Авторы рыночных реформ отвечают на обвинения

Нашумевший фильм «Предатели» подтолкнул найти книгу «Приватизация по-российски» под редакцией Анатолия Чубайса. Семь авторов (Чубайс, Мостовой, Бойко, Евстафьев, Васильев, Казаков, Кох) якобы получили за нее по 90 тысяч долларов, когда самой книги еще не было. #рецензия

Книгу прочитал с удовольствием. Воздержусь от критики, но описание интересное. Авторы отвечают на обвинения в навязывании «чуждой» приватизации и ухудшении жизни. Они доказывают, почему были правы, и как исторический момент диктовал им действия. Рассказывают о разработке policy, борьбе с сопротивлением групп влияния, создании региональной сети Госкомимущества и рекламной кампании в СМИ.

Чубайс на страницах книги предстает не столько экономистом, сколько policy-менеджером, который умело проталкивает инициативу в закрывающемся окне политических возможностей, несмотря на сопротивление министерств, красных директоров, Верховного совета и криминальных групп.

«Стихийную приватизацию» госимущества населением и отсутствие товаров на прилавках авторы называют основными причинами быстрой приватизации. Итог, когда все недовольны, они видят неизбежным: «яблоко» одно, а разделить его на всех можно только наступив на интересы всех групп.

Ниже четыре распространенные претензии к приватизации и ответы на них:

1. Приватизация привела к падению производства

Авторы называют обвинение ложным, ссылаясь на исследование Леонтьевского центра и РАМ, где приватизированные предприятия выглядели лучше государственных. Они признают роль приватизации в падении производства товаров, не пользующихся спросом: «Закрытие или перепрофилирование фабрик — это сброс дополнительного груза, мешающего развитию экономики».

2. Приватизация привела к криминализации экономики

По мнению авторов, приватизация предотвратила масштаб криминализации, который мог быть намного хуже. В пример приводят малую приватизацию, где вместо прямой продажи ввели конкурс, осознавая, что избежать махинаций не удастся. Они задавались вопросом: махинаций будет больше или меньше?

3. Государственное имущество распродано за бесценок

Авторы пишут, что в России 1992 года высоких цен при приватизации быть не могло. Пример – «Связьинвест», который пытались продать пять лет, и удалось это сделать только в 1996 году, снизив цену. Реформаторы настаивают, что к большим цифрам можно прийти через малые, ссылаясь на зарубежный опыт, например, приватизацию за одну марку в Германии. Покупатель, приобретая предприятие за бесценок, брал на себя обязательства возродить его и обеспечить бесперебойную работу.

4. Почему чеки “пропали”

Авторы утверждают, что граждане не успели понять значение приватизационных чеков за короткий период, а усилия по информированию были беспрецедентными, но недостаточными. «Госкомимущество получало письма, авторы которых недоумевали, почему не удается обменять чек на пылесос или стиральную машину. Казалось, как можно провести массовую приватизацию в стране, где уже третье поколение не знает, что такое частная собственность?»

Больше всего пострадала интеллигенция, которая хотела вложиться «с умом»: «образованная часть населения пострадала сильнее, чем необразованная. Интеллигенция пыталась вложить с умом: не в акции пивного завода, а в солидные фонды, обещавшие дивиденды: “Хопер”, “Гермес”, “Нефтьалмазинвест”. Часто эти фонды оказывались пирамидами. На вложениях в них попались почти все сотрудники Минфина.»


«Это объективная реальность», «так диктовала история», «могло быть и хуже» — уверенно утверждают соавторы. Оценить беспристрастно эти аргументы, думаю, невозможно, но узнать версию из первых рук точно стоит.

С днем рождения, любимый Санкт-Петербург!

«Варяги» во главе регионов

Вы знаете, откуда происходит губернатор или мэр вашего региона? Если этот человек переехал к вам только чтобы занять свою должность, будет ли для вас это поводом сомневаться, насколько он разбирается в местном контексте?

Две недели назад Путин назначил* временно исполняющих обязанности глав пяти регионов. Не все из них родом из субъектов, которые теперь возглавляют. Например, Алексей Беспрозванных, который стал руководить Калининградской областью, родился и окончил ВУЗ в Казахстане, делал карьеру в Воронежской области, а позже служил заместителем министра промышленности и торговли в Москве. На самом деле такой географический разброс — не новинка для России: более чем в половине регионов России должность мэра или губернатора занимают* приезжие чиновники. Таких политиков называют «варягами» по аналогии с Рюриком. Могут ли приезжие «варяги» проникнуться проблемами региона и сделать его лучше? Или их назначения — не более чем попытка центра контролировать территории? Попробуем разобраться.

Начнем с исключения: поначалу «варягом» был и Борис Немцов для жителей Ярославля, где политик стал работать в облдуме в 2013 году. Но только поначалу, потому что слово «варяг» имеет негативный окрас. Для местных жителей это чужак, которого легко обвинить в ошибках изза незнания специфики региона. Немцов легко втянулся в работу, общался с жителями и погружался в местную повестку. Борис Ефимович всегда был исключением, но на его примере мы видим, что эффективные управленцы со стороны существуют. Но как обстоит дело по общему правилу?

«Варяг карьерист, приехал ненадолго, его задача — пробыть в регионе без проблем, то есть не сломать карьеру, чтобы продолжить ее дальше,» — поясняет* политолог Александр Кынев. Большинство губернаторов-«варягов» с получением должности обычно привозит с собой команду. Да, это выгодно Кремлю. Таким образом можно построить подотчетную вертикаль и сделать регион управляемым. Например, бывший губернатор Ярославской области Дмитрий Миронов сделал председателем Правительства Дмитрия Степаненко, а председателем облдумы — Алексея Константинова. Все они окончили один и тот же военный институт и вместе служили в ФСО, так что область стала подконтрольной одной корпорации и регионом стало проще оперативно управлять из центра.

Тем не менее, Кынев считает*, что назначение управленцев извне — не всегда плохо. У таких людей нет цели набить карманы. Им важно избежать скандалов и продолжить работу в должности выше. Но минусом «варягов» все еще остается незаинтересованность в развитии территории. Они больше думают о том, как проще отчитаться. Через много лет такой чиновник уже не будет жить в регионе, поэтому ему не очень важны долгосрочные проекты и то, как будет выглядеть жизнь следующих поколений.

Мы видим, что в определенных случаях приезжий управленец может добросовестно управлять регионом в пределах одного срока или по крайней мере не навредить ему. Принцип формирования власти показывает, что главная проблема — это не то, откуда происходит чиновник, а то, каким образом он оказывается у власти. Даже после возвращения выборов губернаторов Кремль изобретает инструменты*, которые помогают оказаться во главе «нужным» людям, а зависимость от Москвы низводит их в разряд исполнителей интересов столицы.

Но политика в регионах не умерла, даже если за потоком плохих новостей кажется так. Например, совсем недавно — в сентябре прошлого года — федеральная власть не смогла продвинуть своего кандидата на должность губернатора в Хакасии. В регионах, где есть активные отделения «Яблока», оно тоже продолжает бороться на выборах. А в Новосибирске, несмотря на отмену прямых выборов мэра, активны разные группы интересов, которые такое решение не устраивает. Это оставляет надежду на то, что жители смогут выбирать управленцев, которые заинтересованы в развитии региона — и здесь уже не так важно, будет это местный или приезжий политик. Главное, чтобы механизмы демократии работали и люди имели возможность сделать свободный выбор.

*носит гордое звание иноагента

Почему Минфин вводит прогрессивную шкалу НДФЛ и как это отразится на экономике

Минфин внес в правительство РФ пакет законопроектов, который предусматривает в частности введение прогрессивной шкалы НДФЛ. При такой системе чем выше облагаемый доход, тем выше ставка налога. Это должно было рано или поздно произойти, ведь доля сырьевой ренты в структуре доходов бюджета падает, и образовавшуюся дыру надо восполнять. В Общественной палате реформу объясняют стремлением сгладить социальное неравенство. Министр финансов Силуанов делает акцент на том, что изменения направлены на рост ВВП и что на доходы будут строить полезную инфраструктуру. Чтобы оценить, как переход к реформа может повлиять на жизнь россиян, нужно понять, как выглядит проект Минфина.

Предложения сформулированы так, что введение прогрессивной шкалы НДФЛ коснется 3% трудоспособного населения. Порог дохода предусмотрен в размере 200 тыс. рублей в месяц. Для тех, чей доход ниже, ставка НДФЛ на уровне в 13% сохранится. Граждане будут платить повышенный налог не со всей суммы, а с превышения порога. То есть человек, который, например, зарабатывает 250 тыс. рублей в месяц, заплатит только 1000 рублей дополнительно.

Шкала будет зависеть от доходов:

🔵от 2,4 до 5 млн рублей в год – 15%,
🔵от 5 до 20 млн – 18%,
🔵от 20 до 50 млн – 20%
🔵свыше 50 млн рублей – 22%.

Вопрос о системе налогообложения всегда вызывает идеологические споры, но мы постараемся отстраниться от них и оценить факты. Начнем с того, правда ли благодаря прогрессивной шкале может вырасти ВВП. Экономисты пишут, что прогрессивное налогообложение снижает стимул к труду у более эффективных работников. Но порог в 200 тыс. рублей в месяц достаточно высок для России, где средняя зарплата почти в четыре раза ниже. Такой порог снижает темпы падения ВВП, поскольку меньшая доля домохозяйств подвергается высокому налогообложению и, соответственно, предложения труда снижается меньше. Так что расти ВВП будет вряд ли, но масштабы его падения тоже не будут критичными.

Интереснее вопрос о том, правда ли реформа сократит разрыв между бедными и богатыми. На первый взгляд кажется, что так и есть, но мы часто упускаем из вида категорию эффективной ставки, которая в этом вопросе важнее, чем сама ставка НДФЛ. Эффективная ставка налога — это реальная ставка конкретного налогоплательщика или группы налогоплательщиков, то есть то, какой налог они платят на самом деле. Реформа предусматривает льготы, а это снижает эффективную ставку. Часть доходов, которая не облагается повышенным НДФЛ, остается одинаковой и для курьеров, и для топ-менеджеров IT-компаний. В России больше 20% тех, кто получает меньше 2/3 от медианной зарплаты по стране, поэтому более эффективным решением для снижения неравенства стала бы одноступенчатая шкала. При ней доход ниже определенной суммы не облагается налогом вообще. Освобождение от НДФЛ людей с низкими доходами действительно повлияло бы на положение бедных, а следом — на уровень преступности, доступ к образованию и здравоохранению, потребительский спрос и социальную напряженность.

В целом оказывается, что нельзя оценить прогрессивную шкалу НДФЛ как однозначно позитивную или негативную. Вопрос в том, как именно она реализуется и сопутствуют ли ее введению другие меры в социально-экономической политике. В варианте, который представил Минфин, говорить о сокращении неравенства и росте общего благосостояния сложно. Пока можно понять только что прогрессивный НДФЛ пополнит бюджет. Можно надеяться, что доходы направят на социальные программы и инвестиции в инфраструктуру. Но расходы бюджета на социальную политику с 2022 года сокращаются в пользу обороны, и поводов для изменения этой тенденции пока нет.

Почему россияне пишут доносы?

Слово «донос» — что-то из 1930-х или послевоенных лет, когда в обществе царила атмосфера страха и на любого могли «настучать» соседи или коллеги. Сегодня доносы — совсем не в таких масштабах — но возвращаются в жизнь общества. Все чаще именно после них заводят дела за антивоенные высказывания или ЛГБТ**-контент. Женщина, которая сообщила в полицию, когда Саша Скочиленко меняла ценники на наклейки с информацией о военных действиях в Украине, в интервью* сказала: «Я горжусь тем, что я сделала». Сейчас Саша отбывает наказание — семь лет колонии по делу о «фейках о российской армии». Это не единичный случай, так что возниакет вопрос: зачем россияне, которые еще помнят Сталина, черные воронки и ГУЛАГ, пишут доносы?

Единой причины нет. Все люди разные, как и их мотивация. Но для расцветания доносительства необходим определенный микроклимат в обществе. Усиливает его постоянная стимуляция через идеологию. В тоталитарных социумах ХХ века была распространена концепция своей страны как осажденной врагами «крепости», которую надо защищать всеми доступными средствами. Очень напоминает современную риторику, которой оправдывают военные действия в Украине, не правда ли? Это хорошо объясняет, почему люди начинают ощущать готовность к «стукачеству», ведь мишень их жалоб в их глазах — враг, от которого нужно защищаться. В России доносы можно считать еще и одной из немногих форм, в которых люди могут поучаствовать в жизни общества и ощутить, что их действия что-то меняют. Да, ты фактически не можешь повлиять на то, чтобы во главе твоего города или округа больше не сидели жулики. Зато избавиться от соседей, которые тебе не нравятся — пожалуйста!

Что касается личной мотивации для доносов, специалисты различают разные виды по критерию выгоды, которую получает доносчик. На первое место выходит «профессиональный» донос, как это было и в советские годы. Количественные данные показывают*, что большую долю доносов пишут не обычные граждане, а силовики, Роскомнадзор и «Единая Россия». Такая форма передачи информации — специфическое средство для перемещения чиновника по иерархической лестнице или просто способ отчитаться по показателям.

Среди бытовых доносов антропологиня Александра Архипова* выделяет такие, которые приносят материальную или эмоциональную выгоду. «Отжать» комнату, как в СССР, при рыночной экономике сложно. Зато с помощью доноса можно доказать свою лояльность, а это дает дополнительные преференции на работе или учебе.
Эмоциональная выгода проявляется в стремлении свести с кем-то счеты, наказать обидчика, в личном конфликте используя государственную политику. Например, в августе 2022 года на пляже Севастополя поссорились любители волейбола: один из них высказался в поддержку Украины, а на уроке у него были желтая и синяя резинки. После отказа снимать их трое участников конфликта заявили на него в органы. Это важная иллюстрация того, как эмоциональным триггером доноса становится не только личная обида, но и задетая картина мира.

Выходит, что корень проблемы доносительства не в конкретных людях, а в том, какая атмосфера царит в обществе. Именно поиск внешнего врага, разобщенность, исключение из политики и система продвижения по службе в силовых органах оправдывает этот шаг в глазах людей. Жалобы, которые можно оставить на сайтах государственных органов, сливаются с понятием доноса и он теряет негативный окрас. «К сожалению, чтобы выявить худшие стороны людей, не нужны годы усилий. Достаточно создать ситуацию безнаказанности и поощрения, и достаточно быстро эта стадия наступит», — заключает сотрудник «Мемориала*» Алексей Макаров, и спорить с ним сложно.

*носят гордое звание иноагентов
**Минюст РФ считает экстремистской организацией

🤔Что мы узнали о россиянах за последние две недели (17–31 мая). Результаты соцопросов и исследований

🔹Новый министр обороны Андрей Белоусов впервые появился* в рейтинге политиков, которым доверяют россияне, и набрал 3%.

🔹6% россиян считают, что в идеале в семье не должно быть ни одного ребенка или что в ней «необязательно должны быть дети». В 2014 году так говорил всего 1% опрошенных, а в 2018 — вообще ни одного.

🔹Среди родителей в России всего 2% выступают против вакцинации детей. Антипрививочников мало, зато целых 54% считают, что делать нужно только самые необходимые прививки от отдельных заболеваний.

🔹Доля россиян, считающим уровень коррупции высоким, сократилась, а считающих его низким — выросла. Рекордное количество людей — 20% — говорит, что уровень коррупции снижается. Это лучший результат за 15 лет.

🔹Чем обеспеченнее россияне, тем реже они считают себя верующими. Среди россиян, которым денег не хватает даже на еду, верующими считают себя 79%. Среди тех, кто может позволить себе крупные покупки — 63%.

*носит гордое звание иноагента

🔎Подписывайтесь на «Коллективное действие» и читайте важные исследования о городской политике

Как системная оппозиция может помочь демократическому транзиту?

Признайтесь, все мы много фантазируем о том, когда и как власть в России сменится на демократическую. Думаем о том, произойдет это после смерти Путина или потребуется переходный период; случится это через два года или только через десять; будет смена власти революционной или произойдет через реформы; и, конечно, что будет с сегодняшними лояльными режиму депутатами и чиновниками — ведь невозможно люстрировать всех до единого. Сравнение с нацистской Германией, где даже после поражения во Второй мировой войне многие партийные функционеры сохранили места у власти, часто звучит как предостережение, но, честно говоря, пошло и не очень релевантно.

Я наткнулся на другое интересное и очень обнадеживающее сравнение* — с Польшей 1989 года. Тогда в стране власть авторитарная власть перешла к демократической. Важную роль в этом процессе сыграло епископство и католическая партия. Они стали посредниками между авторитарной и демократической властью. Все они были встроены в систему на протяжении всего социалистического периода. Подчинение духовенства стало значимой авторитарной практикой, потому что оно было ближе к народу, чем политики. В результате католическая партия «Знак» и «священники-патриоты» стали выполнять роль подконтрольного режиму канала обратной связи.

Забавно, но к моменту демократизации оказалось, что система обманула сама себя. Когда польские политические коммунисты и лидеры оппозиции начали обсуждать варианты реформирования страны, им были нужны медиаторы — люди, достаточно приемлемые для обеих сторон, но не принадлежащие к одной из этих сил. Таким посредником стали епископы. В демократическом переходе важнейшую роль сыграли те, от кого демократы меньше всего ждали конструктивных действий.

В России такой третьей силой может стать системная оппозиция. Так же, как и польские партийные католики, парламентская оппозиция в России прямо не ассоциируется с преступлениями режима. Ориентируясь на польский опыт мы можем понять, какой должна быть эффективная «третья сторона». Вот характеристики, которые выделяет политолог Всеволод Бедерсон:

1. быть частью старой системы, но не в ее ядре;
2. иметь контакты с принципиальной оппозицией;
3. иметь минимальный политический вес и восприниматься в качестве силы какой-то частью общества;
4. иметь широкую структуру и представительство «на местах»;
5. иметь реальный активистский, политический и управленческий опыт;
6. не быть прямым конкурентом и не претендовать на доминирование ни по мнению старой элиты, ни по мнению реальной оппозиции.

О ком вы прежде всего думаете, когда читаете эти строки? По мнению Бедерсона, лучше всего под них подходит КПРФ. Никто не научился приспосабливаться лучше, чем они. Через них удается канализировать протестные настроения в подконтрольное режиму русло канализацией, а партийная структура сочетает реальный низовой активизм и связь с людьми «на местах». В КПРФ есть договороспособные персоналии, поэтому активистов партии можно рассматривать как приемлемых медиаторов. Конечно, есть и другие парламентские партии, но их антирейтинг среди внесистемной оппозиции гораздно выше, чем у КПРФ. Кажется, будто хорошим посредником могло бы стать «Яблоко», но его политический вес ощутимо ниже, а идеологическая близость с противниками путинского режима может испугать элиты и не дать им возможность передать мандат на роль переговорщиков.

Все это не значит, что КПРФ спасет русскую демократию. Тем не менее, они могут оказаться полезными и таким образом спеть свою «лебединую песню». Да, многие из несистемной оппозиции ни за что не согласятся сотрудничать с партийными коммунистами. Но этого и не требуется. До начала демократического транзита они никак не помешают и не поспособствуют ему, но в процессе перехода власти такой посредник, как, например, КПРФ, может сделать его более плавным и неотвратимым.

*носит гордое звание иноагента

Чему нас научил Алексей Навальный* — в его День Рождения

Сегодня Алексею Навальному могло бы исполниться 48 лет. Он не должен был умереть так рано и мог еще столько всего успеть. Без Алексея мы все ощутили, что нужно резко стать взрослыми. Рядом больше нет человека, который всегда знал, что делать. Но Навальному точно не понравилось бы видеть, как мы унываем. Это главное, что он привил нам, но далеко не единственное. Вот основные вещи, которым, как мне кажется, успел научить нас Алексей — и как гражданское общество, и просто как людей.

Борьба с режимом должна быть делом каждого

«Всё, что нужно для торжества зла — это бездействие добрых людей». «Это наша личная борьба. Я очень часто слышу: „Мы будем ходить на митинги как на работу? Чего мы добьемся?“ Да, будем ходить. Мы ходим на работу, чтобы обеспечивать наши семьи, и мы должны ходить на митинги для того, чтобы обеспечить свободу себе и своим детям, для того, чтобы обеспечить себе человеческое достоинство». 

Наша главная сила в честности

«Мы должны и обязаны делать то, что они боятся, — говорить правду, распространять правду. Это самое мощное оружие против этой власти лжецов, воров и лицемеров. Оно есть у каждого. Применяйте его».

Любовь сильнее страха

«Когда-то Путин делал вид, что у него есть конструктивная повестка и образ будущего. Теперь остались только дубинки ОМОНа. Путин решил сделать страх своим главным и единственным оружием. Значит, нам надо взять на вооружение что-то, что сильнее страха. Солидарность. Взаимовыручку. И, конечно, любовь».

И напоследок — Алексей всегда учил нас действовать в меру своих возможностей, но действовать; помнить, что борьба за свободу — это игра в долгую.

«Я даже не буду писать традиционного „не унывайте и не опускайте руки“. Ну, поунывайте немножко, а потом вспомните, что страна у нас одна, где бы мы ни жили географически. И борьба за нее — это не спринт, а долгий тяжелый марафон».

Слов, которые подбодрили бы в этот день лучше, я уже не подберу.

*даже посмертно Алексея боятся и не исключают из списка экстремистов и террористов

​​Либеральный парадокс Холлифилда

В области migration studies Джеймс Холлифилд считается одним из самых авторитетных авторов. Практически каждая работа по миграции в той или иной мере основывается на теоретических и эмпирических разработках данного исследователя.

Он интересен тем, что сформулировал так называемый «либеральный парадокс»: в современном мире государство (в частности, западное, для которого он тоже придумал термин «migration state») сталкивается с необходимостью решать две взаимоисключающие проблемы. Первая — это потребность в рабочей силе, которая диктуется экономическими соображениями; вторая — это настроения электората, настоятельно требующего ограничить иммиграцию. С этим и связаны скачки в проиммиграционной/антиммиграционной политике европейских государств и наднациональных органов (ЕС), где данная повестка всегда играет важную роль.

Кроме того, Холлифилд объяснил, как европейские государства их экспортеров рабочей за несколько десятилетий превратились в её импортеров (Славное тридцатилетие 1946-1975).

Вторая мировая серьезно подкосила демографический потенциал населения, став причиной не только огромных потерь, но и насильственных переселений, миграций и этнических чисток, которые вынудили людей искать пристанище за пределами Европы. Чтобы восстановить экономику, европейские страны развернули масштабную программу приглашения сезонных иностранных рабочих для работы в определенных нишах рынка труда. Самая известная из них, немецкая, дала название новому миграционному феномену — Gastarbeiter. Сначала это были итальянцы, испанцы, ирландцы и греки. Затем начали приезжать турки, марокканцы и южнокорейцы.

Пока в Германии и в других западных странах наблюдался взрывной экономический рост, мало кто протестовал против найма рабочих. Однако ближе к 1975 году европейская экономика начала стагнировать. В ответ лидеры европейских государств начали сворачивать программы приглашения мигрантов и депортировать тех, кто еще оставался. Но с этим вышли затруднения. Воспользовавшись судебной системой либеральных демократий и помощью правозащитных организаций, многие гастарбайтеры сумели избежать депортации.

Однако, несмотря на экономическую стагнацию, миграция в эти страны не прекращалась. То, на что надеялись многие государственные деятели, не сработало. И тут стоит отметить две важнейшие черты, которые, с одной стороны, отчетливо показывает, почему миграцию в европейские страны продолжается несмотря ни на что, а с другой, почему её не удается побороть никакими государственными мерами.

Это миграция через воссоединение с семьей и широкие транснациональные связи.

Во-первых, за эти тридцать лет (и больше) мигранты сформировали со странами происхождения устойчивые транснациональные связи. Благодаря им транзакционные издержки миграции становятся ниже, так как родственники, друзья и знакомые помогают осуществить переезд максимально безболезненно и найти работу. Транснациональные связи работают гораздо эффективнее и помогают обходить любые миграционные ограничения.

Во-вторых, сезонные рабочие, которые избежали депортации, привозили с собой семьи, потому что вернуться назад они не могли, боясь потерять право на нахождение в стране. Подобная ситуация стимулировали приток мигрантов по семейной и родственной линии. С 70-х годов она стала основным направлением для миграции в европейские страны, что хорошо видно на графике ⬆️

Если подвести итоги, то огромный наплыв мигрантов в Европу был вызван несколькими причинами, за которые ответственность несут только европейцы: война, повлекшая смерть миллионов жителей Европы, и миграционные программы сезонных рабочих, которые позволили мигрантам осесть на постоянное место жительство. С тех пор идет просто цепная реакция, остановить которую демократическими мерами никак не удается.

Hollifield, J. F., & Foley, N. (Eds.). (2022). Understanding global migration. Stanford University Press.

#кратко

🔻 Подпишись на Politicanimalis

Почему запрет абортов — плохая идея? Универсальные аргументы

Россия в последние годы плавно движется к запрету абортов. И если ввести его на федеральном уровне как универсальное правило парламентарии так и не решились, то в некоторых регионах действуют запреты и ограничения. Они страшны сами по себе и уже грозят тяжелыми последствиями для женщин. Вот, например, отличный материал о том, к чему приводит запрет на аборты в частных клиниках Карелии.

Борьба за запрет абортов основывается на туманных предположениях. Сторонники считают, что запрет абортов будет препятствовать их совершению, а рождаемость тем самым будет повышаться. При этом они надеются, что запреты изменят отношение к искусственному прерыванию беременности и дадут понять, что аборт аморален. Со всем этим легко поспорить — и об этом говорят исследования, которые основаны на эмпирических данных.

Начнем с того, что ограничительные законы об абортах сами по себе не снижают совокупный уровень абортов. Даже при беглом взгляде на мировые показатели абортов заметно, что стратегия запретов не работает. В Латинской Америке, где расположены страны с самым строгим в мире законодательством об абортах, их уровень один из самых высоких: 32 аборта на 1000 женщин. А вот на другом конце спектра Западная Европа с довольно либеральным законодательством. Уровень абортов здесь самый низкий в мире: всего 12 на 1000 женщин. Связи между количеством абортов и рождаемостью в регионах России тоже нет. Потребность в аборте обусловлена множеством факторов: состоянием здоровья, отношениями, работой… Но самая частая проблема — отсутствие денег.

Альтернативы, которые могли бы действительно снизить число абортов — социальная поддержка беременных женщин и семей, а также распространение контрацепции. Российские семьи в среднем хотели бы иметь больше детей, чем рождается в реальности. В 2019 году среднее желаемое число детей составило 2,5, а фактическое — 1,5. Мер семейной поддержки сейчас недостаточно для того, чтобы все семьи могли воспитать желаемое число детей. Даже некоторые противники искусственного прерывания беременности признают, что сам по себе запрет неэффективен. Они предлагают «работать над созданием страны, в которой ни одна женщина не будет чувствовать, что аборт — это ее лучший или единственный выбор» вместо того, чтобы вводить запреты.

При этом женщинам и не придется прибегать к абортам, если беременность не будет нежелательной. Самый эффективный способ помочь людям избежать ее — это распространение контрацепции. Примером тому США: как только контрацепция стала покрываться страховкой, нежелательных беременностей стало меньше на 8%. Треть российских женщин, по данным Росстата, сейчас не предохраняется вообще. Если государство будет стремиться сделать контрацепцию доступной и распространять информацию о ней, количество абортов — моральной катастрофы для многих стоящих у власти — станет меньше.

Все эти аргументы универсальны, они подойдут и сторонникам, и противникам абортов. Вне зависимости от позиции они показывают, что тотальный запрет — плохая идея в любом случае. Как по мне, если государство и может вмешиваться в вопросы деторождения, то только для того, чтобы снизить число нежелательных беременностей. Политика, которая направлена на уменьшение их количества, оказалась бы гораздо эффективнее для повышения рождаемости. При этом она гуманна и оставляет женщинам возможность отказаться от рождения ребенка, если они не хотят или не могут его воспитывать.

Сегодняшняя речь Ильи Яшина в Смоленском суде:

Уважаемый суд!
Почти два года моя фамилия фигурирует в списке иноагентов, составленном чиновниками Минюста. Список большой – там сотни граждан, многие из которых хорошо известны и приносили славу нашей стране. Выдающиеся писатели, музыканты, актёры, учёные, журналисты, политики… Вина этих людей лишь в открытом несогласии с действиями власти. В том, что они открыто называют Путина диктатором. Выступают с антивоенных и гуманистических позиций. Критикуют изоляцию и милитаризацию России, желая ей свободного и мирного будущего. Этого достаточно, чтобы получить от государства обвинение в предательстве.

Учитывая авторитет, общественный вес обвиняемых, многие наши соотечественники сочли бы за честь оказаться в одном списке с Борисом Акуниным, Дмитрием Быковым, Екатериной Шульман, Сергеем Гуриевым, Андреем Макаревичем, Семёном Слепаковым, Юрием Дудём, Катериной Гордеевой, Асей Казанцевой, Земфирой, Борисом Гребенщиковым и другими т.н. «иноагентами».

Но лично я не вижу никакой чести в том, что власть клеймит своих публичных оппонентов, словно скот. Для меня статус иноагента оскорбителен, поскольку жизнь я посвятил отстаиванию интересов России так, как я их понимаю.

Да, моё понимание кардинально отличается от видения президента Путина. Я считаю, что главная ценность - это люди, что задача государства в сохранении и развитии человеческого капитала. А он отправляет сотни тысяч на убой в бессмысленной войне и провоцирует массовую эмиграцию. Я верю, что Россия должна быть открыта миру и приобретать союзников, а не врагов. Он же запирает Россию на замок и угрожает миру ядерной бомбой. Я за свободу, а Путин вцепился во власть и навязал нам тиранию с примитивным культом личности.

Когда Минюст называет меня иноагентом, это вызывает усмешку. Ведь правда в том, что мои ценности уходят корнями вовсе не за границу, а в нашу культуру и историю. Мои духовные корни – в классике русской литературы. Вслед за Пушкиным я мечтаю, что «на обломках самовластья напишут наши имена». Как и Лермонтов, призываю сынов славян к мужеству и предрекаю гибель тирании. Подобно Ахматовой, я остался со своим народом – «там, где мой народ, к несчастью, был».

Я предан своей стране и люблю её всем сердцем. Не смейте называть меня иноагентом.

Как камеры видеонаблюдения влияют на уровень преступности: результаты научного исследования

Мэр Москвы Сергей Собянин говорит о городе как об одном из самых безопасных мегаполисов мира. При этом, когда в московском Крокус Сити Холле произошло нападение, террористы сумели скрыться, несмотря на все камеры наблюдения. Таких камер в столице сегодня 205 тысяч. Государство формирует единую биометрическую базу данных, не спрашивая согласия на включение в нее. Все это, конечно, нужно для защиты от преступности.

При этом мы наблюдаем, как камеры помогают власти совсем в других вещах. С их помощью ловят призывников и находят митингующих. Дл автократий это не удивительно: технологии контроля и слежения — предмет особой заботы для них. С одной стороны, они помогают режимам успешно контролировать оппозицию и пресекать любые угрозы своей власти. С другой стороны, они помогают укреплять легитимность автократий за счёт поддержания порядка на улицах и обеспечения безопасности.

Мы с исследователями «Коллективного действия» провели анализ статистики раскрытых преступлений в Москве. Мы давно исследуем работу камер с распознаванием лиц и на этот раз сфокусировались на сравнении данных за период до и после их установки в общественных местах.

🔸Читайте исследование, чтобы узнать, сделал ли инструмент тотальной слежки жизнь москвичей более безопасной: https://k-d.center/camerasinmoscow

🔹Подписывайтесь на «Коллективное действие» и читайте другие важные исследования о городской политике

Не норм — как слежка за россиянами, репрессивные законы и блокировки становятся нормой для жителей России. Текст «7х7» совместно с исследовательским центром «Коллективное действие».

Когда вспоминаешь российские реалии несколько лет назад, сложно подумать, чтобы что-то такое было возможно сегодня. Когда-то солистки «Тату» целовались прямо на экране телевизора. Можете представить такое сейчас? Нет.

Это происходит потому, что ненормальное власть в России постепенно делает нормальным. Что такое нормализация и, главное, как противостоять ей:

🔸 Ссылка на Telegraph (для чтения в Telegram)
🔸 Для доступа из РФ без VPN
🔸 Основная ссылка

Мы будем говорить с новым лицом в местной политике, кандидатом в Мосгордуму от Теплого Стана и Коньково — Глебом Бабичем, а также с опытными московскими политиками Евгением Ступиным и Юлией Галяминой. Попытаемся разобраться в том, что из себя представляет местная политика сегодня, зачем сейчас вообще идти на выборы, чем можно помочь кандидатам, а также почему демократическая политика важна даже в своем электоральном виде.

Ведет стрим Виталий Боварь — бывший муниципальный депутат из Санкт-Петербурга. Подключайтесь в 19.00 СЕГОДНЯ и узнаете, чего ждать от предстоящих российских выборов в сентябре 2024 года.

https://youtube.com/live/cpr0dOrgMhg?feature=share

ГЛЕБ БАБИЧ ИДЕТ В МОСГОРДУМУ https://gleb-babich.ru/
тг-канал Глеба Бабича https://t.iss.one/gleb_babich

Что такое авторитарный режим?

По реакциям комментаторов вижу, что люди критически относятся к понятию «авторитарное государство».

Я, лично, пользуюсь определением и классификацией российского политолога Владимира Голосова, которое он дал в своем учебном пособии:

Авторитарный режим — это политический режим, в котором у народа отсутствует возможность влиять на процессы приобретения власти и принятия решений.

Здесь уже важно определить как народ лишается этой возможности: через отсутствие выборов или отсутствие возможности повлиять на их исход.

На картинке классификация авторитарных режимов с примерами по странам от Голосова.

Голосов, Г. В. (2018). Сравнительная политология.

#комментарий

🔻 Подпишись на Politicanimalis

Итоги дискуссии об авторитарном урбанизме

Недавно мы вместе с исследовательским центром CISR-Берлин провели дискуссию об авторитарном урбанизме. На протяжении десяти лет урбанистика превращалась из инициативы молодых специалистов в инструмент власти для завоевания лояльности избирателей. Кооптация урбанизма государством стала отправной точкой для разговора о том, как он меняется при авторитаризме. В процессе живой дискуссии стало понятно, что все намного сложнее, и на трансформацию урбанистики можно смотреть очень по-разному.

Своим взглядом на то, что происходит с урбанистикой, виновато ли в этом государство и как это исправить, поделились исследователи и практики городского развития: Алексей Арушанян, Денис Прокуронов, Пётр Иванов, Олег Паченков и другие. Оказалось, что в профессиональном сообществе вовсе нет единого взгляда на то, что пошло не так в развитии урбанистики в России.

📄 О том, как по-разному можно смотреть на устройство городов, а также роль государства и местных жителей в этом процессе, читайте по ссылке: https://k-d.center/urbandiscussion

🔎Подписывайтесь на Коллективное действие и читайте важные исследования о городской политике

Pegasus против российских активистов 

Помните, как телефон издательницы «Медузы*» Галины Тимченко** взломали с помощью шпионской программы Pegasus? Это израильское ПО, которое с 2021 года используют для слежки за активистами по всему миру: с его помощью, например, подавляют гражданское общество в Иордании и Армении. Теперь можно уверенно сказать, что жертвой цифровых атак с помощью Pegasus становится и российская оппозиция. ПО обнаружили на устройствах еще семерых активистов и журналистов из РФ. Большинство атак произошло в странах Балтии. Взлом телефонов оппозиционеров теперь не единичный случай, а системная проблема.

Для того, чтобы подключиться к смартфону и превратить его в устройство слежки, не нужно никаких действий жертвы — программе достаточно номера телефона. Совершенно незаметно для владельца телефона злоумышленники получают полный доступ к его содержимому: фотографиям, перепискам, истории геопозиций и т. д. Можно даже включить микрофон или камеру, чтобы подсматривать за жертвой, или вовсе лишить телефон работоспособности и оставить его пользователя без связи.

Пока мы не знаем доподлинно, кто стоит за взломами телефонов: местные службы безопасности или спецслужбы других стран. Мы знаем только что в Pegasus отказались продавать свое ПО России. Это значит, что вероятность заражения смартфонов со стороны РФ не очень велика. При этом покупателями Pegasus являются, в том числе, и страны Европейского союза, а значит, слежка может быть организована странами Европы.

Кто бы ни был ответственным за атаки, мы можем сказать одно: взломы телефонов активистов — большая угроза для демократии. Да, некоторые из оппозиционеров, на телефонах которых нашли Pegasus, говорят, что относятся к взломам с пониманием — ведь Европе нужно как-то убедиться в том, что на ее территории нет российских шпионов, а скрывать активистам и журналистам нечего. Тем не менее, как обычно и бывает в вопросах кибербезопасности, аргумент «мне нечего скрывать» оказывается несостоятельным. Цифровая слежка все еще остается глобальной проблемой, даже если ее отдельные жертвы не считают ее угрозой лично для себя.

Сам факт таких атак разрушает представления о гарантиях прав и свобод человека на территории ЕС. Более того, если ЕС действительно следит за российскими гражданами на своей территории, это только усугубляет разрушительное давление Кремля на антивоенных журналистов и активистов. Внося свой вклад в это репрессивное действие, ЕС подрывает способность российского гражданского общества к сопротивлению.

🔎 Если вам интересно узнать больше об атаках на россиян по политическим мотивам за рубежом, читайте наше исследование: https://k-d.center/tnr

*носит гордое звание иноагента и нежелательной организации
**носит гордое звание иноагента

Низовые проекты, которые помогут лучше узнать регионы России

Мы в «Коллективном действии» много исследуем Россию и ее регионы. Без знания местных особенностей сложно понять, откуда растут ноги у проблем городской политики и что беспокоит жителей. Чем так особенна дореволюционная плитка, которую восстанавливают активисты в подъездах Петербурга? Как угроза застройки парка довела екатеринбуржцев до петиции об отставке мэра? Все это сложно осознать по-настоящему, если вы никогда не были в этих местах.

Объездить всю Россию — задача на долгие годы, но, к счастью, благодаря интернету и местным активистам можно делать это не выходя из дома. Вот несколько крутых низовых инициатив, которые знакомят с регионами России:


🏠 Проект для удаленных прогулок по улицам Ростова-на-Дону

Проект придумал и запустил ростовчанин Алекс Шарапов. В первую очередь он думал о тех, кто уехал из страны и скучает по родному городу. Но всем, кому интересно поизучать Россию, инициатива тоже понравится. В своем аккаунте автор предложил делать фото и видео для всех, кто хочет удалённо погулять по любимым улицам и местам Ростова. И они действительно создают ощущение присутствия! Особенно советую посмотреть на разрушенные Парамоновские склады: до 2015 года местные жители приходили сюда полюбоваться видами и поплавать в бассейне из родников между разрушенных стен, но сейчас объект признан аварийным.

🌊 Аудиоэкскурсии* по Петербургу от блогерки tut_lera

Толчком к созданию проекта стала пандемия — тогда авторка начала работать над авторскими аудиопрогулками* по потаенным местам в исторической части Петербурга. По проложенным Лерой маршрутам прошли более 14 тысячи человек. За это время Валерия поняла, что ее проект помогает людям в трудные времена, чтобы выдохнуть и побыть наедине с любимым городом. Лайфхак, если вы не в Петербурге или даже не в России: экскурсии можно слушать, виртуально «гуляя» по гугл-картам.

🗺️ Карта любимых мест в регионах от «Новой вкладки»

Настоящее пиратское сокровище! Авторы карты — читатели и журналисты «Новой вкладки». На ней вы найдёте места от Великого Новгорода до Владивостока, причем список пополняется. Сохраняйте себе и обязательно заглядывайте туда, когда будете поблизости или захотите отправиться в виртуальный тур. Возможность получить советы от местных жителей или бывалых путешественников всегда самая ценная.


Хочется находить больше таких проектов! Может быть, вы слышали о других инициативах, которые знакомят с регионами? Обязательно делитесь в комментариях

*источник носит гордое звание иноагента

Россиян постоянно обвиняют в империализме. Правда, что все мы пронизаны имперским мышлением?

С 2014 года нам твердят о сидящем в нас империализме так часто, что мы и сами стали глубоко рефлексировать над имперскостью в себе. Мы задумываемся, в каком положении находятся коренные народы России, и одергиваем себя, когда нам хочется критиковать другие страны за отсутствие «московского сервиса». Оппозиция рефлексирует над эту тему из-за стремления найти объяснение катастрофе, которую, как многим кажется, мы допустили. Но вот сторонники военных действий вряд ли думают о таких категориях, как имперское мышление, а если и думают, не считают империализм проблемой. Вопрос для обеих категорий остаётся общим: являются ли россияне вообще носителями империалистической идеологии и можно ли объяснить ей отношение к военным действиям в Украине?

Исследователи из Лаборатории публичной социологии* приходят к выводу о том, что нет — этот ярлык к россиянам прилепили напрасно. Вот что удалось выяснить ученым на основе множества глубинных интервью:

🔹Самый характерный фактор поддержки вторжения в Украину среди россиян — это не приверженность империалистической идеологии, а напротив, глубокая деполитизация российских граждан
🔹 Поддержка путинского режима с самого начала основывалась на исключении граждан из политики
🔹 Из-за деполитизации граждане России перестали артикулировать собственную политическую позицию
🔹 Одобрение частью россиян военных действий в Украине продиктовано не завоевательскими амбициями, а восприятием украинцев как угрозы. Этот образ сконструирован пропагандой

Еще интереснее другая часть большой работы Лаборатории*, которую она проводит с февраля 2022 года. Коллеги смогли выявить типы убеждений разных групп, с помощью которых они судят о военных действиях, оправдывают и критикуют их. Каждой группе исследователи дали емкое название:

🔸 «Драка была неизбежна»: уверенные сторонники
🔸 «Это, конечно, грустно, но вот так»: сомневающиеся сторонники
🔸 «Мы уже в конфликте»: «новые патриоты»
🔸 «Я хочу, чтобы все вернулось на свои места»: в поисках нейтралитета

Эти короткие фразы, которые мы действительно часто слышим от соотечественников, оказались не просто клише — если связать их с деполитизацией и конструированием образа врага, можно начать очень хорошо понимать логику россиян. Даже тех, с которыми вы никогда не согласитесь.

Конечно, всегда велик соблазн свести объяснение сложных явлений к одному термину. Но то, почему в России многие не выступают против конфликта с Украиной, имперскостью объяснить сложно. Захватнические амбиции элит и лично президента Путина, который видит в себе собирателя земель русских — совсем другое дело. Но для того, чтобы найти поддержку среди населения, режим конструирует совсем другие мифы.

*носит гордое звание иноагента