Результаты опроса жителей Газы накануне 7 октября. Опрос сделан Arab Barometer и Palestinian Center for Policy and Survey Research.

44 % жителей Газы не доверяют правительству ХАМАС. 23% "не слишком доверяют". 29 % - большое или достаточно большое доверие.

73 % за мирное урегулирование конфликта. 20 % за военное решение,

68 % считают, что право на участие в мирном протесте не защищено или защищается лишь в ограниченной степени при ХАМАС.

72% жалуются на коррупцию во власти.

48 % считают, что «демократия всегда предпочтительнее любого другого типа правления». 23 % не верят в какой-либо режим, согласны с утверждением: «Для таких людей, как я, не имеет значения, какое у нас правительство».

Более бедные меньше поддерживают ХАМАС. Среди тех, кому не хватает на базовые нужды, только 25 процентов за партию власти.

54 % поддерживают решение о создании двух государств по модели Осло-93, границы Палестины - до Шестидневной войны 1967 года.

37% за более прочные экономические связи Газы с США (32% с Ираном, 32% с Россией).

71% против вторжения России в Украину.

Идея коллективной ответственности — очень сильный и все время возвращающийся соблазн для постсоветской публики. В эти дни немалое количество серьезных вроде бы людей пишут одно и то же. "Пусть хоть один палестинец скажет, что он против Хамас!" То есть презумпция виновности 100%. Чистый расизм. Интересно, сколько именно палестинцев должны сказать, что они против Хамас, чтоб постсоветскому либеральному гуманисту было достаточно? И как он, интересно, об этом узнает? И что, собственно, от этого изменится, Израиль прекратит операцию в Газе? Сократит collateral damage? А как, кстати, сейчас дела с коллективной ответственностью самих россиян, мы в итоге все одинаково ответственны за путинскую войну или нет?

Но. Здравая часть критики в сторону "прохамасовских левых" основана как раз на том, что ни в коем случае нельзя уподобляться садистам и террористам, которые распространяют ответственность на всех жителей Израиля. Вот характерные аргументы, Эрик Левиц, New-York Magazine:

«...Те, кто одобряет или оправдывает зверства Хамас, составляют небольшое меньшинство левых. Тем не менее, поскольку алгоритмы социальных сетей предпочитают зажигательные высказывания, с точки зрения многих пользователей X и Instagram, реакция левых на события прошлых выходных характеризуется жаждой крови.

...Проект Хамас противоречит основополагающим ценностям левых — секуляризму, универсализму и эгалитаризму. И это также полностью противоречит прогрессивному видению освобождения Палестины. Преобладающим рецептом западных радикалов для разрешения израильско-палестинского конфликта является «one state solution», при котором все израильтяне и палестинцы пользуются равными демократическими правами в одном двунациональном государстве. Зверства Хамас не укрепили этот идеал, а отбросили его назад, придав убедительности тем, кто настаивает, что решение с одним государством — рецепт бесконечной гражданской войны. Эти выходные стали не триумфом левого проекта в Палестине, а катастрофой.

Между тем, хотя многие аспекты отношений Израиля с палестинцами можно справедливо охарактеризовать как неоколониальные, аналогии между конфликтом и парадигматической антиколониальной борьбой могут вводить в заблуждение. Это не Алжир, и израильтяне не pied noir. Большая часть еврейского населения Израиля происходит от людей, изгнанных из других стран Ближнего Востока; это люди, которые пережили такое же лишение собственности, как и палестинцы. Этим людям негде было больше искать убежища. А их внукам некуда возвращаться. Мысль, что они заслуживают того, чтобы быть застреленными на дискотеке, поскольку родились в Израиле или в отместку за преступления правительства, против которого многие активно выступали, вызывает ненависть».

Дальше — об исключительном праве на землю и о том, что палестинцы не смогут победить в соревновании этнонационализмов 👇

Эрик Левиц:

«Представление о том, что этническая группа может обладать исключительным правом на любой участок земли, вовсе не левое. Практически вся земля является "украденной", если отмотать ленту достаточно далеко. Лица, лишенные собственности по причине своей этнической принадлежности, имеют право на возвращение и возмещение ущерба. Но этнические группы не имеют права очищать какую-либо географическую территорию от представителей чужой группы, будь то израильтяне или палестинцы.

По этим причинам для прогрессистов является моральным императивом осудить злодеяния Хамаса, подтвердить, что израильские евреи наделены всеми правами человека и отвергнуть этнонационалистические утверждения о том, что палестинцы имеют уникальное право проживать в регионе. И это одновремено политический императив.

Политическая необходимость критиковать Израиль на универсалистских, а не на этнонационалистических основаниях, столь же остра. Защищая военные преступления, левые склонны ссылаться на огромный дисбаланс сил между палестинцами и израильтянами как на своего рода оправдание. Но именно потому, что палестинцы не могут надеяться на победу в состязании грубой силы, на их сторонниках лежит обязанность обосновать свое освобождение на условиях, подтверждающих основные права израильтян.

Если мы считаем, что некоторые этнические группы имеют уникальные права на определенные участки земли и что они также имеют право совершать военные преступления, чтобы сохранить это наследие, то мы проделываем идеологическую работу за израильских крайне правых. Когда предполагаемые левые поддерживают призывы к изгнанию всех еврейских "поселенцев" от "реки до моря", они противопоставляют точку зрения одной группы о том, почему ее историческая виктимизация дает ей карт-бланш на совершение этнических чисток, точке зрения другой группы на то же самое. В соревновании между конкурирующими концепциями этнонационалистического доминирования палестинцы не смогут победить. Их основная сила — моральная сила эгалитарного универсализма; другими словами, идея о том, что все люди имеют право на безопасность, самоуправление и равенство перед законом. В тот момент, когда западные сторонники Палестины начнут рассматривать эту идею как предмет переговоров, они выбьют ноги из-под своего собственного движения.

А это движение необходимо сейчас больше, чем когда-либо. Нынешнее правительство Израиля является самым крайне правым в истории страны, работает над тем, чтобы де-факто аннексировать Западный берег и закрепить еврейское доминирование на этой оккупированной палестинской территории. Израильские поселенцы в этом регионе совершают нападения, которые даже израильские официальные лица называют "погромами". Между тем, в прошлом году израильские войска на Западном Берегу убили рекордное количество палестинцев. И еще до нынешней войны они были готовы начать новую в 2023 году.

Это правительство, которому не нужна была провокация, чтобы продемонстрировать свое презрение к жизни палестинцев. Теперь Хамас устроил крупнейшее массовое убийство евреев со времен Холокоста.

Израиль ответил, пообещав, что его военная кампания против ХАМАС в секторе Газа не будет ограничена заботой о жизнях 2 миллионов мирных жителей, которые зажаты на полосе земли, вдвое превышающей размер Вашингтона, округ Колумбия. Официальный представитель ЦАХАЛа Даниэль Хагари объявил, что на сектор Газа уже были сброшены "сотни тонн бомб", и отметил , что "акцент делается на ущерб, а не на точность".

Член партии Нетаньяху "Ликуд" в израильском парламенте отреагировал в Твиттере на нападения: «Прямо сейчас одна цель: Накба! Накба, которая затмит Накбу 48-го года». Это отсылка к исходной этнической чистке палестинцев со стороны Израиля».

Путин:
«Александр Невский ездил в Орду, кланялся ханам, чтобы эффективно противостоять нашествию Запада»

Игорь Данилевский (советский и российский историк):
«Александр Невский понял простую истину: помогая Орде грабить и угнетать свой народ, можно получить кое-какие выгоды для себя. Позднее по этому пути пойдут и его потомки...»

Этьен Балибар
Палестина на краю гибели

Инстинкт смерти опустошает землю Палестины и уничтожает ее жителей.

Отряды ХАМАС, оказавшиеся вместе с двумя миллионами беженцев в так называемой «тюрьме под открытым небом», ушли в подполье и в течение длительного времени занимались подготовкой, получая поддержку от других региональных держав и пользуясь определенной самоуспокоенностью Израиля. который считал их своим «любимым врагом».

Им удалось организовать наступление, заставшее врасплох ЦАХАЛ (силы обороны Израиля), который был занят оказанием помощи еврейским поселенцам на Западном берегу. Происшедшее, по понятным причинам, вызвало энтузиазм палестинской молодежи и общественного мнения в арабском мире.

Правда, атака сопровождалась особо одиозными преступлениями против израильского населения: убийствами взрослых и детей, пытками, изнасилованиями и похищениями. Такие преступления ни за что не могут быть оправданы легитимностью дела, якобы ради которого они совершаются.

Несмотря на расплывчатость термина терроризм, эти преступления оправдывают его использование не только по отношению к самим действиям, но и по отношению к структуре вооруженного сопротивления, планирующей их. И это еще не все: трудно поверить, что ее целью не было спровоцировать в ответ такое насилие, их-за которого война перешла бы в новую, поистине «истребительную» фазу, навсегда уничтожив возможности двух народов жить вместе. Именно это и происходит.

Но происходит это потому, что Государство Израиль, официально переименованное в 2018 году в «национальное государство еврейского народа», никогда не имело никакого политического проекта, кроме уничтожения или порабощения палестинского народа различными способами: депортация, экспроприация, преследование, убийство, тюремное заключение.

Достаточно взглянуть на карту поселений, появлявшихся с 1967 года, чтобы этот процесс стал абсолютно очевиден. После убийства бывшего премьер-министра Израиля Ицхака Рабина правительства, подписавшие соглашения в Осло, не пришли к тому, что должно быть реализовано «решение о двух государствах», предпочтя вместо этого приручить Палестинскую автономию и оцепить Западный берег контрольно-пропускными пунктами. Теперь же, когда к власти пришли правые расисты, мы видим самую настоящую этническую чистку.

«Месть» Хамасу и жителям Газы посредством массовых убийств, продовольственной и санитарной блокады, перемещения населения — все то, что можно охарактеризовать только как геноцид — несет непоправимые последствия. Граждан Израиля, осуждавших инструментализацию Шоа (Холокоста) и боровшихся против апартеида, уже почти не слышно. Колониалистская и националистическая ярость душит все.

По правде говоря, возможен только один исход: вмешательство так называемого международного сообщества, тех властей, которые его теоретически составляют, с требованием немедленного прекращения огня, освобождения заложников, осуждения военных преступлений, совершенных обеими сторонами, а также выполнения бесчисленных резолюций ООН, которые остались без внимания.

Но шансов на это нет. Международные институты были нейтрализованы крупными и средними империалистическими державами, а еврейско-арабский конфликт снова стал использоваться в маневрах, которые они ведут, формируя сферы влияния и сети альянсов в контексте холодных и горячих конфликтов. «Геополитические» стратегии и их региональные проекции уничтожают какую-либо эффективную международную законность.

Мы замкнуты в круге бессилия и расчета, из которого нет выхода. В итоге катастрофа дойдет до своего пика, и мы ещё долго будем страдать от ее последствий.

https://blogs.mediapart.fr/etienne-balibar/blog/211023/palestine-la-mort

В день фейкового или погромного народного единства очень нужны примеры реального единства.

Например, спасение черкесами из аула Бесленей в 1942 году детей, в том числе еврейских, вывезенных из блокадного Ленинграда. Перед приходом нацистов жители аула приняли больных и ослабленных детей из разбомбленного эшелона, усыновили их, дали черкесские имена, а потом прятали их, как могли, 5 месяцев оккупации. Никто не проговорился, хотя за укрывательство могли расстрелять не только укрывателя, но и родственников. Некоторых потом забрали выжившие родители, некоторые так и остались на Кавказе. Например, Марк Кролик, ставший Муссой Агаржаноковым, потом 45 лет преподавал математику и физику в школе в Бесленее.

Об этой истории есть фильм Аскербия Нагаплева "Подвиг милосердия" и книга "Подвиг милосердия. Спасение детей из блокадного Ленинграда в черкесском ауле Бесленей" (вышла сначала на иврите, потом на русском, авторы Александр Охтов и Яир Аурон, научный редактор Алек Д. Эпштейн).

Хорошее интервью с питерской экскурсоводкой Татьяной Мэй.

– Я не люблю все эти слова про миссию, но людям должно быть куда приткнуться, да. Нельзя отдавать их на съедение пропаганде. А она будет очень рада, если все нормальные уедут или покончат с собой.

Вообще, я склонна думать, что все пройдет. Да, мы попали в такой тяжелый виток исторический, в зону турбулентности, хотелось бы, конечно, выйти из него со здоровой психикой. А пока я надеюсь, что у меня хватит душевных сил и самой не свалиться в депрессию, и помочь держаться людям, которые меня читают и виртуально или реально ходят со мной по городу. Надо пережить сложные времена, тем более что с нами опыт дедов, бабушек и прабабушек, которые тоже пережили чудовищные времена.

В юности Татьяне запомнилась трилогия Юрия Германа о враче Устименко, один из героев которой, пожилой немецкий доктор Хуммель, сначала лечит русских деревенских детей, потом спасает партизана и, наконец, сам уходит к партизанам. Ему стреляют в спину, вылечить его в партизанском отряде не удается. И когда его спрашивают: "А зачем вы все это делали?", он объясняет, что, когда война закончится и все злодеяния нацистов откроются, никто в мире не скажет доброго слова о немецкой нации, вся она будет виновата, и никто не подумает, что Гитлер сломал ей позвоночник.

– Он говорил: "Нас будут всех только проклинать, всех немцев вообще, но найдется русская баба, пусть одна, которая скажет: "А вот был такой немец, доктор, и вот что он делал". Я не из гуманизма это все делаю, нас от гуманизма отучили, я ради вот этого делаю". Не то что я как доктор Хуммель, – говорит Татьяна Мэй, – но я думаю, что это очень важная мотивация к образу действия и жизни.

Хороший диапазон высказываний об Октябре 1917 слева, материал на Заново.медиа за 2020 год

Октябрь и мы

Чем сейчас суперактуален Октябрь 17-го? Тем, что он выразил дух Циммервальда в реальной политике. Показал, что разорвать круг само- и взаимоуничтожения людей и народов можно не только на бумаге в кругу интеллигентных гуманистов, но и в реальности. Мы сейчас в той фазе, где правая и ультраправая сволочь правит миром, капитализирует худшие стороны человечества и тащит его в пропасть, как в 1917-м. Что в России, что в США, что в Иране, что в Израиле, да почти везде — буржуи и отбитые реакционеры провоцируют и осаживают друг друга, ноют и кусаются, ссорятся и договариваются. Кому-то из них важно сохранить статус-кво, кому-то — изменить его в свою пользу. Кому-то — задавить сопротивление, чтоб все было по-прежнему, кому-то — спровоцировать где-то хаос и нагреть руки на этом. Любые решения правых и ультраправых всегда и везде сводятся к одному — архаичная конкуренция людей и групп, прибыль, оружие, прибыль на оружии, война, прибыль на войне, прибыль, кризис, война.

Но кроме правительств на всех этих территориях есть люди. Люди, конечно, разные. Кто-то сопротивляется, кто-то просто выживает, кто-то, надеясь хоть как-то приобщиться к силе и власти, требует от своих правительств убивать побольше врагов. Кто-то защищает свою страну, не может не защищать, хоть и понимает, что буржуи в итоге все равно будут жировать, гадко и вызывающе. Левые тоже разные. Кто-то уже не мыслит себя вне существующих раскладов, кто-то решил, что мир уже разделился надвое, и нужно прижаться к той его части, которая "западная цивилизация". Кто-то, наоборот, потирает ручки, мол, Хамас режет головы, КНДРовские ракеты летят на Одессу, вот-вот неолиберальный гегемон рухнет, тогда заживем. Но, во-первых, сама по себе повестка глобального ресентимента точно не снесет мирового гегемона, а только укрепит правые и ультраправые фракции тут и там. Они и переделят все между собой, а "антиимпериалистов", которые надеются на аятолл или на Путина, все равно никуда не возьмут из-за их глупости.

Доведут ли все эти ребята до войны между реальными блоками или так и будут вкладывать жизни и деньги рабочих в изматывающие региональные конфликты, воспроизводящие везде ультраправую власть и идеологию, трудно сказать. Также нет смысла сейчас обсуждать, каким образом из существующих сегодня красных, черных, сиреневых, радужных и зелёных, рабочих и безработных, профсоюзов и пацифистов, курдов и сапатистов, евреев и палестинцев, русских и украинцев, социалистических партий и буржуазных левых правительств (типа тех, что сейчас в Бразилии и Чили, мало ли), возникнет новый интернационал, способный сплести глобальную наступательную повестку и подтолкнуть назревший переход к новой, наднациональной и посткапиталистической формации. Мы даже не знаем, реально ли такое вообще. Но если да, то Октябрь-1917, конечно, будет в топе событий, вдохновляющих этот процесс. Мир народам🚩

Сегодня день рождения Велимира Хлебникова, который растворил свою исходную русофилию и милитаризм в славянских корнях и евразийских пространствах народов, а все это — в мировом Ладомире. Ну и среди прочего описал империалистическую бойню, как она есть. Благодаря всему этому, а не просто потому что стал модернистской иконой безумного поэта, Хлебников еще будет открываться нам в своей актуальности много раз.

...Под кружевом белым
Вьюги, такой белой,
Как нож, сослепа воткнутый кем-то в глаза,
Зычно продавались рабы
Полей России.
«Белая кожа! Белая кожа!
Белый бык!» —
Кричали торговцы.
И в каждую хату проворнее вора
Был воткнут клинок
Набора.
Пришли; смотрят глупо, как овцы,
Бьют и колотят множеством ног.
А ведь каждый — у мамыньки где-то, какой-то
Любимый дражайший сынок.
Матери России, седые матери, —
Войте!
Продаватели
Смотрят им в зубы,
Меряют грудь,
Щупают мышцы,
Тугую икру.
«Повернись, друг!»
Врачебный осмотр.
Хлопают по плечу:
«Хороший, добрый скот!»
Бодро пойдет на уру
Стадом волов,
Пойдет напролом,
Множеством пьяных голов,
...Мясо, не знающее жалости,
Не знающее жалобы,
Бросает рука
Мировой наживы,
Игривее шалости.
Страна обессынена!
А вернется оттуда
Человеческий лом, зашагают обрубки,
Где-то по дороге, там, на чужбине,
Забывшие свои руки и ноги.
...Выделка русской овчинки!
Отдано русское тело пушкам —
В починку! Хорошая починка!

"Берег невольников"

Украинское письмо солидарности с палестинцами, много разных подписей — от бывшей главы "Громадского телевидения" Наталии Гуменюк до историка Джон-Пола Химки

"Мы отвергаем заявления украинского правительства, в которых выражается безоговорочная поддержка военных действий Израиля, и считаем призывы МИД Украины избегать жертв среди гражданского населения запоздалыми и недостаточными. Эта позиция является отходом от поддержки прав палестинцев и осуждения израильской оккупации, которой Украина следовала на протяжении десятилетий, включая голосование в ООН. Осознавая прагматическую геополитическую подоплеку решения Украины вторить западным союзникам, от которых зависит наше выживание, мы считаем, что нынешняя поддержка Израиля и игнорирование права палестинцев на самоопределение противоречат собственной приверженности Украины соблюдению прав человека и борьбе за нашу землю и свободу"

Написал о том, каким образом антисемитские акции на Кавказе и подобное связано не только с отбеливанием прошлого, но и с забыванием\отрицанием разных хороших историй и прогрессивных векторов в нем.

"В 1942 году жители черкесского аула Бесленей приютили у себя детей, в том числе еврейских, вывезенных из блокадного Ленинграда. Детей усыновили, дали им черкесские имена, а потом прятали, как могли, все 5 месяцев оккупации. Никто не проговорился, хотя за укрывательство могли расстрелять не только укрывателя, но и родственников.

Чего было больше в этой истории — личной добродетели, добрых местных традиций или советской идеологии? Сложно сказать, наверное, всё как-то соединилось.

...Эмоциональное, глубоко личное стремление расквитаться с общим прошлым так же опасно, как его отбеливание с помощью Победы или космоса. Отказываясь критически осмыслять свою историю, превращая ее в сплошной героический эпос или в застойный мирок, мы запускаем ее кошмары в будущее. Но отрицая достижения прошлого, мы лишаем общество защиты от деградации и погрома".

Интересный пост Николая Эппле, про восприятие 7 октября и Газы

«У Майкла Ротберга в книге "The Implicated Subject" которую я не устаю всем рекомендовать, есть глава From Gaza to Warsaw. Это о том, как работает логика сопоставления ситуации Варшавского гетто, места сегрегации слабых сильными и места восстания слабых против сильных, и Газы как "Новой Варшавы". Анализ очень интересный и нюансированный, не для пересказа в фб, но он позволяет среди прочего увидеть механизм, приведший к такой "высвеченности" темы Газы в мировых и прежде всего западноевропейских СМИ и интеллектуальных кругах. (Дальше моя конструкция, это не Ротберг пишет.)

Палестинцы и конкретно жители Газы, в рамках обычных настроек восприятия для европейского обывателя ну совсем далеки и чужды и поэтому "невидимы". И западные интеллектуалы, задача которых высвечивать невидимое, особенно когда дело касается жертв нарушений прав человека, использовали инструментарий памяти о Холокоста, чтобы высветить жителей Газы. Это не просто получилось, но очень хорошо легло в способ мышления западного образованного человека (и особенно студента, как подверженного интеллектуальным модам, но еще не очень умеющего критически мыслить) - потому что Израиль и Холокост, в отличие от Палестины, это близко, весь инструментарий восприятия и дальнейшей аргументации тут хорошо "прокачан". Есть правда системные морально-этические натяжки в этом "высвечивании через Холокост", но в рамках разговоров интеллектуалов их можно оговаривать. Но дальше начинается довольно любопытная штука, которая называется "племянник чародея": палестинцы "высвечены", инструментарий образности Холокоста работает на полную, но вырываясь в пространство массовой культуры лишается нюансированности и оговорок - и приводит к "пересвеченности". Люди ленивы, и интеллектуалы тоже люди, и сделанное когда-то ради благой цели начинает воспроизводиться по инерции и на эмоциях без какой-бы то ни было критики. В итоге когда происходит 7 октября, отношение к которому предполагает трезвость и не-инерционность, публика включает привычные пластинки, и получается нехорошо. Это первая вещь.

Вторая вещь. Книга Ротберга, ее главный предмет, про способы ответственного соотнесения себя с явлениями несправедливости, он очень здорово препарирует механизмы, при помощи которых максимально легко солидаризироваться с жертвой, чуть сложнее с преступником, а вот в удержании сложной объемной позиции одновременного соотнесения и с жертвой и с преступником эти механизмы не очень помогают. Но две первые позиции неадекватны реальности, они ее купируют, только укрепляют партийность и поляризацию, и предполагают моральные упрощения если не моральное мошенничество, которые в реальности выстраиванию действенных солидарностей не служат, а вовсе даже наоборот. И Ротберг проповедует в своей книге long-distance solidarity, не через близость и аффилиацию со своими, а через осознание невозможности вполне солидаризироваться с чужим. (Путано рассказываю, но здесь не получится точнее.)

И вот то, что я наблюдаю в фб, да и не только в фб, в последний месяц - это как раз выстраивание простых солидарностей со своими, усиливающих поляризацию, вместо сложных. Коллеги по фейсбуку резко вспомнили, что они евреи (а перед эти то же было с армянами итд), и у каждого, кто пишет что-то на тему происходящего в Израиле и Газе, требуют занять позицию по ту или другую сторону и не позорить кровь предков.

Но такая соотнесенность с трагедией через близость кровную или подобную ей, не формирует ведь моральное суждение, оно формирует суждение племенное, партийное, и только усугубляет проблему. Интереснее всего примеры, и они как раз морально весомы, когда я осуждаю нападение Хамаса на Израиль не потому что я еврей, а как араб или палестинец, или осуждаю убийство мирных жителей Газы не потому что я палестинец (или "левый"), а как еврей».

Перевел, для общего контекста, колонку Сари Нусейбе - палестинского философа и политика, бывшего комиссара ООП по Иерусалиму, одного из самых Израиль-френдли палестинских деятелей.

Я на год моложе Израиля, прожил в Иерусалиме большую часть своей жизни, и ужасные новости о страданиях израильского гражданского населения и уничтожении целых жилых кварталов в секторе Газа заставляют меня чувствовать отчуждение от себя самого.

Я вырос с убеждением, что мы, палестинцы, уступили большую часть нашей страны еврейским поселенцам в 1947-48 годах из-за внутренних заговоров и предательства, а не из-за чужой силы или хорошего планирования. Поэтому в 1967 году я был крайне подавлен, когда обнаружил, что Израиль, который я считал слабым, в основном зависящим от иностранных держав, оказался способен сокрушить силы трех крупнейших арабских стран за шесть дней.

Мой шок быстро сменился вопросом о тайной силе Израиля. Я взял на себя задачу заглянуть внутрь врага, вдруг мне удастся узнать, в чем заключается этот секрет. Одна вещь, которая меня сразу поразила, это то, как скромно жили даже их лидеры. Еще одним открытием стала забота правительства о своем народе, включая здравоохранение, жилье и национальное страхование с самого начала, а также гордая самоидентификация евреев, которые заботятся друг о друге.

Я проводил время в кибуце, слушая молодежь и стариков, ощущая их первозданную любовь к тому, что, по их мнению, было идеальным государством будущего. Я не мог не испытывать благоговения. Моим врагом был человеческий эксперимент, достойный восхищения. Я начал относиться к палестинской трагедии, в которой вырос, как к неискупимому прошлому в моей памяти, которое должно было теперь быть заменено тем, что палестинцы присоединятся к израильтянам для строительства общего будущего.

Со временем я занял преподавательскую должность в Бирзейтском университете на оккупированном Западном берегу. Я был полон надежд и решимости. Мои студенты в то время — все палестинцы — приехали со всей Газы, Западного берега и самого Израиля. Многие из них были едва моложе меня и уже отсидели в тюрьме за сопротивление израильской оккупации.

Любимой темой обсуждения был Мелосский диалог — трудный выбор, поставленный афинянами перед народом острова Мелос: подчиниться или умереть. История на стороне тех, кто обладает властью, или тех, чье дело справедливо? Большинству студентов не составило труда придумать свою формулу: бороться за справедливость изо всех сил.

Дальше
https://syg.ma/@kirill-miedviediev/sari-nuseybe-zhertvoy-tragedii-7-oktyabrya-stala-nasha-mechta-o-budushchem-dlya-oboih-narodov

Ленгстон Хьюз
Разноцветная песня

Имел бы я золотое сердце,
Как другие ребята,
Продал бы золотое сердце,
Чтоб на севере жить богато.

Но нет у меня золотого сердца,
И даже свинцового нет.
Мое сердце — из глины Джорджии,
Отсюда его красный цвет.

Почему же глина такая красная,
А небо синее здесь всегда?
Почему тебе отвечают: «Да, сэр!»
А мне отвечают: «Да»?

Почему же небо такое синее,
А глина красная здесь всегда?
Почему на юг означает вниз,
А наверх — никогда?

Перевод КМ
#ЛенгстонХьюз

Интересный пост Александра Замятина о том, как Тэтчер разгромила муниципальный движ в Лондоне, упразднив Greater London Council и распределив его функции между частными агентствами под надзором центральной власти.

🚩Что почитать и куда сходить

Рекомендуем понравившиеся нам материалы за последнее время и напоминаем, какие мероприятия можно (нужно) посетить, чтобы поддержать репрессированных и найти товарищеское плечо.

Почитать:

🇵🇸«Жертвой трагедии 7 октября стала наша мечта о будущем для обоих народов». Текст палестинского политика Сари Нусейбе в переводе Кирилла Медведева. Прочитать текст без VPN можно здесь

🇮🇱«Дар небес» или проклятие. Чем обернется война на Ближнем Востоке для путинской России? Колонка Алексея Сахнина в журнале «Рабкор»

📉 Когда же холодильник победит телевизор? Заметка Владимира Кочнева о военном кейнсианстве, сокращении армии безработных и перспективах рабочих в борьбе с диктатурой

👶 Волшебная палочка патриарха. Может ли запрет абортов повысить рождаемость? Разбираемся на примерах из международного опыта

✊ Уроки мартовской забастовки в Вайлдберриз. Хороший материал от санкт-петербургского отделения Союза марксистов в журнале «Вестник Бури», который власти недавно заблокировали в «Вконтакте»

🎓 Нам нужен бессрочный договор! Как решение Конституционного суда по делу Ирины Алебастровой может повлиять на трудовые договоры в вузах? «Университетская платформа» разбирается вместе с юристом Конфедерации труда России Юрием Варламовым

😞Приватизация стресса. Британский философ Марк Фишер — о том, как депрессия и отчуждение связаны с пост-рейгановским капитализмом. Прочитать наш перевод без VPN можно здесь

Посмотреть:

📣 Что делать? Наш общий стрим с Рабкором — о борьбе на выборах, на рабочих местах и в университетах. Выступают Михаил Лобанов*, Илья Будрайтскис, Феликс Левин, Дмитрий Райдер, Виктория Мызникова и другие.

🖌 Интервью с Пьером Бенаром о дизайне Французской коммунистической партии. Не ожидали? Перевод нашего активиста Саши Пшенкина, автора канала politics.png

🗣 Это же популизм! Подкаст «Это базис» — о том, для кого на самом деле является угрозой популизм и как популистские движения могут улучшить мир, в котором мы живем.

Сходить:

🏛Москва, 21 ноября. Суд над Борисом Кагарлицким*. Скорее всего пройдет в открытой форме. Возьмите с собой паспорт.

📝Санкт-Петербург, 26 ноября. Вечер писем политзаключенным. Подробности и форма регистрации по ссылке.

🏛Санкт-Петербург, 22 ноября 11:00, Городской суд на Бассейной, 6, зал 52. Суд по защите Шуваловского парка.

По всем вопросам писать в @rsd_tg_bot

* — признаны иноагентами

на обложке — картина Виктора Попкова «Хороший человек была бабка Анисья»

Перевел текст Хаима Кацмана, убитого ХАМАСом 7 октября. Кацман - специалист по религиозному национализму, активист движения за мир и инициативы в поддержку палестинских ученых, работал волонтером на Западном берегу, занимался арабской музыкой, писал о проектах демократии для палестинцев и израильтян, опираясь в том числе на сионистскую традицию. Статья, среди прочего, о том, как израильским левым бороться с гегемонией религиозных националистов, используя их успешный опыт.

"Пришло время признать, что времени на дебаты уже не осталось. Если левые хотят восстановить политическое влияние, они должны сначала объединиться вокруг единого всеобъемлющего плана по прекращению оккупации".

Поучаствовал в переводческом флэшмобе в поддержку палестинского поэта Мосаба Абу Тоха, который несколько дней назад был похищен израильскими военными при попытке эвакуироваться с севера Газы с маленьким сыном.

В октябре он с семьей перебрался из своего города Бейт-Лахия в лагерь беженцев Джабалия. Потом, по собственным рассказам, решил съездить домой за книжками и обнаружил, что дом разбомбили, о чем снял видео. Потом лагерь Джабалия тоже стали бомбить, в итоге 20 ноября при попытке пробраться на юг Газы был арестован вместе с сыном и освобожден после допросов с избиениями вчера.

Мосабу Абу Тоха 30 лет, родился в лагере беженцев Аль-Шати, публиковал стихи в The New Yorker и тп, в прошлом году у него вышла книга в старом битническом издательстве City Lights в Сан-Франциско. Два года работал в Гарварде, преподавал английский в школах ООН в Газе, основал первую в Газе англоязычную библиотеку (имени Эдварда Саида). Пишет на английском.

Вчера вышла публикация в поддержку Мосаба — перевод его стихотворения Что такое дом? на 22 языка, включая русский. Дом — наверное, самый распространенный предмет в современной палестинской поэзии. Но тут сентиментальность этой темы разрешается очевидной отсылкой к ругательству (four-letter word) в конце — в односложные ругательства, как и в дом, много всего вмещается, хорошо, что они у нас есть.

Мосаб Абу Тоха
Что такое дом?

Что такое дом:
Это тень деревьев по дороге в школу, пока их не выдрало с корнем.
Это черно-белое свадебное фото бабушки с дедушкой, пока стены не рассыпались.
Это дядькин молитвенный коврик, на котором холодными ночами спали муравьи, пока его не стащили и не сдали в музей.
Это печь, в которой мама пекла хлеб и жарила цыплят, пока бомба не превратила наш дом в золу.
Это кафе, в котором я смотрел футбол и играл в...
Мой ребенок прерывает меня: Разве может слово из трех букв вместить все это?

Перевод КМ

17-летний Егор Балазейкин, которому прокурор-НОДовец дал 6 лет колонии за пару неразорвавшихся коктейлей Молотова, классный до слез, просто какой-то русский человек будущего, если оно будет.

​​"Если бы я этого не сделал, я бы тогда, наверное, повесился, потому что я с этой тяжестью в душе ходить не могу, видя, сколько людей гибнет".

"Судья был мне более приятен. Не в плане надежды на домашний арест, а в плане отсутствия вот этой вот холодности. Ты уж меня, конечно, сажай - это твоя прямая обязанность, ты за посаженных детей СВОИХ кормишь - но сажай "с горячим сердцем, с какой-то жизнью в себе". Вот тогда я и доволен".

Летом выходил хороший ролик о семье Егора, в которой вся Россия как в кристалле. Егор с детства с инвалидностью из-за автоиммунного гепатита. Родители, готовившие сыну салатики и поощрявшие его книжные и историко-патриотические интересы. Заботливая и переживающая мама, учительница английского, попросившая сына, с того момента, когда он все понял про "СВО", не говорить с ней на эту тему. Отец — электрик в храме, которого на всякий случай уволили после происшедшего. Брат отца ушел в 2022 году добровольцем и погиб. Отец вспоминает брата с любовью и донашивает его футболку ЛДПР. — Как у вас сочетается уважение к брату и одновременно к поступку сына? — спрашивают у него. Он отвечает, что брат был порядочным и честным русским офицером, а сын, серьезно занимаясь карате, понял, что такое боль и поэтому не мог видеть, как разрушаются дома и гибнут люди. 

«После школы он думал поступать на факультет международных отношений. Он говорит: "Я хочу, чтобы моя профессия позволила мне максимально много полезного сделать для страны". А последнее время он очень заинтересовался урбанизмом. Ему стало интересно, что можно сделать для улучшения прямо уж не всей страны, коли это невозможно сделать, ну, хотя бы отдельного города».

«Я по крайней мере я. Не могу и подумать о том, чтобы сейчас жить как-то иначе. Переиграть все и остаться в стороне было бы для меня огромным предательством. Есть и иные, кто не понял, кто не переживает и не чувствует. А может и чувствует, только как-то по-другому. Что я могу им сказать? Скажу, мне истинно жаль их. То есть без всякого зла, без всякого презрения, просто жаль, что мы по разные стороны, жаль, что наше мировоззрение так и не совпало в одной точке. Люди заблуждаются, а потом блуждают. Такое не исключено и со мной, и я могу заблудиться. Верю только, что когда-нибудь эти разные стороны исчезнут».