Оказалось, что мне работы привалило больше, чем я ожидала. Поскольку все документы после операции в Латинской Америке составляла и подписывала я (не уверена, что они составлены правильно), как временный заместитель Хадсона... мне нужно довести это дело до конца. Тоесть сейчас основная бумажная волокита на мне. Нужно составить множество отчётов и свести их в один итоговый, с которым мне, скорее всего, придется выступить на собрании в Пентагоне. Боюсь, не хочу, не буду, но надо. И все это нужно успеть до конца года. Заседание назначено на 25 декабря. Черт.

Сегодняшняя ночь подразумевает под собой великий католический праздник - Рождество. Я не католик, как и большинство людей из моего окружения, поэтому этот день для меня не несёт особого смысла. Праздника для меня сегодня нет. Френк сказал, что он даже и не пытался верить; после своей первой службы в Южной Корее, он, смотря на таких же новобранцев, которые молились за свою жизнь в особо опасной ситуации, понял, что религия может давать надежду, но... всё-таки это не его. Надежду ему дают другие вещи, а сама концепция веры у него вызывает смешанные чувства. Я рада тому, что он неверующий, потому что у меня тоже сложилось такое мировоззрение исходя из жизненных позиций моих знакомых в первую очередь, и из моих политических взглядов, как в дополнение.

Извините, если задеваю чьи-то чувства, я ни к чему вас не призываю, просто рассказываю о себе.

Так же, собрание в Пентагоне перенесли на пятницу, на середину дня... у меня есть ещё целый день, чтобы подготовить речь и не опозориться перед кучей высокопоставленных людей.

Что ж... я пойду украшать пихту...

Позавчера все прошло отлично, я выступила с отчётом лучше, чем ожидала, папа меня похвалил и сводил в пиццерию:D.

Но финальный босс ещё впереди. В понедельник мне нужно будет сдать кое-какие бумаги, с которыми мне помогал Бэлл, пока я готовилась к Пентагону. Мне кажется, что мне сделают выговор, ибо эти документы должна была делать я лично. Их статус секретности не позволяет мне свалить их на кого-то другого, кроме моего отца (а у него у самого завал под конец года). И если эту работу отбракуют, то я лишусь отдыха в январе и буду вынуждена дополнительно что-то готовить. Тем не менее, мне просто надо, чтобы эти бумаги приняли, а если потом выяснится, что это делала не я - будет уже все равно (тем более, потом мне будет легче аргументировать что и почему).

Я не переживаю о том, что это может прочитать кто-то из тех людей, кому я должна сдавать отчёты. Папа сказал, что единственный, кто из ЦРУ мониторит мой блог - это он. Что начальство слышало об этом правым ухом левой пятки, вследствие чего, свалило это на его плечи.

Отсутствие причин о беспокойстве - ограниченность сети, внутри которой я оставляю эти сообщения. Тоесть, все, кто сейчас следят за моим блогом - люди приближенные к моей сфере деятельности. Это все очень сложно работает, но папа мне кое-что об этом рассказывал, чтобы облегчить понимание.

Сеть, в которой мы с вами находимся - 'локальная', а в будущем (как заявляют студенты и работники MIT) планируется расширение этой системы и создание такой сети, 'всемирной паутины', которая позволит людям передавать сообщения и медиафайлы вне зависимости от того, в какой части земного шара они находятся, это настолько невообразимо, что перегружает мой мозг.

Но, если не перегружать и ваш и мой разум... сегодня я пойду тусоваться с Бэллом и Уивером!! Заодно узнаю у Ткача про новогодние советские блюда хD.

Мьмьмьмь, очень душевно посидели с Уивером и Бэллом!! Григорий нам двоим как дядюшка, который постоянно рассказывает свои детские воспоминания о нашей общей родине и учит нас каким-то новым вещам. Попили чаю, поговорили о разном, Уивер помог мне кое-что реализовать, но я потом скажу что это, иначе испорчу сюрприз своему любимому человеку:(.

Бэлл все так же беспомощно пытался вспомнить что-то из своей биографии до того момента, как от него решили избавиться, но, увы, ничего. Адлер хорошо поработал над тем, чтобы стереть Бэллу всю память. Чтобы вы понимали, у него паспорт сделан на случайное имя, Адлер не стал долго сюсюкаться с этим моментом. Когда-нибудь потом об этом...

Выходные идут своим чередом, то Френк, то Бэлл, то Уивер, вытаскивают меня из дома погулять, поболтать и проветриться. Я рада, что провожу много времени со своими близкими, но, на самом то деле, я бы посидела дома. И не только потому что мне нужно делать и переделывать бумажки для ЦРУ, но и потому что я хочу поспать и просто отдохнуть от всего и от всех. Работа в секретных операциях не подразумевает государственных выходных. Поэтому уже с первого понедельника 1982 года я начала работу... Френк, естественно, этому не рад, и, чтобы отвлечь меня от этого и вывести за пределы дома, согласился сходить со мной в театр. Удивительно, потому что на моей памяти морпех никогда не был любителем подобного вида искусства. Но, вроде, ему понравилось. Новогодняя магия? Определенно.
Этот пост кажется каким-то незаконченным, но увы, не знаю, что еще можно добавить.

Итак, наконец у меня дошли руки разобрать коробки, стоявшие на входе. Френк мне ещё давно сказал, что взял из дома в Филадельфии все самое важное. Да, одежда на разные сезоны, различные вещи, связанные с нашими хобби, все документы и... мои детские игрушки и рисунки. Те самые, которые были у меня и которые я рисовала пока жила с ним в 70-х. Он почему-то все ещё их хранит.

Когда я у него спросила про это, он ответил, что воспоминания о том, что я у него есть, дороже ему, чем любые предметы интерьера, которые он мог увезти в коробке из-под игрушек... по сути это пыльный хлам, который я без понятия куда девать. Но я вижу, как ему дороги воспоминания о том, что нас связало, поэтому обязательно придумаю, что сделать с этими пушистыми зверушками. Может они даже когда-нибудь пригодятся, может даже скоро, потому что 'скоро' - понятие растяжимое.

Папа сказал, что я должна научиться "американской улыбке". Это... интересное заявление. Он сказал, что эта "хмурая русская зараза" передается генетически.

Когда я просто хожу с нейтральным лицом, у меня иногда спрашивают 'все в порядке? что-то случилось?'

Правда не понимаю, в чем проблема. С Бэллом такая же история, над нами будто грозовые тучи висят, все постоянно не понимают, что все впорядке.

Но аргумент папа выбрал сильный. Он сказал, что мне нужно уметь изобразить улыбку хотябы потому что мне придется мелькать на различных встречах, может даже с президентом, мое нейтральное выражение лица могут воспринять как негативное, что не особо вписывается в мой образ, когда мне нужно быть на виду у важных дядек в дорогих костюмах, чтобы произвести на них впечатление... черт бы побрал ваш американский менталитет, никогда его не понимала, пусть и выросла в штатах.

Я очень устала. Настолько, что уже даже этой самой усталости я не чувствую. Френк меня постоянно отвлекает от работы, пытаясь дать мне возможность отдохнуть, но у меня горят сроки. Я не могу сказать о какой бумажной работе идёт речь, но я должна ее сдать 20 января, за день до своего дня рождения. Если у меня не примут эту документацию, мне придется все с нуля переделывать и провести весь свой день рождения и официальный отпуск в работе.

Я более, чем уверена, что не успею, экстренно ищу способы все успеть, но вряд-ли все это дело будет успешным.

Кстати, помните, я говорила про документы, которые делал за меня Бэлл? Их приняли, даже не задав лишних вопросов, я лишь зря переживала.

Френк начал сильно нервничать последнее время. Кажется, он пытается что-то от меня спрятать. Изначально "я сам уберусь", "сиди отдыхай", вместо моих попыток навести порядок в доме, я воспринимала как акт заботы (даже могу быть уверенна, что так оно и было), но вот сейчас он начал сильно переживать из-за того, что я могу что-то дома найти, и, кажется, у него снова обострилась паранойя.

Старик, я знаю, что ты это с каким-то шансом прочитаешь, не переживай, я даже не буду пытаться думать, что у тебя там спрятано, а искать тем более.

Вчера был мой день рождения, да... Я ничего не успела об этом написать, потому что целый день я бегала туда-сюда. К сожалению, агенты ЦРУ - очень занятые люди (пьют кофе в своих кабинетах, ага, очень занятые) и не могут покидать своих рабочих мест, поэтому сегодня был квест 'объездить всю столицу для сбора подарков'.

После того, что произошло вечером, я даже и не знаю, стоит ли мне расписывать кто и что мне подарил...

Вообще, я не хотела писать о том, о чем я расскажу дальше, но Френк попросил меня об этом. Под конец дня он отвёз меня за город на смотровую площадку и сделал то, о чем я могла лишь догадываться, но никак не ожидать. Помните, он обещал, что наша неопределенность в отношениях скоро исчезнет? Вот это то, что он имел ввиду.

Мы смотрели на город, разговаривали о разном, я делилась с ним своими мыслями по поводу будущего... Он прижал меня к себе одной рукой и начал говорить очень длинную речь, причем довольно тихо, чтобы эти слова остались только между нами. Я не буду дословно ее перессказывать, но суть была в том, что я очень ему дорога как человек, что за десять лет он очень ко мне привык и не хотел бы меня куда-то отпускать, кому-то отдавать. Что много лет назад он, будучи в безысходном состоянии, увидел во мне смысл бороться, смысл жить дальше. Он излил мне всю свою душу... Я даже не думала, что Френк может держать в себе столько эмоций, он всегда пытался сохранять холодный фасад. Даже несмотря на то, что он со мной всегда был более мягким, вчера его чувства поразили меня до глубины души... В общем, в конце этой речи он медленно достал кольцо из кармана куртки и спросил: 'Лэсрей, ты выйдешь за меня?'

Это было очень тяжёлым, но все же быстрым решением. Я даже не собиралась отвечать нет, и на то есть ряд причин.

Я очень долго думала насчёт отношений с Вудсом, насчёт того, что когда-нибудь мы, вероятно, поженимся, но наша разница в возрасте всегда ставила меня в тупик. Я хочу вам сказать, что моя ситуация - далеко не пример для подражания, и я бы ни одной девушке не посоветовала выходить замуж за столь взрослого мужчину. Мой выбор пал в пользу Френка лишь потому, что я понимаю, что мы уже друг друга слишком долго и хорошо знаем, как он сам сказал, мы привыкли друг к другу, и мы уже долгое время живём вместе, наш ежедневный быт завязан друг на друге. В принципе и в целом, с этим кольцом поменяется только статус, мои проблемы с головой (надеюсь) устаканятся. Мы будем жить как и раньше, все будет абсолютно тем же самым, как и до этого. Я понимаю, что Френк, вероятно, не испытывает ко мне сильных романтических чувств (может, это изменилось или изменится в будущем), он делает мне предложение ради того, чтобы удержать меня рядом и... я не буду этому препятствовать. Все равно ЦРУ не разрешит мне выйти замуж за гражданское лицо или кого-то не приближенного к секретным OPS.
Френк меня по-своему любит, понимает и помогает в трудную минуту, я уверена, что могу на него положиться и доверить ему свою жизнь, поэтому я и решила, что лучшим ответом для моего старого американца будет 'да'.

Оказывается я уже два года как совершеннолетняя, но узнала я об этом только вчера. Оказывается я прошла процесс эмансипации после возвращения из армии и работаю на ЦРУ официально с того момента по сегодняшний день... чтож, тогда понятно, почему Вудс со временем начал спокойно относиться к тому, что между нами происходило, он не нарушал никаких законов, кроме моральных. Во всяком случае, вся вина на мне, и я несу за это ответственность. (Френк это активно отрицает)

Похоже беготня под дудку Рейгана отменяется, я до сих пор не знаю, что там должно было быть, мне никто ничего не сказал.

Зато мне стало известно, что Адлер отправил Бэлла в отпуск, потому что тот его 'достал'. Ужас, Адлер все никак не хочет подружиться с ним, мне грустно из-за этого. Кстати, вместо Бэлла под его руководством теперь буду работать я. Меня просто нагло забрали у Хадсона. Причем 'забрали' меня на неопределенный срок... Я не знаю как мне реагировать, мои эмоции полностью закончились после заключения брака с Вудсом, у меня снова не понимаю, что чувствую, самое время для бумажной работы, можно будет остыть.

Иногда я люблю выйти рано утром погулять, когда нет никого, когда мир все еще спит. Это спокойная атмосфера, когда нет большого количества куда-то спешащих людей, которые не замечают тебя и могут сбить с ног. В такое время я люблю гулять по парку, где находится Мемориал Корпуса морской пехоты США. И да, не буду врать, это место ассоциируется у меня с моим морпехом, может поэтому меня туда и тянет. Сегодня был один из таких дней.

Меня всегда удивляло, что за свои 50 с копейками лет Френк ни разу не был женат и у него нет детей. Как женщина я могу сказать, что он довольно красивый, умный, но со своими недостатками, с которыми вполне реально уживаться. Может не всем, но я уверена, что есть люди, которые принимают грубый юмор, такие серьезные травмы, как птср и вполне могут спокойно жить с таким человеком... Но Френка такие люди обходили стороной. Или он обходил стороной их. Он мне рассказывал, что у него было три девушки. Одна до Вьетнама, другая, так скажем, в начале вьетнамской войны, а последняя уже во время. Кстати, интересная деталь, Френк зачастую вспоминает какие-то события из своей жизни по сражениям, войнам или миссиям ЦРУ, раньше я считала это странным, но теперь я начинаю замечать это и за собой, я довольно много привычек перенимаю от Вудса.

Касаемо девушек - с двумя последними он как раз расстался из-за непонимания, связанного с работой и психологическими заболеваниями. С одной из них мы случайно встретились пару лет назад, как раз после того, как я вернулась из армии, и между мной и американцем начали загораться искорки.

Френк поболтал с ней, между ними не было даже и намека на радость встречи, особенно от Френка. Он выглядел так, будто увидел призрака. Ее реакция на меня была типичной, но, до сих пор, немного гнетущей. Как только я подошла, прозвучала фраза: "Это твоя дочь?". После этих слов Френк молча развернулся и повел меня оттуда. Я не знаю, что между ними произошло, но вспоминать он этого явно не хочет.

Из-за подобных моментов я все еще не могу осознать тот факт, что этот мужчина надел кольцо мне на палец и попросил стать его женой. Именно после моего появления в его жизни он перестал искать кого-то, он сосредоточился на мне. На том, чтобы вырастить меня, дать мне то, что поможет мне выжить в будущем. И из-за этого мне кажется, что наши чувства - не совсем здоровая вещь. И он, и я прекрасно понимаем, что мы должны быть с кем-то, кто больше подходит нам по возрасту, может по интересам, но все совместные рассуждения на этот счет сводятся к тому, что друг друга по-настоящему знаем и понимаем только мы. Но тем не менее я чувствую стыд за все это. Мы не должны быть вместе. Не так. Меня это будет тревожить еще долгое время, сидеть на подкорке сознания и говорить, что я поступила неправильно, хотя головой я понимаю, что все хорошо.

Не знаю, насколько долго этот брак просуществует, но я очень надеюсь, что он будет крепким и здоровым, я, как и Френк, буду пытаться делать все для этого.

Это наверное одни из последних моих рассуждений на личные темы, скоро я узнаю детали работы с Адлером, там уже будет не до переживаний. Это отвлечение поможет мне остыть и отдохнуть.

И да, вот вам фотография мемориала, которую я сделала пару дней назад, так же утром, когда снег еще не успели до конца убрать. Сегодня я наконец смогла ее проявить. Мне кажется, что очень красиво получилось.

Чтож. Адлер поздравил меня с окончанием испытательного срока (О котором я не знала. Почему? Все снова идёт не так, как должно).

Работа будет не бумажная, как я ранее предполагала. Оказывается мы снова едем в Берлин, в очередной раз искать призраков Персея.
После предыдущей операции мы все откисали и занимались другими делами, а Адлер продолжал разбираться с тем, что случилось после нее. И вот, мы снова возвращаемся туда.

Получать информацию вы будете уже отфильтрованную от важного и секретного, я поговорила с Адлером на этот счёт. Он, как и много кто еще, не разделяет моей инициативы по ведению личного дневника, как агента ЦРУ. Это ставит определенные рамки, вешает ярлыки и заставляет меня ходить по лезвию ножа, потому что если я скажу что-то не то, что-то, что не должно выскользнуть за рамки моей головы, а структуру, где я все это размещаю каким-то образом взломают - все может пойти наперекосяк. Но тем не менее он уступил мне. Снова непонятно почему.
На самом деле мне не принципиально, я могу и забросить ведение блога на время, если мне будет нечего писать, но после моего нытья вы должны получить порцию экшена и чего-то интересного.

Было бы ещё что-то интересное в работе на ЦРУ. На самом деле интересного я мало чего могу рассказать, все, что вызывает у меня эмоции - засекречено. Все остальное - лишь взрослая и скучная 'бытовуха'.

Надеюсь в этот раз будет не так. Надеюсь, мы наткнемся на что-то интересное, о чем можно будет вам рассказать. А ещё я надеюсь, что я смогу наладить с Расселом отношения. Он не заинтересован во мне, как в человеке, но лично я вижу его как кого-то близкого, из-за чего у меня странный незакрытый гештальт.

P.S. Uncle Russ, ignore this massage, please. Pretend you didn't see it, okay?

В субботу я перебирала документы, которые Адлер попросил меня собрать для отъезда - увидела свое досье. Мне стало как-то не по себе. Каждый раз, когда я вижу какие-то записи о себе, я начинаю чувствовать себя пешкой, а не личностью. Хотя документы - это просто факт задокументированной информации обо мне. Раньше я слишком много думала и переживала насчёт того, что на мне могли ставить эксперименты и манипулировать моим сознанием. Эти мысли были вызваны моим наблюдением за перепромывкой мозгов Бэллу. Это заставило меня пережить ад во всех смыслах. Внезапные симпатии и беспокойство за Бэлла, потом переживания и мысли о моей собственной судьбе, которые съедали меня. Все это откликается во мне до сих пор, иногда создавая ужасающую атмосферу. Нужно будет поговорить с папой, мне явно нужна помощь. (Кто, если не он, поможет мне снова ослабить переживания?)

Во время перелета я чувствовала себя очень неуютно. Адлер обратил на это внимание. Сказал не зацикливаться на проблемах, связанных с тем, до чего я не могу докоснуться. Я лишний раз перегружаю свой мозг, заставляя и себя, и других переживать. Надо расслабиться и сосредоточиться на том, что я имею сейчас, и что сейчас важно.

Странная аура Адлера иногда меня успокаивает. Он выглядит как уверенный в себе человек и это оказывает определенное воздействие на психику. Во всяком случае я просто не знакома с его призраками, может быть поэтому он и выглядит таким независимым ни от чего: ни от эмоций, ни от желаний, ни от чувств.

Во всяком случае, нам предстоит работа. Может не простая. Но если ЦРУ все ещё не уволили меня и отправили на очередное задание (или позволили Адлеру взять меня с собой) - значит я на что-то гожусь, так ведь?

Если вы видите это, значит я уже в Берлине, и через кучу окольных путей мое сообщение было доставлено вам (спустя какое время - я увы не знаю).

Ждите обновлений, надеюсь, тут будет интересно!!

Мммм. Казалось бы, что могло пойти не так? Все пошло не так, но зато у меня развязаны руки.

Сегодня мы с Адлером наконец вернулись в консперативную квартиру, которая больше похожа на гараж, чем на 'квартиру', но не суть.

Сейчас важен факт, что войдя туда, я сразу почувствовала то, что ни с чем и никогда больше не спутаю. Это был сильный трупный запах. До этого я сталкивалась только с трупами животных на разных стадиях разложения (служба в разведке штатов дала мне незабываемый опыт) и смертью на поле боя, но сегодня, наверное, я впервые увидела человеческий труп в гражданских условиях. Это абсолютно другие ощущения по сравнению с тем, что мне приходилось видеть в госпитале или в самом пекле сражения.

Я не смогу описать абсолютно все, что я чувствовала тогда или чувствую сейчас, поэтому дальше по факту, что помню.

Я обнаружила труп прямо в центре главной комнаты и простояла, будто в ступоре, пару минут, осознавая происходящее. После этого я вышла к Адлеру, который решил покурить на улице. Не успела я ничего сказать, как упала в обморок. Не знаю точно из-за чего, Адлер сказал, что это была реакция организма на сам запах, что-то он там ещё говорил про психогенную реакцию или что-то такое... я ничего не помню. Я пролежала в обмороке около минуты, после чего очень долго приходила в себя. Последующий час я помню смутно, в голове отпечатались только тошнота, головокружение, ощущения кожаной куртки Рассела на моей щеке и его голос, который я слышала очень приглушённо. Он наверное разговаривал со мной, пытался что-то выяснить, но я бубнила что-то, а что - сама не осознавала.

Затем он отвёл мне к машине и пошел осматривать консперативную квартиру сам, после чего позвонил в Лэнгли. Все это время я чувствовала себя слабой и жалкой, но Расс привел меня в чувства, заверив, что все в порядке. Не знаю, насколько сильно мне хочется ему доверять после того, что он хотел сделать с Бэллом. Я доподлинно не знаю, сколько я пролежала в обмороке и что со мной могли сделать за это время (я физически не могла быть без сознания больше 1-2 минут, и я это понимаю, просто моя паранойя все усугубляет). Но наравне с моими опасениями, внутри меня будто что-то настаивает на том, что этот блондин не причинит мне вреда... не знаю. Сейчас мы в доме, где обычно останавливается на ночлег команда, во время пребывания в Берлине.

Адлер сказал, что, кто бы не оказался убийцей - этого человека ждёт или огромный скандал, или тихое устранение (какой интересный разброс вариантов). Эта личность оставила трупы в 'гнезде' американцев, в очередной раз взваливая на ЦРУ ненужную рутину в виде смертей в миру, подставляя агентов, работавших и работающих здесь.

Я надеюсь, что из-за моего обморока меня не отправят обратно в штаты, я хочу собраться с силами и разобраться в том, что произошло.

Ночь была очень холодная, отопления в убежище нет, холодно даже в куртках, пришлось нам с Расселом греться друг об друга, иначе бы замерзли насмерть. Но вроде как мы пережили этот кошмар и поняли основную ошибку в отсутствии какого-либо обогрева. Надо купить хотя бы один обогреватель сюда... (за свои деньги, конечно. Но мне не жалко, лишь бы было тепло)