Сегодня мне позвонил Френк. Это было внезапно, я даже и не думала писать посты ближайшее время. Но мой морпех соскучился. Ужасно соскучился. Его голос был очень уставшим, будто один только факт меня в дали вгоняет его в тоску. Он сказал, что его тоже напрягли и он собирается на задание, все проблемы забудутся с адреналином в крови, так что о его состоянии я могу не переживать. Это все, конечно, только с его слов. В действительности... Я бы переживала, но я ничего не чувствую, снова апатия. Вы не воспринимайте это как что-то плохое в моем случае. Временная апатия, хоть и лишает меня возможности испытывать эмоции, мне это только на руку. Я, конечно, как в фрустрации, но это помогает мне сосредоточиться на работе. Звонок Френка на время прервал мое непонятное состояние, но, увы, через некоторое время я снова погружусь в холодный ум.

Писала в попыхах, простите. Сейчас мне нужно кое-что доделать, потом спать, а утром снова работа. Разведка, документы, сбор информации, обработка... Всякое разное, мы с Расселом сейчас как белки в колесе, ни минуты свободной нет.

Чтож. Адлер оставил меня откисать. Сказал, что мне нужен перерыв от работы, я выгляжу неважно. Он отправил меня на время в штаты, Френк уехал на другую миссию, так что я дома одна.

Я под впечатлением от последних событий. Они, конечно, засекречены, но могу сказать следующее - мне передали книгу. Очень интересную для меня книгу. И сейчас я все свободное время ее читаю. Это, частично, продолжение книг о политике и экономике, которые я читала ранее. Каждый раз, когда я чувствую, что психологически на грани, ухожу в себя, абстрагируясь от близких, я начинаю читать. Меня никакие жанры художественной литературы не цепляют так сильно, как цепляют политика и экономика. Может дело в том, что я выросла в соответствующей сфере и даже не думала над тем, чтобы взглянуть в сторону чего-то менее серьезного. В моменты психологического аута мне тяжело воспринимать какие-то эмоциональные и сюжетные истории. Да и истории в принципе. Хочется уйти в холодный расчет и почитать что-то, что даёт место другим размышлениям.

Сегодня я встретила самого неожиданного человека в самом неожиданном месте.

Я выползла из дома за книгами, чтиво, которое я получила во время миссии, оказалось слишком тяжёлым для меня. В эмоциональном плане. Какое-то неприятное чувство возникает, когда я читаю. Автор - мой соотечественник. Имени назвать не могу, но возможно причина как раз-таки в том, откуда эта книга и кем она написана.

Я решила найти что-то, что ближе ко мне сейчас, я пока не готова отвлекаться на тему моего дома, не тогда, когда я охочусь на Персея. Я хотела сохранить ясный и холодный ум.

Мой путь лежал в небольшой книжный магазин в Джорджтауне. Он довольно старый, и там есть много книг, которые могли бы мне подойти. Поскольку я в последнее очень много думаю о Френке, без которого дом кажется слишком пустым, я решила найти что-то про Вьетнам. Может чьи-то рукописи на этот счёт, аналитика тех лет, все что угодно, что помогло бы мне изучить этот процесс детальнее. Я будто бегу от настоящего, из-за потери реальности. Я пытаюсь вернуться в то прошлое, где все было хорошо, даже в самых сложных условиях. Книги — могут передать точку зрения тех очевидцев событий, с которыми я не смогу поговорить. Поэтому, по пришествию в магазин, я отправилась искать раздел с политической литературой.

Когда я выбирала книги, рассматривала обложки, читала содержание, со мной заговорил пожилой мужчина.

Сначала я его не узнала. Он удивился тому, что я читаю подобную, тяжелую литературу. Как только он заговорил про 60-ые, я сразу поняла, кто стоял передо мной. Это был бывший министр обороны США - Роберт Макнамара. Я видела его всего пару раз, когда была маленькой. Папе было не с кем меня оставить, поэтому, он несмотря на все запреты, брал меня с собой в Пентагон. Возможно я имела или имею политический вес, о котором даже не подозреваю...

Сейчас Макнамара больше похож на уставшего пожилого человека, чем на того министра обороны, которого я запомнила по мимолетным встречам. Но знаете, что-то отличает его от всех остальных усталых старых людей. Его взгляд. По нему читается вся тяжесть того, что он сделал на своем посту. По тому, как он говорил о своей карьере политика, я могу сказать, что он очень сожалеет о том, что он делал. Я могу понять, о чем он говорит. Несмотря на то, что я еще ни разу не была в позиции командира, по папе я могу судить, как тяжело брать на себя ответственность за жизни других людей. Но у моего отца всегда были небольшие отряды, которые изредка терпели убытки, а вот Макнамара... Он вел почти всю вьетнамскую войну, он отправлял туда людей сотнями и тысячами, строил такие стратегии, которые ни к чему не привели. Вьетнам оставил огромный психологический отпечаток в разуме американцев. У кого-то теперь на всю жизнь осталась борьба с психологическими болячками, а кто-то все еще считает выживших людей - монстрами. И я видела, как Макнамаре тяжело нести бремя, которое он сам на себя возложил.

Он помнит меня, но только по документам. Когда меня нашли, между ЦРУ и Пентагоном ходило много документов, где решалось, что со мной делать и не станет ли мое пребывание в штатах международным скандалом. Именно Макнамара принял решение, что я должна остаться в США, и передал соответствующие документы дальше. Я чувствую непонятную связь с этим человеком, но не могу этого объяснить.

Наш диалог не продлился долго, то, о чем мы можем поговорить - это такой вид информации, о которой нельзя говорить на людях. Он протянул мне свою визитку - простую, где написано только имя и номер телефона. Он не просто предложил встретиться в более тихой обстановке, нет, он попросил меня прийти к нему. Мне кажется, что нам и правда есть о чем поговорить. Я выросла и... я многое хочу узнать. О Вьетнаме, о всем, о чем я слышала, что я запомнила, но не могла понять... почему? И у самого Макнамары, мне кажется, будут вопросы ко мне. Он смотрел на меня как на живого призрака, как будто не ожидал, что может встретить кого-то, кто растворился среди всех остальных имен в документах.

Я не откажусь от его приглашения. Но пока не знаю, когда смогу прийти. Пока я официально на задании, то, что я в штатах - просто стечение обстоятельств. Надо найти папу и поговорить с ним, независимо от того, успеет ли он прочитать этот пост или нет.

На выходных я поговорила с папой по поводу того, что я встретилась с Робертом Макнамарой. Сам по себе, бывший министр обороны оценивается как очень двоякая фигура. На удивление, мой отец... он просто устал. Я думала, что услышу от него конкретные слова, какие-то конкретные эмоции, но нет. Он просто вздохнул, молча просидел с закрытыми глазами несколько минут, будто вспоминая прожитое время. Он ничего не сказал по-началу. Но потом он просто дал мне напутствие: "Он не плохой человек. Но его правда может быть тяжёлой. Такой, какими были его решения. Не для него, для нас - исполнительного звена, которое не сидит в кабинетах."

Френк бы поспорил с этим суждением, он постоянно жалуется на то, что Хадсон больше координирует миссии, а не участвует в них напрямую. Кстати, касаемо Френка. Сейчас он все ещё на миссии и читать мои мысли здесь не может. Мне сказали, чтобы я очень аккуратно рассказала ему про мою встречу с бывшим министром обороны и, тем более про то, что я собираюсь или, на тот момент, уже побываю у него в гостях. Френк может ненавидеть его, по причине Вьетнама и плена.

Я постараюсь сделать все, что в моих силах, но сейчас, увы, я пишу это перед тем, как уехать из Лэнгли в аэропорт, а там уже полет до Берлина, там уже не до глубоких мыслей будет.

В отличии от Хадсона, Адлер без лишних вопросов поверил, что я правда встретила Роберта Макнамару. Я в попыхах забыла вам сказать, что папа мне сначала не поверил, что я могла встретить бывшего министра обороны в обычном книжном магазине...

Адлер сам завел со мной диалог на этот счёт. Просто поинтересовался о чем мы говорили и как что было... Рассел снова вернулся к своей непроницаемости, я не понимаю, что он чувствует. Когда я не вижу настроение близкого человека, я немного становлюсь в ступор, потому что, если брать конкретно Рассела, я боюсь сказать или сделать что-то не так в его адрес, не знаю, с чем это связано, но такое тоже есть :(.

Тем не менее, мы продолжаем работу и, скорее всего, просидим тут до конца марта с небольшими перерывами. Может, кстати и меньше, пока никто ничего не знает.

Чтож, я жива, все впорядке. Пока совершенствую свои навыки разведчика... мне это правда нравится. Адреналин в крови заставляет меня чувствовать себя живой.

В тот день, когда я встретила Мистера Макнамару, я всё-таки купила книгу про Вьетнам и сейчас потихоньку читаю ее... Адлер иногда садится рядом со мной и тоже читает, говорит, что уже устал от Персея и хочет расслабить мозги. Мы с Расселом немного сближаемся, меня это радует, пусть от него всё ещё веет холодом и иногда безразличием.

Вудса я не видела уже почти два месяца. Скоро у него день рождения и я... просто боюсь, что мы не увидимся. Что я не подарю ему подарок... и все такое. Он не звонит, он все ещё где-то ни в где. Папа сказал, что где-то в Латинской Америке, опять. У папы тоже день рождения не за горами, я ничего не успею им подготовить 💔

просто краткая сводка мыслей за неделю.

Кстати, о событиях февраля - убийцу все ещё не нашли. Есть три подозреваемых в убийстве пяти человек (я запуталась кто кого мог убить, но факт фактом). Два трупа не опознали (они самые старые, успели хорошо разложиться), пытаются восстановить портрет по оставшимся лицевым тканям... очень пугающая и завораживающая процедура. Буду ждать новостей по расследованию, уведомлять Вас.

Итак, что случилось, спросите вы? Не успела я вернуться из Берлина (а я не успела), как мне в лицо уже прилетает "счастливая" новость о том, что в скором времени мне придется очень часто бегать в Пентагон (отец подчеркнул, очень часто. Видимо жить там, если я правильно поняла).

Что-то там такое случилось, что ЦРУ нужно вести диалог с министерством обороны. ОГО, а почему все внезапно забыли про неофициальную автономность ЦРУ?

Чтож, объясняю. Доподлинно я не интересовалась этой темой, но расскажу, что помню из того времени, когда я не отлипала от папы и слушала разные разговоры, которые мне не надо было слышать. Могу преувеличивать, т.к. тогда была ребенком.

Был такой потрясающий человек в свое время, главный в отделе контрразведки ЦРУ - Джеймс Энджелтон. Он был ужасным параноиком, с 60-х годов он кошмарил ЦРУ своими домыслами - собирал досье на каждого, кого считал подозрительным и кто мог показаться ему предателем. Делал ли он что-то впоследствии с этими досье - я уже не помню, но то, что на Хадсона он косо смотрел (вероятно из-за меня), я помню. Тем не менее, отдел специальных операций он не трогал, это свое государство внутри государства, внутри ещё одного государства; хотя с контрразведкой этот отдел дела тоже вел и ведёт до сих пор.

Так вот, насколько мне известно - Энджелтон, с 1964 года, после провала с одним двойным агентом окончательно сошел с ума. В 1970х годах была развернута кампания по борьбе с иностранными агентами. Операция называлась 'Хаос', и ролью Энджелтона была слежка за гражданскими, в попытке выявить иностранных агентов. Методы были жёсткие, нарушающие почти все личные границы. Эти методы слежки и их последствия вызывали скандалы. И после этих скандалов Энджелтон ушел в отставку, штат контрразведки сократили почти втрое, а ЦРУ, после ещё одного случая, который наложился на "Хаос", запретили организовывать политические(!!!) убийства. Президент Форд позже подписал соответствующий указ.

Насколько я понимаю, этот запрет до сих пор не снят. Я почитала, его немного переделали и подписали ещё два раза, два президента. В том числе и Рейган. Рейган причем так намудрил с переделкой, что именно из-за этого мне приходится вести координацию с Пентагоном и согласовывать каждый пункт и каждый шаг из плана ЦРУ. Теперь мне капают на мозги с тем, что я должна бегать с бумажками и документами между ведомствами, перед предстоящей операцией, которая будет аж ЛЕТОМ. За это время мне нужно получить огромное количество разрешений, потому что одной бумажки от президента НЕДОСТАТОЧНО (хотя именно Рейган является инициатором этой всей дребедени!). Так ещё я кому-то должна доказать, что убийство наркоторговца - это не политическое убийство. Потому что начинается... "А вдруг этот босс окажется другом президента N-ой страны?" Это уже считается политическим убийством.

АААААА, у меня сейчас так подогрело, но ничего не поделаешь, я снова исчезну из дома и не смогу видеться с Френком хотябы по вечерам. Черт бы все побрал. Вы понимаете, насколько это абсурдно? Только мы поженились, пожили вместе в новом статусе НЕДЕЛЮ и ВСЕ. мы почти 2 месяца друг друга не видели. Переживаю за Френка, он звонил мне всего один раз, а сейчас неизвестно где.

Итак, я уже третий день бегаю по Пентагону. Мой отзыв? Ужас. Пентагон огромный, кабинеты нужных мне людей находятся в разных частях корпуса, либо же в разных корпусах. иногда я трачу минут по 20 или 30 на то, чтобы ПРОСТО ДОЙТИ ДО КАБИНЕТА. А там ещё может быть и очередь... Сегодня мой последний заход на неделе, дальше мы с отцом корректируем бумажки. Это наверное прецедентный случай, когда црушникам нужно в лепешку расшибаться перед министерством обороны (и не только), чтобы расправиться с приказом президента. Я уже с ума схожу в этих документах и цифрах. Не знаю, может завтра я схожу к Макнамаре? Или хотябы позвоню ему, спрошу, когда я смогу зайти.

Я недавно в дверях столкнулась с новым министром обороны. Ну как. Их тут почти десяток сменился со времён Макнамары... Уайнбергер, не особо любит ЦРУ, и каким-то образом он сразу распознал, что я из Лэнгли. Он скептически взглянул на мои бумажки, впихнул их мне обратно и пошел дальше. Странно, неприятно, но он снова повторил то, что повторяют все в этом месте - "передай своему отцу, что он тебя хорошо воспитал". Кто-то ещё говорил, что "твой папаша отец лучше, чем агент". Умников не любят, я это уже поняла, а папа у меня правда умный. Его за ум и взяли в ЦРУ.

Ну, а ещё, я сейчас наконец-то отвоевала папу себе назад. Пока Вудс где-то посреди нигде, папа согласился пожить со мной, на его второй квартире. Уже третий день я просыпаюсь самым счастливым ребенком на свете. Как будто мы наверстываем все, что потеряли с 1972 года. Не могу передать своей радости, честно.

В общем посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, вы там не грустите без моих постов.

Сегодня я прямо из Лэнгли позвонила Макнамаре, и мы договорились встретиться завтра. Он был невероятно рад, что я о нем помню. Итак, завтра, после работы и нескольких часов в Пентагоне, папа отвезёт меня к нему. Очень переживаю и волнуюсь... надо бы что-то Макнамаре привезти, я не могу приехать с пустыми руками.

К слову о подарках - завтра день рождения Френка. Он вышел на связь вчера, его миссия завершилась, домой он вернётся уже скоро, может в воскресенье, может в понедельник... я правда очень его жду. Подарок я нарисовала, рисунок в стиле тех, которые я рисовала ему, пока была в армии. Его прекрасное лицо и все в губной помаде 🤫🤫🤫. Я не крашусь, но ради такого можно и купить косметику.

Надеюсь, он раньше увидит меня, чем прочитает этот пост, а то будет обидно, что он узнает. В этом году я без особой креативности - меня ужасно затаскали на работе...

Позвонила Френку, поздравила его с днём рождения. Удивительно, что там, где он находится, вообще есть что-то вроде связи. Когда он говорил, я чувствовала, что он улыбается... Это немного меня согрело.

Сейчас я сижу под впечатлением от встречи с Макнамарой. Мы просидели с ним, вдумайтесь, 4 часа. Могли бы и больше, просто папа уже начал наводить небольшую панику ближе к десяти вечера. За это время я успела понять, что мы с бывшим министром обороны в чем-то похожи. Знаете, это как разговаривать с человеком, с которым ты никогда не был знаком, но такое ощущение, будто вы знаете друг друга всю свою жизнь. Тут было так же. Мы долго расспрашивали друг друга о разных вещах. Сначала он меня про современный Пентагон, ЦРУ, что там происходит, кто работает?

Я ему все рассказала и задала встречные вопросы касаемо Вьетнама. Рассказывать он начал издалека, решил поделиться своей жизнью до Пентагона. Я это очень ценю, потому что я видела, как ему было тяжело открываться мне, как сильно прожитая жизнь давит на него. Но давит не в смысле 'какой он бедненький', а давит в смысле 'он несёт на себе тяжесть своих ошибок и не боится об этом говорить'. Я ему верю, я верю в то, что его слова - правда. Ему незачем мне врать. Если я не ошибаюсь в этом... значит я рада, что он был откровенен. Правда в наше время слишком обесценена, но у меня не так. Правда стоит приоритетом над всем остальным.

После того, как он поделился своей предысторией, он перешёл к началу правления Кеннеди, при ком он был назначен на пост министра обороны. А начиналось все далеко не с Вьетнама, за которым я пришла.

Фидель Кастро. Залив свиней. Карибский кризис. Черт бы меня побрал, насколько мне это знакомо. Меня аж передёрнуло, потому что... Френк там был. Он был в заливе свиней и охотился на Кастро. Ох Вы бы знали, как морпех его ненавидит... А все из-за залива свиней и карибского кризиса. После, насколько мне известно, Кастро особо не высовывался и не бычил на Америку, его ненавидят будто по инерции. Зато, я знаю, что ЦРУ организовывали покушения на него, даже когда я уже была в осознанном возрасте. О нем, черт возьми, говорили даже в армии, пока я набиралась опыта.

И вот теперь, я сидела на кухне бывшего министра обороны и слушала про то, как этот же бывший министр говорит о диктаторе.

И его слова что-то во мне задели. Знаете, возможно мой собственный муж возненавидит меня после прочтения данного поста, но я не люблю молчать и что-то недоговаривать. Может меня даже уволят, я не знаю.

Я никогда не придавала Фиделю Кастро огромного значения - он просто был, о нем просто говорили. А сейчас... я задумалась. Макнамара говорил, что он не ненавидит Кастро и не оправдывает его. Он ненавидит то, что Америка с ним сделала. Они сами взрастили его как монстра, как врага. Они пытались и пытаются его убить, душили Кубу блокадой...

И как бы я не хотела разобраться, узнать Кастро лучше, ибо он из социалистического лагеря, он тоже совершил революцию... у меня не получится. В Америке Фидель Кастро воспринимается гораздо тяжелее того же Карла Маркса и Ленина, гораздо. Книг о нем без пропаганды нет и не будет... и никакой информации без 'агрессивного диктатора, предоставляющего опасность' нет. Я уже говорила, что ЦРУ меня сожрёт, если я буду копать в эту тему. И доверие мужа я тоже не хочу терять. Папа, может, придерживается мнения, подобного мнению Макнамары... в общем мне стоит просто забить, либо спросить это когда-нибудь у своего единственного источника знаний о Советах и коммунизме. Может он что-то знает?

Просто я всегда пытаюсь верить, что даже за 'монстрами' стоят люди. Макнамару тоже ненавидят, я не уверена, что Френк воспримет мои встречи с ним... даже нейтрально. Ставить в один ряд Макнамару и Кастро не стоит, но факт остаётся фактом. Для кого-то Кастро - тиран, а для кого-то - герой.

Я на два дня вообще забыла, что существую. Вчера и сегодня все мои мысли и действия крутились вокруг Френка. Он вернулся в воскресенье - уставший, заспанный, похоже ещё и недоедал. После Вьетнама у меня сердце начинает болеть, когда я вижу его таким, сразу включается режим заботы. Я взяла отгул, не могу оставить мужа одного в таком состоянии, тем боле что мы безумно скучали друг по другу, мы не виделись почти два месяца. Сами понимаете, такая долгая разлука сопутствует долгому воссоединению.

Сегодня день рождения папы. Я абсолютно про это забыла, но успела умело и с душой выкрутиться из ситуации.

Умение рисовать меня ни раз спасало, я рада, что хоть что-то у меня получается.

Эх, после того, как мы разъехались, я снова начала ужасно скучать по папе. Я пятый день живу дома - с Вудсом хорошо, но будто чего-то не хватает. Грустно.

К слову, в ближайшее время моя жизнь превратится в ад.

Сейчас у меня затишье перед бурей. Френка оставляют на гражданке, он будет ближайшие пол года тренировать солдат для дальнейшей вербовки в ЦРУ. Его навыки оперативника очень ценятся. Все, конечно, может прерваться и измениться в любую секунду (в агентстве никогда не бывает спокойно), но причем же тут 'моя жизнь станет адом'?

А при том, что я расслабилась. Летом мне придется выполнять очень важную и ответственную задачу - по плану я пойду в разведку одна. Это будет далеко, это будет долго, это будет опасно. Мне нужно готовиться. Так что теперь мне будет некогда даже вздохнуть: утром я тренируюсь с Френком, после обеда бегу в Пентагон, после Пентагона, вечером, мчусь к папе, мы обсуждаем все, что было в Пентагоне и корректируем какие-то документы.

Папа сказал, что его там недолюбливают после ухода Макнамары, что его считают наглым и высокомерным (хотя он просто высказывает справедливую точку зрения), а я... а я просто делаю все правильно. (его слова). Так что... заработаюсь до смерти, но такова эта жизнь.