Ещё из книги Мишкина 1994-ого года:
"
Опасность недиверсификации или фиаско Трампа
Сага о Дональде Трампе - символе самонадеянного богача 80-ых иллюстрирует опасность отсутствия диверсификации. Трамп, автор бестселлера "Трамп: искусство сделки", переборщил с одной своей сделкой в сфере недвижимости. Вложения Трампа в недвижимость включали в себя отель "Плаза", участок необработанной земли площадью 74 акра на западе Манхэттена и два казино в Атлантик-Сити. В те же годы он увеличил свои вложения в недвижимость и с трудом занял деньги на покупку и переоборудование ещё одного казино в Атлантик-Сити "Тадж Махал" стоимостью 1 млрд. долларов.
При том пренебрежении диверсификацией, которое проявил Трамп, любые колебания на рынке недвижимости и казино, могли оказаться губительными. Именно это и случилось. В связи с ослаблением рынка недвижимости на северо-востоке США, которое началось в 80-ых, и в связи с тем, что казино в Атлантик-Сити приносили меньшую прибыль, чем ожидалось, к середине 90-ых Трамп обнаружил, что не может расплатиться по своим обязательствам. Лишь 65-миллионная ссуда, полученная у банков Нью-Йорк-Сити и группы 70 других банков, позволила Трампу избежать банкротства. Продолжающиеся сложности в столь желанном "Тадж Махале" вынудили Трампа в конце 90-ых распрощаться с половиной его доли в казино.
В ходе переговоров с банками Трампу пришлось расстаться и с большей частью автономии в ведении дел, и, что хуже всего, его "посадили на бюджет". Его личные расходы были ограничены 450 тыс. долларов в месяц в 1990, 375 тыс. долларов в месяц в 1991 и 300 тыс. долларов в месяц начиная с 1992. Несмотря на то что такие ограничения не слишком бы осложнили ваше, да и моё существование (вот Мишкин пижон!), для Трампа, который привык свободно тратить деньги, они явились серьёзной помехой в ведении привычного образа жизни. Пришлось продать 110-комнатный особняк во Флориде и яхту стоимостью 29 млн. долларов. Но, должно быть, ещё больше раздражало Дональда (как его называли близкие) то, что магии имени "Трамп" уже не существовало. В 1989 собственный капитал Трампа оценивался в 1.7 млрд. долларов, а в августе 1990 комиссия по управлению казино в Нью-Джерси сообщила, что его собственный капитал стал отрицательным (-294 млн. долларов). В 1993 Трамп заключил новую сделку с банками, которая, как он надеется, позволит ему за два года рассчитаться с долгами, но ему ещё долго придётся выпутываться из сложного положения.
"
"
Опасность недиверсификации или фиаско Трампа
Сага о Дональде Трампе - символе самонадеянного богача 80-ых иллюстрирует опасность отсутствия диверсификации. Трамп, автор бестселлера "Трамп: искусство сделки", переборщил с одной своей сделкой в сфере недвижимости. Вложения Трампа в недвижимость включали в себя отель "Плаза", участок необработанной земли площадью 74 акра на западе Манхэттена и два казино в Атлантик-Сити. В те же годы он увеличил свои вложения в недвижимость и с трудом занял деньги на покупку и переоборудование ещё одного казино в Атлантик-Сити "Тадж Махал" стоимостью 1 млрд. долларов.
При том пренебрежении диверсификацией, которое проявил Трамп, любые колебания на рынке недвижимости и казино, могли оказаться губительными. Именно это и случилось. В связи с ослаблением рынка недвижимости на северо-востоке США, которое началось в 80-ых, и в связи с тем, что казино в Атлантик-Сити приносили меньшую прибыль, чем ожидалось, к середине 90-ых Трамп обнаружил, что не может расплатиться по своим обязательствам. Лишь 65-миллионная ссуда, полученная у банков Нью-Йорк-Сити и группы 70 других банков, позволила Трампу избежать банкротства. Продолжающиеся сложности в столь желанном "Тадж Махале" вынудили Трампа в конце 90-ых распрощаться с половиной его доли в казино.
В ходе переговоров с банками Трампу пришлось расстаться и с большей частью автономии в ведении дел, и, что хуже всего, его "посадили на бюджет". Его личные расходы были ограничены 450 тыс. долларов в месяц в 1990, 375 тыс. долларов в месяц в 1991 и 300 тыс. долларов в месяц начиная с 1992. Несмотря на то что такие ограничения не слишком бы осложнили ваше, да и моё существование (вот Мишкин пижон!), для Трампа, который привык свободно тратить деньги, они явились серьёзной помехой в ведении привычного образа жизни. Пришлось продать 110-комнатный особняк во Флориде и яхту стоимостью 29 млн. долларов. Но, должно быть, ещё больше раздражало Дональда (как его называли близкие) то, что магии имени "Трамп" уже не существовало. В 1989 собственный капитал Трампа оценивался в 1.7 млрд. долларов, а в августе 1990 комиссия по управлению казино в Нью-Джерси сообщила, что его собственный капитал стал отрицательным (-294 млн. долларов). В 1993 Трамп заключил новую сделку с банками, которая, как он надеется, позволит ему за два года рассчитаться с долгами, но ему ещё долго придётся выпутываться из сложного положения.
"
Нехорошая квартира
Загадочные явления творятся вблизи городка Потвин (населением 449 человек) штата Канзас. Там есть одна ферма, которой уже век владеет семья Фогельман. Это самая глухая американская глушь - пастбища, амбары да стойла. До ближайшего поселения - больше мили. Самый центр Америки.
Однако, покой этого места в последнее время постоянно нарушают недружелюбные посетители. За последние 10 лет туда наведывались федеральные маршалы, разыскивающие мошенников и краденные айфоны, агенты ФБР, ищущие спамеров и фишеров, бригады скорой помощи, пытающиеся спасти от суицида ветеранов, полиция, намеренная вернуть сбежавших детей родителям...
Они обыскивали амбары, оставляли грозные предписания, распространяли в интернете разнообразные сведения о владельцах и арендаторах фермы. Однажды кто-то оставил посреди дороги разбитый унитаз.
В чём же причина этой паранормальной активности?
Есть на свете компания MaxMind. Она предоставляет своим клиентам данные о геолокации IP-адресов компьютеров.
Ну например, к вам на сайт ломится какой-то спамер с IP-адреса 179.163.57.19. Вы запрашиваете у MaxMind, где находится обладатель данного IP, она говорит, что на Юго-Западной, и вы понимаете, кто из ваших друзей, Петя, Боря или Лёша расширил свой арсенал хакерских атак на syn-флуд. Вы лезете в гугл и находите там 3 вещи: заумную статью про функциональное программирование, какое-нибудь аниме и настройки сервера под данную атаку. Первые две отправляете вашему сотоварищу ("мне тут сестра посоветовала"), а сами отправляетесь читать третью.
Так вот, этой самой компании MaxMind иногда не удаётся дать какую-либо информацию про местонахождение данного IP. В таком разе она говорит, что расположение undefined и по умолчанию назначает его координатами центр США - 39°50′N 98°35′W. Так вот, ребята из MaxMind решили не заморачиваться с точными координатами центра и округлили их до целых, то есть 38°N 97°W... которые приходятся как раз на лужайку перед домом семьи Фогельман.
Забавно, что подобные случаи происходят по всему миру с другими людьми (см. статью). Так что бойтесь цифровых аномалий =)
https://splinternews.com/how-an-internet-mapping-glitch-turned-a-random-kansas-f-1793856052
Загадочные явления творятся вблизи городка Потвин (населением 449 человек) штата Канзас. Там есть одна ферма, которой уже век владеет семья Фогельман. Это самая глухая американская глушь - пастбища, амбары да стойла. До ближайшего поселения - больше мили. Самый центр Америки.
Однако, покой этого места в последнее время постоянно нарушают недружелюбные посетители. За последние 10 лет туда наведывались федеральные маршалы, разыскивающие мошенников и краденные айфоны, агенты ФБР, ищущие спамеров и фишеров, бригады скорой помощи, пытающиеся спасти от суицида ветеранов, полиция, намеренная вернуть сбежавших детей родителям...
Они обыскивали амбары, оставляли грозные предписания, распространяли в интернете разнообразные сведения о владельцах и арендаторах фермы. Однажды кто-то оставил посреди дороги разбитый унитаз.
В чём же причина этой паранормальной активности?
Есть на свете компания MaxMind. Она предоставляет своим клиентам данные о геолокации IP-адресов компьютеров.
Ну например, к вам на сайт ломится какой-то спамер с IP-адреса 179.163.57.19. Вы запрашиваете у MaxMind, где находится обладатель данного IP, она говорит, что на Юго-Западной, и вы понимаете, кто из ваших друзей, Петя, Боря или Лёша расширил свой арсенал хакерских атак на syn-флуд. Вы лезете в гугл и находите там 3 вещи: заумную статью про функциональное программирование, какое-нибудь аниме и настройки сервера под данную атаку. Первые две отправляете вашему сотоварищу ("мне тут сестра посоветовала"), а сами отправляетесь читать третью.
Так вот, этой самой компании MaxMind иногда не удаётся дать какую-либо информацию про местонахождение данного IP. В таком разе она говорит, что расположение undefined и по умолчанию назначает его координатами центр США - 39°50′N 98°35′W. Так вот, ребята из MaxMind решили не заморачиваться с точными координатами центра и округлили их до целых, то есть 38°N 97°W... которые приходятся как раз на лужайку перед домом семьи Фогельман.
Забавно, что подобные случаи происходят по всему миру с другими людьми (см. статью). Так что бойтесь цифровых аномалий =)
https://splinternews.com/how-an-internet-mapping-glitch-turned-a-random-kansas-f-1793856052
Splinter
How an internet mapping glitch turned a random Kansas farm into a digital hell
Splinter is your home for news and opinions that challenge power in our political and economic system that's becoming more unhinged each and every day.
Ребята, напоминаю, что на этих выходных выборы муниципальных депутатов. На них подалось около 1000 независимых от ЕдРа кандидатов, которые договорились действовать сообща. Это тот редкий случай, когда мы можем отвоевать у кремлёвской ОПГ очень важный нижний уровень самоуправления. Можно посмотреть, кто подался в вашем районе на сайтах Каца или Гудкова (https://mundep.gudkov.ru/).
Призываю сходить и проголосовать. Мотивирую: необходимо создавать параллельные органы власти.
По моим представлениям об экономике, ближайшие годы для России будут тяжелейшими. Дело в том, что капитализм подходит к завершению очередного экономического цикла и в скором времени должна наступить следующая рецессия. Это будет означать для западных стран обвал рынков и небольшой реальный спад в экономиках, а для России - обрушение цен на нефть и, следовательно, обрушение за ней рубля куда-то в диапазаон 90-100 за доллар (с возможными локальными "ужастиками" куда-нибудь в сторону 120-150). Если интересно, могу подробнее обосновать взаимосвзяь этих экономических явлений и привести фактические свидетельства и примеры, но сейчас некогда.
Так вот, когда медианная зарплата по стране в 15 - 20 тысяч рублей превратится в $200 в месяц и хватать перестанет даже на пиво, на улицы выйдут уже не Ахеджакова с Алексеевой, а озлобленный, уставший и озверевший люмпен. И тогда виноваты будут все. Чтобы пережить это невесёлое время понадобится какая-то самоорганизация, иначе нас будут просто периодически убивать по одному в подворотне из-за $500. Отличным первым шагом на этом пути может стать создание сети муниципальных депутатов, реально служащих обществу, а не ОПГ и своим корпоративным интересам.
Итак,
10 сентября выборы муниципальных депутатов в Москве.
Призываю сходить и проголосовать. Мотивирую: необходимо создавать параллельные органы власти.
По моим представлениям об экономике, ближайшие годы для России будут тяжелейшими. Дело в том, что капитализм подходит к завершению очередного экономического цикла и в скором времени должна наступить следующая рецессия. Это будет означать для западных стран обвал рынков и небольшой реальный спад в экономиках, а для России - обрушение цен на нефть и, следовательно, обрушение за ней рубля куда-то в диапазаон 90-100 за доллар (с возможными локальными "ужастиками" куда-нибудь в сторону 120-150). Если интересно, могу подробнее обосновать взаимосвзяь этих экономических явлений и привести фактические свидетельства и примеры, но сейчас некогда.
Так вот, когда медианная зарплата по стране в 15 - 20 тысяч рублей превратится в $200 в месяц и хватать перестанет даже на пиво, на улицы выйдут уже не Ахеджакова с Алексеевой, а озлобленный, уставший и озверевший люмпен. И тогда виноваты будут все. Чтобы пережить это невесёлое время понадобится какая-то самоорганизация, иначе нас будут просто периодически убивать по одному в подворотне из-за $500. Отличным первым шагом на этом пути может стать создание сети муниципальных депутатов, реально служащих обществу, а не ОПГ и своим корпоративным интересам.
Итак,
10 сентября выборы муниципальных депутатов в Москве.
😁1
Играл я вчера в футбол с местными мужиками, и поговорил после этого с самым старшим из наших футболистов - Томом - симпатичным скромным седым дядькой лет 50-55 со светлыми глазами. Он программист в небольшой конторке с ~150 сотрудниками.
Такие компании, если их основали хорошие люди, похожи на семьи - мой отец работает в похожей, и ему там тепло и хорошо. Какой-нибудь технарь когда-то рискнул стартовать бизнес, оно взлетело, вокруг него собирается костяк друзей-товарищей-ровесников.
Им уютно друг с другом, денег в их нише на жизнь хватает - и они не парятся о масштабировании и захвате мира. Сидят в своём узеньком рынке, изредка переписывают своего главного кормильца с Кобола на Фортран, растят детей и дожидаются пенсии. Интересно вот, что дальше происходит - наверное все уходят на пенсию, а компания переходит по наследству, пока новое торнадо не убьёт этот рынок, или пока какой-нибудь гигант не сметёт их.
Их лавочка продаёт валидацию маршрутов на карте. Представьте: вы супермаркет и хотите пустить свою фуры высотой 4 метра по шоссе, а тут выясняется, что шоссе идёт через гору и тоннель высотой только 3.5 метра - фура не проедет. Или прокладывают траекторию для самолёта, а тут на его пути небоскрёб. Вот их фирма отслеживает такие вещи и предоставляет информацию о допустимости траектории. Не знаю, кому продают - Том - программист, он естественно, не в курсе. Наверное, логисты очень нуждаются в таких данных.
Ни за что не догадаетесь, как возникла эта лавочка. Жила-была... физическая лаборатория в Кембридже, которая ставила какие-то эксперименты с треками частиц в камере Вильсона. Они написали на фортране программку для лазера, который бы следовал за треком, а потом ещё несколько. А потом им вдруг вздумалось перенести всё это в область коммерции, когда-то не то в конце 80-ых, не то в начале 90-ых. Получилось!
Система сборки проекта у них на питоне, но какой версии... 1.5! А я ещё думал, что Армин Ронахер пришёл в Питон очень рано (в начале 2000-ых, с python2.4).
Такие компании, если их основали хорошие люди, похожи на семьи - мой отец работает в похожей, и ему там тепло и хорошо. Какой-нибудь технарь когда-то рискнул стартовать бизнес, оно взлетело, вокруг него собирается костяк друзей-товарищей-ровесников.
Им уютно друг с другом, денег в их нише на жизнь хватает - и они не парятся о масштабировании и захвате мира. Сидят в своём узеньком рынке, изредка переписывают своего главного кормильца с Кобола на Фортран, растят детей и дожидаются пенсии. Интересно вот, что дальше происходит - наверное все уходят на пенсию, а компания переходит по наследству, пока новое торнадо не убьёт этот рынок, или пока какой-нибудь гигант не сметёт их.
Их лавочка продаёт валидацию маршрутов на карте. Представьте: вы супермаркет и хотите пустить свою фуры высотой 4 метра по шоссе, а тут выясняется, что шоссе идёт через гору и тоннель высотой только 3.5 метра - фура не проедет. Или прокладывают траекторию для самолёта, а тут на его пути небоскрёб. Вот их фирма отслеживает такие вещи и предоставляет информацию о допустимости траектории. Не знаю, кому продают - Том - программист, он естественно, не в курсе. Наверное, логисты очень нуждаются в таких данных.
Ни за что не догадаетесь, как возникла эта лавочка. Жила-была... физическая лаборатория в Кембридже, которая ставила какие-то эксперименты с треками частиц в камере Вильсона. Они написали на фортране программку для лазера, который бы следовал за треком, а потом ещё несколько. А потом им вдруг вздумалось перенести всё это в область коммерции, когда-то не то в конце 80-ых, не то в начале 90-ых. Получилось!
Система сборки проекта у них на питоне, но какой версии... 1.5! А я ещё думал, что Армин Ронахер пришёл в Питон очень рано (в начале 2000-ых, с python2.4).
Вчера был на семинаре основателей Congenica - компании, занимающейся медицинской генетикой врождённых болезней.
Выступали двое из шести (!) её основателей: Ник Ленч и Энди Ричардс, и самое мощное впечатление произвёл Ричардс, с которым я после этого побеседовал.
Он невероятно яркий и энергичный серийный предприниматель, основавший уже около 25 бизнесов. Ему что-то в районе 55-60 лет, он химик-энзимолог по образованию, начавший заниматься биотехнологическим бизнесом ещё в одну из первых волн венчурного инвестирования в биотех в Великобритании в 1991. Говорит, что те компании сожгли кучу инвестиций и с трудом могли сделать что-то реально практически значимое.
Он был одним из ранних сотрудников своей компании и, видимо, получил небольшой опцион на долю в собственности. С большим трудом после многих лет, в 1999-ом его компания удачно продалась другому британскому биотеху, образовав крупнейший холдинг в Великобритании. Практический выхлоп у всей этой деятельности в итоге появился, но сейчас их разработки почти 20-летней давности ещё проходят третью стадию клинических испытаний...
Энди по итогам того поглощения достался приличный бонус, и он понял, что может себе позволить больше никогда не работать по найму. Было это перед самым крахом доткомов, так что ему вдвойне повезло, что он не успел вложить эти деньги до того, как пузырь лопнул. После краха мая 2000-ого, желающих инвестировать в технологические бизнесы существенно поубавилось, что позволило Энди стать заметной рыбой в маленьком пруду.
Сидение в четырёх стенах собственного особняка его не прельстило (ещё бы - не могу представить себе эту бушующую энергию в состоянии покоя), и вскоре он обнаружил, что является инвестором аж в 4 стартапах сразу, и более того, в 2 из них - исполнительный директор... =)
За следующие 10 лет он успел вложиться в добрых два десятка компаний, в том числе несколько раз достаточно успешно. Но главное, он набил руку в технологическом предпринимательстве, оно стало его професссией.
Несколько лет назад к нему пришёл Том Уивер, которому пришла в голову идея создания Congenica. Том обходил знакомых специалистов по медицинской генетике и пытался "продать" им идею своей компании. Энди был нужен Тому как специалист в работе с венчурными капиталистами, способный пробить финансирование и вообще построить бизнесовую сторону компании. Энди "купил".
Однако для старта понадобилось аж 6 основателей (https://www.congenica.com/about-us/):
- Ник Ленч был человеком, который умел работать с государственными чиновниками, поскольку он долго трудился в госкомпаниях, имел контакты и знал, как мыслят госслужащие
- Ричард Дурбин - один из самых знаменитых математиков в биоинформатике, воспитавший несколько поколений аспирантов, ставших профессорами и директорами институтов. Авторитет и контакты Дурбина были важным активом для компании
- Фил Билс был человеком со стороны медицины, имевшим контакты с врачами
- Мэттью Хёрлс был специалистом по нарушениям развития, лидером группы в Сангере, ответственным за проекты PAGE и DECIPHER, которому предстояло тащить изрядную часть биологической науки
Первое финансирование компании основатели делали из собственных накоплений, однако они сразу знали, что им понадобятся большие деньги. Как думаете, при таком составе участников, трудно ли им было их получить?
Да! "Получать финансирование всегда трудно" - говорит Энди. При всём их авторитете и опыте, инвесторы слушали их питчи, но вкладывать не спешили. Прошло 18 месяцев, прежде чем им удалось получить первые полмиллиона долларов! Очень сомнительная бизнес-модель в значительной степени зависела от личных контактов Ленча и Билса с госслужащими и медиками, а у инвесторов не было никакой уверенности, что этого хватит. В общем-то, похоже что и не хватило.
Выступали двое из шести (!) её основателей: Ник Ленч и Энди Ричардс, и самое мощное впечатление произвёл Ричардс, с которым я после этого побеседовал.
Он невероятно яркий и энергичный серийный предприниматель, основавший уже около 25 бизнесов. Ему что-то в районе 55-60 лет, он химик-энзимолог по образованию, начавший заниматься биотехнологическим бизнесом ещё в одну из первых волн венчурного инвестирования в биотех в Великобритании в 1991. Говорит, что те компании сожгли кучу инвестиций и с трудом могли сделать что-то реально практически значимое.
Он был одним из ранних сотрудников своей компании и, видимо, получил небольшой опцион на долю в собственности. С большим трудом после многих лет, в 1999-ом его компания удачно продалась другому британскому биотеху, образовав крупнейший холдинг в Великобритании. Практический выхлоп у всей этой деятельности в итоге появился, но сейчас их разработки почти 20-летней давности ещё проходят третью стадию клинических испытаний...
Энди по итогам того поглощения достался приличный бонус, и он понял, что может себе позволить больше никогда не работать по найму. Было это перед самым крахом доткомов, так что ему вдвойне повезло, что он не успел вложить эти деньги до того, как пузырь лопнул. После краха мая 2000-ого, желающих инвестировать в технологические бизнесы существенно поубавилось, что позволило Энди стать заметной рыбой в маленьком пруду.
Сидение в четырёх стенах собственного особняка его не прельстило (ещё бы - не могу представить себе эту бушующую энергию в состоянии покоя), и вскоре он обнаружил, что является инвестором аж в 4 стартапах сразу, и более того, в 2 из них - исполнительный директор... =)
За следующие 10 лет он успел вложиться в добрых два десятка компаний, в том числе несколько раз достаточно успешно. Но главное, он набил руку в технологическом предпринимательстве, оно стало его професссией.
Несколько лет назад к нему пришёл Том Уивер, которому пришла в голову идея создания Congenica. Том обходил знакомых специалистов по медицинской генетике и пытался "продать" им идею своей компании. Энди был нужен Тому как специалист в работе с венчурными капиталистами, способный пробить финансирование и вообще построить бизнесовую сторону компании. Энди "купил".
Однако для старта понадобилось аж 6 основателей (https://www.congenica.com/about-us/):
- Ник Ленч был человеком, который умел работать с государственными чиновниками, поскольку он долго трудился в госкомпаниях, имел контакты и знал, как мыслят госслужащие
- Ричард Дурбин - один из самых знаменитых математиков в биоинформатике, воспитавший несколько поколений аспирантов, ставших профессорами и директорами институтов. Авторитет и контакты Дурбина были важным активом для компании
- Фил Билс был человеком со стороны медицины, имевшим контакты с врачами
- Мэттью Хёрлс был специалистом по нарушениям развития, лидером группы в Сангере, ответственным за проекты PAGE и DECIPHER, которому предстояло тащить изрядную часть биологической науки
Первое финансирование компании основатели делали из собственных накоплений, однако они сразу знали, что им понадобятся большие деньги. Как думаете, при таком составе участников, трудно ли им было их получить?
Да! "Получать финансирование всегда трудно" - говорит Энди. При всём их авторитете и опыте, инвесторы слушали их питчи, но вкладывать не спешили. Прошло 18 месяцев, прежде чем им удалось получить первые полмиллиона долларов! Очень сомнительная бизнес-модель в значительной степени зависела от личных контактов Ленча и Билса с госслужащими и медиками, а у инвесторов не было никакой уверенности, что этого хватит. В общем-то, похоже что и не хватило.
Congenica
Pioneering Software for Genetic Analysis | Congenica
Congenica Has Developed Pioneering Software For Rapid Genetic Analysis And Interpretation. Find Out More About Us and Demo Congenica today.
"Инвесторы в биотехе бывают 2 видов" - говорит Энди - "это tech investors и life science investors". Первые всегда думают в контексте раннего продукта, оценивают темпы роста числа пользователей и узнаваемости компании. Вторые думают о биг-фарме или медицине, таблетках и пациентах. Вкладывая деньги, они хотят видеть отчуждаемую интеллектуальную собственность - патенты и т.п. - которая послужит гарантией их инвестиций. Congenica попадала куда-то в середину, не удовлетворяя в полной мере ни тех, ни других.
В 2014 Congenica наконец запустилась, и сейчас у них 60-65 сотрудников. Большинство в Британии, но они недавно наняли 5 продажников в Штатах и только что наняли директора по продажам в Китае.
Про Китай Энди поделился очень интересными мыслями. Если вы приедете в Китай и посмотрите кругом, то практически всё, что вы увидите, было построено в последние 5-15 лет. Волна инвестирования в строительство и недвижимость, захлестнувшая Китай в последние 10 лет, кажется, наконец, достигла своего предела роста и затухает. А рост - это основа существования нынешней власти в Китае, если рост остановится, им тут же предстоит столкнуться с недовольством населения. Так что для коммунистической партии Китая рост - это просто необходимое условие выживания.
Зато в стране сформировался средний класс - обеспеченных китайев около 200 миллионов - это, к примеру, больше, чем японцев вообще. Даже по мировым меркам это колоссальный платёжеспособный спрос.
Как и положено среднему классу, он стареет и хочет качественного мед. обслуживания. И тут интересный момент: если западные страны могут позволить себе не спешить с внедрением технологиий в медицину и как-то обходиться ручным трудом дорогущих врачей, то у китайцев такого выбора просто нет. Никакими судьбами они не смогут выучить или перекупить необходимые им несколько миллионов медиков в ближайшие несколько лет. Так что они просто вынуждены внедрять машинное обучение в медицину. И китайские инвесторы это осознают.
Ещё Энди поделился своими мыслями о рисках в академии, фарме и стартапах. Он считает, что работа в стартапах чуть ли не безопаснее и спокойнее!
Так, раунды инвестирования в венчурных проектах мало чем отличаются от грантового финансирования в академии. В академии вы постоянно разбиваете жизнь на отрезки в 3 года - будь то аспирантура, первый и второй постдоки или грант на исследование - и заранее планируете, что будете делать потом, какие у вас ожидаются результаты на третьем году, как вы распределите ресурсы этого гранта, куда вы двинетесь дальше, как будете решать свою проблему двух тел и так далее.
А с виду сытая и стабильная фарма на деле постоянно реорганизуется и сокращает целые отделы. И вы внезапно обнаруживаете себя выброшенным на улицу вместе с сотней человек, составлявших до этого ваш круг общения, и всем вашим мнимым карьерным ростом и социальным статусом.
Я для себя сделал ещё один вывод: чёрт возьми, зачем 15 лет строить карьеру в академии, выбиваться из сил в этой унылой, полуголодной и зачастую ужасающе некомпетентной среде лишь затем, чтобы после 15 лет обнаружить себя сорока-пятидесятилетним и осознать, что для вополощения идей тебе нужно ещё всего-то 5 сооснователей и полтора года, чтобы поднять полмиллиона долларов. Которые в программировании или финтехе зачастую удаётся поднять компаниям, основанным тремя 25-летними в гараже уже через год (и, зачастую, отбить через 3-5 лет)?
Там никто не будет сдерживать твою фантазию - придумай и делай что хочешь, например, какой-нибудь Sentry, SouceLabs, Hotjar или Docker. Биология - это невозвратные инвестиции - эти знания понижают рыночную стоимость технаря, а не повышают и затрудняют самореализацию, а не облегчают. Спасибо Энди, что окончательно меня в этом убедил.
При этом, на мой взгляд, Congenica безбожно завышает объём рынка в своей презентации: может по Штатам и пишут про 3% людей с врождёнными болезнями (а Congenica - про 1 больного / 17 человек) - но частота трёх самых популярных наследственных болезней (https://en.wikipedia.org/wiki/Congenital_disorder) - порядка пары случаев на тысячу человек.
В 2014 Congenica наконец запустилась, и сейчас у них 60-65 сотрудников. Большинство в Британии, но они недавно наняли 5 продажников в Штатах и только что наняли директора по продажам в Китае.
Про Китай Энди поделился очень интересными мыслями. Если вы приедете в Китай и посмотрите кругом, то практически всё, что вы увидите, было построено в последние 5-15 лет. Волна инвестирования в строительство и недвижимость, захлестнувшая Китай в последние 10 лет, кажется, наконец, достигла своего предела роста и затухает. А рост - это основа существования нынешней власти в Китае, если рост остановится, им тут же предстоит столкнуться с недовольством населения. Так что для коммунистической партии Китая рост - это просто необходимое условие выживания.
Зато в стране сформировался средний класс - обеспеченных китайев около 200 миллионов - это, к примеру, больше, чем японцев вообще. Даже по мировым меркам это колоссальный платёжеспособный спрос.
Как и положено среднему классу, он стареет и хочет качественного мед. обслуживания. И тут интересный момент: если западные страны могут позволить себе не спешить с внедрением технологиий в медицину и как-то обходиться ручным трудом дорогущих врачей, то у китайцев такого выбора просто нет. Никакими судьбами они не смогут выучить или перекупить необходимые им несколько миллионов медиков в ближайшие несколько лет. Так что они просто вынуждены внедрять машинное обучение в медицину. И китайские инвесторы это осознают.
Ещё Энди поделился своими мыслями о рисках в академии, фарме и стартапах. Он считает, что работа в стартапах чуть ли не безопаснее и спокойнее!
Так, раунды инвестирования в венчурных проектах мало чем отличаются от грантового финансирования в академии. В академии вы постоянно разбиваете жизнь на отрезки в 3 года - будь то аспирантура, первый и второй постдоки или грант на исследование - и заранее планируете, что будете делать потом, какие у вас ожидаются результаты на третьем году, как вы распределите ресурсы этого гранта, куда вы двинетесь дальше, как будете решать свою проблему двух тел и так далее.
А с виду сытая и стабильная фарма на деле постоянно реорганизуется и сокращает целые отделы. И вы внезапно обнаруживаете себя выброшенным на улицу вместе с сотней человек, составлявших до этого ваш круг общения, и всем вашим мнимым карьерным ростом и социальным статусом.
Я для себя сделал ещё один вывод: чёрт возьми, зачем 15 лет строить карьеру в академии, выбиваться из сил в этой унылой, полуголодной и зачастую ужасающе некомпетентной среде лишь затем, чтобы после 15 лет обнаружить себя сорока-пятидесятилетним и осознать, что для вополощения идей тебе нужно ещё всего-то 5 сооснователей и полтора года, чтобы поднять полмиллиона долларов. Которые в программировании или финтехе зачастую удаётся поднять компаниям, основанным тремя 25-летними в гараже уже через год (и, зачастую, отбить через 3-5 лет)?
Там никто не будет сдерживать твою фантазию - придумай и делай что хочешь, например, какой-нибудь Sentry, SouceLabs, Hotjar или Docker. Биология - это невозвратные инвестиции - эти знания понижают рыночную стоимость технаря, а не повышают и затрудняют самореализацию, а не облегчают. Спасибо Энди, что окончательно меня в этом убедил.
При этом, на мой взгляд, Congenica безбожно завышает объём рынка в своей презентации: может по Штатам и пишут про 3% людей с врождёнными болезнями (а Congenica - про 1 больного / 17 человек) - но частота трёх самых популярных наследственных болезней (https://en.wikipedia.org/wiki/Congenital_disorder) - порядка пары случаев на тысячу человек.
Несколько дней назад Facebook изменил лицензии ряда самых популярных своих open-source библиотек React, Flow, Jest и Immutable.js на стандартную MIT: https://code.facebook.com/posts/300798627056246/relicensing-react-jest-flow-and-immutable-js/.
До того React, GraphQL и другие супер-популярные открытые библиотеки, разработанные внутри Facebook, распространялись под стрёмной Facebook License, которую ещё называли BSD + Patents. Её смысл был для меня чужд и страшноват. Как выяснилось, не только для меня.
На прошлой неделе я разговаривал с Джо Перри... не тем Джо Перри, что гитарист Aerosmith (https://en.wikipedia.org/wiki/Joe_Perry_(musician) - эх, вот бы.. 🙄), а тем, что основатель сообщества Cambridge Javascript + Node.js и владелец небольшой софтверной компании с ~40-50 сотрудниками: https://www.meetup.com/JavaScript-Cambridge/members/10433932/. Так вот, он утверждает, что только из-за этой стремноватой лицензии куча компаний отказалась от использования React в пользу Vue.js. В его трактовке это звучало так, будто они опасаются, что Facebook будет фактически владеть патентами на весь их софт. Я как раз собирался переводить свой legacy-проект на работе с полуторного Ангуляра на Реакт и призадумался...
Тут подоспела хорошая статья, где растолковали, из-за чего весь сыр-бор: https://medium.com/@ji/the-react-license-for-founders-and-ctos-b38d2538f3e5
В 2012 незадолго до выхода Facebook на IPO, богомерзкий Yahoo решил с ними посудиться, подав десяток патентных исков. Такие нападки очень вредят стоимости компании в тот самый момент, когда основатели изо всех сил ведут предпродажную подготовку. Поэтому ожидалось, что Facebook попробует замять дело и пойдёт на мировую в суде. Думаю, хозяева Yahoo просто хотели отгызть кусочек от FB, либо сбив цену на акции и скупив их подешевле, либо получив наличку по судебным искам. Однако, Facebook решил не идти на сделку с террористами, скупил у IBM и Microsoft патентов на полмиллиарда долларов и пошёл в контратаку на Yahoo с симметричным патентным иском.
Yahoo осознал, что ему ничего не перепадёт и плюнул на иски, к тому же в этом болоте вскоре усилились внутренние дрязги. Старого CEO заменили на Мариссу Майер, порезали несколько тысяч сотрудников. А пару месяцев назад вся помойка ушла с молотка - её купил Verizon: https://techcrunch.com/2017/06/13/verizon-closes-4-5b-acquisition-of-yahoo-marissa-mayer-resigns-memo/. Как говорил банкир Сергей Васильев, владелец Рамблера, "Мы хотели сделать русский Yahoo. По злой иронии судьбы это у нас получилось."
(Запомни, сынок: никогда не работай в технологической компании, где всем рулят денежные мешки, вроде Рамблера, Mail.ru, Авито, LinkedIn или Yahoo - потратишь свою жизнь впустую. Технологическую компанию должен возглавлять технарь.)
Так вот, суть этой странной лицензии Facebook была в том, чтобы защититься от подобных патентных исков в будущем. Лицензия Facebook говорит: мы вам даём нашу библиотеку под лицензией BSD, пользуйтесь на здоровье, однако, если вы попробуете наехать на нас с патентным иском (в том числе и справедливым - если патентное право вообще может быть справедливым), то лицензии на нашу библиотеку вы лишаетесь.
Как правило, это условие ничем не мешает, однако, оно во-первых, напугало много народу, а во-вторых, оказалось несовместимо с политиками Apache Software Foundation: https://writing.jan.io/2017/08/19/understanding-the-facebook-vs-asf-license-kerfuffle.html. В результате, как я уже сказал, на опен-сорс от Facebook стали смотреть с большим недоверием.
В итоге Facebook решил, что понесённые репутационные потери страшнее возможных патентных исков. Например, большая часть соискателей указывала в вакансиях, что хочет работать в FB из-за их вклада в open-source. Поэтому самые популярные фейсбуковские библиотеки были переведены на привычные лицензии, вроде MIT и Apache License 2.0. Ну и слава богу.
До того React, GraphQL и другие супер-популярные открытые библиотеки, разработанные внутри Facebook, распространялись под стрёмной Facebook License, которую ещё называли BSD + Patents. Её смысл был для меня чужд и страшноват. Как выяснилось, не только для меня.
На прошлой неделе я разговаривал с Джо Перри... не тем Джо Перри, что гитарист Aerosmith (https://en.wikipedia.org/wiki/Joe_Perry_(musician) - эх, вот бы.. 🙄), а тем, что основатель сообщества Cambridge Javascript + Node.js и владелец небольшой софтверной компании с ~40-50 сотрудниками: https://www.meetup.com/JavaScript-Cambridge/members/10433932/. Так вот, он утверждает, что только из-за этой стремноватой лицензии куча компаний отказалась от использования React в пользу Vue.js. В его трактовке это звучало так, будто они опасаются, что Facebook будет фактически владеть патентами на весь их софт. Я как раз собирался переводить свой legacy-проект на работе с полуторного Ангуляра на Реакт и призадумался...
Тут подоспела хорошая статья, где растолковали, из-за чего весь сыр-бор: https://medium.com/@ji/the-react-license-for-founders-and-ctos-b38d2538f3e5
В 2012 незадолго до выхода Facebook на IPO, богомерзкий Yahoo решил с ними посудиться, подав десяток патентных исков. Такие нападки очень вредят стоимости компании в тот самый момент, когда основатели изо всех сил ведут предпродажную подготовку. Поэтому ожидалось, что Facebook попробует замять дело и пойдёт на мировую в суде. Думаю, хозяева Yahoo просто хотели отгызть кусочек от FB, либо сбив цену на акции и скупив их подешевле, либо получив наличку по судебным искам. Однако, Facebook решил не идти на сделку с террористами, скупил у IBM и Microsoft патентов на полмиллиарда долларов и пошёл в контратаку на Yahoo с симметричным патентным иском.
Yahoo осознал, что ему ничего не перепадёт и плюнул на иски, к тому же в этом болоте вскоре усилились внутренние дрязги. Старого CEO заменили на Мариссу Майер, порезали несколько тысяч сотрудников. А пару месяцев назад вся помойка ушла с молотка - её купил Verizon: https://techcrunch.com/2017/06/13/verizon-closes-4-5b-acquisition-of-yahoo-marissa-mayer-resigns-memo/. Как говорил банкир Сергей Васильев, владелец Рамблера, "Мы хотели сделать русский Yahoo. По злой иронии судьбы это у нас получилось."
(Запомни, сынок: никогда не работай в технологической компании, где всем рулят денежные мешки, вроде Рамблера, Mail.ru, Авито, LinkedIn или Yahoo - потратишь свою жизнь впустую. Технологическую компанию должен возглавлять технарь.)
Так вот, суть этой странной лицензии Facebook была в том, чтобы защититься от подобных патентных исков в будущем. Лицензия Facebook говорит: мы вам даём нашу библиотеку под лицензией BSD, пользуйтесь на здоровье, однако, если вы попробуете наехать на нас с патентным иском (в том числе и справедливым - если патентное право вообще может быть справедливым), то лицензии на нашу библиотеку вы лишаетесь.
Как правило, это условие ничем не мешает, однако, оно во-первых, напугало много народу, а во-вторых, оказалось несовместимо с политиками Apache Software Foundation: https://writing.jan.io/2017/08/19/understanding-the-facebook-vs-asf-license-kerfuffle.html. В результате, как я уже сказал, на опен-сорс от Facebook стали смотреть с большим недоверием.
В итоге Facebook решил, что понесённые репутационные потери страшнее возможных патентных исков. Например, большая часть соискателей указывала в вакансиях, что хочет работать в FB из-за их вклада в open-source. Поэтому самые популярные фейсбуковские библиотеки были переведены на привычные лицензии, вроде MIT и Apache License 2.0. Ну и слава богу.
Facebook Code
Relicensing React, Jest, Flow, and Immutable.js
React 16 will be licensed under the MIT Open Source license.
Прочитал заголовок и упал под стол (коллеги бросают недоуменные взгляды):
https://www.znak.com/2017-10-04/v_obninske_cygane_torguyut_bitkoinami_s_ruk_na_ulice
https://www.znak.com/2017-10-04/v_obninske_cygane_torguyut_bitkoinami_s_ruk_na_ulice
Свой среди чужих...
Вот за что я люблю Англию.
Ехал в аэропорт. Повезло с поездом, попался как раз в Хитроу Терминал 4, который мне и был нужен. А в Хитроу пять терминалов, притом маршрутизация поездов метро между ними нетривиальная.
Подъезжаю к аэропорту, предпоследняя станция перед развилкой между терминалами. В поезде народу немного - человек 10 на весь вагон.
Поезд вот-вот отправится. Вдруг парень напротив меня спохватывается, смотрит на маршрут поезда и начинает таскать 2 своих чемодана из вагона.
Я не очень хорошо соображаю: рано встал, слегка одурел от 2.5 часов пути, да ещё и был погружён в чтение книги. Поэтому я застыл на месте, пытаясь понять, что происходит, почему он выходит (из такого удачного для меня, но наверное не для него поезда - думаю, ему нужен был другой терминал) и могу ли я помочь или лучше не мешать. Всё это заняло секунд 5, парень выгрузил свой багаж из вагона и двери захлопнулись за его спиной.
Я ещё раз в некоторой растерянности посмотрел на маршрут поезда, на то, не оставил ли он в вагоне каких-то вещей и на парня на перроне станции. Он посмотрел на меня собранным, умным взглядом (с его лица ещё не успело исчезнуть напряжение). И кивнул мне. Хотя я ничем ему не успел помочь, только сопереживал. Я кивнул в ответ. Поезд тронулся.
Кто-то скажет, что "здесь всё просто так, кроме денег". А по мне так для всего остального, конечно, нужен Мастеркард, но вот это бесценно.
Вот за что я люблю Англию.
Ехал в аэропорт. Повезло с поездом, попался как раз в Хитроу Терминал 4, который мне и был нужен. А в Хитроу пять терминалов, притом маршрутизация поездов метро между ними нетривиальная.
Подъезжаю к аэропорту, предпоследняя станция перед развилкой между терминалами. В поезде народу немного - человек 10 на весь вагон.
Поезд вот-вот отправится. Вдруг парень напротив меня спохватывается, смотрит на маршрут поезда и начинает таскать 2 своих чемодана из вагона.
Я не очень хорошо соображаю: рано встал, слегка одурел от 2.5 часов пути, да ещё и был погружён в чтение книги. Поэтому я застыл на месте, пытаясь понять, что происходит, почему он выходит (из такого удачного для меня, но наверное не для него поезда - думаю, ему нужен был другой терминал) и могу ли я помочь или лучше не мешать. Всё это заняло секунд 5, парень выгрузил свой багаж из вагона и двери захлопнулись за его спиной.
Я ещё раз в некоторой растерянности посмотрел на маршрут поезда, на то, не оставил ли он в вагоне каких-то вещей и на парня на перроне станции. Он посмотрел на меня собранным, умным взглядом (с его лица ещё не успело исчезнуть напряжение). И кивнул мне. Хотя я ничем ему не успел помочь, только сопереживал. Я кивнул в ответ. Поезд тронулся.
Кто-то скажет, что "здесь всё просто так, кроме денег". А по мне так для всего остального, конечно, нужен Мастеркард, но вот это бесценно.
Уф, я наконец закончил сокращённый пересказ замечательной книги "Traction" Гэбриэла Вайнберга, создателя поисковика DuckDuckGo, сумевшего отвоевать 1% рынка поиска у титанов вроде Google и Microsoft.
Это потрясающая книга по цифровому маркетингу - не знаю, как вы, а я после ее прочтения почувствовал просто огромный прилив уверенности в собственных силах. Она объясняет, как донести до потенциальных пользователей информацию о вашем проекте, используя простые закономерности социума. Всё вроде бы на поверхности, но знание или не знание этих простых принципов отделяют успешный проект от провального. Всем, кому интересен технологический бизнес, очень-очень рекомендую.
https://burkovba.github.io/blog/2017-12-17-1
Ах да: не прошло и года, как я всё-таки наклепал блог. Старые материалы из этого канала потихоньку будут переезжать туда: https://burkovba.github.io, а новые будут дублироваться между каналом и блогом.
С Наступающим, ребята!
Это потрясающая книга по цифровому маркетингу - не знаю, как вы, а я после ее прочтения почувствовал просто огромный прилив уверенности в собственных силах. Она объясняет, как донести до потенциальных пользователей информацию о вашем проекте, используя простые закономерности социума. Всё вроде бы на поверхности, но знание или не знание этих простых принципов отделяют успешный проект от провального. Всем, кому интересен технологический бизнес, очень-очень рекомендую.
https://burkovba.github.io/blog/2017-12-17-1
Ах да: не прошло и года, как я всё-таки наклепал блог. Старые материалы из этого канала потихоньку будут переезжать туда: https://burkovba.github.io, а новые будут дублироваться между каналом и блогом.
С Наступающим, ребята!
Мир МедТеха: https://burkovba.github.io/blog/2018-01-23-1
В конце прошлой недели я был на хакатоне по медицинской технике и получил массу знаний и впечатлений. Это совершенно другой мир, который живёт под девизом "Health & Wealth" и держится на патентах и контактах.
Амит Агравал - врач Cambridge University Hospitals NHS Foundation Trust. Делая рутинные операции мастэктомии пациенткам c раком молочной железы, он столкнулся с проблемой. Традиционная процедура подразумевает, что ассистент хирурга удерживает кожу пацинетки специальным зажимом. Зажим этот был придуман ещё чуть ли не в XIX веке, и его применение часто приводит к некрозу и осложняет заживление тканей после операции.
Поэтому заботливые врачи его не используют, а сами удерживают кожу жестом, похожим на приветствие Спока. Однако делать это каждый день болезненно и травматично уже для врача.
https://burkovba.github.io/dist/8dba0e7aab4baddd53ec1f2e1f3fdd88.jpg
Амит обратился к медицинским инженерам своего госпиталя с просьбой изготовить для него фиксатор, который бы позволил врачу без усилий удерживать руку в нужном положении. Инженеры сказали, что готовы сделать фиксатор по его требованию, но это потребует нескольких месяцев работы, и им хотелось бы получить за неё какое-то вознаграждение (ведь рутинных дел у них и так хватает).
В России мы бы вздохнули/выпили/плюнули, а Амит Агравал отправился со своей идеей в медицинский бизнес-акселератор на хакатон по МедТеху. Туда вечером прошлого четверга занесло и меня.
Хакатон проходил в Cambridge Science Park - огромном технопарке на севере Кембриджа - хотел сказать "как Сколково", но представил Медведа и поперхнулся (впрочем, какие бы там Медведы ни вертелись, любая движуха лучше мёртвого штиля, так что желаю Сколковцам успеха - всяко лучше, чем водку пить).
Мероприятие заняло полтора дня и хакатоном в классическом смысле не было: запиливать ничего не планировалось. Требовалось сделать презентацию проекта, которая подавалась в программу акселератора и, в случае успеха, должна была получить от 15 до 125 тысяч фунтов посевного финансирования (не грантового, а за долю в компании).
Проектов было подано 6, из них 5 - индийцами. Как говорил Гай Кийосаки, на Западе большинство технологических предпринимателей - это иммигранты первого или второго поколений, сражающиеся за своё место в жизни.
Все индийцы были сравнительно молодыми (в диапазоне 25-35, от силы 40) профессионалами с хорошим образованием и некоторым опытом в своих областях специализации. В основном - или врачами, занимающимися наукой, или PhD, пытающимися коллаборировать с врачами.
Остальные участники хакатона должны были послушать двухминутныые питчи авторов проектов, выбрать себе один и присоедниться к нему, чтобы помочь сделать пятиминутную презентацию проекта для коллегии экспертов из акселератора.
В отличие от софтверных хакатонов, где обычно бывает наоборот, здесь я внезапно оказался одним из самых молодых участников. Около половины аудитории были людьми лет 50-60.
Состав аудитории был примерно таким:
15% - патентные юристы, ищущие клиентуру;
15% - разнообразные консалтинги в области медтеха;
15% - просто разные бизнесовые мужики из биомедицинских компаний средней руки;
30% были студентами/аспирантами или профессорами университетов, в основном - Кембриджа
немного хардверных (механических и химических) инженеров (почему-то сплошь женского пола)
несколько неприкаянных аспирантов-биологов, изучающих что-то абсолютно никому не нужное и пришедших на разведку по типу меня
Посмотрев на ораву патентных юристов, я сделал для себя нехитрый вывод. Скажем, если Амит сделает свой фиксатор, то грех будет не поставить его производство на поток, ведь он пригодится и другим врачам. Но тогда кто будет получать доход от этого изобретения? Вот тут-то и вступает в силу патентное право, которое закрепит право на изобретение за Амитом, а тот, в свою очередь, передаст его компании - и под этот патент инвесторы готовы давать деньги.
В конце прошлой недели я был на хакатоне по медицинской технике и получил массу знаний и впечатлений. Это совершенно другой мир, который живёт под девизом "Health & Wealth" и держится на патентах и контактах.
Амит Агравал - врач Cambridge University Hospitals NHS Foundation Trust. Делая рутинные операции мастэктомии пациенткам c раком молочной железы, он столкнулся с проблемой. Традиционная процедура подразумевает, что ассистент хирурга удерживает кожу пацинетки специальным зажимом. Зажим этот был придуман ещё чуть ли не в XIX веке, и его применение часто приводит к некрозу и осложняет заживление тканей после операции.
Поэтому заботливые врачи его не используют, а сами удерживают кожу жестом, похожим на приветствие Спока. Однако делать это каждый день болезненно и травматично уже для врача.
https://burkovba.github.io/dist/8dba0e7aab4baddd53ec1f2e1f3fdd88.jpg
Амит обратился к медицинским инженерам своего госпиталя с просьбой изготовить для него фиксатор, который бы позволил врачу без усилий удерживать руку в нужном положении. Инженеры сказали, что готовы сделать фиксатор по его требованию, но это потребует нескольких месяцев работы, и им хотелось бы получить за неё какое-то вознаграждение (ведь рутинных дел у них и так хватает).
В России мы бы вздохнули/выпили/плюнули, а Амит Агравал отправился со своей идеей в медицинский бизнес-акселератор на хакатон по МедТеху. Туда вечером прошлого четверга занесло и меня.
Хакатон проходил в Cambridge Science Park - огромном технопарке на севере Кембриджа - хотел сказать "как Сколково", но представил Медведа и поперхнулся (впрочем, какие бы там Медведы ни вертелись, любая движуха лучше мёртвого штиля, так что желаю Сколковцам успеха - всяко лучше, чем водку пить).
Мероприятие заняло полтора дня и хакатоном в классическом смысле не было: запиливать ничего не планировалось. Требовалось сделать презентацию проекта, которая подавалась в программу акселератора и, в случае успеха, должна была получить от 15 до 125 тысяч фунтов посевного финансирования (не грантового, а за долю в компании).
Проектов было подано 6, из них 5 - индийцами. Как говорил Гай Кийосаки, на Западе большинство технологических предпринимателей - это иммигранты первого или второго поколений, сражающиеся за своё место в жизни.
Все индийцы были сравнительно молодыми (в диапазоне 25-35, от силы 40) профессионалами с хорошим образованием и некоторым опытом в своих областях специализации. В основном - или врачами, занимающимися наукой, или PhD, пытающимися коллаборировать с врачами.
Остальные участники хакатона должны были послушать двухминутныые питчи авторов проектов, выбрать себе один и присоедниться к нему, чтобы помочь сделать пятиминутную презентацию проекта для коллегии экспертов из акселератора.
В отличие от софтверных хакатонов, где обычно бывает наоборот, здесь я внезапно оказался одним из самых молодых участников. Около половины аудитории были людьми лет 50-60.
Состав аудитории был примерно таким:
15% - патентные юристы, ищущие клиентуру;
15% - разнообразные консалтинги в области медтеха;
15% - просто разные бизнесовые мужики из биомедицинских компаний средней руки;
30% были студентами/аспирантами или профессорами университетов, в основном - Кембриджа
немного хардверных (механических и химических) инженеров (почему-то сплошь женского пола)
несколько неприкаянных аспирантов-биологов, изучающих что-то абсолютно никому не нужное и пришедших на разведку по типу меня
Посмотрев на ораву патентных юристов, я сделал для себя нехитрый вывод. Скажем, если Амит сделает свой фиксатор, то грех будет не поставить его производство на поток, ведь он пригодится и другим врачам. Но тогда кто будет получать доход от этого изобретения? Вот тут-то и вступает в силу патентное право, которое закрепит право на изобретение за Амитом, а тот, в свою очередь, передаст его компании - и под этот патент инвесторы готовы давать деньги.
Вот почему основатель Неткрекера Майкл Файнберг, создавая БостонДжин, первым делом принялся оформлять патенты на изобретения (хотя комания-то только создавалась). Действительно, в отличие от мира софта, в мире хардвера (в том числе, медицинской техники) на интеллектуальной собственности держится всё.
О том же говорил Энди Ричардс из Congenica, когда речь шла о биоинформатике и биотехе вообще: инвесторы в биотехе бывают или IT-шными, или медицинскими, и у первых все мысли про масштабируемость, а у вторых - только про патенты и тому подобную отчуждаемую интеллектуальную собственность (поэтому, биоинформатики опять "попали", так как у них обычно нет ни того, ни другого): https://burkovba.github.io/blog/2017-09-21-1
От этого же мира патентных юристов старался отгородиться Марк Цукерберг, когда распространял фейсбуковский опен-сорс под странной Facebook license, которая немедленно отзывается в случае попытки пользователя софта учинить патентный иск против Фейсбука: https://burkovba.github.io/blog/2017-09-25-1
Я не пошёл в команду к Амиту. Его проект был разумным, но очень простым, и мне там было бы нечего делать с моим набором навыков. Вместо этого, я отправился в команду к девушке моего возраста по имени Гита, которая упомянула, что ей нужны облачные вычисления и машинное обучение.
https://burkovba.github.io/dist/abf02cb61421a3ecdda54fa6470f1eb9.jpg
Гита - специалистка по infrared imaging. Её проект был вот про что.
При раке мозга, как вы понимаете, перед врачом стоит проблема баланса ошибок "пропуск цели vs ложная тревога". Если не удалишь всю опухоль - будет рецидив и повторная операция, если перестараешься - оставишь пациента глубоким инвалидом.
Сейчас есть интересная методика определения границы опухоли. Пациенту перед операцией вводят вещество под названием 5-LAL (5-аминолевулиновая кислота) - по сути, что-то вроде обычной ацетоуксусной кислоты, только на один атом углерода длиннее и с аминогруппой. Поскольку раковые клетки активно размножаются и горзадо более прожорливы, чем нормальная ткань, они этой дряни наглатываются в больших количествах. А она со временем полимеризуется в порфирин (наподобие гема в нашем гемоглобине) и флуоресцирует. Получается, что врач во время операции прямо видит опухоль - яркую и флуоресцирующую - и знает, сколько нужно резать.
Но можно действовать и по-другому. Опухоль должна быть теплее нормальной ткани, а значит в ИК-спектре её будет видно - она поглощает иначе по сравнению с нормальными тканями. Нехитрый ИК-лазер за $200 позволяет увидеть разницу.
Гита делала что-то подобное на меланоме и, прикрутив поверх ИК-микроскопии какое-то количество машинного обучения, смогла добиться автоматического распознавания клеток меланомы на снимках и опубликовала об этом статью в PLoS One. Теперь же она хотела сделать что-то подобное на опухолях мозга.
Потом расскажу про другие проекты, но этот, конечно, по соотношению risk-reward выглядел наиболее многообещающе, так что помимо меня в эту команду немедленно сбежалось аж четверо солидных седовласых бизнесовых дядек, не считая подтянувшегося позднее профессора - научного руководителя Гиты. Присоединилась также парочка симпатичных студентов-технарей и молодой сотрудник консалтинга.
https://burkovba.github.io/dist/f24d710fb5cbec714b29be3d98877701.jpg
Бизнесовые дядьки подобрались всех мастей: самый представительный из них был главой средней руки медтеховой компании, которая 20 лет выкупала патенты у NHS, доводила их до продукта и продавала этот продукт как правило той же NHS.
Другой был специалистом по Business Development - то есть всему тому, что нужно сделать, чтобы построить вокруг продукта бизнес - продажам, маркетингу, поиску и окучиванию инвесторов, партнёров и т.п.
Третий дядька был патентным юристом. Он, например, делал для Wellcome Trust Sanger Institute некий заказ, где Сангер распространял какую-то свою базу данных под двойной лицензией - бесплатно для академии и платно для бизнеса.
О том же говорил Энди Ричардс из Congenica, когда речь шла о биоинформатике и биотехе вообще: инвесторы в биотехе бывают или IT-шными, или медицинскими, и у первых все мысли про масштабируемость, а у вторых - только про патенты и тому подобную отчуждаемую интеллектуальную собственность (поэтому, биоинформатики опять "попали", так как у них обычно нет ни того, ни другого): https://burkovba.github.io/blog/2017-09-21-1
От этого же мира патентных юристов старался отгородиться Марк Цукерберг, когда распространял фейсбуковский опен-сорс под странной Facebook license, которая немедленно отзывается в случае попытки пользователя софта учинить патентный иск против Фейсбука: https://burkovba.github.io/blog/2017-09-25-1
Я не пошёл в команду к Амиту. Его проект был разумным, но очень простым, и мне там было бы нечего делать с моим набором навыков. Вместо этого, я отправился в команду к девушке моего возраста по имени Гита, которая упомянула, что ей нужны облачные вычисления и машинное обучение.
https://burkovba.github.io/dist/abf02cb61421a3ecdda54fa6470f1eb9.jpg
Гита - специалистка по infrared imaging. Её проект был вот про что.
При раке мозга, как вы понимаете, перед врачом стоит проблема баланса ошибок "пропуск цели vs ложная тревога". Если не удалишь всю опухоль - будет рецидив и повторная операция, если перестараешься - оставишь пациента глубоким инвалидом.
Сейчас есть интересная методика определения границы опухоли. Пациенту перед операцией вводят вещество под названием 5-LAL (5-аминолевулиновая кислота) - по сути, что-то вроде обычной ацетоуксусной кислоты, только на один атом углерода длиннее и с аминогруппой. Поскольку раковые клетки активно размножаются и горзадо более прожорливы, чем нормальная ткань, они этой дряни наглатываются в больших количествах. А она со временем полимеризуется в порфирин (наподобие гема в нашем гемоглобине) и флуоресцирует. Получается, что врач во время операции прямо видит опухоль - яркую и флуоресцирующую - и знает, сколько нужно резать.
Но можно действовать и по-другому. Опухоль должна быть теплее нормальной ткани, а значит в ИК-спектре её будет видно - она поглощает иначе по сравнению с нормальными тканями. Нехитрый ИК-лазер за $200 позволяет увидеть разницу.
Гита делала что-то подобное на меланоме и, прикрутив поверх ИК-микроскопии какое-то количество машинного обучения, смогла добиться автоматического распознавания клеток меланомы на снимках и опубликовала об этом статью в PLoS One. Теперь же она хотела сделать что-то подобное на опухолях мозга.
Потом расскажу про другие проекты, но этот, конечно, по соотношению risk-reward выглядел наиболее многообещающе, так что помимо меня в эту команду немедленно сбежалось аж четверо солидных седовласых бизнесовых дядек, не считая подтянувшегося позднее профессора - научного руководителя Гиты. Присоединилась также парочка симпатичных студентов-технарей и молодой сотрудник консалтинга.
https://burkovba.github.io/dist/f24d710fb5cbec714b29be3d98877701.jpg
Бизнесовые дядьки подобрались всех мастей: самый представительный из них был главой средней руки медтеховой компании, которая 20 лет выкупала патенты у NHS, доводила их до продукта и продавала этот продукт как правило той же NHS.
Другой был специалистом по Business Development - то есть всему тому, что нужно сделать, чтобы построить вокруг продукта бизнес - продажам, маркетингу, поиску и окучиванию инвесторов, партнёров и т.п.
Третий дядька был патентным юристом. Он, например, делал для Wellcome Trust Sanger Institute некий заказ, где Сангер распространял какую-то свою базу данных под двойной лицензией - бесплатно для академии и платно для бизнеса.
Четвёртого дядьку сам акселератор назначил facilitator`ом - эдаким тамадой - он задавал формат дискуссии и следил, чтобы к 4:30 вечера была готова бизнес-презентация. Его шкурный интерес в этой деятельности состоял в том, что он кое-как наклепал прототип сайтика, который помогает готовить для проектов стандартные бизнесовые документы - elevator pitch, 2-минутную презентацию, 5-минутную презентацию, business model canvas и т.п. Теперь же он обкатывал этот сайтик на нас. Что-то подобное, только доведённое до ума, я видел и в России.
Вся эта компания бизнесовых дядек за несколько часов превратила идею Гиты во что-то напоминающее бизнес-проект, а заодно поделилась огромным количеством опыта и примеров.
Например, знаете, сколько стоит день полежать в больнице в Англии? От 200 до 400 фунтов. А операционный театр обходится в 800-950 фунтов в час (всего в Великобритании их около 3000). Стоимость использования вышеназванной 5-LAL для подкрашивания опухоли составляет аж 13 тысяч фунтов. Вещество-то само очень простое, думаю, Петя Зотов сварит на коленке, если попросите, но вот стоимость прохождения госрегуляции увеличивает стоимость чего угодно на 6-8 тысяч фунтов, так что дешёвой медицина не бывает в принципе.
Ежегодно в Великобритании диагностируется 355 тысяч новых случаев рака, из них 11 тысяч (3%) - раки мозга. Типичная нейрохирургическая операция длится 8-10 часов, очередь на операцию в NHS составляет порядка 8-10 недель. 5-летняя выживаемость больных после операции - порядка 75% (что просто шикарно на мой взгляд, учитывая серьёзность ситуации, особенно, если сравнить с Россией), 10-летняя выживаемость - 14%, что довольно удручающе.
Годовой бюджет NHS составляет порядка 125 миллиардов фунтов (то есть порядка $170 миллиардов), для сравнения, бюджет здравоохранения в России - $55 миллиардов в год, то есть на лечение одного россиянина выделяется в 6 раз меньше денег, чем на одного англичанина. Впрочем, сами по себе большие расходы не делают NHS лучше, там тоже, мягко говоря, есть над чем работать. Но хотя бы средства для улучшений есть.
Вечером каждая команда презентовала свой проект. Было много других интересных предложений.
Индийский парень по имени Йешвант предлагал проект по автоматическому отлову ошибок во время операции (например, когда врач забывает внутри пациента тампон или, ещё хуже, зажим) методами машинного обучения.
Единственный на хакатоне не-индиец представлял проект по логистике внутри госпиталя - часто дорогой операционный театр простаивает из-за того, что везут то пациента, то необходимые для операции материалы. Автор проекта предлагал сделать что-то вроде внутрибольничного Убера, чтобы все могли отслеживать местоположение всех.
Впрочем, проблема внедрения данных проектов представляется серьёзной - с административной точки зрения неочевидно, как их протащить в практику. Эти проекты выбивались из формата, принятого в данном акселераторе, и поддержки жюри не получили.
А вот Гита и Амит оказались данному акселератору ближе и заслуженно победили. Фактически, им осталось сделать лишь несколько шагов до получения посевного финансирования (кстати, Гита, по-моему, была просто морально не готова к такому исходу и выглядяла несколько растерянной, хоть и обрадованной).
Что ж, успеха им обоим в дальнейшем. А вы когда в следующий раз будете в больнице (надеюсь, нескоро) и увидите какой-то хитрый прибор, теперь можете представить, как он увидел свет.
Вся эта компания бизнесовых дядек за несколько часов превратила идею Гиты во что-то напоминающее бизнес-проект, а заодно поделилась огромным количеством опыта и примеров.
Например, знаете, сколько стоит день полежать в больнице в Англии? От 200 до 400 фунтов. А операционный театр обходится в 800-950 фунтов в час (всего в Великобритании их около 3000). Стоимость использования вышеназванной 5-LAL для подкрашивания опухоли составляет аж 13 тысяч фунтов. Вещество-то само очень простое, думаю, Петя Зотов сварит на коленке, если попросите, но вот стоимость прохождения госрегуляции увеличивает стоимость чего угодно на 6-8 тысяч фунтов, так что дешёвой медицина не бывает в принципе.
Ежегодно в Великобритании диагностируется 355 тысяч новых случаев рака, из них 11 тысяч (3%) - раки мозга. Типичная нейрохирургическая операция длится 8-10 часов, очередь на операцию в NHS составляет порядка 8-10 недель. 5-летняя выживаемость больных после операции - порядка 75% (что просто шикарно на мой взгляд, учитывая серьёзность ситуации, особенно, если сравнить с Россией), 10-летняя выживаемость - 14%, что довольно удручающе.
Годовой бюджет NHS составляет порядка 125 миллиардов фунтов (то есть порядка $170 миллиардов), для сравнения, бюджет здравоохранения в России - $55 миллиардов в год, то есть на лечение одного россиянина выделяется в 6 раз меньше денег, чем на одного англичанина. Впрочем, сами по себе большие расходы не делают NHS лучше, там тоже, мягко говоря, есть над чем работать. Но хотя бы средства для улучшений есть.
Вечером каждая команда презентовала свой проект. Было много других интересных предложений.
Индийский парень по имени Йешвант предлагал проект по автоматическому отлову ошибок во время операции (например, когда врач забывает внутри пациента тампон или, ещё хуже, зажим) методами машинного обучения.
Единственный на хакатоне не-индиец представлял проект по логистике внутри госпиталя - часто дорогой операционный театр простаивает из-за того, что везут то пациента, то необходимые для операции материалы. Автор проекта предлагал сделать что-то вроде внутрибольничного Убера, чтобы все могли отслеживать местоположение всех.
Впрочем, проблема внедрения данных проектов представляется серьёзной - с административной точки зрения неочевидно, как их протащить в практику. Эти проекты выбивались из формата, принятого в данном акселераторе, и поддержки жюри не получили.
А вот Гита и Амит оказались данному акселератору ближе и заслуженно победили. Фактически, им осталось сделать лишь несколько шагов до получения посевного финансирования (кстати, Гита, по-моему, была просто морально не готова к такому исходу и выглядяла несколько растерянной, хоть и обрадованной).
Что ж, успеха им обоим в дальнейшем. А вы когда в следующий раз будете в больнице (надеюсь, нескоро) и увидите какой-то хитрый прибор, теперь можете представить, как он увидел свет.
Почему образование в США с 1985 по 2013 подорожало в 6 раз? (https://burkovba.github.io/blog/2018-02-02-1)
https://cdn.css-tricks.com/wp-content/uploads/2017/03/cathy_oneil-620x412.jpg
Как-то я наткнулся на любопытный пост на StackOveflow: https://money.stackexchange.com/questions/35930/is-it-okay-to-be-married-30-years-old-and-have-no-retirement
31-летняя юристка с зарплатой $130 000 в год только что родившая ребёнка жаловалась, что им с мужем не хватает денег, чтобы делать пенсионные накопления, поскольку их кредиты на образование составляют $300 000, перевешивая даже ипотеку (скромные по американским меркам $220 000).
Я только что прочитал книгу математика Кэти О'Нил "Weapons of Math Destruction", где она шаг за шагом объясняет, как капиталистический цикл положительной обратной связи привёл к тому, что между американскими ВУЗами разразилась гонка вооружений, которая привела к взлёту цен на образование с 1985 по 2013 в 6 раз (в 4 раза, если нормировать на инфляцию).
В 1985 году скромный американский новостной журнал U.S. News нашёл хороший способ привлечь к себе внимание зрительской аудитории. Они решили ранжировать американские ВУЗы по качеству образования, которое те предоставляют. Канал выпустил рейтинг, основанный на опросах экспертов, который очень заинтересовал американцев. На журналистов тут же обрушился шквал критики - их рейтинг называли субъективным и волюнтаристским. Впрочем, скандал, как известно, только способстует росту популярности. Известность U.S. News достигла национальных масштабов.
Раз уж шумиха поднялась и внимание зрителей было завоёвано, журнал решил продолжить доить свою призовую корову. Чтобы побороть обвинения в субъективности, они выпустили новую версию рейтинга, на сей раз основанную на данных.
Место ВУЗа в нём теперь определялось взвешенным средним по нескольким категориям, таким как средний балл студентов на школьном выпускном экзамене SAT (что-то вроде ЕГЭ), соотношение числа студентов и преподавателей, конкурс на место, число вылетающих, размеры пожертвований ВУЗу от выпускников (по их логике, если выпускники добиваются финансового успеха в жизни и жертвуют много денег alma mater, это в какой-то мере заслуга ВУЗа), процент трудоустройства студентов через 9 месяцев после окончания ВУЗа, успехи университетских спортивных команд и т.д. т.п. Наконец, 25% рейтинга по-прежнему составляла репутация ВУЗа среди других ВУЗов согласно опросу экспертов.
При этом, журнал хотел, чтобы его новый рейтинг вызывал доверие, поэтому категории подгонялись так, чтобы Гарварды-Стэнфорды-MIT-Йелли оказались наверху. Поэтому такая важная и очевидная вроде бы графа как "стоимость обучения" в него включена не была.
К новой версии придраться было сложнее. Абитуриенты (и профессора) за неимением ничего лучшего, всё чаще обращались к U.S. News, когда речь шла о выборе ВУЗа.
Обратите внимание: U.S. News создал положительную обратную связь. ВУЗы заметили, что их позиция в рейтинге теперь определяет, пойдут ли к ним сильные студенты и профессора. Начав сдавать позиции, ВУЗ сталкивался с тем, что ему гораздо труднее привлечь к себе студентов и профессоров и откатывался назад ещё дальше - положительная обратная связь делает сильных сильнее, а слабых слабее.
В результате, на положение ВУЗа в рейтинге вынужденно начали смотреть и их попечительские советы.
Например, в 2008 попечительский совет Техасского Христианского Университета (TCU) едва не уволил ректора за то, что при том, что все показатели университета росли (!), с каждым годом он откатывался всё дальше назад - на 97, 105, 108 и 113 места. Оказалось, что показатели росли, но они росли медленнее, чем у конкурентов, в результате чего позиции университета в рейтинге слабели. Между ВУЗами пошла настоящая борьба за выживание.
Ректоры хотя бы из инстинкта самосохранения (кому охота быть вызванным на ковёр попечительским советом и с позором уволенным) начали "химичить", чтобы втащить ВУЗ повыше в списке U.S. News.
https://cdn.css-tricks.com/wp-content/uploads/2017/03/cathy_oneil-620x412.jpg
Как-то я наткнулся на любопытный пост на StackOveflow: https://money.stackexchange.com/questions/35930/is-it-okay-to-be-married-30-years-old-and-have-no-retirement
31-летняя юристка с зарплатой $130 000 в год только что родившая ребёнка жаловалась, что им с мужем не хватает денег, чтобы делать пенсионные накопления, поскольку их кредиты на образование составляют $300 000, перевешивая даже ипотеку (скромные по американским меркам $220 000).
Я только что прочитал книгу математика Кэти О'Нил "Weapons of Math Destruction", где она шаг за шагом объясняет, как капиталистический цикл положительной обратной связи привёл к тому, что между американскими ВУЗами разразилась гонка вооружений, которая привела к взлёту цен на образование с 1985 по 2013 в 6 раз (в 4 раза, если нормировать на инфляцию).
В 1985 году скромный американский новостной журнал U.S. News нашёл хороший способ привлечь к себе внимание зрительской аудитории. Они решили ранжировать американские ВУЗы по качеству образования, которое те предоставляют. Канал выпустил рейтинг, основанный на опросах экспертов, который очень заинтересовал американцев. На журналистов тут же обрушился шквал критики - их рейтинг называли субъективным и волюнтаристским. Впрочем, скандал, как известно, только способстует росту популярности. Известность U.S. News достигла национальных масштабов.
Раз уж шумиха поднялась и внимание зрителей было завоёвано, журнал решил продолжить доить свою призовую корову. Чтобы побороть обвинения в субъективности, они выпустили новую версию рейтинга, на сей раз основанную на данных.
Место ВУЗа в нём теперь определялось взвешенным средним по нескольким категориям, таким как средний балл студентов на школьном выпускном экзамене SAT (что-то вроде ЕГЭ), соотношение числа студентов и преподавателей, конкурс на место, число вылетающих, размеры пожертвований ВУЗу от выпускников (по их логике, если выпускники добиваются финансового успеха в жизни и жертвуют много денег alma mater, это в какой-то мере заслуга ВУЗа), процент трудоустройства студентов через 9 месяцев после окончания ВУЗа, успехи университетских спортивных команд и т.д. т.п. Наконец, 25% рейтинга по-прежнему составляла репутация ВУЗа среди других ВУЗов согласно опросу экспертов.
При этом, журнал хотел, чтобы его новый рейтинг вызывал доверие, поэтому категории подгонялись так, чтобы Гарварды-Стэнфорды-MIT-Йелли оказались наверху. Поэтому такая важная и очевидная вроде бы графа как "стоимость обучения" в него включена не была.
К новой версии придраться было сложнее. Абитуриенты (и профессора) за неимением ничего лучшего, всё чаще обращались к U.S. News, когда речь шла о выборе ВУЗа.
Обратите внимание: U.S. News создал положительную обратную связь. ВУЗы заметили, что их позиция в рейтинге теперь определяет, пойдут ли к ним сильные студенты и профессора. Начав сдавать позиции, ВУЗ сталкивался с тем, что ему гораздо труднее привлечь к себе студентов и профессоров и откатывался назад ещё дальше - положительная обратная связь делает сильных сильнее, а слабых слабее.
В результате, на положение ВУЗа в рейтинге вынужденно начали смотреть и их попечительские советы.
Например, в 2008 попечительский совет Техасского Христианского Университета (TCU) едва не уволил ректора за то, что при том, что все показатели университета росли (!), с каждым годом он откатывался всё дальше назад - на 97, 105, 108 и 113 места. Оказалось, что показатели росли, но они росли медленнее, чем у конкурентов, в результате чего позиции университета в рейтинге слабели. Между ВУЗами пошла настоящая борьба за выживание.
Ректоры хотя бы из инстинкта самосохранения (кому охота быть вызванным на ковёр попечительским советом и с позором уволенным) начали "химичить", чтобы втащить ВУЗ повыше в списке U.S. News.
Как это сделать? Ну, изменить репутацию ВУЗа напрямую может быть непросто, а вот повлиять на другие составляющие рейтинга можно: сделать ремонт, построить новые здания, общагу с бассейном, красивые холлы, позвать колледжских звезд в баскетбольную команду, устроить кампанию по привлечению пожертвований от выпускников...
Тот же TCU вынужден был запустить кампанию по сбору средств, запланировав собрать $250 миллионов - в итоге же удалось привлечь почти полмиллиарда! Уже сам факт прироста суммы пожертвований поспособствовал росту рейтинга. Но дальше и привлечённые деньги начали работать.
$100 миллионов из них были немедленно истрачены на центральный молл и здание студенческого союза. Куча денег ушла на спортивную программу, так что футбольная команда TCU привлекла в свои ряды лучших атлетов со всей страны и завоевала Rose Bowl. Известен другой случай, когда обучение футбольной звезды Дуга Флютье (Doug Flutie) в Boston College в 1984 увеличило число поступающих туда на 30%, так что рост престижа ВУЗа благодаря присутствию спортивных звёзд получил название "эффекта Флютье".
Что ж, абитуре действительно приятно учиться в красивых зданиях и болеть за красавчиков-спортсменов, так что это ведет и к росту рейтинга ВУЗа, и приводит к объективному росту интереса у абитуриентов. Кампания увенчалась успехом, TCU взлетел на 76 место. К качеству образования, впрочем, ничто из этого отношения не имеет...
К тому же, за все это кто-то должен платить. Пожертвования выпускников - это хорошо, но одними ими сыт не будешь. Большая часть средств всё-таки извлекалась из карманов самих студентов.
А в Штатах есть государственная программа образовательных кредитов на образование. В 16 лет тебе примерно все равно, взять в долг 60 или 80 тысяч долларов, и выбирая между Flyowa State University (https://www.urbandictionary.com/define.php?term=fly-over%20state) за $60 тысяч и приличным частным универсистетом (не из Ivy League, но тоже ничего), скажем, за $80 тысяч студенты и родители предпочитали более дорогой, если верили, что более дорогой ВУЗ даст лучший старт, более высокий социальный статус и более высокооплачиваемую работу. И цены поползли вверх. Так что сейчас хорошее юридическое образование стоит около $150 тысяч.
Кстати, ректораты пускали в ход и грязные трюки.
Baylor University заплатил первокурсникам за то, чтобы они пересдали SAT (ЕГЭ), надеясь, таким образом поднять их средний балл.
Некоторые университеты по прошествии 9 месяцев с выпускного начали нанимать на временные подработки собственных выпускников, чтобы повысить процент трудоустройства в рейтинге.
Масса ВУЗов рассылала настоящии рекламные проспекты экспертам из других ВУЗов, которых опрашивали при составлении 25% рейтинга, основанных на мнениях.
Масса колледжей вроде Iona College просто проврались, завышая все статистические показатели, входящие в рейтинг.
Когда в рейтинг включили и иностранные ВУЗы, произошла интересная неожиданность: Университет Саудовской Аравии имени Короля Абдулазиза (https://uk.businessinsider.com/best-college-rankings-are-flawed-2016-10?r=US&IR=T) занял 7-ое место в мире среди математических ВУЗов, обставив признанных лидеров вроде Кембриджа и MIT. Лиор Пектер из Беркли (к слову, биоинформатики, это тот самый Лиор Пектер, от слова Pachter lab, они пишут Kallisto) решил проследить происхождение этих успехов. Выяснилось, что Саудовская Аравия связалась с рядом высокоцитируемых математиков, предложив тем $72 тысячи в год за должность приглашённых профессоров. В их обязанности входило раз в год прилетать в Саудовскую Аравию и читать небольшой курс лекций на 3 недели (полёт бизнес-классом и проживание в пятизвёздочном отеле оплачивались приглашающей стороной). Но! В журналах при этом следовало писать affiliation с Университетом имени Короля Абдулазиза. В результате, цитируемость его сотрудников в индексе Thompson-Reuters взлетела в небеса. Эту тактику, кстати, до прихода Кулешова использовали и чинуши из СколТеха.
Тот же TCU вынужден был запустить кампанию по сбору средств, запланировав собрать $250 миллионов - в итоге же удалось привлечь почти полмиллиарда! Уже сам факт прироста суммы пожертвований поспособствовал росту рейтинга. Но дальше и привлечённые деньги начали работать.
$100 миллионов из них были немедленно истрачены на центральный молл и здание студенческого союза. Куча денег ушла на спортивную программу, так что футбольная команда TCU привлекла в свои ряды лучших атлетов со всей страны и завоевала Rose Bowl. Известен другой случай, когда обучение футбольной звезды Дуга Флютье (Doug Flutie) в Boston College в 1984 увеличило число поступающих туда на 30%, так что рост престижа ВУЗа благодаря присутствию спортивных звёзд получил название "эффекта Флютье".
Что ж, абитуре действительно приятно учиться в красивых зданиях и болеть за красавчиков-спортсменов, так что это ведет и к росту рейтинга ВУЗа, и приводит к объективному росту интереса у абитуриентов. Кампания увенчалась успехом, TCU взлетел на 76 место. К качеству образования, впрочем, ничто из этого отношения не имеет...
К тому же, за все это кто-то должен платить. Пожертвования выпускников - это хорошо, но одними ими сыт не будешь. Большая часть средств всё-таки извлекалась из карманов самих студентов.
А в Штатах есть государственная программа образовательных кредитов на образование. В 16 лет тебе примерно все равно, взять в долг 60 или 80 тысяч долларов, и выбирая между Flyowa State University (https://www.urbandictionary.com/define.php?term=fly-over%20state) за $60 тысяч и приличным частным универсистетом (не из Ivy League, но тоже ничего), скажем, за $80 тысяч студенты и родители предпочитали более дорогой, если верили, что более дорогой ВУЗ даст лучший старт, более высокий социальный статус и более высокооплачиваемую работу. И цены поползли вверх. Так что сейчас хорошее юридическое образование стоит около $150 тысяч.
Кстати, ректораты пускали в ход и грязные трюки.
Baylor University заплатил первокурсникам за то, чтобы они пересдали SAT (ЕГЭ), надеясь, таким образом поднять их средний балл.
Некоторые университеты по прошествии 9 месяцев с выпускного начали нанимать на временные подработки собственных выпускников, чтобы повысить процент трудоустройства в рейтинге.
Масса ВУЗов рассылала настоящии рекламные проспекты экспертам из других ВУЗов, которых опрашивали при составлении 25% рейтинга, основанных на мнениях.
Масса колледжей вроде Iona College просто проврались, завышая все статистические показатели, входящие в рейтинг.
Когда в рейтинг включили и иностранные ВУЗы, произошла интересная неожиданность: Университет Саудовской Аравии имени Короля Абдулазиза (https://uk.businessinsider.com/best-college-rankings-are-flawed-2016-10?r=US&IR=T) занял 7-ое место в мире среди математических ВУЗов, обставив признанных лидеров вроде Кембриджа и MIT. Лиор Пектер из Беркли (к слову, биоинформатики, это тот самый Лиор Пектер, от слова Pachter lab, они пишут Kallisto) решил проследить происхождение этих успехов. Выяснилось, что Саудовская Аравия связалась с рядом высокоцитируемых математиков, предложив тем $72 тысячи в год за должность приглашённых профессоров. В их обязанности входило раз в год прилетать в Саудовскую Аравию и читать небольшой курс лекций на 3 недели (полёт бизнес-классом и проживание в пятизвёздочном отеле оплачивались приглашающей стороной). Но! В журналах при этом следовало писать affiliation с Университетом имени Короля Абдулазиза. В результате, цитируемость его сотрудников в индексе Thompson-Reuters взлетела в небеса. Эту тактику, кстати, до прихода Кулешова использовали и чинуши из СколТеха.
Urban Dictionary
Urban Dictionary: fly-over state
States in the middle of the United States that generally aren't destinations for travelers or tourists and are generally flown over when traveling from coast to coast. Some fly-over states include Nebraska, Oklahoma, North Dakota, South Dakota, Wyoming, New…
Медицинская страховка обойдётся на $500-1000 долларов дороже, если вы питаетесь в МакДональдсе и не ходите в спортзал. Какой-нибудь Starbucks, куда вы устроитесь работать барристой на подработку, постарается снизить вашу занятость до 30 часов в неделю, чтобы мед. страховку вам вообще можно было не оформлять и будет уведомлять вас о сменах в последний момент, назначая вам Clopening в самый неподходящий момент (см. Ла-ла-лэнд), так что например матери-одиночки, пытающиеся получить образование, подрабатывая в Starbucks, в итоге не выдерживают и вылетают из ВУЗа. А ещё они любят проводить тестирование на наличие психических проблем вроде Биполярного Аффективного Расстройства, так что человек с БАР не может устроиться даже разнорабочим...
Короче, капиталистический мир становится всё жёстче, и в этой битве за выживание теперь приходится участвовать даже тем, кто раньше мог позволить себе постоять в сторонке. Как говорил Альберт Эйнштейн, "Самая большая сила во вселенной - это сложные проценты". В последние годы эти проценты неуклонно растут.
Короче, капиталистический мир становится всё жёстче, и в этой битве за выживание теперь приходится участвовать даже тем, кто раньше мог позволить себе постоять в сторонке. Как говорил Альберт Эйнштейн, "Самая большая сила во вселенной - это сложные проценты". В последние годы эти проценты неуклонно растут.