Френк что-то приболел. Не знаю чем, не знаю как. Все анализы и медицинские показатели у нас обоих в норме, но морпех что-то слег. Второй день жалуется на головокружение. Давления нет, не могу понять, что с ним. Сказал врача не вызывать, "покружится и пройдет".

Просто бегаю вокруг него, забочусь тем или иным способом, не могу оставить его одного. Бэлл звал погулять, но я сама себя не особо чучствую, а тут ещё и старик слег.

Тяжело формулировать мысли, я сама не в лучшей форме, но знайте, что я пока что жива. Завтра постараюсь рассказать о том, где мы были все это время.

В общем и целом. Мистер президент выдвинул тейк о том, что пора бороться с преступностью и наркоторговлей. Он уже давно проявляет активность в решении этого вопроса. И вот, сейчас, из-под его пера вышел документ, по которому он назначил нашу команду на борьбу с внешней наркоторговлей. Суть следующая: наркотики откуда-то в США попадают, да? Что-то выращивают и делают в самих штатах, а что-то поставляют из-за границы. Сейчас особый всплеск внешней наркоторговли наблюдается в Латинской Америке, куда нас, собственно, и закинули. Мы виделись с Рейганом в начале года, когда Персей вновь появился на арене. После той операции, закончившейся благополучно, он решил повесить на нас столь опасное и ответственное дело, с припиской об огромном доверии именно нашим лицам, именно нашей команде.

Чтож, это было тяжело, ужасно тяжело. Морально, физически, особенно учитывая, что Анджелика постоянно нудила и доставала всех членов команды. Она, кстати, пыталась катить к Лазарю, что выглядело очень нелепо. Бедняга все ещё не может отойти от смерти подруги, тобишь Парк (что-то мне подсказывает, что они под конец операции запали друг на друга, их переговоры на Кубе были слишком флиртующими), а тут она со своими комплиментами и предложениями.

Люди в Латинской Америке какие-то дикие, это было ужасно. Меня чуть не убили больше раз, чем я могу сосчитать. Если бы не Френк, папа, Адлер и прочие - я бы сейчас не писала бы этот текст. Я получила огромное количество ранений, эти люди будто сами под наркотой, такое чувство, будто их мозговая деятельность происходит во много раз быстрее, чем моя. Было очень паршиво. Несмотря на то, что я считала себя полным нулем и беспомощной, мне пришлось положить большое количество людей, прежде чем мы закончили операцию. Нашей задачей было устранить их главаря и сжечь всю эту отраву. Мы справились. С трудом, но справились. Единственное, что смягчало углы стресса из-за смерти, которая исходила от моих рук, было то, чем эти люди занимались. Я понимала, что делаю это ради того, чтобы достичь цели, чтобы победить наркоторговлю... Мне всеравно плохо. Я сейчас пишу это и мне всё ещё плохо. Мне не жаль этих людей, я просто не могу переварить то, что я сделала. После Соловков было что-то похожее, правда там количество убийств было минимальным, моей задачей была установка взрывчатки...

Это состояние — и есть причина, по которой папа сказал мне походить к нему на терапию. Я согласна, я скоро свехнусь. Забота о Френке помогает мне отвлечься, но иногда плохие мысли всё-таки проскальзывают в мое сознание.

Мои беды с башкой прогрессируют, мне это не нравится. Я выпала в апатию, и мне стало тяжело взаимодействовать с Френком, я не знаю почему. Но он сейчас большую часть времени просто спит, поэтому пока что проблем не возникало. Надо бы всё-таки съездить к папе, но он сейчас дома, я не хочу туда ехать. Если я увижу его с его семьёй, мне станет ещё хуже. А согласится ли он встретиться на его второй квартире, я не знаю...

Вот это меня конечно в нокаут отправили. Каждый раз как в первый - апатия тянется бесконечно, будто кто-то запрещает мне чувствовать. Сегодня весь день проспала, Френк пытался меня разбудить, раздраконить, но не получилось. Мне грустно, и ему грустно из-за этого. Я не могу видеть его грустным. Это пробуждает во мне хоть капельку чувств. Ту самую крошечную частичку меня, которая постоянно разжигает огонь любви к моим близким людям. Состояние улучшилось лишь частично. Но я просто верю в то, что все будет впорядке. с начала этого года апатия меня настигала слишком много раз, потому что операция по Персею оставила на мне свой след, несмотря на 'лайтовость'. А сейчас... все ещё хуже. Но я знаю, что я справлюсь. Я знаю, что мы справимся. Френк будет рядом и все будет хорошо. Все будет хорошо. Люблю его.

Мне уже лучше.

Папа попросил меня его подменить (посидеть в его кабинете с умным видом и взять подмышку Бэлла разгребать бумаги), что-то он тоже слег, а вместе с ним ещё и Адлер. Не нравится мне все это, наверное мы всё-таки что-то подцепили, странно только то, что разболелось в нашей команде только старшее поколение. Видимо эта болезнь называется 'старость', но не буду утверждать.

Три дня гоняю на работу на метро, так ещё и пешочком несколько км по трассе, потому что морпех все ещё не в строю, пусть голова не кружится, но я вижу, как он устал, ему нужен отдых.

Внезапно я узнала, где все это время был Уивер. Он находился в бессрочном отпуске. И вот, он наконец возвращается в наш коллектив, вчера я познакомила его с Бэллом, они друг другу понравились; ура, наш клуб русских потеряшек наконец в сборе<3.
После работы мы просидели весь вечер у Уивера, у него дома есть свой 'русский уголок', там очень уютно! Хочу себе такой же, у меня даже есть несколько артефактов советской атрибутики, которую в США привезли как улики с миссий, но сомневаюсь, что Френк мне разрешит это сделать... капиталист несчастный. И дело даже не в законе или в том, что мы работаем на ЦРУ и подобное может подбить нашу репутацию... Просто знайте, что фотоаппарат этого антикоммуниста советский, у меня все.

Не успеваю жить, извините за отсутствие постов. Последние несколько дней мы с Бэллом работаем за наших руководителей, увы и ах, на поправку они идти не собираются... Меня это и расстраивает, и пугает. Ещё и Френк аморфный, спит целыми днями, почти ничего не ест, видимо тоже заболел тем же, чем и Хадсон с Адлером. Что это может быть?

Хроническая усталость из-за возраста и тяжести операции? Или что-то более ужасное?

Теперь я прекрасно понимаю, почему папа остаётся ночевать на работе. Времени не хватает, чтобы справляться с работой в одиночку. Я беспокоюсь за Френка, ибо я настолько устала, что вчера вечером заснула в кабинете (так ещё и с открытой дверью) и проснулась только утром, да и то, едва ли, целый день еле-еле ковыляю. Плюсом я забыла дома телефон, а может даже потеряла его, так что связаться он со мной не сможет, вероятно он очень переживает из-за моего отсутствия. Чтож, тем не менее, я забила на часть работы, не из-за неуважения к отцу, а потому что его начальник, добрый дяденька, с которым мы в хороших отношениях, в командировке, и мне приходится работать с не особо приятным мужчиной. Уже хочется домой, к морпеху, ужасно переживаю и скучаю по нему. Да, я все ещё не уехала, и да, я осталась работать ещё и в субботу...

Френк снова вернулся в строй. Всё-таки это была усталость, стресс и все, что может нас преследовать после того, что мы пережили.

Папа все ещё отходит, надеюсь у него все хорошо. Я хочу приехать и навестить его, но не хочу это делать в присутствии его семьи. Я устала от этого. Не хочу их всех видеть, мне больно и неприятно.

Адлер тоже встал на ноги, поэтому Бэлл вызвался помогать мне с бумажками Хадсона. А ещё начальник папы послезавтра вернётся из командировки, и все, по идее, наладится... надеюсь.

Очень сильно устаю в последнее время, такое чувство, что когда все выйдут на работу, я отвалюсь и буду спать целыми днями.

Френк внезапно сделал мне подарок. Он подарил мне необыкновенной красоты заколки (с цветочками). Не знаю, в честь чего, но мне очень приятно. Правда я не представляю, как мне это носить, я не делаю прически, чтобы такие заколки были уместны — они со свисающими цепочками и камушками. Надо придумать что-то удобное, возможно какие-то ещё украшения найти, которые я не ношу, но они подходят по стилю. Подобное сейчас не модно среди молодежи, такое вряд-ли можно найти в популярных магазинах, где же морпех их раздобыл?

Мне влетело за то, что я одеваюсь в штаб не по дресс-коду. Пришлось искать рубашку и галстук... Я попробовала найти у Френка подобные вещи - он такое не носит. Даже если бы я нашла, эта рубашка была бы мне слишком велика.

В итоге мы с Бэллом специально пошли в магазин. Купили самую базовую классику. Мужскую правда, ибо на женщин сейчас шьют все странного фасона, мне такое не нравится. Я нашла подходящий размер, ура.

Пришла вчера в таком виде - папин начальник заценил, осыпал комплиментами, особенно он оценил мои заколочки!

Понятия не имею, когда папа выйдет с больничного, но надеюсь, что скоро. Ужасно скучаю.

О нет. Мужчина, который заменял папиного начальника, подписал распоряжение о том, что нашей команде нужно вернуться в то место, где мы были на миссии. Как бы так сказать... Мы должны сделать что-то вроде фото-отчета. Может звучит странно, но нужно прикрепить к делу фото, о которых все забыли. Заодно нужно убедиться в том, что деятельность наркоторговцев не возобновилась. И, черт возьми, в том распоряжении указаны всего два человека. Я и Френк. Ну, кто бы сомневался. Где-то в ЦРУ наверное есть пометка, что мы хороший дуэт. Интересно, как это было определено? Хорошего в нашем боевом дуэте мало - максимум Френк спасает меня от смерти. Не понимаю, почему этот человек выбрал именно меня, можно было взять Мейсона. Они с Френком тоже отлично справляются. Я не хочу туда. Я не хочу обратно.

Откровенно говоря, морпех провел аналогию с новобранцами во Вьетнаме. Он сказал, что я на этих двух миссиях была чем-то была на них похожа. Обстановка похожая и моя реакция, как новичка, тоже.

Сейчас поговорила с ним, он сказал, что мы справимся, что нам больше никто не нужен. А если будет засада?... Если обобщить все мои мысли - мне страшно. Страшно туда возвращаться. Чуть ли не до трясучки. Френк сказал пройдет. Сказал, что я привыкну. Что это войдет в привычку. Надеюсь. Очень.

Nah, опять кошмары. Сплю весь день, меня отправили домой набираться сил перед поездкой в Латинскую Америку. Снова перед глазами бойня, море крови, раненный Адлер и много чего ещё. Удивительно, что подобная фигня не преследовала меня после возвращения, а активизировалась именно сейчас. Вудс попытался подбодрить меня и купил много сладостей... я объелась и теперь мне плохо. Плюсом я в плохой физической форме, я забросила тренировки, пока морпех отсыпался, а я бегала вместо Хадсона в штабе. Кстати, от него вообще ни слуху, ни духу. Нет сил и желания ему звонить, а навещать тем более, хотя я очень переживаю. Я надеюсь, у него все хорошо.

Извините, что нет постов, я забегалась в последние дни. Папа все ещё не вышел на работу, это катастрофа. Мало того, что мне нужно разобраться со всеми документами, которые связаны с ближайшей разведкой, так ещё и Вудс тащит меня тренироваться. У меня всю неделю болят мышцы, я чувствую себя овощем. А завтра утром уже отправление, надеюсь это не будет так, как в прошлый раз. Я морально не переживу.

Что ж, это было не так ужасно. Я уже дома, отдыхаю. Мы просто приехали, проверили все ли в порядке, сделали, что от нас требовалось, даже не получив пулю в затылок. Удивительно, что все прошло гладко, но это радует. Потому что я очень сильно стрессовала, пока мы добирались до пункта назначения, я все никак не могла взять себя в руки.

Теперь я беру отгул, чтобы проспаться и немного пожить гражданской жизнью, я устала, тем более скоро рождество (или же новый год). Хотелось бы где-то найти новогоднее настроение.

Проспала несколько суток, приснились очень странные вещи. Хочу, простите, проблеваться. Я о таком даже и подумать не могла. Зачем мой мозг сам себя травмирует?

Поспала ещё немного, вроде отошла. Морпех разбудил меня всякими вкусными приятностями, о да, сладкое сейчас мне нужно как кислород, чтобы объесться им и ещё несколько дней лежать отходить, но уже от передоза сладостями. Ну, лучше уж так, чем никак.

Во всяком случае, буду на днях искать Хадсона, он совсем с радаров пропал... надеюсь, он ответит на мой звонок. А то, чувствую, его (буэ) жена отключила звуки звонков на его кирпиче, ибо дозвониться до него не может даже его начальник. В крайнем случае я поеду прямо туда, в этот ад, и заберу его оттуда. Ибо если за ПОЧТИ МЕСЯЦ папа не выздоровел, значит его 'жена' плохо выполняет свои обязанности ухода за мужем, либо... не буду загадывать.

Только что вернулась от папы домой. Френк, пока вез меня домой, сказал, что сегодня, завтра, и в ближайшие дни я готовить не буду. Он прекрасно понимает, что я не собираюсь никого оставлять голодным, возлагая на себя ответственность по приготовлению еды для близких людей, он знает, что я буду готовить в любом случае, если ничего нет.

Сегодня он купил вкусной и вредной еды на ужин, я ничего не ела сегодня, даже несмотря на то, что приготовила еду для папы. Завтра, со слов морпеха, он сам попробует что-то приготовить, "что-то необычное". Я заинтригована, очень жду :D

А пока буду наслаждаться вредной, но, на удивление, не такой уж и жирной пищей.

Вчера с Френком словили парный тильт. Что-то как-то наступление зимы не принесло радости и веселья. Снова поднимался вопрос нашего возраста, только уже с моей стороны. Когда я гуляю с Бэллом я часто вижу парочки моего возраста, которые идут за ручки, разговаривают и хихикают.

У меня возникала мысль найти себе парня. Давно ещё. Но меня остановило две причины. Первая - я попробовала расписать себе структуру отношений, и... просто поняла, что все 'функции парня' уже выполняет Френк. Он меня любит (пусть с романтикой это никак и не связано), заботится обо мне, переживает, поддерживает, помогает в трудную минуту (и не только).

А вторая причина - вряд ли кто-то с гражданки, тем более моего возраста, поймет меня так, как это делает Френк, тот, кто знает меня всю мою жизнь и всех моих призраков из ЦРУ. Вряд ли кто-то примет мой столь нестабильный характер и непостоянную натуру. У меня слишком много проблем, о которых гражданским знать нельзя.

Возможно я смотрю на отношения как на галочку в списке, потому что для меня многие человеческие понятия настолько размытые и непонятные, что мне остаётся только сидеть и не понимать.

После очередных размышлений насчёт парня я поняла, что он мне не нужен. Ни для галочки, ни серьезно. Да, да, Френк покрывает все мои потребности целиком, даже оставляя кучу возможностей, которые он ещё может покрыть. Не было бы ему ещё 51, мы могли бы встречаться.

Я сделала для себя вывод, что я, вероятно, могу испытывать к нему романтические чувства, настолько живые и обжигающие... Это подливает масла в огонь моей ревности. Эта ревность (не только в отношении Френка, ещё папы и немного Уивера) рвет мое сердце на части, настолько, что мне больно. Папа пытается с этим совладать как психолог, но пока все тщетно. Мои проблемы с привязанностью все сносят на нет.

Я уже как-то говорила, что Френк пообещал мне, что скоро наша неопределенность со статусом отношений поменяется. Что скоро все станет на свои места. Сегодня он тоже это сказал и, при этом, назвал меня 'женой солдата'. Это прозвище я впервые получила в 11 лет, когда вернулась в Лэнгли вместе с Френком. 'Solider's wife', так меня назвали коллеги Хадсона, когда узнали, что я живу с Вудсом и с каким трепетом я о нем забочусь. Это не означало чего-то незаконного, это словосочетание всегда носило невинный характер. С тех пор эта кличка приелась, Френк сам начал меня так называть и, до моего отправления в армию, оно очень часто звучало в нашем доме.

Сейчас оно звучит, но уже реже.

Я правда надеюсь, что скоро все изменится. Я очень хочу быть вместе с этим мужчиной, будто какое-то грязное желание внутри меня вырвалось наружу.
При этом я не хочу очернять его честь своим возрастом. Очень двоякая ситуация.

Папа вышел на работу и, вместе с собой, вытащил меня. Честно? Я безответственно проспала в кабинете Адлера весь день (потому что у папы надо работать, а Рассел не отказал мне в возможности лишний раз вздремнуть, попутно шутя про мои взаимоотношения с морпехом, meh).

Хроническая усталость накатила, я не люблю вот это вот состояние под конец года, когда весь организм истощен от работы за прошедшее время, впереди праздники, а у тебя на плечах куча задач. Сегодня я, судя по всему, остаюсь в штабе на ночь, уэээ, не круто, но это цена дневного сна под монотонный бубнеж белобрысого врача без лицензии, кстати, убаюкивает очень быстро, несмотря на то, какое содержание у этого бубнежа.

Оказалось, что мне работы привалило больше, чем я ожидала. Поскольку все документы после операции в Латинской Америке составляла и подписывала я (не уверена, что они составлены правильно), как временный заместитель Хадсона... мне нужно довести это дело до конца. Тоесть сейчас основная бумажная волокита на мне. Нужно составить множество отчётов и свести их в один итоговый, с которым мне, скорее всего, придется выступить на собрании в Пентагоне. Боюсь, не хочу, не буду, но надо. И все это нужно успеть до конца года. Заседание назначено на 25 декабря. Черт.