Говорят, в мире есть место, которого нет ни на одной карте и которое не назовёт ни один путник, — и это место зовут Забытым Собором. Его шпили так высоки, что облака цепляются за них, словно изорванные ткани, а стены сложены из камня столь тёмного, что кажется, будто в нём застыла сама ночь. Никто не знает, кто построил его: одни шепчут, что его сложили из пепла погибших царств, другие — что его воздвигли тени, уставшие ждать конца.
В сердце этого Собора покоится Книга Сердец — великая и страшная реликвия, на страницах которой написаны все судьбы: тех, кто уже прожил свою жизнь, тех, кто живёт сейчас, и даже тех, кому ещё только предстоит родиться. Но каждый, кто осмеливается открыть её, получает ответ, и этот ответ всегда ранит глубже любого клинка.
В давние времена к дверям Собора пришла девочка по имени Синфаэлья. Никто не знал её родины и родителей: говорили, что она родилась не от плоти, но из капли крови, упавшей на холодный камень. Она жила среди людей, но всегда чувствовала, что чужда им: годы шли, а её лицо не старело, сердца вокруг угасали, а её собственное продолжало биться с той же неумолимой силой.
И потому Синфаэлья решила найти правду о себе и отправилась в долгий путь к Собору, который ищут многие, но находят лишь избранные. Когда же она ступила к его дверям, тяжёлые створки сами распахнулись, впуская её внутрь.
Залы Собора были темны и холодны. Казалось, воздух там не дышал, а спал. Витражи сияли собственным светом, и на них не было героев или святых — только сцены смертей: короли с разбитыми венцами, утопающие женщины, дети, застывшие в объятиях тлена. И чем дольше Синфаэлья смотрела на эти стеклянные картины, тем яснее понимала: это не чужие истории, а страницы самой Книги, проступившие в свете.
И вот она подошла к алтарю. На нём покоилась Книга Сердец — огромная, чёрная, словно крыло ворона. Страницы её дышали, а буквы мерцали красным, как капли крови.
Синфаэлья протянула руку и стала листать страницы. Она искала своё имя, жадно и неотступно, ведь верила, что именно там найдёт ответ на свою тоску. Она перелистнула сотни, тысячи страниц, но имени своего не нашла.
И тогда заговорил сам Собор.
Голоса раздались сразу изовсюду — из камня, из витражей, из самой книги.
— «Ты не принадлежишь времени. Ни прошлое не помнит тебя, ни будущее не ждёт. Ты не умрёшь, и тебе не дано обрести конец.Ты будешь жить, когда города обратятся в прах, когда реки иссякнут, когда исчезнет даже свет. Вечность — твой удел. Но вечность — твоя казнь.»
Синфаэлья застыла. Её пальцы отнялись, и Книга сама захлопнулась перед её глазами. Она вышла из Собора бледнее, чем была, и холоднее, чем ночь вокруг.
И с тех пор она идёт сквозь века. Она видит, как рушатся царства, как увядают сады, как народы исчезают в песке времени. А она — остаётся. Она не стареет, не умирает, не принадлежит ни свету, ни тьме.
И потому старики рассказывают эту легенду у огня:
«Не ищи своего имени в Книге Сердец. Не зови к себе вечность. Ибо жизнь ценна лишь потому, что имеет конец.»

надежда умирает последней