От идеи к закону: площадки для молодых юристов

Хотите не просто применять законы, а участвовать в их создании? Сегодня для этого есть несколько действенных способов — от молодежных парламентов до экспертной работы в компаниях.

Заместитель директора Центра развития законодательства, кандидат юридических наук Дмитрий Матюшенков рассказывает, как начать карьеру в сфере законодательства и предлагать инициативы, которые будут услышаны. Смотрите видео и откройте для себя новые возможности!

Подписаться на Важный вопрос

#видеосэкспертом_вв #карьера_вв

«Это другое». Почему Франция вдруг стала против изъятия активов России?

Париж скрыл информацию о банках, в которых хранятся 18 млрд долларов российских активов, и выступила против их использования, объясняя это «другими контрактными обязательствами», пишет Financial Times. И здесь дело не в политической непоследовательности, а в реальных юридических различиях, поясняет в беседе с АиФ политолог Дмитрий Матюшенков. Если эти 18 млрд все-таки украдут, проблем у Франции будет сразу три.

«Бельгийский депозитарий Euroclear выступает нейтральным хранителем активов и не несет обязательств перед Россией по доходам от них, и именно поэтому проценты, „набежавшие“ по этим активам, уже отправляют Киеву. Коммерческие же банки формально обязаны сохранить и в будущем выплатить России всю прибыль. И давят на Париж не потому, что он что-то скрыл, а потому, что его позиция еще больше ставит под удар пресловутое единство ЕС в вопросе финансирования Украины. При этом, разумеется, как неоднократно заявлял Кремль, изъятие этих резервов в любом случае будет расценено как воровство», — объясняет собеседник.

Какие именно проблемы грозят Франции при изъятии этих денег для Украины, рассказываем на АиФ.

Подписывайся на АиФ / Все каналы АиФ / MAX

Доначислили пошлины за ввезенный автомобиль. К кому обращаться и сколько времени у вас есть?

Об этом поговорили с каналом 360.

Отказ Украины от вступления в НАТО - это принятие очевидного

Заявление Зеленского об отказе вступления в НАТО нужно расценивать как принятие очевидного, во-первых Украину никто в НАТО не ждет, включать туда государство, которое находится в состоянии вооруженного конфликта с учётом того, что НАТО обязано в случае возникновения опасности и вооруженного конфликта в отношении одного из членов принять меры по его защите становится колоссальным риском для всего блока, вплоть до втягивания его в непосредственный конфликт с Российской Федерацией, чего конечно на западе никто не хочет.

Украина должна осознать, что лучшей гарантией ее безопасности является демилитаризация

Ранее глава киевского режима Владимир Зеленский сообщил о готовности провести президентские выборы во время военного положения, но США и европейцы должны обеспечить их безопасность. Также Зеленский предложил провести всеукраинский референдум по вопросу территорий Донбасса.

Проблема заключается в том, что США и ЕС не готовы предоставить такие гарантии, а устные обещания легко могут быть пересмотрены при смене администраций в Вашингтоне или Европе. Киев должен осознать, что лучшей гарантией его безопасности, как и безопасности Европы, является его демилитаризация, а не попытка в очередной раз решить проблемы с помощью силы и оружия.

Будет ли блокада украинских портов?

В программе Совбез поговорили о последствиях пиратских атак со стороны Украины на российские танкеры, а также обсудили возможность и последствия блокады украинских портов.

Президент Путин на этой неделе может встретиться с представителями бизнеса, сообщил пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Чего бизнес сегодня ждет от Президента, «Актуальным комментариям» рассказал политолог Экспертного клуба «Дигория» Дмитрий Матюшенков.

— Сегодня российский бизнес, особенно малый и средний, находится на перепутье между необходимостью адаптироваться к новым экономическим условиям и ожиданием системных решений от государства. Предприниматели, как показал диалог владельца пекарни «Машенька» с Владимиром Путиным, готовы к повышению фискальной нагрузки — вплоть до увеличения стоимости патента в несколько раз, — но лишь при условии сохранения прозрачности и предсказуемости правил. Однако резкое снижение порогов упрощённой системы налогообложения, переход на НДС и усиление контроля создают дополнительные барьеры. В таких условиях бизнес просит не о сиюминутных льготах, а о гарантиях стабильности на среднесрочную перспективу.

Полностью читайте на нашем сайте.

Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@ruspolitology), специально для канала «Большой Трансфер» (@bigtransfer2024)

Согласно публикации издания Axios, Израиль через каналы военной разведки передал администрации президента США предупреждение. В нём утверждается, что масштабные ракетные учения Корпуса стражей исламской революции (КСИР) могут служить прикрытием для подготовки реальной атаки.

Израиль крайне болезненно реагирует на любую военную активность Тегерана, включая даже плановые учения КСИР. Хотя израильские аналитики оценивают вероятность нападения Ирана менее чем в 50%, эта новость стала поводом для приведения вооруженных сил в режим повышенной готовности. Тель-Авив уже съел собаку в этом деле: успешное вторжение ХАМАС в октябре 2023 года стало таковым из-за игнорирования предупреждений разведки о возможной атаке.

Израиль и США всё сильнее расходятся во мнениях об иранской угрозе, и это настораживает. Американская разведка, в отличие от израильской, пока не фиксирует прямых признаков подготовки Тегерана к масштабному нападению. Такой диссонанс сам по себе становится фактором риска: каждая сторона начинает интерпретировать действия Ирана по-своему.

Иранские ракетные учения, в ходе которых задействованы системы вроде баллистических ракет Qadr-110, новых крылатых Qadr-380 и БПЛА, решают несколько задач. Во-первых, власти стремятся показать, что обороноспособность страны восстановлена после июньских столкновений, когда Тегеран утратил примерно до половины своего ракетного арсенала. Во-вторых, эти маневры — инструмент сдерживания: Иран демонстрирует, что на любую агрессию может дать мощный ответ. В-третьих, учения несут еще и символический характер в контексте переговоров по иранской ядерной программе: Тегеран демонстрирует, что не пойдет на невыгодные для него условия США.

В части оборонительного потенциала как у Израиля, так и у Ирана есть одна глобальная проблема: эффективность систем ПВО и контроль воздушного пространства. Июньские события показали, что именно нехватка этих систем позволила Израилю и США атаковать военные и промышленные объекты на территории Ирана. В то же время Израиль сам столкнулся с дефицитом систем ПРО и ПВО, что позволило Ирану нанести несколько успешных ответных ударов по объектам военной инфраструктуры.

Выход из тупика в отношениях Ирана и Израиля возможен только благодаря возобновлению трехстороннего диалога США–Израиль–Иран, который будет строиться на двух фундаментальных принципах. Во-первых, в Тель-Авиве и Вашингтоне должны наконец осознать, что силовое «решение» иранского вопроса — иллюзия. Даже в случае успеха гипотетической операции она спровоцирует хаос в регионе. Во-вторых, Иран готов к переговорам, но только как полноправный и самостоятельный актор. Этого вполне достаточно для начала переговорного процесса, имеющего все шансы закончится положительно.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться

Нужна консолидация мировых лидеров

Совбез ООН вправе применять санкции и даже вводить миротворческие контингенты. Однако для этого требуется получение не только согласия 9 из 15 членов Совета Безопасности, но требуется также отсутствие вето государств, являющихся постоянными представителями. Таким правом обладают и Соединенные Штаты.

Фактически они могут одним своим вето парализовать любое решение Совета Безопасности ООН, что делает его бессмысленным для сдерживания агрессии именно таких крупных государств, являющихся постоянным членом Совета Безопасности ООН.

Мы видим, как все чаще США используют вооруженные подразделения для решения геополитических вопросов, зарабатывая при этом политические рейтинги американским политикам. В такой ситуации требуется консолидированная позиция мировых лидеров, которые должны не только осудить проявление такой агрессии, но и в будущем принимать меры, чтобы не одно государство не могло нарушать суверенитет другого.

❗️Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для Telegram-канала «Московская прачечная»

Нынешние протесты в Иране были вызваны экономическими факторами — резким обесцениванием риала (курс вырос с 1,32 млн до 1,47 млн за доллар) и гиперинфляцией, превышающей 42%. Вскоре экономические требования, как это часто бывает, трансформировались в политические.

Власти пошли на применение уже отработанного алгоритма действий — почти полное отключение интернета и мобильной связи для подавления координации протестующих. При этом граждане пытаются обходить блокировки через контрабандные терминалы Starlink, хотя спецслужбы активно противодействуют этому с помощью российских и китайских пеленгаторов. Параллельно применяется набор кадрово-экономических мер — от увольнения главы Центробанка до введения ежемесячных выплат населению, — подкреплённый силовой опорой на Корпус стражей исламской революции и ополчение «Басидж». Эта тактика, судя по наблюдаемому затуханию уличной активности, работает. Важным фактором является и отсутствие внутри страны консолидированной оппозиции: фигура Резы Пехлеви, сына последнего шаха, воспринимается многими иранцами не как национальный лидер, а как прозападный проект, лишённый понимания ситуации «на земле».

При этом международная реакция на события оказалась, пожалуй, более значимым фактором, чем сами протесты. Дональд Трамп уже заявил о готовности к «очень серьёзным вариантам действий», включая военные удары, и анонсировал новые санкции. Однако парадоксальным образом даже традиционные противники Ирана, такие как Саудовская Аравия, опасаются полной дестабилизации ситуации в стране, предпочитая иметь дело с предсказуемым, хотя и враждебным режимом, нежели с хаосом у своих границ. Основным же бенефициаром ослабления Тегерана, безусловно, выступает Израиль, для которого кризис в Иране — возможность нейтрализовать главного регионального противника, упрочить внутренние позиции правительства Нетаньяху и отвлечь внимание от палестинской повестки.

Важно держать в уме и тот факт, что Иран — ключевой экспортёр в составе ОПЕК, и любые внутренние потрясения создают риски для глобальных поставок нефти, мгновенно отражаясь на ценах.

Несмотря на серьёзность вызовов, у иранского режима сохраняется достаточный набор инструментов для удержания контроля: исторический опыт подавления волнений, мобилизованный силовой аппарат, отсутствие жизнеспособной альтернативы главе государства внутри страны и определённая осторожность даже со стороны внешних игроков, не заинтересованных в коллапсе иранской государственности. Статус-кво, при всей его хрупкости, пока сохраняется.

НАТО переживает кризис?

НАТО ограничило США доступ к разведывательным данным из-за ситуации с Гренландией. Об этом сообщила британская газета The I Paper со ссылкой на источники.

Такое решение стало очередным свидетельством кризиса доверия в альянсе, но говорить сейчас о неизбежном распаде НАТО было бы преждевременным. Последствия этого неожиданно возникшего противостояния будут зависеть от дальнейшей политики Вашингтона, реакции европейцев и геостратегического контекста.

Серьёзность ситуации подчёркивает эрозия ключевых механизмов сотрудничества. Ограничение доступа США к разведданным, особенно со стороны Великобритании - центрального партнёра в соглашении Five Eyes - подрывает основу трансатлантической безопасности.

Five Eyes (FVEY) - это уникальный альянс разведслужб пяти англосаксонских стран (США, Великобритания, Канада, Австралия, Новая Зеландия), сформировавшийся на основе секретного соглашения UKUSA 1946 года. Эта система, унаследованная от военных договорённостей времён Второй мировой войны, десятилетиями оставалась "золотым стандартом" обмена данными, которые циркулировали внутри неё с беспрецедентной степенью доверия.

Однако именно эта система, построенная на взаимной предсказуемости, сегодня под угрозой. Опасения, что Трамп использует разведданные для силового захвата Гренландии, заставляют партнёров пересматривать принцип "открытого диалога".

Союзники опасаются, что информация может быть использована Трампом для односторонних действий, включая военный захват Гренландии. Это уже привело к символическим шагам: европейские страны направляют военных на остров для учений "Арктическая стойкость", а Белый дом отвечает угрозами торговых пошлин. Для США подобная риторика - часть традиционной стратегии давления, но в Европе её сейчас воспринимают как переход от лидерства к некой форме экспансии.

Однако распад НАТО в ближайшей перспективе маловероятен. Во-первых, структурная зависимость Европы от американской военной мощи остаётся критической: даже с учетом роста затрат на оборону, государства Европы сегодня не могут заменить США в вопросах ядерного сдерживания или глобальной разведке. Во-вторых, альянс уже переживал острые кризисы — от Суэцкого конфликта 1956 года до разногласий по Ираку в 2003-м.

Наиболее вероятный сценарий - постепенное снижение активности диалога по треку НАТО между США и ЕС. Формальное единство сохранится, но реальные решения постепенно будут приниматься вне рамок альянса. Это не означает распада, но сигнализирует о начале многополярной эпохи в трансатлантических отношениях. Таким образом, нынешний конфликт - болезненный, но необходимый этап трансформации альянса в условиях новых геополитических реалий. От того, как США и Европа управятся с кризисом доверия, зависит, останется ли НАТО инструментом коллективной безопасности или превратится в формальный клуб, уступив место более гибким, но менее предсказуемым альянсам.

Присоединение Гренландии как повод стать частью американской истории

Заявления Дональда Трампа о возможном приобретении Гренландии выглядят как попытка вписать себя в мировую историю по примеру Владимира Путина. Если возвращение Крыма и вхождение в состав России ЛНР и ДНР позволили российскому Президенту попасть на страницы учебников истории как главе государства, который сумел не только вернуть утраченные территории, но и увеличить площадь своей страны, то для Трампа присоединение Гренландии – это шанс превратить США во вторую по площади страну мира. При этом разговоры о стратегической безопасности – лишь прикрытие. Ключевой мотив – политические очки и личные амбиции Трампа.

В Вашингтоне уже давно зарятся на Гренландию. Еще в 1860-е годы США рассматривали аннексию Гренландии и Исландии, но после покупки Аляски идею отложили: критики высмеивали сделку как «пустую трату», называя Аляску «садом белых медведей Джонсона». В 1910-е годы Вашингтон пытался организовать территориальный обмен между Данией и Германией, но план провалился. Тогда США заключили с Данией соглашение о приобретении ее американской колонии – Датской Вест-Индии, признав при этом суверенитет Дании над Гренландией. Во Вторую мировую США заняли Гренландию, разместив там базы для защиты от нацистов, а после войны предложили Копенгагену $100 млн за остров.

Для Трампа, любящего громкие заявления и поступки, территориальные приобретения – способ возродить миф о восстановлении величия Америки. Однако Гренландия – не Крым: остров обладает реальной автономией, а его жители преимущественно выступают против вхождения в состав США. Да и Дания является членом НАТО. Столкновение с союзниками ради сомнительных территориальных приобретений приведет к разрушению основных принципов системы международных отношений.

Дьявол, как всегда, кроется в деталях. Владимиру Путину было важно укрепить Россию и прекратить убийства русских людей, а что же нужно Трампу? Американский президент, в свою очередь, борется за новые сферы влияния и ищет любые способы повысить пошатнувшийся рейтинг перед грядущими выборами в Конгресс.

Какие федеральные выплаты на детей вырастут с 1 февраля 2026 года?

С 1 февраля 2026 года в России пройдёт второй этап плановой индексации социальных выплат, включая пособия на детей. Корректировка затронет все федеральные детские пособия: материнский капитал (на первого ребёнка сумма составит 728 922 рубля вместо 690 268; на второго — 963 243), единовременное пособие при рождении ребёнка (станет 28 450 вместо 26 941), минимальное пособие по уходу за ребёнком до полутора лет для неработающих (будет 10 670 вместо 10 104), пособия при усыновлении, выплаты семьям военнослужащих, а также поддержку детей-инвалидов (они получат 11 563 вместо 10 950).

Размер увеличения составит 5,6 %, что на 1,2 процентных пункта ниже первоначального прогноза (6,8 %). Это связано с уточнением данных по инфляции за 2025 год: реальный рост цен достиг 5,59 %, а не ожидаемых 6,8 %. Все виды федеральных пособий скорректированы единообразно, независимо от категории получателей, Прибавку сделают автоматически всем текущим получателям. Подавать заявления не требуется.

Важно отметить, что региональные власти могут самостоятельно принимать решения об индексации дополнительных выплат, таких как губернаторские пособия или адресная помощь малоимущим семьям. Здесь возможны существенные различия: в одних регионах прибавка может превысить 5,6 %, а в других — отсутствовать вовсе или быть символической.

Туманное будущее Гренландии

Ситуация вокруг Гренландии и поддержки Украины демонстрирует, как Европейский Союз балансирует между геополитическими вызовами и внутренними противоречиями, пытаясь сохранить стратегическую автономию в условиях давления со стороны США и внутренних расколов.

Недавние сообщения Bloomberg о намерения США пересмотреть оборонное соглашение с Данией 1951 года, сняв ограничения на военное присутствие и доступ к природным ресурсам, выглядят как попытка Вашингтона усилить контроль над арктическим регионом. Первоначальное соглашение, подписанное в 1951 году и измененное в 2004-м, гласит, что США должны «консультироваться с Данией и Гренландией и информировать их» до внесения «каких-либо существенных изменений в военные операции или объекты США в Гренландии».

При этом важно понимать, что США в рамках уже имеющегося соглашения имели право улучшать и развивать оборонительные объекты, устанавливать и обслуживать оборудование, размещать персонал, обеспечивать безопасность, иметь почтовые отделения и продовольственные склады, а также контролировать прибытие, отправление и эксплуатацию кораблей и самолетов. Единственное, чего там нет – это доступа к природным ресурсам Гренландии, права на которые полностью принадлежат Дании.

США уже давно сокращает свое военное присутствие в Гренландии: несмотря на то, что у нее уже сейчас есть право размещать там воинские контингенты, количество военных баз там было сокращено с 17 до 1, а численность сотрудников там чуть больше 300 человек.

На этом фоне заявления Трампа о необходимости повышения защищенности Гренландии от каких-то гипотетических угроз выглядят как попытка найти формальный повод нарастить там свое присутствие, в первую очередь экономическое. Для обеспечения безопасности у него есть все правовые основания, которыми он, впрочем, не спешит пользоваться.

Критически важно, что переговоры между Трампом и генсеком НАТО Марком Рютте прошли без участия представителей Дании и Гренландии, что игнорирует суверенитет Датского королевства над Гренландией, признанный США в 1910-е годы после заключенного с Данией соглашение о приобретении ее американской колонии – Датской Вест-Индии.

Дания настаивает на недопустимости односторонних территориальных изменений, а ЕС, уже заявивший о поддержке суверенитета Дании и Гренландии, пытается решить возникшую проблему на уровне переговорных процессов, одновременно с этим посылая в Гренландию воинские контингенты, которые по идее должны усилить военное присутствие ЕС в регионе. Правда, отправление подразделений по 10-15 военнослужащих выглядит скорее как имитация военной помощи, нежели реальное желание обеспечить территориальную целостность Дании с помощью вооруженных сил. Одновременно с этим прозвучали заявления о готовности развивать экономические проекты в Гренландии и даже заняться созданием ледокольного флота.

Вероятнее всего нас ждет виток экономического противостояния европейских государств и США, куда войдет обмен различными торговыми и экономическими санкциями. Проблема для ЕС заключается в том, что прекратив закупать российский газ они сделались зависимыми от поставок американского СПГ. Прекращение поставок СПГ из США может существенно ухудшить экономическое положение Европы. Для понимания тяжести всей ситуации достаточно сказать, что только Германия в 2025 году импортировала 101 ТВт.ч сжиженного природного газа из США — на 60% больше, чем годом ранее.

Впрочем, внутри ЕС обсуждается возможность приостановки процедуры запланированной на 26–27 января ратификации торгового соглашения ЕС—США, предусматривающего отмену тарифов на американские промышленные товары, а также предоставление сельскохозяйственным товарам и морепродуктам из Штатов преференциального доступа на европейский рынок и активизация с 6 февраля контрпошлин на американские товары (самолеты Boeing, автомобили, алкоголь и пр.) на сумму около €93 млрд ($107 млрд). Эти пошлины еще в прошлом году были одобрены Евросоюзом в ходе непродолжительной торговой войны с США, но затем были заморожены.

Время менять вывески?

С вступлением в силу изменений в законодательстве малый и средний бизнес сталкивается с необходимостью пересмотра подходов к оформлению публичной информации. Одним из ключевых вопросов становится целесообразность срочной регистрации товарных знаков на латинице в Роспатенте. Однако нормативный срок такой процедуры — 18 месяцев плюс две недели — делает этот вариант нереализуемым в условиях оставшегося до марта 2026 года времени. Если бренд не является стратегически важным (например, для франшиз или международных компаний), выгоднее переименовать вывески на кириллицу. Роспатент продолжит регистрировать товарные знаки на латинице и после марта 2026 года, но использовать их в публичном пространстве можно будет только при дублировании русского названия с соблюдением требований к шрифтам, цвету и приоритету государственного языка.


Что касается санкций, текущие штрафы по статье 14.8 КоАП РФ составляют 500–1000 рублей для ИП и 5–10 тысяч для юрлиц. При первичной проверке контролирующие органы, вероятно, предоставят 10–30 дней на устранение нарушений. Повторное нарушение грозит реальными штрафами и постановлениями о демонтаже вывесок. Закрытие бизнеса из-за единичного нарушения маловероятно, но систематические нарушения в сочетании с жалобами клиентов могут привести к таким последствиям. Для застройщиков штрафы за использование латиницы в названиях жилых комплексов достигают 100–500 тысяч рублей по статье 14.3 КоАП РФ.

Риски для малых предприятий, таких как кафе или барбершопы, часто преувеличены. Средняя стоимость замены вывески — 15–30 тысяч рублей на одну точку, что для большинства МСП не критично. Угроза закрытия реальна лишь для компаний с крайне низкой рентабельностью (менее 10%) и высокой долговой нагрузкой. Чтобы минимизировать потери, важно сохранить брендинг через креативные решения: например, использовать русскоязычное название с отсылкой к оригиналу или добавить сноски с пояснениями.

Подготовка к изменениям требует системного подхода. Бизнесу стоит провести аудит всех точек контакта с клиентами — от физических вывесок до цифровых платформ — и разработать план замены некорректных обозначений. Для долгосрочной защиты бренда целесообразно зарегистрировать товарный знак на русскоязычное название, даже если текущие изменения не требуют этого срочно. Важно помнить, что закон направлен не на уничтожение идентичности компаний, а на обеспечение доступности информации для всех потребителей. Грамотная адаптация позволит сохранить лояльность клиентов, избежать штрафов и укрепить позиции на рынке, сделав коммуникацию прозрачной и понятной.

Вето в Европе больше не будет?

Заявление лидера Европейской народной партии Манфреда Вебера об отмене права вето в Евросоюзе отражает нарастающее раздражение брюссельских институтов и крупных государств-членов блокирующими тактиками отдельных стран, прежде всего Венгрии и Словакии. Вебер указывает, что единогласие превратилось в инструмент сдерживания решений, которые вредят отдельным членам ЕС. В результате ЕС оказался в ситуации, когда выработка коллективных решений затруднена, и вынужден искать обходные пути для достижения своих целей, как например, это произошло в вопросе финансирования Украины, что подрывает его репутацию на мировой политической арене.

Переход к квалифицированному большинству в вопросах внешней политики и безопасности сталкивается с правовыми противоречиями основам принятия решений внутри ЕС. Право вето закреплено Лиссабонским договором как неотъемлемый элемент баланса между наднациональной интеграцией и сохранением национального суверенитета. Для изменения этого принципа требуется единогласное одобрение всех 27 государств-членов — включая именно те страны, чьё вето и хотят отменить. По всей видимости, такой процесс потребует изменений самого соглашения, которые вряд ли возможны в условиях глубокой поляризации между «европейским ядром» и странами Восточной Европы.

Кроме того, даже среди сторонников реформы нет консенсуса. Франция справедливо опасается, что при системе квалифицированного большинства Берлин сможет собирать коалиции с малыми государствами Европы и продвигать решения, которые не соответствуют позиции Парижа. В то же время это позволит игнорировать мнения Польши, Венгрии и других стран Восточной Европы. В ЕС стремятся сформировать управляемую модель, где решения принимаются коалицией крупных стран и их сателлитов. Но именно это потенциально влечет рост противостояния внутри европейских государств, каждое из которых теперь будет пытаться сформировать вокруг себя коалицию для принятия желаемого решения.

Конечно, говорить о массовом выходе из ЕС не приходится. Однако это противоречие становится еще одной проблемой внутри ЕС, что снижает прочность европейского блока, повышая внутреннюю напряжённость между его участниками.

Идея об отмене права вето у европейских политиков зреет давно: ее продвигал в свое время и Шольц, и Фон дер Ляйен, и ряд других политиков, ориентированных на выстраивание системы контролируемого управления ЕС. Тем не менее, его отмена маловероятна, однако можно ожидать, что внутри ЕС постараются создать альтернативные механизмы принятия решений, например, через негосударственные фонды, которые позволяют ЕС тратить деньги в обход права вето отдельных государств.