, по мере приближения к выборам в 2018 г. мы увидим огромное количество «страшилок» относительно обвала рубля. Но сейчас все это сродни простому гаданию, то есть всерьез рассматривать подобные прогнозы не стоит. Год – это слишком долго в современных условиях.
Московский центр Карнеги опубликовал интересную статью на тему системного кризиса в России. По мнению автора, если советская власть рухнула из-за дисфункциональной экономики, то современная российская власть рухнет, потому что она все менее способна принимать участие в коммуникативном взаимодействии с населением. Если прояснить механизм, который имеет в виду автор, то получается следующее: даже в 21 веке любая власть общается с населением языком символов, и это хорошо видно из того, какое значение российская пропаганда придает актуализации российской истории, однако, нагружая старые символы современным месседжем и вкладывая крупные ресурсы для распространения их среди населения с целью легитимизации своего правления, российская элита перестала воспринимать обратные, заключенные также в символы, месседжи от населения. В качестве иллюстрации, автор приводит пост Дмитрия Медведева в день массовых митингов 26 марта: “Неплохо, покатался на лыжах».
По моему мнению, вышеизложенное само по себе не может говорить о наличии системного кризиса, это было бы логической ошибкой, даже, если таковой и наличествует. Скорее, это действительно говорит о неготовности, а главное о неумении власти идти на диалог с протестными группами. Если допустить, что все это происходит в условиях системного кризиса, то феномен действительно опасный. Власти действительно мыслят в старых категориях, готовя силовые сценарии в качестве средства подавления недовольства и оставляя в качестве пряника точечные дотации регионам или элитным группам. Однако, куда экономнее и эффективнее было бы научиться понимать символический язык населения и, по крайней мере, начать диалог с протестными группами.
https://carnegie.ru/2017/03/28/ru-pub-68458
По моему мнению, вышеизложенное само по себе не может говорить о наличии системного кризиса, это было бы логической ошибкой, даже, если таковой и наличествует. Скорее, это действительно говорит о неготовности, а главное о неумении власти идти на диалог с протестными группами. Если допустить, что все это происходит в условиях системного кризиса, то феномен действительно опасный. Власти действительно мыслят в старых категориях, готовя силовые сценарии в качестве средства подавления недовольства и оставляя в качестве пряника точечные дотации регионам или элитным группам. Однако, куда экономнее и эффективнее было бы научиться понимать символический язык населения и, по крайней мере, начать диалог с протестными группами.
https://carnegie.ru/2017/03/28/ru-pub-68458
Carnegie Moscow Center
На лыжах покатались
«Неплохо, на лыжах покатался» – эта реплика премьер-министра в социальных сетях в день масштабнейших для России протестов, как и «Денег нет, но вы держитесь», в спрессованном виде продемонстрировала, как власть реагирует на проблемы, запросы и вопросы общества.
Рублевый пузырь. Почему Центробанк перегревает российскую валюту
Медленное снижение ставки не поможет росту экономики и продолжит привлекать спекулянтов. Но выбора у ЦБ нет.
«Рубль переукреплен», его «фундаментальный курс завышен», «обоснованный уровень курса рубля должен быть ниже на n%» – такие слова российских официальных лиц цитирует пресса последние месяцы. Мотивы таких словесных интервенций понятны, новой интриги в них искать не стоит. И тем не менее важно разобраться: так ли далеко убежал рубль от «равновесного уровня» и под влиянием чего это произошло? Ведь если отклонение сейчас велико, то и отскок в обратном направлении будет резким. Каких последствий стоит ждать на этом «пути назад»?
Миф о равновесном курсе
Исходя из обычных закономерностей поведения рубля, пришлось бы констатировать: в феврале и марте 2017 года рубль ведет себя парадоксально. Его ничуть не пошатнула политика Минфина, покупающего валюту в счет нефтяных сверхдоходов. Рубль продолжил укрепляться и после объявления Центробанка о первом за полгода снижении ключевой ставки на 0,25 процентного пункта. И даже разворот нефтяных цен в марте отразился на рубле лишь небольшим снижением, исчерпавшимся в течение недели. Что же тогда управляет рублем?
Для начала придется признать: сегодня в России, как и в других странах со свободным рыночным курсообразованием, уже неактуальна железная связь курса валюты с состоянием текущего счета – балансом экспорта и импорта. Еще 30–40 лет назад, когда колебания валютных курсов были ограничены привязками к другим валютам или золоту, основные проблемы с курсом возникали из-за дисбалансов в международной торговле. Когда какая-либо из стран начинала импортировать больше, чем экспортировать, у нее возникала нехватка твердой валюты, нарастали валютные заимствования, и это рано или поздно вело к валютно-долговому кризису и девальвации.
Нечто похожее Россия пережила в кризис 1998 года. Тогда курс рубля из-за политики «валютного коридора» был необоснованно завышен по отношению к «фундаментальному» уровню, и его резкая девальвация до определенной степени помогла восстановлению экономики. Приток спекулятивных денег на рынок ГКО и последующая их попытка к бегству также имели место, но по сравнению с проблемами неуплаты налогов, невозврата экспортной выручки и вывоза капитала это была не главная причина кризиса.
Сейчас, когда валютное регулирование ушло в прошлое, вместе с ним потеряло смысл и понятие «фундаментального» курса, определяемого в процессе международной торговли. Это произошло хотя бы потому, что любой экспортер, продав нефть или пшеницу и получив валютную выручку, тут же становится финансовым инвестором – он может вернуть валюту на внутренний рынок, а может крутить ее на рынках Лондона или Сингапура. Точно так же импортеру для финансирования своих контрактов совсем не обязательно приходить на внутренний рынок с рублями и покупать необходимое количество долларов или евро. Он вполне может занять эту валюту, в том числе на внешнем рынке. Другими словами, в последние 30–40 лет влияние текущего счета на курс национальной валюты непрерывно снижалось, а влияние счета капитального в той же степени возрастало.
Две ставки
В большинстве экономик мира эти изменения привели к тому, что динамика курса любой валюты с рыночным механизмом ценообразования в значительной степени стала определяться двумя основными ставками: ключевой ставкой центробанка и среднесрочной ставкой по государственным облигациям (например, на 5 или 10 лет). Ставка ЦБ определяет краткосрочную цену денег, а ставка по госдолгу – средне- и долгосрочную.
Медленное снижение ставки не поможет росту экономики и продолжит привлекать спекулянтов. Но выбора у ЦБ нет.
«Рубль переукреплен», его «фундаментальный курс завышен», «обоснованный уровень курса рубля должен быть ниже на n%» – такие слова российских официальных лиц цитирует пресса последние месяцы. Мотивы таких словесных интервенций понятны, новой интриги в них искать не стоит. И тем не менее важно разобраться: так ли далеко убежал рубль от «равновесного уровня» и под влиянием чего это произошло? Ведь если отклонение сейчас велико, то и отскок в обратном направлении будет резким. Каких последствий стоит ждать на этом «пути назад»?
Миф о равновесном курсе
Исходя из обычных закономерностей поведения рубля, пришлось бы констатировать: в феврале и марте 2017 года рубль ведет себя парадоксально. Его ничуть не пошатнула политика Минфина, покупающего валюту в счет нефтяных сверхдоходов. Рубль продолжил укрепляться и после объявления Центробанка о первом за полгода снижении ключевой ставки на 0,25 процентного пункта. И даже разворот нефтяных цен в марте отразился на рубле лишь небольшим снижением, исчерпавшимся в течение недели. Что же тогда управляет рублем?
Для начала придется признать: сегодня в России, как и в других странах со свободным рыночным курсообразованием, уже неактуальна железная связь курса валюты с состоянием текущего счета – балансом экспорта и импорта. Еще 30–40 лет назад, когда колебания валютных курсов были ограничены привязками к другим валютам или золоту, основные проблемы с курсом возникали из-за дисбалансов в международной торговле. Когда какая-либо из стран начинала импортировать больше, чем экспортировать, у нее возникала нехватка твердой валюты, нарастали валютные заимствования, и это рано или поздно вело к валютно-долговому кризису и девальвации.
Нечто похожее Россия пережила в кризис 1998 года. Тогда курс рубля из-за политики «валютного коридора» был необоснованно завышен по отношению к «фундаментальному» уровню, и его резкая девальвация до определенной степени помогла восстановлению экономики. Приток спекулятивных денег на рынок ГКО и последующая их попытка к бегству также имели место, но по сравнению с проблемами неуплаты налогов, невозврата экспортной выручки и вывоза капитала это была не главная причина кризиса.
Сейчас, когда валютное регулирование ушло в прошлое, вместе с ним потеряло смысл и понятие «фундаментального» курса, определяемого в процессе международной торговли. Это произошло хотя бы потому, что любой экспортер, продав нефть или пшеницу и получив валютную выручку, тут же становится финансовым инвестором – он может вернуть валюту на внутренний рынок, а может крутить ее на рынках Лондона или Сингапура. Точно так же импортеру для финансирования своих контрактов совсем не обязательно приходить на внутренний рынок с рублями и покупать необходимое количество долларов или евро. Он вполне может занять эту валюту, в том числе на внешнем рынке. Другими словами, в последние 30–40 лет влияние текущего счета на курс национальной валюты непрерывно снижалось, а влияние счета капитального в той же степени возрастало.
Две ставки
В большинстве экономик мира эти изменения привели к тому, что динамика курса любой валюты с рыночным механизмом ценообразования в значительной степени стала определяться двумя основными ставками: ключевой ставкой центробанка и среднесрочной ставкой по государственным облигациям (например, на 5 или 10 лет). Ставка ЦБ определяет краткосрочную цену денег, а ставка по госдолгу – средне- и долгосрочную.
В результате мы постоянно видим, как валюты развитых стран остро реагируют на ожидания поднятия или снижения ключевой ставки их центральных банков. Труднее наблюдать влияние на курс второго, более медленного механизма – состояния дефицита бюджета и связанного с ним изменения ставок по государственным облигациям. Государственные облигации – инструмент финансирования государственного долга, привлечения инвесторов: чем слабее экономические показатели страны, тем выше должны быть ставки по облигациям, чтобы компенсировать риски. Обратная сторона растущей доходности – снижение номинальной стоимости бумаг. А падающая доходность, наоборот, повышает их стоимость.
Зависимость курса валюты от состояния госдолга легче всего проследить на примере США. При Клинтоне дефицит бюджета непрерывно снижался и вместе с этим рос доллар, затем Буш после событий 11 сентября 2001 года начал войну в Ираке, резко увеличил дефицит бюджета, и все эти траты привели к снижению доллара вплоть до кризиса 2008 года. Затем, пережив кризис 2008–2009 годов, Обама добился улучшения состояния бюджета к 2014 году, что привело к началу резкого роста курса доллара. Сейчас на ожиданиях больших бюджетных трат курс доллара готовится к снижению, даже несмотря на обещанный рост ставки ФРС.
В России курс рубля также во многом повторяет поведение бюджета – падает, когда растет дефицит, и растет, когда бюджетная ситуация начинает улучшаться. Но, так же как и в США, существенные коррективы вносит поведение ставки Центрального банка. В отличие от большинства других стран она у нас сохраняется на высоком уровне. Более того, как следует из официальных и неофициальных заявлений представителей Банка России, если ключевая ставка и будет снижаться, то медленно. В итоге оба фактора подталкивают рубль вверх.
Российский керри трейд
То, к чему приводит такая ситуация на финансовых рынках России, описывается термином «керри трейд». Выгоду этого инструмента сейчас легко недооценить, она неочевидна из простого сравнения ставок.
Напомним механизм керри трейда: инвестор заимствует на западном рынке доллары под 2% годовых, продает их за рубли, хеджирует риски обратной покупки на год под 9%, то есть тратит 11% годовых – в то время как доходность по пятилетним облигациям российского Минфина, которые он покупает на эти рубли, – около 8%. Итог: –3%. В чем смысл?
На деле эти цифры нужно дополнить следующими:
во-первых, основные западные инвесторы покупали российские долги еще в 2016 году, когда ставки по облигациям были 9–10% (+1–2% к 8%);
во-вторых, снижение доходности по государственным облигациям примерно повторяет путь снижения ключевой ставки Банка России, то есть при снижении ключевой ставки на 2 п.п. доходность бумаг постепенно тоже сократится на 2 п.п. Это объясняется тем, что от ключевой ставки напрямую зависит ставка по депозитам; это – прямой конкурент облигаций, и по законам рынка их доходности изменяются одинаково;
в-третьих, снижение доходности облигаций на 1 процентный пункт повышает цену этих облигаций примерно на 5% годовых дополнительно.
Просуммировав все «надбавки», мы получаем: на снижении на 2% в год ставки ЦБ (с 10% начала 2017 года до 8%) иностранные покупатели могут заработать 10–12% в долларах США, не неся при этом практически никакого риска. Такой доходности при таком риске на западных рынках получить практически невозможно. В итоге иностранный капитал продолжает стремиться в рублевые облигации, попутно укрепляя курс российской валюты.
Эти деньги не долгосрочные инвестиции. Они поспешат уйти из России, зафиксировав прибыль, при любом неблагоприятном сигнале или просто по достижении ключевой ставкой определенного уровня. Приведенные выше цифры показывают: этого можно ждать при ключевой ставке 5–6%, но процесс может начаться и раньше.
Зависимость курса валюты от состояния госдолга легче всего проследить на примере США. При Клинтоне дефицит бюджета непрерывно снижался и вместе с этим рос доллар, затем Буш после событий 11 сентября 2001 года начал войну в Ираке, резко увеличил дефицит бюджета, и все эти траты привели к снижению доллара вплоть до кризиса 2008 года. Затем, пережив кризис 2008–2009 годов, Обама добился улучшения состояния бюджета к 2014 году, что привело к началу резкого роста курса доллара. Сейчас на ожиданиях больших бюджетных трат курс доллара готовится к снижению, даже несмотря на обещанный рост ставки ФРС.
В России курс рубля также во многом повторяет поведение бюджета – падает, когда растет дефицит, и растет, когда бюджетная ситуация начинает улучшаться. Но, так же как и в США, существенные коррективы вносит поведение ставки Центрального банка. В отличие от большинства других стран она у нас сохраняется на высоком уровне. Более того, как следует из официальных и неофициальных заявлений представителей Банка России, если ключевая ставка и будет снижаться, то медленно. В итоге оба фактора подталкивают рубль вверх.
Российский керри трейд
То, к чему приводит такая ситуация на финансовых рынках России, описывается термином «керри трейд». Выгоду этого инструмента сейчас легко недооценить, она неочевидна из простого сравнения ставок.
Напомним механизм керри трейда: инвестор заимствует на западном рынке доллары под 2% годовых, продает их за рубли, хеджирует риски обратной покупки на год под 9%, то есть тратит 11% годовых – в то время как доходность по пятилетним облигациям российского Минфина, которые он покупает на эти рубли, – около 8%. Итог: –3%. В чем смысл?
На деле эти цифры нужно дополнить следующими:
во-первых, основные западные инвесторы покупали российские долги еще в 2016 году, когда ставки по облигациям были 9–10% (+1–2% к 8%);
во-вторых, снижение доходности по государственным облигациям примерно повторяет путь снижения ключевой ставки Банка России, то есть при снижении ключевой ставки на 2 п.п. доходность бумаг постепенно тоже сократится на 2 п.п. Это объясняется тем, что от ключевой ставки напрямую зависит ставка по депозитам; это – прямой конкурент облигаций, и по законам рынка их доходности изменяются одинаково;
в-третьих, снижение доходности облигаций на 1 процентный пункт повышает цену этих облигаций примерно на 5% годовых дополнительно.
Просуммировав все «надбавки», мы получаем: на снижении на 2% в год ставки ЦБ (с 10% начала 2017 года до 8%) иностранные покупатели могут заработать 10–12% в долларах США, не неся при этом практически никакого риска. Такой доходности при таком риске на западных рынках получить практически невозможно. В итоге иностранный капитал продолжает стремиться в рублевые облигации, попутно укрепляя курс российской валюты.
Эти деньги не долгосрочные инвестиции. Они поспешат уйти из России, зафиксировав прибыль, при любом неблагоприятном сигнале или просто по достижении ключевой ставкой определенного уровня. Приведенные выше цифры показывают: этого можно ждать при ключевой ставке 5–6%, но процесс может начаться и раньше.
Ответ Центробанка
Основной залог процветания российского керри трейда – максимально медленное и, главное, предсказуемое снижение ключевой ставки. Это именно то, что делает и планирует делать Центробанк. В конце марта он обозначил политику «мелких шагов» – впервые за полгода снизил ключевую ставку на 0,25 процентного пункта, дав понять, что дальнейшее снижение будет идти так же плавно – намного медленнее, чем снижается инфляция.
Но есть ли у Банка России выбор? Если он за короткое время снизит ставку до уровня, когда керри трейд потеряет смысл, мы увидим бегство спекулятивного капитала, рост процентных ставок и ощутимую девальвацию рубля. Этот вариант для Центробанка в его нынешней логике действий исключен: за падением рубля неизбежно последует всплеск инфляции и, значит, новое ужесточение ключевой ставки. Это будет воспринято как неудача антиинфляционной политики ЦБ.
Остается только тот путь, который мы видим сегодня на практике, – снижение ставки маленькими шажками по 0,25 и не более 1 процентного пункта в год. Но неизвестно, что хуже. При всей своей надежности и целенаправленности такая тактика провоцирует притоки спекулятивного капитала, которому все равно, каков курс рубля сейчас – 60, 55 или 50 рублей за доллар – и насколько он далек от «равновесного». Она ведет к ползучему росту курса рубля до той поры, пока ставка – рано или поздно – не достигнет 5–6%, после чего начнется отток «горячих денег».
Заплатить за годы керри трейда придется в любом случае. Но если при быстром варианте под вопросом оказалась бы антиинфляционная политика ЦБ, то при медленном цена вопроса – сохранение высокой кредитной ставки для бизнеса и замораживание инвестиционного процесса в экономике, а также отодвинутая на будущее резкая девальвация рубля.
Основной залог процветания российского керри трейда – максимально медленное и, главное, предсказуемое снижение ключевой ставки. Это именно то, что делает и планирует делать Центробанк. В конце марта он обозначил политику «мелких шагов» – впервые за полгода снизил ключевую ставку на 0,25 процентного пункта, дав понять, что дальнейшее снижение будет идти так же плавно – намного медленнее, чем снижается инфляция.
Но есть ли у Банка России выбор? Если он за короткое время снизит ставку до уровня, когда керри трейд потеряет смысл, мы увидим бегство спекулятивного капитала, рост процентных ставок и ощутимую девальвацию рубля. Этот вариант для Центробанка в его нынешней логике действий исключен: за падением рубля неизбежно последует всплеск инфляции и, значит, новое ужесточение ключевой ставки. Это будет воспринято как неудача антиинфляционной политики ЦБ.
Остается только тот путь, который мы видим сегодня на практике, – снижение ставки маленькими шажками по 0,25 и не более 1 процентного пункта в год. Но неизвестно, что хуже. При всей своей надежности и целенаправленности такая тактика провоцирует притоки спекулятивного капитала, которому все равно, каков курс рубля сейчас – 60, 55 или 50 рублей за доллар – и насколько он далек от «равновесного». Она ведет к ползучему росту курса рубля до той поры, пока ставка – рано или поздно – не достигнет 5–6%, после чего начнется отток «горячих денег».
Заплатить за годы керри трейда придется в любом случае. Но если при быстром варианте под вопросом оказалась бы антиинфляционная политика ЦБ, то при медленном цена вопроса – сохранение высокой кредитной ставки для бизнеса и замораживание инвестиционного процесса в экономике, а также отодвинутая на будущее резкая девальвация рубля.
Проживём без интернета
Россияне плохо себе представляют уровень зависимости от сети.
Новые предложения по введению ограничений в интернете, верно улавливая запретительный тренд, все заметнее отрываются от реальности. Пропаганда запретов при этом очень эффективна, россияне в большинстве соглашаются, что да, надо ограничивать, и даже в принципе готовы к тому, что власть в какой-то момент действительно отключит интернет. Такое «возвращение в Советский Союз» было бы уже настоящей катастрофой.
Конечно, депутаты и представители спецслужб видят в ограничении интернета прежде всего тему, на которой можно тем или иным способом заработать – не деньги, так политический или кадровый капитал. По свежей оценке РСПП, пресловутый пакет Яровой, принятый несмотря на отрицательные отзывы юристов, представителей интернет-отрасли, правозащитников и правового управления Госдумы, к 2019 г. обойдется бюджету в 10 трлн руб. (на момент принятия закона операторы связи оценивали затраты в 5 трлн), а его эффективность в защите от терроризма остается под большим вопросом. Тем не менее большинство респондентов фонда «Общественное мнение» летом 2016 г. поддержали его как способ борьбы с терроризмом.
Очередная инициатива депутата Виталия Милонова предполагает различные ограничения пользования соцсетями (и, конечно, создание государственного органа для контроля за соцсетями, куда ж без него). Милонова пока не поддержали ни его фракция, ни представители исполнительной власти. Как отмечает председатель думского комитета по информационной политике Леонид Левин, «инициатива труднореализуема и говорит о непонимании авторами самой сути интернета и механизмов его работы». Как будто это когда-то мешало.
Депутаты, силовики и тем более простые граждане не только плохо представляют себе работу интернета (и, соответственно, возможность его ограничить и тем более запретить), они плохо представляют себе, насколько сами зависят в своей жизни и работе от интернета в нынешнем виде.
Скажем, по данным ВЦИОМа, за запрет пользования соцсетями лицам моложе 14 лет выступили 62% опрошенных, а против всего 35%. Но еще интереснее ответы на вопросы о том, как, по мнению россиян, изменилась бы их жизнь при полном отключении интернета. В том, что это всерьез изменит их жизнь, признались всего 27% (в том числе 22% уверены, что смогут приспособиться к новым условиям), на 26% это повлияет «крайне слабо», а для 47% не изменится ничего.
То есть пока все прогрессивное человечество (в том числе и некоторые его представители в России) обсуждает четвертую промышленную революцию, big data, искусственный интеллект и налогообложение роботов, конкурирует за скорость цифровизации все новых отраслей экономики и жизни, россияне думают: «Ну, живали и без интернета и снова проживем»?
Право слово, стоило бы отключить на пару дней.
Россияне плохо себе представляют уровень зависимости от сети.
Новые предложения по введению ограничений в интернете, верно улавливая запретительный тренд, все заметнее отрываются от реальности. Пропаганда запретов при этом очень эффективна, россияне в большинстве соглашаются, что да, надо ограничивать, и даже в принципе готовы к тому, что власть в какой-то момент действительно отключит интернет. Такое «возвращение в Советский Союз» было бы уже настоящей катастрофой.
Конечно, депутаты и представители спецслужб видят в ограничении интернета прежде всего тему, на которой можно тем или иным способом заработать – не деньги, так политический или кадровый капитал. По свежей оценке РСПП, пресловутый пакет Яровой, принятый несмотря на отрицательные отзывы юристов, представителей интернет-отрасли, правозащитников и правового управления Госдумы, к 2019 г. обойдется бюджету в 10 трлн руб. (на момент принятия закона операторы связи оценивали затраты в 5 трлн), а его эффективность в защите от терроризма остается под большим вопросом. Тем не менее большинство респондентов фонда «Общественное мнение» летом 2016 г. поддержали его как способ борьбы с терроризмом.
Очередная инициатива депутата Виталия Милонова предполагает различные ограничения пользования соцсетями (и, конечно, создание государственного органа для контроля за соцсетями, куда ж без него). Милонова пока не поддержали ни его фракция, ни представители исполнительной власти. Как отмечает председатель думского комитета по информационной политике Леонид Левин, «инициатива труднореализуема и говорит о непонимании авторами самой сути интернета и механизмов его работы». Как будто это когда-то мешало.
Депутаты, силовики и тем более простые граждане не только плохо представляют себе работу интернета (и, соответственно, возможность его ограничить и тем более запретить), они плохо представляют себе, насколько сами зависят в своей жизни и работе от интернета в нынешнем виде.
Скажем, по данным ВЦИОМа, за запрет пользования соцсетями лицам моложе 14 лет выступили 62% опрошенных, а против всего 35%. Но еще интереснее ответы на вопросы о том, как, по мнению россиян, изменилась бы их жизнь при полном отключении интернета. В том, что это всерьез изменит их жизнь, признались всего 27% (в том числе 22% уверены, что смогут приспособиться к новым условиям), на 26% это повлияет «крайне слабо», а для 47% не изменится ничего.
То есть пока все прогрессивное человечество (в том числе и некоторые его представители в России) обсуждает четвертую промышленную революцию, big data, искусственный интеллект и налогообложение роботов, конкурирует за скорость цифровизации все новых отраслей экономики и жизни, россияне думают: «Ну, живали и без интернета и снова проживем»?
Право слово, стоило бы отключить на пару дней.