Лучше бы я не заикалась несколькими сообщениями ранее. Я всё-таки пропала почти на три дня. Это было очень глупо.

Как это произошло:

Из всех моих друзей я лучше всего знакома с Джоном, поэтому, пока все наши остальные товарищи зависают у Мартина (тот самый друг, родителей которого я побаиваюсь), Джон решил потусить со мной, потому что ему не нравится тот факт, что я сижу целыми днями дома, в одиночку. Сначала все было хорошо, мы устроили ночёвку у меня дома. Круто посидели, как в старые добрые, слушая многочисленные истории Френка.

На следующий день мы пошли гулять. Что могло пойти не так? Все. Я догадывалась, что идти гулять в огромный лес, который для этого не предназначен - плохая идея. Мы потерялись. Мы забрели так далеко, что даже мои навыки, которые я получила в армии и ЦРУ не помогли должным образом, я ещё не попадала в такие ситуации, не было практики. Проблема в том, что карту Филадельфии и округа я наизусть не знаю. Забравшись на дерево, я разглядела город, и мы направились туда, но черт... мы оказались в другом штате! (ну да, указатели на трассе же нам не о чем не сказали...) Дело в том, что Филадельфия находится прямо у границы Пенсильвании и Нью-Джерси, вследствие чего мы пришли не туда, куда нужно было. Вторые сутки мы потратили на то, чтобы найти деньги и возможность уехать домой, но потом плюнули и пошли пешком.

Возникает вопрос, почему я или Джон не позвонили никому из родных? Я не взяла телефон, у Джона его просто нет. Глупая ситуация, я понимаю... Мы решили не тратить время на поиски копеек, чтобы позвонить через таксофон, а попросить у кого-то денег мы застеснялись. В общем вернулись мы через два дня после пропажи.

Мне стыдно за то, что произошло, потому что видеть Френка таким, каким я его застала дома... для меня это очень больно. Мне страшно представить, что он мог подумать и как он переживал за то, что я пропала (мог ли он подумать, что я сбежала от него вместе с Джоном?... боже нет), (а ещё я не знаю писал ли он заявление в полицию, что я пропала?). И у него в волосах снова показалась седина, черт, мне так стыдно. Он не стал ничего мне говорить, никак меня наказывать за то, что произошло, он просто крепко меня обнял. Без слов.

Сейчас, пока я пишу этот пост, он лежит рядом со мной и вообще не выпускает меня из рук. Я не знаю, говорил ли он Хадсону об этом всем или решил, что сам справится. Во всяком случае, я могу исчезнуть из сети ещё на пару дней чтобы... стабилизировать эмоциональную ситуацию у себя дома.

Чтож. Как я и ожидала - я под замком. Дома. Ни шагу без голубых глаз. Черт, старика снова охватила паранойя. Такое в последний раз было в году 1973, когда Френка мучало ПТСР. Вроде это так называется. Я не знаю, оставила эта хрень его по итогу, или нет, но теперь меня даже в другую комнату не пускают без присмотра.

Учитывая, как много я для Вудса значу - я могу понять, почему он так себя ведёт. Судя по его лицу, поведению, состоянию в принципе - он все ещё переживает шок и стресс, который его охватил, когда я пропала. Никто не застрахован от таких эмоций, даже столь грубый и неотёсанный сержант. Я не знаю, как мне ему помочь, как дать ему почувствовать себя легче... мне нужен план.

Чтож. Френку уже лучше, но объяснение того, почему его состояние скатилось в такую яму - меня пугает. Когда я была маленькой, я не осознавала глубины проблемы, связанной с ПТСР, но сейчас... это давит на меня.

С момента моей пропажи его накрыло волной стресса (что неудивительно, когда у тебя пропадает близкий человек), из-за чего в его голове запустились сложные механизмы, которые заставили ПТСР всплыть наружу.

То, что мне удалось зафиксировать: плохой, поверхностный сон, он постоянно ворочался в кровати (из-за чего я тоже постоянно просыпалась), паранойя насчёт того, что я могу снова пропасть, из-за которой он ходил за мной по пятам и не выпускал из поля зрения. А ещё у него появилась седина в бороде и волосах. Я очень надеюсь, что это временно... (у него уже было такое)

За все это время я не раз звонила папе. По образованию Хадсон психолог, и все это время именно он помогал мне справляться с этой ситуацией. Так же, он сказал что не все, что я перечислила является симптомами, относящимися к ПТСР, но в некоторых случаях может его сопровождать.

Сейчас прошел 'острый' период, Френка наконец отпустило от сильной паранойи, у него улучшился сон, он наконец не следит за каждым моим шагом. Но все равно, ПТСР нельзя вылечить, можно только научиться с ним жить. И теперь, чтобы моему морпеху вернуться обратно к нормальной жизни после этого внезапного обострения, придется ждать месяц, может несколько.

Все зависит от окружающей среды и от меня напрямую. Почему от меня? Я хотела об этом написать в посте про последствия Вьетнама, но для этого мне надо было поговорить с Френком, потому что я не все помню. И сейчас, ввиду нынешней ситуации, я не хочу этого делать. Поэтому я попозже пообщаюсь с папой и, когда Френк оправится от последствий, я поговорю с ним. Не хочу быть неточной здесь, потому что это весьма... чувствительная для меня тема.

В последние несколько дней я чувствую себя очень подавленно. Френку вроде становится лучше, но... Я все равно чувствую себя очень виноватой. Мне больно не видеть его счастливым, мне больно смотреть на его угрюмое лицо. Это не обычная ворчливость, присущая старикам, это что-то другое.

Я пробовала вытащить его на улицу, чтобы проветрить мозги, может съездить куда-то за город, чтобы отдохнуть, но черт! Конечно это предложение вызвало у него флешбеки связанные с моей пропажей в лесу, и он закрыл все выходы из дома, чтобы я не ушла. Черт. И так каждый раз - очередная ошибка означает очередное нагнетание ситуации моим подсознанием.

Папа наверное уже устал от моих звонков, но если не он, я тоже сойду с дистанции, а мне нельзя! Френк очень нуждается в моей помощи сейчас, без меня и моего надёжного присутствия он не сможет так быстро восстановиться.

Обычно он стержень, обычно я в нём нуждаюсь, в его крепком плече, но сейчас все изменилось. Сейчас мне нужно быть сильной. Ради папы, ради Френка, ради семьи.

[позавчера, 26.08.1981] Папа приехал! Я не знаю, как он вырвался из рабочей суеты, чтобы навестить нас. Видимо мое эмоциональное состояние скатилось в труху, и по моему голосу было слышно, что я не справляюсь... Папе сейчас нужно поработать с Френком, чтобы попытаться облегчить его состояние. В ЦРУ всегда было особое отношение к солдатам - после Вьетнама они проходили серьезную психологическую терапию, в отличие от обычных мобилизированых мужчин, которых вырвали из мирной жизни во Вьетнам.

P.S. [вчера, 27.08.1981] Так же папа потом добавил, что он сможет помочь Френку, но спустя время. Главное обговорить насущную проблему (и проделать другие психологические манипуляции, может быть ему даже придется принимать какие-то лекарства), и он сможет вернуться в привычное русло. От триггеров, паранойи и ПТСР это его окончательно не избавит, но он хотябы сможет жить... спокойно, скажем так.

Папа сказал, что у Френка удивительно крепкая психика, не все агенты могли в свое время так "легко" реабилитироваться после Вьетнама. Много кому давали отпуски по причине прохождения довольно длитерной терапии, но не ему. Тут все очень индивидуально. В отличие от других, он всегда очень быстро возвращался в строй. Возможно, потому что это - его жизнь: защита родины и работа на спецслужбы (опустим цели, которые приследовала армия США во Вьетнаме, об этом потом), из-за чего он воспринимал некоторые вещи иначе. Наверное даже обыденность и быт для него - это что-то менее привычное, чем перестрелка и работа на ЦРУ.

P.P.S. [сегодня, 28.08.1981] И ещё одна деталь, о которо Хадсон упомянул: со временем я тоже стала неотъемлемой частью жизни Френка, буквально вторым смыслом, поэтому, шанс на его реабилитацию в ближайшее время довольно высок, особенно если я всегда буду рядом.

Что ж, мы снова столице. Сейчас я вытащила Бэлла из ЦРУ и мы с ним пошли погулять. Вудс сейчас отсыпается в квартире Хадсона. Почему там? Арендодатель, у которой морпех снимал квартиру, сдала квартиру другим людям, пока мы были в отъезде. Папа слишком альтруистичен, несмотря на свой вид деятельности, он всегда относился к членам команды как к своим близким друзьям, несмотря ни на какие конфликты. Я люблю эту черту в нем, он будто глоток свежего воздуха среди американского лицемерия. Не буду спорить, что хороших людей в этой стране может быть много, но, к сожалению, я таких не встречаю из-за того, что редко бываю в обществе.

Сразу после приезда, так ещё и в таком состоянии, Френк вряд-ли сможет разбираться с вопросами жилья. Хотя может я и утрирую, потому что чего-то не знаю или просто сильно за него переживаю. Я поговорю с ним насчёт того, чтобы купить квартиру в Вашингтоне недалеко от Лэнгли. Потому что до этого он жил чуть ли не на другом конце города, и ездить туда-сюда было довольно тяжело... Если Френк не мог меня отвезти по тем или иным причинам, мне приходилось идти где-то 5км от ближайшей станции метро по трассе (идти 13км в обход было такой себе идеей...).

Но одно радует - сегодня вечером мы с Френком снова пойдем в мой любимый спортзал. А то за этот месяц, что я, что он, сбили свой режим тренировок. Но если я Френку ничего предъявить не могу - его тело и так идеальное, да и в своем возрасте он может себе позволить роскошь в виде отдыха, то вот он мне может сказать пару ласковых. Дело в том, что я его протеже, воспитанница, и он считает своим долгом давать мне ежедневную физическую нагрузку, чтобы я оставалась в строю. Я с ним не спорю. Физическая подготовка, все же, сильно влияет на нашу работает.

В последние дни в ЦРУ довольно тихо. По-крайней мере для нас. Никаких миссий, никаких заданий, лишь архивная работа. Из интересного - мы с Бэллом таскаемся после работы погулять, чтобы проветрить мозги. Я все ещё хреново себя чувствую, просто хочется расслабиться вместе с другом, может сходить в кино, как раз вышел фильм, который я хочу посмотреть. Может даже сегодня сходим, посмотрим.

Накаркала. Сегодня нас поставили перед фактом, что в нашей команде будут проходить стажировку какие-то новые агенты. Если кто-то будет проходить стажировку - значит намечаются какие-то дела, какие-то задания. Надо вынюхать какие это задания и что вообще происходит, кто эти зелёные овощи, которых хотят прописать под крыло моего отца. Я не хочу расширения команды, я надеюсь, что эти люди будут тут временно. Не знаю, могу ли я вообще такие вещи сюда публиковать или нет, надеюсь ЦРУ не заблокирует мой блог и не уволит меня... (я более чем уверена, что за мной следят)

Чтож, я узнала кое-что сегодня. Эти двое завербованных людей - разведённая пара. Мужчина работал в ФБР, женщина в полиции. У меня плохое предчувствие. Бывшие супруги - теперь коллеги. Я больше ничего о них пока что не знаю - даже имён. Я это услышала из диалога Адлера и Хадсона, пока разбиралась с бумажной волокитой. Надеюсь, что мои худшие ожидания не оправдаются.

Не знаю почему, но Хадсон поручил Вудсу заняться новобранцами: провести тест на физическую подготовку, объяснить что к чему в ЦРУ и чем оно отличается от других органов, в которых работала эта пара. В принципе, морпех уже вернулся в привычное русло, думаю работа поможет ему забыть на ближайшее время о том, что произошло (очень на это надеюсь).

Френк сказал, что я пойду с ним, чтобы показать пример этим 'зеленым жукам с гражданки' (дословно переведенная цитата), как выглядит 'настоящий агент ЦРУ'. То, что меня будут ставить в пример взрослым людям, загоняет меня в лёгкий ступор, они старше, вероятнее опытнее, чем я, как я могу быть таким людям примером? У меня не так много опыта, как кажется на первый взгляд, я была не на таком большом количестве миссий за эти почти два года работы на ЦРУ. Возможно он так говорит, потому что я его протеже и именно он занимается моим обучением. Я более чем уверенна, что он просто хочет похвастаться результатами нашей работы. А может ему просто будет скучно разделываться с этим в одиночку, а Мейсон, его лучший друг, все ещё на Аляске, так что выбор компаньона пал на меня... Ну ладно, причина не так важна. Я приду, потренируюсь, покажу на что способна (вряд ли это их впечатлит), заодно посмотрю за тем, как морпех будет себя чувствовать, а так же улицезрею, что эти новобранцы из себя представляют.

Чтож... первое впечатление очень своеобразное. Эти двое не особо стандартные личности. Зовут их Джонатан и Анджелика Плорецо, как я уже говорила, они разведённая пара. Фамилию женщина менять после развода почему-то не стала. Если мужчина выделяется не особо сильно, то вот Анджелика...

Она весь сегодняшний день вела себя очень странно. Она пристально наблюдала за мной, постоянно пытаясь подойти и заговорить. В этом нет ничего такого, я могу пойти на контакт с любым человеком, но здесь... что-то внутри меня подсказывает мне избегать ее. Я целый день крутилась вокруг Френка, пытаясь не взаимодействовать с ней. От нее неприятно пахнет. Как-будто духи смешали с помойкой, сильный запах дерьма. Кто вообще духарится на стажировку, на что она рассчитывает? То, как она на меня смотрит, язык ее тела, внешний вид и запах говорят мне - "берегись". Может я драматизирую, но черт... мне стрёмно.

Пока я писала этот пост вчера, Френк сказал мне, что эти двое стояли и обсуждали меня после того, как я отлучилась из зала для тренировок. Они говорили о моем возрасте внешности, талантах...чересчур заинтересованно. Им обоим около 40 лет кстати. Он очень хотел их прибить, но воздержался, потому что он не знал контекст разговора, они могли быть просто удивлены в том, что я в таком возрасте тут работаю. Чтож. И так будет целый месяц. Френк будет гонять и меня, заваливая тренировками и выкачивая все силы... Если вдруг пропаду - не теряйте, я просто сильно устала.

Фух! Наконец-то выходной. Всем доброе утро. За эти дни успело произойти много чего интересного. Адлер спихнул Бэлла ко мне, по итогу на стажировке была не только я и эта разведённая пара, но ещё и мой лучший друг!

Анджелика показала себя. Та, кем она является. Ее жаргон и наглость поразили меня. Если вкратце: мы с Бэллом более опытные, чем эти двое, как оказалось, несмотря на то, что они оба старше нас. В связи с этим, мы за то же время, что и они, можем сделать большее количество упражнений/сдать нормативов. У Джонатана есть какие-то базовые навыки: выносливость, немного ловкости, он неплохо по времени пробегает разные дистанции. Анджелика таким похвастаться не может. Она рассказывала истории о работе в полиции, но Френк сразу раскусил, что это враньё. Он сказал, что она больше похожа на девушку, которая сидела в приемной, либо возилась с бумажной волокитой, чем на офицера, участвовавшего в захвате, аресте и прочей полицейской бытухе. Собственно, из-за отсутствия какой-либо выносливости и сил, она выполняет задания дольше, реже делает перерывы, но длятся они дольше.

В принципе, она почему-то пытается вести себя так, будто она моя мама, я не знаю почему. Называет меня 'малыш' (именно 'baby', а не 'kid'/'kiddo', который может использоваться по отношению к человеку младше по рангу, возрасту, а не в значении ребенка. Что Вудс, что Хадсон, что Адлер, например, называют Бэлла 'kid'. Не потому что он им ребенок, а потому что он просто младше, это, так сказать, приятельские отношение между ними.), пытается эээ, ухаживать за мной? Предлагает поесть, отдохнуть, все дела. Постоянно пытается за мной увязаться.

Да, у меня нет матери. Да, я никогда не знала, что такое материнская любовь. Сейчас моя мама где-то в СССР. Если жива, то работает в КГБ вместе с моим папой и растит моих братьев и сестер, если они у меня есть. Но мой недостаток материнской любви не может быть восполнен случайной женщиной, которой я не знаю, которую я даже побаиваюсь. Бэлл называет ее фриком, и я невольно хочу с ним согласиться.

Самым тупым в этой ситуации является то, что ОНА пытается МЕНЯ нравоучать. Да, ей 40, да, я младше но я выше по статусу в ЦРУ, по идее она вообще не может мне ни на что указывать, все должно быть наоборот! Я должна ей давать советы, как становиться лучше, сильнее, быстрее. Но мои советы в ее глазах - лишь упрек от тупой малолетки.

Дело было так: ближе к концу дня Вудс запряг Бэлла подтягиваться на выносливость, а мне дал возможность отдохнуть и сказал считать количество подтягиваний. Чтобы вы понимали насколько ситуация тупая: подходит эта мадам и говорит мне следующее - 'baby, let's return to the training, you always is lounging around doing nothing' (малыш, давай вернёмся к тренировкам, ты постоянно прохлаждаешься без дела).

Мое лицо нужно описывать? Да, я чаще делаю перерывы, но я и работы больше выполняю, чем она. Я думаю тут и так понятно, что она перегибает палку, а ситуация безгранично тупая. Я попыталась ей возразить, сказать, что я устала, сделала больше, чем она, но она это восприняла как "истерику", ибо я очень эмоционально могу отстаивать свою точку зрения. Это было похоже на спор маленьких детей. Чтож. Надеюсь, она больше не будет ко мне лезть? Я уже говорила Френку об этой ситуации, он сказал, что разберётся с этим. Хотелось бы верить.

Сейчас морпех дрыхнет, глубоко и спокойно. Вроде даже без кошмаров, это радует. Надо пойти что-то приготовить, а то и я есть хочу, и он захочет, как проснется.

Кстати, Френк нашел отличную квартиру, которая находится недалеко от штаб-кваритры ЦРУ, где мы работаем. Он уже оформил все документы, все оплатил (я тоже скидывалась, как бы он не протестовал), мы даже успели уже переехать и обсутроиться. Уютная двухкомнатная квартира, не особо большая, ибо для уюта много квадратов не нужно. Я уже во всю пытаюсь сделать ее тем, что в английском языке можно назвать "home", а не "house", что будет означать родное, комфортное место, куда ты можешь вернуться и где тебя будут ждать. Он так же успел съездить в Филадельфию (БЕЗ МЕНЯ!!!) и забрать некоторые вещи оттуда. Как бы он не любил свой родной город, он принял решение - начать новую жизнь здесь. В 51 год, видимо, все только начинается. В следующем году, что его, что моя жизнь, может здорово поменяться. Надеюсь, в хорошую сторону. Потому что планы у морпеха знатные на 1982 год, чтож, посмотрим, сможет ли он воплотить их в жизнь.

Погрязаю во внезапном выходном. Проснулась утром, чтобы как обычно приготовить завтрак, собраться и поехать с морпехом на работу, но не тут то было. После того, как я выполнила все вышеуказанные пункты и стояла на пороге квартиры, позвонил папа. Сказал, что сегодня на работу даже не 'можно не приходить', а 'не стоит приходить', с намеком на то, что что-то случилось. Я уж не буду гадать, что там могло приключиться, что нас двоих решили отгородить от рабочего дня, просто приму как данность, все равно я от отца не смогу ничего добиться в ближайшее время.

После старческого ворчания об отсутствии организованности у Хадсона, меня попытались затащить в кровать, чтобы благополучно доспать заслуженные 4 часа сна, но я активно сопротивлялась. Не знаю почему - просто не хотелось спать уже после того, как переделал все дела с утра. Сейчас я чувствую себя нереально, будто все происходит во сне - классическая ситуация во время затянувшихся выходных. Слоняюсь по дому и не делаю ничего полезного.

Хм, наверное, всё-таки, стоит заняться делом и разобрать коробки с вещами, которые Френк привез из Филадельфии, а то они стоят на входе в квартиру, загромождают проход и в принципе слегка меня подбешивают.