В России может появиться единая база людей, совершивших сексуализированное насилие над детьми. Но есть одно важное «но»: пока ее хотят оставить закрытой.

Как сообщает «Коммерсантъ», МВД разрабатывает специальный сервис, запуск запланирован на 2027 год. База нужна правоохранителям: она поможет сопоставлять данные при расследовании преступлений, искать преступников и потерпевших, работать с доказательствами.

Это важный инструмент. Но я считаю, что доступ к такой информации должен быть и у родителей.

Преступления против детей далеко не всегда совершают люди, которые официально работают и проходят проверки безопасности. В окружении ребенка много взрослых, которых сложно проверить: новый партнер одного из родителей, знакомый семьи, человек, оказывающий частные услуги, например, репетитор или тренер.

Если кто-то уже был осужден за насилие над детьми, родители должны иметь возможность узнать об этом и самостоятельно принять меры для безопасности ребенка.

Здесь мы не изобретаем велосипед. В разных странах такие системы работают уже много лет. Где-то существует публичный реестр лиц, осужденных за сексуальные преступления. В других странах механизм устроен немного по-другому: родитель может обратиться в полицию и проверить конкретного человека, который контактирует с ребенком. Главное, что результат один – родители осведомлены, что ребенок в безопасности.

Не обязательно выкладывать в интернет все персональные данные человека. Можно предусмотреть проверку конкретного лица по запросу, ограничить объем доступной информации, установить отдельные правила для погашенной судимости. Это уже вопросы к конструкции системы.

Поэтому появление реестра я очень поддерживаю. Но закрывать его внутри МВД — значит использовать только половину возможностей такого инструмента. Международная практика показывает, что систему можно выстроить так, чтобы она помогала и правоохранителям, и самим семьям.

У меня есть три ответа от Роскомнадзора, о которых я очень хотела бы вам рассказать. Но не могу. Все три пришли с пометкой «для служебного пользования», то есть публиковать ответы из них я не имею права.

Первый — про «Империю гусей» и вопрос, почему сообщество не было заблокировано.
Второй — про сайт-форум, где несколько лет нормализовали педофилию и инцест.
Третий — про блокировку сообщества «Нюра Шарикова. Сахарный диабет», где люди обменивались лекарствами и расходниками, ставшими дефицитными в России.

И не все ответы «плохие»: где-то ситуация была решена. Проблема в другом:

Роскомнадзор — ведомство, которое каждый день решает, что можем видеть мы с вами. Какие сайты открыть, какие заблокировать, какой контент удалить, к какой информации ограничить доступ. Казалось бы, именно такое ведомство должно максимально подробно и публично объяснять свои решения.

Мне как депутату ответили. Но смысл депутатского запроса ведь не в том, чтобы удовлетворить мое любопытство. Ко мне обращаются люди, я задаю от их имени вопросы — и должна возвращаться к ним с ответами.

Ведомству, которое определяет границы публичного пространства для всей страны, особенно странно самому оставаться одним из самых непубличных. Будем просить РКН ответить так, чтобы мы могли все же информацию опубликовать.

Господин Рыбаков из «Яблока» обвинил «Новых людей» в том, что мы внесли законопроект о домашнем насилии «слишком поздно».

Напомню: «Яблоко» провело в Госдуме три созыва — и не внесло ни одного законопроекта о защите женщин от домашнего насилия. Как и о защите женщин от чего либо вообще.

Понимаю, что «Яблока» не было в Думе давно, и политические реалии с тех пор сильно изменились. Внести закон, чтобы его быстренько отклонили, но чтобы потом гордо говорить «но мы же внесли» и горевать, что оппоненты не поддержали — не наш путь.

Мы на протяжении всех пяти лет последовательно защищали права женщин и предлагали разные механизмы: отметить список запрещенных профессий для женщин мы предложили вроде бы еще в 2022 году, закон о сталкинге впервые появился в повестке в 2023 году. В 2024 наша работа с обращениями по навязчивому преследованию оформилась в отдельный проект «Сталкингу.нет». И это только «крупные рыбы» в нашей работе. А были инициативы, обращения в правительство и тд.

Все эти годы мы последовательно проводили круглые столы в Думе и интересовались у коллег мнением по закону о домашнем насилии. Мы сознательно ждали момент, когда большинство уже не сможет так просто отмахнуться. Этот момент сейчас. И мы его чувствуем. Странно, что это нужно объяснять людям, которые называют себя опытными политиками.