Откуда берется добавленная стоимость?
Бизнес - это борьба без правил за добавленную стоимость.
Когда ваша компания покупает 2 колеса и раму за 100 рублей, нанимает сотрудника за 50 рублей, собирает его руками велосипед и продает велосипед за 180 рублей, то добавленная стоимость такого бизнеса - 30 рублей.
Добавленная стоимость или маржа - это незаработанные деньги, это ваш личный фонтанчик нефти, ваш оброк, которым вы как Золотая Орда облагаете своих клиентов. Потому что можете.
Свой личный фонтанчик нефти позволяет вам иметь свободное время, заниматься творчеством, делать интересные вещи. Хорошо его иметь. Однако желающих добровольно кормить дармоеда нет. Их заставляют. Как?
Организовать свой бизнес по сборке великов нетрудно. Ваш собственный сотрудник легко может стать вашим конкурентом. Конкуренция между вами породит демпинг, снижение добавленной стоимости и зарплат в вашем бизнесе. Когда падают зарплаты, падает качество сотрудников, умные люди уходят в другое место, если могут. Вы как предприниматель оказываетесь окружены идиотами и лентяями, и становитесь глубоко несчастны.
Поэтому вы хотите, чтобы ваш бизнес имел высокую добавленную стоимость.
Вопрос: что является лучшим источником добавленной стоимости?
Может быть технологическое доминирование? Поначалу - да.
В 90-ые когда рос рынок телекома, компания Cisco была самой дорогой компанией в мире, она стоила пол триллиона долларов, и ей предрекали первой пересечь грань в триллион. Прошло несколько лет, и Cisco подешевела вдесятеро, а ее конкуренты разорились и были поглощены.
Сегодня нас обеспечивают видеокартами и архитектурами процессоров крошечные компании Nvidia и Arm с 10 и 5 тысячами сотрудников соответственно на весьма скромных зарплатах. А космические спутники и суперкомпьютеры заказываются по принципу "lowest bidder wins". Маржи в этих супертехнологичных рынках не осталось совсем. Выходит, сложность технологических процессов в индустрии слабо коррелирует с ее рентабельностью. Зато забюрократизированность - еще как.
Лучшим источником добавленной стоимости являются общественные условности.
Когда вы публикуете статью в Натуре и платите журналу за публикацию, а ваш коллега-читатель платит журналу, чтобы ее прочитать, все страдают, но так принято (а лоббисты крупнейших издательств платят колоссальные взятки чиновникам, чтобы эта модель не менялась).
Когда техдир ставит дорогущие Оракл или SAP, которые ненавидят все от пользователей до их собственных разработчиков, он это делает потому что так принято в индустрии, и он поставит свою карьеру под удар, если выберет что-то другое.
Когда родители американского студента платят 150 тысяч долларов за колледж (бакалавриат), они платят их потому что принято считать, что выпускники Гарварда хороши и ребенок получит ранний старт в обществе.
Когда соцсеть продает баннерную рекламу или ваши персональные данные коммерсантам, она использует то, что среди ваших друзей принято сидеть в фейсбуке/телеграме/выберите свой вариант.
Когда фармкомпания патентует молекулу, она 25 лет обладает эксклюзивным правом производства соответствующего лекарства и продает его вдесятеро дороже себестоимости, потому что в обществе принято патентное право.
Когда банк крутит ваши деньги на расчетном счете, вы платите ему ни за что, потому что государствами принято, что бизнес должен иметь расчетный счет.
Инженеры подешевели за 50 лет, электронщики подешевели за 40 лет, программисты подешевели за 30 лет, скоро подешевеют и "машинисты". Самым устойчивым источником добавленной стоимости являются не технологии, а укоренившийся в общественном сознании стереотип.
Бизнес - это борьба без правил за добавленную стоимость.
Когда ваша компания покупает 2 колеса и раму за 100 рублей, нанимает сотрудника за 50 рублей, собирает его руками велосипед и продает велосипед за 180 рублей, то добавленная стоимость такого бизнеса - 30 рублей.
Добавленная стоимость или маржа - это незаработанные деньги, это ваш личный фонтанчик нефти, ваш оброк, которым вы как Золотая Орда облагаете своих клиентов. Потому что можете.
Свой личный фонтанчик нефти позволяет вам иметь свободное время, заниматься творчеством, делать интересные вещи. Хорошо его иметь. Однако желающих добровольно кормить дармоеда нет. Их заставляют. Как?
Организовать свой бизнес по сборке великов нетрудно. Ваш собственный сотрудник легко может стать вашим конкурентом. Конкуренция между вами породит демпинг, снижение добавленной стоимости и зарплат в вашем бизнесе. Когда падают зарплаты, падает качество сотрудников, умные люди уходят в другое место, если могут. Вы как предприниматель оказываетесь окружены идиотами и лентяями, и становитесь глубоко несчастны.
Поэтому вы хотите, чтобы ваш бизнес имел высокую добавленную стоимость.
Вопрос: что является лучшим источником добавленной стоимости?
Может быть технологическое доминирование? Поначалу - да.
В 90-ые когда рос рынок телекома, компания Cisco была самой дорогой компанией в мире, она стоила пол триллиона долларов, и ей предрекали первой пересечь грань в триллион. Прошло несколько лет, и Cisco подешевела вдесятеро, а ее конкуренты разорились и были поглощены.
Сегодня нас обеспечивают видеокартами и архитектурами процессоров крошечные компании Nvidia и Arm с 10 и 5 тысячами сотрудников соответственно на весьма скромных зарплатах. А космические спутники и суперкомпьютеры заказываются по принципу "lowest bidder wins". Маржи в этих супертехнологичных рынках не осталось совсем. Выходит, сложность технологических процессов в индустрии слабо коррелирует с ее рентабельностью. Зато забюрократизированность - еще как.
Лучшим источником добавленной стоимости являются общественные условности.
Когда вы публикуете статью в Натуре и платите журналу за публикацию, а ваш коллега-читатель платит журналу, чтобы ее прочитать, все страдают, но так принято (а лоббисты крупнейших издательств платят колоссальные взятки чиновникам, чтобы эта модель не менялась).
Когда техдир ставит дорогущие Оракл или SAP, которые ненавидят все от пользователей до их собственных разработчиков, он это делает потому что так принято в индустрии, и он поставит свою карьеру под удар, если выберет что-то другое.
Когда родители американского студента платят 150 тысяч долларов за колледж (бакалавриат), они платят их потому что принято считать, что выпускники Гарварда хороши и ребенок получит ранний старт в обществе.
Когда соцсеть продает баннерную рекламу или ваши персональные данные коммерсантам, она использует то, что среди ваших друзей принято сидеть в фейсбуке/телеграме/выберите свой вариант.
Когда фармкомпания патентует молекулу, она 25 лет обладает эксклюзивным правом производства соответствующего лекарства и продает его вдесятеро дороже себестоимости, потому что в обществе принято патентное право.
Когда банк крутит ваши деньги на расчетном счете, вы платите ему ни за что, потому что государствами принято, что бизнес должен иметь расчетный счет.
Инженеры подешевели за 50 лет, электронщики подешевели за 40 лет, программисты подешевели за 30 лет, скоро подешевеют и "машинисты". Самым устойчивым источником добавленной стоимости являются не технологии, а укоренившийся в общественном сознании стереотип.
Разговор специалиста с бизнес-заказчиком (из книги ветеринара Дж. Хэрриота "О всех созданиях, больших и малых"):
- Боб Фрай говорит.
- Доброе утро. Хэрриот слушает.
- У меня свинья что-то не того.
- А-а! Так что с ней?
- Это вы мне скажите!
- О!
- Чего бы я стал вам звонить, кабы сам знал, что с ней? Хе-хе-хе!
То обстоятельство, что эту шуточку я слышал уже две тысячи раз, не меньше, помешало мне от всей души присоединиться к его смеху, но какое-то кудахтанье я из себя выдавил.
- Совершенно верно, мистер Фрай. Нуте-с, почему же вы мне звоните?
- Так я ж объяснил, черт подери! Чтобы узнать: что с ней такое.
- Это я понял, но мне нужно знать поподробнее. Вы сказали, что с ней что-то не того. Но что именно?
- Куксится чего-то.
- Да-да. Но не могли бы вы объяснить, в чем это заключается?
Пауза.
- Понурая она какая-то.
- Что-нибудь еще?
- Да нет, вроде... Вообще дохлая она, если на то пошло.
Я ненадолго задумался.
- Так... э... Я попробую спросить вас немножко по-другому: зачем вы мне звоните?
- Звоню, потому что вы ветеринар. Это же ваша работа, разве нет?
Я предпринял новую попытку:
- Было бы лучше, если бы я знал, что с собой захватить. Какие у нее симптомы?
- Симптомы-то? Ну, неможется ей вроде бы.
- Да, но как она себя ведет?
- А никак. Потому я и забеспокоился.
- Гм, гм! - я поскреб в затылке. - Ей что - очень плохо?
- Да уж не очень хорошо.
- Вы, кажется, сказали, что дело срочное?
Новая долгая пауза.
- Ну, она не так чтобы уж, а только и не очень. Совсем тела не нагуливает.
- Вот-вот... И давно это с ней?
- Да уж порядком.
- Ну а точнее?
- Чего уж там говорить. Давненько.
- Мистер Фрай, мне необходимо знать, как давно у нее наблюдаются эти симптомы. Сколько времени назад они появились?
- А-а! Да с той поры, как мы ее купили.
- И когда же вы ее купили?
- Да тогда же, как и всех прочих...
- Боб Фрай говорит.
- Доброе утро. Хэрриот слушает.
- У меня свинья что-то не того.
- А-а! Так что с ней?
- Это вы мне скажите!
- О!
- Чего бы я стал вам звонить, кабы сам знал, что с ней? Хе-хе-хе!
То обстоятельство, что эту шуточку я слышал уже две тысячи раз, не меньше, помешало мне от всей души присоединиться к его смеху, но какое-то кудахтанье я из себя выдавил.
- Совершенно верно, мистер Фрай. Нуте-с, почему же вы мне звоните?
- Так я ж объяснил, черт подери! Чтобы узнать: что с ней такое.
- Это я понял, но мне нужно знать поподробнее. Вы сказали, что с ней что-то не того. Но что именно?
- Куксится чего-то.
- Да-да. Но не могли бы вы объяснить, в чем это заключается?
Пауза.
- Понурая она какая-то.
- Что-нибудь еще?
- Да нет, вроде... Вообще дохлая она, если на то пошло.
Я ненадолго задумался.
- Так... э... Я попробую спросить вас немножко по-другому: зачем вы мне звоните?
- Звоню, потому что вы ветеринар. Это же ваша работа, разве нет?
Я предпринял новую попытку:
- Было бы лучше, если бы я знал, что с собой захватить. Какие у нее симптомы?
- Симптомы-то? Ну, неможется ей вроде бы.
- Да, но как она себя ведет?
- А никак. Потому я и забеспокоился.
- Гм, гм! - я поскреб в затылке. - Ей что - очень плохо?
- Да уж не очень хорошо.
- Вы, кажется, сказали, что дело срочное?
Новая долгая пауза.
- Ну, она не так чтобы уж, а только и не очень. Совсем тела не нагуливает.
- Вот-вот... И давно это с ней?
- Да уж порядком.
- Ну а точнее?
- Чего уж там говорить. Давненько.
- Мистер Фрай, мне необходимо знать, как давно у нее наблюдаются эти симптомы. Сколько времени назад они появились?
- А-а! Да с той поры, как мы ее купили.
- И когда же вы ее купили?
- Да тогда же, как и всех прочих...
Ленин в Польше
Почти 10 лет назад умер Израиль Моисеевич Гельфанд (https://ru.wikipedia.org/wiki/Гельфанд,_Израиль_Моисеевич).
Когда это случилось, цитируемость НИИ ФХБ Белозерского, по которому слонялся тогда юный я, разом упала вдвое, поскольку реально работавший с 1991-ого в Штатах Гельфанд все еще числился главой нашего отдела ММБ (мат.методов в биологии).
В корпусе "Б" организовали семинар памяти, куда пришли очень разные, но сплошь заслуженные люди (математики, биологи, врачи), кработавшие с Гельфандом, и начали делиться воспоминаниями, которые все больше походили на мифы древней Греции - не меньше. Моей Британской Королевой в задаче о шести рукопожатиях до среднего китайца тогда был именно И.М., и я совершенно не мог представить, как простому смертному может быть под силу совершить хоть двенадцатую часть его подвигов. В интернетах уцелели замечательные заметки с того мероприятия: https://posic.livejournal.com/342330.html.
Гельфанд был одним из величайших математиков XX века, и счет объектов, выдуманных им в соавторстве с многочисленными коллегами, идет на большие десятки. Что еще важнее, Гельфанд являлся основателем одного из сильнейших математических семинаров в истории. Судя по воспоминаниям участников, это была такая смесь корриды и джазовой импровизации на манер фильма "Whiplash" - с диктаторствующим И.М, едкими остротами в адрес участников, криком, разорванными тетрадками и изнурительной подготовкой во избежание публичного позора.
При это И.М. был весьма порядочным человеком, и я слышал несколько разных историй про то, как он спасал чьих-нибудь родственников, прерывая семинар, чтобы начать вызванивать для них лучших врачей. Установленные контакты впоследствии переросли в научные сотрудничества, и во второй половине жизни Гельфанд оказался организатором совсем другого семинара - биологического. Когда Гельфанда уже не стало, протоптанная дорожка не заросла, и я наблюдал, как к ученикам И.М. обращался за помощью больной раком математик и наоборот приходили врачи за подмогой в математике.
Я ни разу не видел этого человека и, вероятно, неправильно себе его представляю, но он призраком существует в моей жизни в виде бесчисленных легенд и сформулированных им самопротиворечивых истин, которые повторяют его ученики. "Теория вероятностей начинается там, где заканчиваются наши знания о мире", "задача математика в медицине - не давать врачам использовать математику"...
Подобно черной дыре он своей чудовищной гравитацией притянул на свою орбиту всех, кого я видел кругом в юности, но самого его при этом увидеть мне так и не довелось. Отдел матметодов, который я наблюдал, был в сущности картиной "Ленин в Польше".
С тех пор я постоянно налетал на увлекательнейшие интервью внука И.М., нашего Михаила Сергеевича Гельфанда, с бывшими коллегами И.М. в "Троицком варианте". Гений Ламондуа из "Далекой Радуги" говорил, что рядом с Камиллом чувствует себя глупым внуком умного деда. Не хочу даже пытаться представить себе, каково быть внуком И.М., но могу предположить, откуда у умницы М.С. изрядная доля раздолбайства.
Прошло 10 лет, я снова пытаюсь заниматься математикой в отделе ММБ (что теперь расшифровывается как "малых и микро- бизнесов"), рукопожатий до среднего китайца осталось от силы 5 (Зубин Гарамани и Тим О'Райли общались с Ма Хуатенгом практически при мне), и я нескромно надеюсь, что однажды их может стать 4. Не ставя под сомнение величие Гельфанда, я больше не воспринимаю его как нечто непознаваемое - мне кажется, я разложил его на главные компоненты.
Почти 10 лет назад умер Израиль Моисеевич Гельфанд (https://ru.wikipedia.org/wiki/Гельфанд,_Израиль_Моисеевич).
Когда это случилось, цитируемость НИИ ФХБ Белозерского, по которому слонялся тогда юный я, разом упала вдвое, поскольку реально работавший с 1991-ого в Штатах Гельфанд все еще числился главой нашего отдела ММБ (мат.методов в биологии).
В корпусе "Б" организовали семинар памяти, куда пришли очень разные, но сплошь заслуженные люди (математики, биологи, врачи), кработавшие с Гельфандом, и начали делиться воспоминаниями, которые все больше походили на мифы древней Греции - не меньше. Моей Британской Королевой в задаче о шести рукопожатиях до среднего китайца тогда был именно И.М., и я совершенно не мог представить, как простому смертному может быть под силу совершить хоть двенадцатую часть его подвигов. В интернетах уцелели замечательные заметки с того мероприятия: https://posic.livejournal.com/342330.html.
Гельфанд был одним из величайших математиков XX века, и счет объектов, выдуманных им в соавторстве с многочисленными коллегами, идет на большие десятки. Что еще важнее, Гельфанд являлся основателем одного из сильнейших математических семинаров в истории. Судя по воспоминаниям участников, это была такая смесь корриды и джазовой импровизации на манер фильма "Whiplash" - с диктаторствующим И.М, едкими остротами в адрес участников, криком, разорванными тетрадками и изнурительной подготовкой во избежание публичного позора.
При это И.М. был весьма порядочным человеком, и я слышал несколько разных историй про то, как он спасал чьих-нибудь родственников, прерывая семинар, чтобы начать вызванивать для них лучших врачей. Установленные контакты впоследствии переросли в научные сотрудничества, и во второй половине жизни Гельфанд оказался организатором совсем другого семинара - биологического. Когда Гельфанда уже не стало, протоптанная дорожка не заросла, и я наблюдал, как к ученикам И.М. обращался за помощью больной раком математик и наоборот приходили врачи за подмогой в математике.
Я ни разу не видел этого человека и, вероятно, неправильно себе его представляю, но он призраком существует в моей жизни в виде бесчисленных легенд и сформулированных им самопротиворечивых истин, которые повторяют его ученики. "Теория вероятностей начинается там, где заканчиваются наши знания о мире", "задача математика в медицине - не давать врачам использовать математику"...
Подобно черной дыре он своей чудовищной гравитацией притянул на свою орбиту всех, кого я видел кругом в юности, но самого его при этом увидеть мне так и не довелось. Отдел матметодов, который я наблюдал, был в сущности картиной "Ленин в Польше".
С тех пор я постоянно налетал на увлекательнейшие интервью внука И.М., нашего Михаила Сергеевича Гельфанда, с бывшими коллегами И.М. в "Троицком варианте". Гений Ламондуа из "Далекой Радуги" говорил, что рядом с Камиллом чувствует себя глупым внуком умного деда. Не хочу даже пытаться представить себе, каково быть внуком И.М., но могу предположить, откуда у умницы М.С. изрядная доля раздолбайства.
Прошло 10 лет, я снова пытаюсь заниматься математикой в отделе ММБ (что теперь расшифровывается как "малых и микро- бизнесов"), рукопожатий до среднего китайца осталось от силы 5 (Зубин Гарамани и Тим О'Райли общались с Ма Хуатенгом практически при мне), и я нескромно надеюсь, что однажды их может стать 4. Не ставя под сомнение величие Гельфанда, я больше не воспринимаю его как нечто непознаваемое - мне кажется, я разложил его на главные компоненты.
"In US, higher education is a business, in USSR it is a privilege."
Много лет назад я налетел на вопрос на Кворе: "Почему советские учебники по математике такие безумно сложные по сравнению с американскими?" (https://www.quora.com/Why-are-Soviet-mathematics-physics-textbooks-so-insanely-hardcore-in-comparison-to-US-textbooks)
2 недели назад я получил прекрасную иллюстрацию ответа на этот вопрос. На школе по машинному обучению MLSS в Сколтехе подряд выступали Артур Греттон из University College London и Евгений Бурнаев с мехмата. Контраст между этими двумя докладами, следовавшими подряд, оказался особенно разительным, и заставил меня вспомнить про этот вопрос с Кворы.
Греттон объяснял 2 свои частные идеи, но объяснял их просто божественно! Он словно разговаривал с каждым из слушателей, приводил прекрасные визуализации, смотрел в глаза, убеждался, что его поняли. Его доклад напомнил мне о том дне, когда я влюбился в мир машинного обучения. В мае 2018 меня занесло на конференцию Microsoft AI/ML Cambridge. Я зашел любопытства ради... и провалился в кроличью нору.
То, что подарили мне тамошние докладчики, сотрудники Google Brain, DeepMind, Microsoft Research, Uber, Кембриджа, Оксфорда, UCL и т.п. перевернуло мое представление о том, как можно говорить о математике.
Меня словно любимого ребенка бережно взяли за руку и повели по волшебному парку аттракционов и начали потчевать с ложечки изысканнейшими деликатесами. Я не понимал, чем я заслужил такую заботу и за что мне такое пиршество. Клянусь, после каждого доклада мне хотелось разрыдаться на плече у докладчика. Наверное, в общении с ними во время перерывов я вел себя неадекватно, слишком бурно выражая свои эмоции.
Они объясняли свои намерения, перед любыми техническими выкладками они подробно разжевывали, чего хотят добиться. Они по два раза поясняли условные обозначения. Они приводили по нескольку примеров. Они демонстрировали интуитивнейшие визуализации. То был день абсолютного счастья и восторга, и лишь в конце дня, перегруженный и обалдевший, я горько пожалел, что не принадлежу к этому миру и являюсь чужим на этом празднике жизни.
И вот пару недель назад то же самое абсолютное счастье я испытал благодаря Греттону. А потом выступал Евгений Бурнаев...
Верный ученик советской математической школы, аспирант Альберта Ширяева, Бурнаев начал докладывать свою производную от славной работы Димы Ульянова и Виктора Лемпицкого про Deep Image Prior.
В стиле советской математической школы. Не объясняя обозначений, не приводя примеров...
Я наполовину знал о чем речь, но клянусь, я не понял ничерта из того, что он сказал. Типичный доклад имени почтальона Печкина - "я вам посылку принес, только я вам ее не отдам..."
Вспомнил только, как слушал на первом курсе лекции по линейной алгебре. На меня горкой вывалили понятия определителя, линейной оболочки, главных миноров, следа, списочки свойств всего этого, какие-то теоремки... И никто, никто не объяснил, зачем оно нужно, какую задачу мы пытаемся решить, не привел примеров, не сделал пауз или акцентов. Потом лекторы по теорверу и матстату заявлялись на ФББ и начинали лекции фразочками в духе "рассмотрим гильбертово пространство функций, определенных над каким-нибудь полем, например R или C" - биологам-второкурсникам!
"Did you just tell me to go f*ck myself? - I believe, I did, Bob."
Советские математики провозгласили, что польза для народного хозяйства мимолетна и недостойно ученого гоняться за ней. Ученый должен просто удовлетворять свое любопытство (или, скорее, чувство прекрасного) за государственный счет. А поскольку то, чем он занимался, настолько сложно и узкоспециализировано, что понять это в состоянии лишь сотня человек на весь мир, то не нужно и стремиться быть понятным недостойным. Можно закукливаться дальше в своем мирке избранных и считать окружающих идиотами, гоняющимися за сиюминутной выгодой. Эта философия, к примеру, воспета у Стругацких в "Понедельнике...", в их эпитафии выбегалловскому кадавру: https://klein.zen.ru/pravda/klassik/strugazky.shtml.
Много лет назад я налетел на вопрос на Кворе: "Почему советские учебники по математике такие безумно сложные по сравнению с американскими?" (https://www.quora.com/Why-are-Soviet-mathematics-physics-textbooks-so-insanely-hardcore-in-comparison-to-US-textbooks)
2 недели назад я получил прекрасную иллюстрацию ответа на этот вопрос. На школе по машинному обучению MLSS в Сколтехе подряд выступали Артур Греттон из University College London и Евгений Бурнаев с мехмата. Контраст между этими двумя докладами, следовавшими подряд, оказался особенно разительным, и заставил меня вспомнить про этот вопрос с Кворы.
Греттон объяснял 2 свои частные идеи, но объяснял их просто божественно! Он словно разговаривал с каждым из слушателей, приводил прекрасные визуализации, смотрел в глаза, убеждался, что его поняли. Его доклад напомнил мне о том дне, когда я влюбился в мир машинного обучения. В мае 2018 меня занесло на конференцию Microsoft AI/ML Cambridge. Я зашел любопытства ради... и провалился в кроличью нору.
То, что подарили мне тамошние докладчики, сотрудники Google Brain, DeepMind, Microsoft Research, Uber, Кембриджа, Оксфорда, UCL и т.п. перевернуло мое представление о том, как можно говорить о математике.
Меня словно любимого ребенка бережно взяли за руку и повели по волшебному парку аттракционов и начали потчевать с ложечки изысканнейшими деликатесами. Я не понимал, чем я заслужил такую заботу и за что мне такое пиршество. Клянусь, после каждого доклада мне хотелось разрыдаться на плече у докладчика. Наверное, в общении с ними во время перерывов я вел себя неадекватно, слишком бурно выражая свои эмоции.
Они объясняли свои намерения, перед любыми техническими выкладками они подробно разжевывали, чего хотят добиться. Они по два раза поясняли условные обозначения. Они приводили по нескольку примеров. Они демонстрировали интуитивнейшие визуализации. То был день абсолютного счастья и восторга, и лишь в конце дня, перегруженный и обалдевший, я горько пожалел, что не принадлежу к этому миру и являюсь чужим на этом празднике жизни.
И вот пару недель назад то же самое абсолютное счастье я испытал благодаря Греттону. А потом выступал Евгений Бурнаев...
Верный ученик советской математической школы, аспирант Альберта Ширяева, Бурнаев начал докладывать свою производную от славной работы Димы Ульянова и Виктора Лемпицкого про Deep Image Prior.
В стиле советской математической школы. Не объясняя обозначений, не приводя примеров...
Я наполовину знал о чем речь, но клянусь, я не понял ничерта из того, что он сказал. Типичный доклад имени почтальона Печкина - "я вам посылку принес, только я вам ее не отдам..."
Вспомнил только, как слушал на первом курсе лекции по линейной алгебре. На меня горкой вывалили понятия определителя, линейной оболочки, главных миноров, следа, списочки свойств всего этого, какие-то теоремки... И никто, никто не объяснил, зачем оно нужно, какую задачу мы пытаемся решить, не привел примеров, не сделал пауз или акцентов. Потом лекторы по теорверу и матстату заявлялись на ФББ и начинали лекции фразочками в духе "рассмотрим гильбертово пространство функций, определенных над каким-нибудь полем, например R или C" - биологам-второкурсникам!
"Did you just tell me to go f*ck myself? - I believe, I did, Bob."
Советские математики провозгласили, что польза для народного хозяйства мимолетна и недостойно ученого гоняться за ней. Ученый должен просто удовлетворять свое любопытство (или, скорее, чувство прекрасного) за государственный счет. А поскольку то, чем он занимался, настолько сложно и узкоспециализировано, что понять это в состоянии лишь сотня человек на весь мир, то не нужно и стремиться быть понятным недостойным. Можно закукливаться дальше в своем мирке избранных и считать окружающих идиотами, гоняющимися за сиюминутной выгодой. Эта философия, к примеру, воспета у Стругацких в "Понедельнике...", в их эпитафии выбегалловскому кадавру: https://klein.zen.ru/pravda/klassik/strugazky.shtml.
Quora
Why are Soviet mathematics/physics textbooks so insanely hardcore in comparison to US textbooks?
Answer (1 of 130): A fundamental part of the argument - Affirmative Action and Kiddy Coddling do NOT exist in Russia, and existed to an even lesser extent in the Soviet Union a a whole.
IF one takes a chuck back to 1960 American teaching, you will find,…
IF one takes a chuck back to 1960 American teaching, you will find,…
🔥1🤔1
А вот английские машинисты вынуждены для продолжения карьеры "продавать" свои идеи как можно более широкому кругу людей, а для этого излагать материал нужно понятно и качественно. И пригодится он не через 10 и не через 100 лет, а прямо сейчас - на следующий день на базе твоей идеи начинают делать производные работы, а уже месяцев через 5 производная работа рискует оказаться устаревшей.
Своим высокомерием, нетребовательностью к себе и оторванностью от практики советская математическая школа сама определила свою судьбу в условиях рыночной экономики - мир праху ее. И да здравствует британская школа машинного обучения!
Своим высокомерием, нетребовательностью к себе и оторванностью от практики советская математическая школа сама определила свою судьбу в условиях рыночной экономики - мир праху ее. И да здравствует британская школа машинного обучения!
🤔1
Коллеги и коллежки!
2 октября в 19:00 в антикафе "Кочерга" (Москва, метро Киевская) пройдет первое заседание общества "Обедающих Философов" - митапа/семинара, посвященного проблемам на стыке математики и программирования... А впрочем, вы меня знаете, скорее всего нас занесет в экономику/бизнес, биологию/медицину и бог знает куда еще.
Заумь не допускается!) Будем категорически следить, чтобы докладчиков мог понять третьекурсник!
Докладчики в этот раз:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - "Самая быстрая сегментация на Диком Западе" (компьютерное зрение)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - "Чисто функциональные структуры данных" (функциональное программирование)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - " 'Шеф, все пропало!' или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность" (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей, единственная просьба: поскольку митап новый, для организации требуется хотя бы приблизительно оценить ожидаемое число присутствующих.
2 октября в 19:00 в антикафе "Кочерга" (Москва, метро Киевская) пройдет первое заседание общества "Обедающих Философов" - митапа/семинара, посвященного проблемам на стыке математики и программирования... А впрочем, вы меня знаете, скорее всего нас занесет в экономику/бизнес, биологию/медицину и бог знает куда еще.
Заумь не допускается!) Будем категорически следить, чтобы докладчиков мог понять третьекурсник!
Докладчики в этот раз:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - "Самая быстрая сегментация на Диком Западе" (компьютерное зрение)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - "Чисто функциональные структуры данных" (функциональное программирование)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - " 'Шеф, все пропало!' или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность" (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей, единственная просьба: поскольку митап новый, для организации требуется хотя бы приблизительно оценить ожидаемое число присутствующих.
Придете ли Вы на "Обедающих Философов" 2 октября в антикафе "Кочерга"?
Anonymous Poll
42%
Да (с вероятностью больше 70%)
42%
Может быть (с вероятностью около 40%)
17%
Неудобное время/место
Есть ли у Британии свое IT?
В Англии полно маленьких IT-шных компаний. У них по паре-тройке десятков сотрудников, они постоянно крутятся в бизнес-инкубаторах и на митапах в пабах в поисках заказчиков и сотрудников.
В силу раздутости финансового сектора, английских инвесторов в конце экономического цикла больше, чем адекватных инвестиционных возможностей, поэтому посевное финансирование и первые раунды в сотни тысяч-пару миллионов долларов поднимают люди, которым зачастую не стоило бы этого делать.
Большинство их компаний, начавшись как продуктовые, очень быстро отказываются от своей начальной идеи, и если основателям после 5 лет мытарств не хочется начинать все сначала, то обычно они сваливаются в технологический консалтинг - попросту говоря, приходят к большим компаниям за заказами и "программируют на С++ за еду" (при этом основатели выполняют функции рекрутеров, маркетологов, продажников, финансистов и владельцев продукта собственными силами).
Бывают и обратные ситуации - грамотные девопсы или администраторы баз данных сначала работают на аутсорс как консультанты, а потом абстрагируют свои наработки в продукт и пытаются продавать его (или опен-сорсят его и начинают продавать техподдержку + обучение).
Те немногие английские IT-компании, которым все-таки удается нащупать "нефть" и вырасти в средний бизнес, оказываются немедленно поглощены какими-нибудь транснациональными корпорациями вроде Амазона со штаб-квартирой в Кремниевой Долине.
Я полистал список ста крупнейших британских компаний - FTSE100 (https://en.wikipedia.org/wiki/FTSE_100_Index). Выяснилось, что у англичан в FTSE100 лишь 3 IT-компании - Micro Focus, Sage и AVEVA.
Micro Focus (https://en.wikipedia.org/wiki/Micro_Focus) - это старая и большая компания с 15 тысячами сотрудников, зародившаяся еще в 70-ые, которая продает... Кобол! Да-да, в Англии и Штатах куча корпоративного софта написана на Коболе, а половина COBOL-программистов уже успела сыграть в ящик. Переписывать миллионы строк кровавой бизнес-логики многие консервативные компании или нишевые игроки не решатся из-за запутанности кодовой базы или не потянут по деньгам. А обслуживать код как-то надо - нужно добавлять какую-то новую бизнес-логику, переезжать на новое железо... Всё это напоминает MechWarrior'овскую эру лостеха, когда заводы-автоматы продолжали производить устаревшие, но годные боевые машины по технологиям, которые были утеряны десятилетия назад.
Поэтому добавив модных словечек про девопс, Micro Focus по сути продает Кобол-программистов "для тех, кому за 60". В результате по чисто биологическим причинам им удается поддерживать неслабую рентабельность в 20-25%.
А раз уж "геронтологическая" бизнес-модель сработала в случае с Коболом, Micro Focus решили перенести ее и на другие "дома престарелых": они выкупили разорившийся Borland (гремевший на весь мир в 90-ые производитель компиляторов и IDE для С++ и Java - именно по образу и подобию его построены наши JetBrains), новелловский SuSE (один из коммерческих дистрибутивов Линукс, который оказался для Micro Focus слишком новомодным, и был продан обратно), производителей компиляторов Фортрана и Бейсика, вендоров доисторических баз данных XDBC.
Sage (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group) - это конкурент SAP и Oracle из Ньюкасла, вендор ERP-систем. У компании около 13 тысяч сотрудников, неплохая выручка около $2B (примерно как у Яндекса) и хорошая маржинальность порядка 25% (ERP - хороший источник "нефти"). Недавно их тряхнуло, они запоздали с переходом в облако на несколько лет, но, кажется, сейчас дела выправляются. Мне запомнилось их красивое здание музыкального холла Sage Gateshead на берегу Тайна (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group#/media/File:Tyneview.jpg). Похоже, это лучшая британская IT-компания.
Aveva (https://en.wikipedia.org/wiki/Aveva) - это, в сущности, большой технологический консалтинг. Расположенные возле кавендишских лабораторий в Кембридже, они начинали как производитель CAD-софта, но в итоге, судя по их сайту, сейчас занимаются обыкновенной автоматизацией бизнес-процессов в промышленности. Пол миллиарда фунт
В Англии полно маленьких IT-шных компаний. У них по паре-тройке десятков сотрудников, они постоянно крутятся в бизнес-инкубаторах и на митапах в пабах в поисках заказчиков и сотрудников.
В силу раздутости финансового сектора, английских инвесторов в конце экономического цикла больше, чем адекватных инвестиционных возможностей, поэтому посевное финансирование и первые раунды в сотни тысяч-пару миллионов долларов поднимают люди, которым зачастую не стоило бы этого делать.
Большинство их компаний, начавшись как продуктовые, очень быстро отказываются от своей начальной идеи, и если основателям после 5 лет мытарств не хочется начинать все сначала, то обычно они сваливаются в технологический консалтинг - попросту говоря, приходят к большим компаниям за заказами и "программируют на С++ за еду" (при этом основатели выполняют функции рекрутеров, маркетологов, продажников, финансистов и владельцев продукта собственными силами).
Бывают и обратные ситуации - грамотные девопсы или администраторы баз данных сначала работают на аутсорс как консультанты, а потом абстрагируют свои наработки в продукт и пытаются продавать его (или опен-сорсят его и начинают продавать техподдержку + обучение).
Те немногие английские IT-компании, которым все-таки удается нащупать "нефть" и вырасти в средний бизнес, оказываются немедленно поглощены какими-нибудь транснациональными корпорациями вроде Амазона со штаб-квартирой в Кремниевой Долине.
Я полистал список ста крупнейших британских компаний - FTSE100 (https://en.wikipedia.org/wiki/FTSE_100_Index). Выяснилось, что у англичан в FTSE100 лишь 3 IT-компании - Micro Focus, Sage и AVEVA.
Micro Focus (https://en.wikipedia.org/wiki/Micro_Focus) - это старая и большая компания с 15 тысячами сотрудников, зародившаяся еще в 70-ые, которая продает... Кобол! Да-да, в Англии и Штатах куча корпоративного софта написана на Коболе, а половина COBOL-программистов уже успела сыграть в ящик. Переписывать миллионы строк кровавой бизнес-логики многие консервативные компании или нишевые игроки не решатся из-за запутанности кодовой базы или не потянут по деньгам. А обслуживать код как-то надо - нужно добавлять какую-то новую бизнес-логику, переезжать на новое железо... Всё это напоминает MechWarrior'овскую эру лостеха, когда заводы-автоматы продолжали производить устаревшие, но годные боевые машины по технологиям, которые были утеряны десятилетия назад.
Поэтому добавив модных словечек про девопс, Micro Focus по сути продает Кобол-программистов "для тех, кому за 60". В результате по чисто биологическим причинам им удается поддерживать неслабую рентабельность в 20-25%.
А раз уж "геронтологическая" бизнес-модель сработала в случае с Коболом, Micro Focus решили перенести ее и на другие "дома престарелых": они выкупили разорившийся Borland (гремевший на весь мир в 90-ые производитель компиляторов и IDE для С++ и Java - именно по образу и подобию его построены наши JetBrains), новелловский SuSE (один из коммерческих дистрибутивов Линукс, который оказался для Micro Focus слишком новомодным, и был продан обратно), производителей компиляторов Фортрана и Бейсика, вендоров доисторических баз данных XDBC.
Sage (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group) - это конкурент SAP и Oracle из Ньюкасла, вендор ERP-систем. У компании около 13 тысяч сотрудников, неплохая выручка около $2B (примерно как у Яндекса) и хорошая маржинальность порядка 25% (ERP - хороший источник "нефти"). Недавно их тряхнуло, они запоздали с переходом в облако на несколько лет, но, кажется, сейчас дела выправляются. Мне запомнилось их красивое здание музыкального холла Sage Gateshead на берегу Тайна (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group#/media/File:Tyneview.jpg). Похоже, это лучшая британская IT-компания.
Aveva (https://en.wikipedia.org/wiki/Aveva) - это, в сущности, большой технологический консалтинг. Расположенные возле кавендишских лабораторий в Кембридже, они начинали как производитель CAD-софта, но в итоге, судя по их сайту, сейчас занимаются обыкновенной автоматизацией бизнес-процессов в промышленности. Пол миллиарда фунт
ов в год выручки и рентабельность в 10% не отличают их от обычной программистской аутсорс-галеры.
В целом, Британия проиграла софтверную революцию и превратилась в рынок сбыта для американских корпораций, отдав все самые сочные куски пирога американским гигантам.
В целом, Британия проиграла софтверную революцию и превратилась в рынок сбыта для американских корпораций, отдав все самые сочные куски пирога американским гигантам.
Друзья, 2 октября в среду (уже завтра) c 19:00 до 21:00 в антикафе “Кочерга” (Москва, метро Киевская. ул.Большая Дорогомиловская, 5 корпус 2) пройдет митап/семинар “Обедающие Философы“.
Доклады:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - “Самая быстрая сегментация на Диком Западе” (компьютерное зрение и нейронные сети)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - “Чисто функциональные структуры данных” (функциональное программирование, Scala)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - ” ‘Шеф, все пропало!’ или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность” (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей. Постараемся выложить видео на нашем канале: https://www.youtube.com/channel/UCnAqRBVzDU2VfgeU8hDpAtg
Доклады:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - “Самая быстрая сегментация на Диком Западе” (компьютерное зрение и нейронные сети)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - “Чисто функциональные структуры данных” (функциональное программирование, Scala)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - ” ‘Шеф, все пропало!’ или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность” (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей. Постараемся выложить видео на нашем канале: https://www.youtube.com/channel/UCnAqRBVzDU2VfgeU8hDpAtg
Невидимая революция опен-сорса и скрытая за ней экономика
Когда сегодняшнему программисту нужно написать какой-то проект, он берет 10 популярных опен-сорсных фреймворков и лишь слегка настроив их создает продукт. Фактически 95% программистов 2010-ых больше времени читают документацию и stackoverflow, чем пишут код.
В этом смысле ментальная модель современного программиста совершенно отличается от того, как к программированию подходили наши отцы в 1990-ые. Те использовали минимум сторонних инструментов, а большую часть времени тратили на то, чтобы изобретать велосипеды и писать все с нуля. Мысль, что код можно не продавать, а отдавать даром всем желающим вызвала бы у поколения Билла Гейтса негодование.
Как случилось, что современный мир полон бесплатных, отлично документированных и поддерживаемых инструментов разработки, которые демократизировали труд программиста до такого уровня, что написать сайтик, мобильное приложение или обучить нейросеть может любой школьник? Ведь кто-то должен тратить огромное количество времени (а значит, и денег) на написание и поддержку всех этих библиотек, которые мы повсеместно используем. Фактически в 2000-ые-2010-ые мир в большей степени двигался вперед благодаря безвестным героям-разработчикам опен-сорса, чем благодаря ученым.
По молодости я считал, что опен-сорс пишут в основном энтузиасты-красноглазики по ночам. Надо сказать, что таких действительно немало - проходила статистика, что 91% опен-сорс проектов на гитхабе тащут именно герои-одиночки, но обычно это сравнительно небольшие проекты.
Есть также какое-то количество крупных проектов, пришедших из академии, вроде Postgres, Scala или Antler, которые десятилетиями тащил какой-нибудь профессор.
Бывают проекты, которые были написаны для собственных нужд не IT-компаний, и отданы в опен-сорс поскольку владельцам бизнеса было не жалко. Например, фреймворки вроде django или d3.js были написаны программистами, переводившими бумажные газеты в онлайн.
Однако, если говорить о действительно крупных и сложных проектах, то чаще все-таки их пишут штатные сотрудники софтверных консалтинговых компаний, которые абстрагируют в продукт собственные наработки, чтобы облегчить себе продажи.
Если бы, к примеру, лет 5 назад вы зашли в IRC-канал Gnome'а - самой популярной графической оболочки в Linux - то обнаружили бы, что большинство людей там имеют адреса электронной почты в доменах RedHat, Novell или Canonical и уходят из чата в 5 часов вечера по Германии. Фактически, софтверные консалтинговые фирмы вроде RedHat устроены так, что 90% сотрудников занимаются тем, что продают и внедряют бесплатный софт, а оставшиеся 10% его пишут. Хочешь больше зарабатывать? Нанимай больше внедренцев и продажников.
Казалось бы, кто станет покупать то, что и так бесплатно? Подвох в том, что "free software is free if your time is worth nothing". Документация только что стартовавших опен-сорс проектов обычно оставляет желать лучшего. Когда вы ставите какой-нибудь опен-сорсный продукт, то сравнительно простые или средней сложности примеры работают из коробки, и вы подсаживаетесь на этот наркотик. Однако наступает момент, когда вам нужно что-то действительно нетривиальное. И в этой ситуации вашей компании дешевле заплатить RedHat за поддержку или обучение, чем терять темп из-за плохого владения технологией.
Таким образом, сегодняшний мир софта - это битва за добавленную стоимость между продуктовыми и консалтинговыми компаниями.
Первые предлагают платный коробочный продукт по модели Software as a Service (SaaS), вторые - бесплатный продукт с платной поддержкой. SaaS обычно выше качеством и появляется на 3-5 лет раньше; open source - похуже и попозже, но бесплатно (или с дешевой поддержкой).
Когда сегодняшнему программисту нужно написать какой-то проект, он берет 10 популярных опен-сорсных фреймворков и лишь слегка настроив их создает продукт. Фактически 95% программистов 2010-ых больше времени читают документацию и stackoverflow, чем пишут код.
В этом смысле ментальная модель современного программиста совершенно отличается от того, как к программированию подходили наши отцы в 1990-ые. Те использовали минимум сторонних инструментов, а большую часть времени тратили на то, чтобы изобретать велосипеды и писать все с нуля. Мысль, что код можно не продавать, а отдавать даром всем желающим вызвала бы у поколения Билла Гейтса негодование.
Как случилось, что современный мир полон бесплатных, отлично документированных и поддерживаемых инструментов разработки, которые демократизировали труд программиста до такого уровня, что написать сайтик, мобильное приложение или обучить нейросеть может любой школьник? Ведь кто-то должен тратить огромное количество времени (а значит, и денег) на написание и поддержку всех этих библиотек, которые мы повсеместно используем. Фактически в 2000-ые-2010-ые мир в большей степени двигался вперед благодаря безвестным героям-разработчикам опен-сорса, чем благодаря ученым.
По молодости я считал, что опен-сорс пишут в основном энтузиасты-красноглазики по ночам. Надо сказать, что таких действительно немало - проходила статистика, что 91% опен-сорс проектов на гитхабе тащут именно герои-одиночки, но обычно это сравнительно небольшие проекты.
Есть также какое-то количество крупных проектов, пришедших из академии, вроде Postgres, Scala или Antler, которые десятилетиями тащил какой-нибудь профессор.
Бывают проекты, которые были написаны для собственных нужд не IT-компаний, и отданы в опен-сорс поскольку владельцам бизнеса было не жалко. Например, фреймворки вроде django или d3.js были написаны программистами, переводившими бумажные газеты в онлайн.
Однако, если говорить о действительно крупных и сложных проектах, то чаще все-таки их пишут штатные сотрудники софтверных консалтинговых компаний, которые абстрагируют в продукт собственные наработки, чтобы облегчить себе продажи.
Если бы, к примеру, лет 5 назад вы зашли в IRC-канал Gnome'а - самой популярной графической оболочки в Linux - то обнаружили бы, что большинство людей там имеют адреса электронной почты в доменах RedHat, Novell или Canonical и уходят из чата в 5 часов вечера по Германии. Фактически, софтверные консалтинговые фирмы вроде RedHat устроены так, что 90% сотрудников занимаются тем, что продают и внедряют бесплатный софт, а оставшиеся 10% его пишут. Хочешь больше зарабатывать? Нанимай больше внедренцев и продажников.
Казалось бы, кто станет покупать то, что и так бесплатно? Подвох в том, что "free software is free if your time is worth nothing". Документация только что стартовавших опен-сорс проектов обычно оставляет желать лучшего. Когда вы ставите какой-нибудь опен-сорсный продукт, то сравнительно простые или средней сложности примеры работают из коробки, и вы подсаживаетесь на этот наркотик. Однако наступает момент, когда вам нужно что-то действительно нетривиальное. И в этой ситуации вашей компании дешевле заплатить RedHat за поддержку или обучение, чем терять темп из-за плохого владения технологией.
Таким образом, сегодняшний мир софта - это битва за добавленную стоимость между продуктовыми и консалтинговыми компаниями.
Первые предлагают платный коробочный продукт по модели Software as a Service (SaaS), вторые - бесплатный продукт с платной поддержкой. SaaS обычно выше качеством и появляется на 3-5 лет раньше; open source - похуже и попозже, но бесплатно (или с дешевой поддержкой).
Можете купить Windows as a Service, можете заплатить за поддержку RedHat'у. Можете заплатить за Qt - можете грызть кактус с Gtk+. Можете купить AWS EC2, а можете заплатить Mirantis или IBM за установку OpenStack или OpenShift. Можете купить у IBM WebSphere, а можете взять бесплатный JBoss и заплатить RedHat за поддержку. Можете взять платную IDE от JetBrains - можете ждать, когда допилят VSCode.
Я - человек предпочитающий фокусироваться на продукте, мне никогда не нравилась консалтинговая беготня со всеми этими скользкими продажниками в костюмчиках или несчастными внедренцами с потухшими глазами. Тем не менее следует признать, что именно кровавый консалтинг обеспечил нас сегодняшним open source'ом и снизил цены на софт в десятки раз.
Я - человек предпочитающий фокусироваться на продукте, мне никогда не нравилась консалтинговая беготня со всеми этими скользкими продажниками в костюмчиках или несчастными внедренцами с потухшими глазами. Тем не менее следует признать, что именно кровавый консалтинг обеспечил нас сегодняшним open source'ом и снизил цены на софт в десятки раз.
Помните, как после покупки Github'а Microsoft'ом с полгода назад число регистраций пользователей на Gitlab'е удесятерилось?
"Ящик водки и этих двух обратно!" - Gitlab сегодня публично заявил, что отказывается брать на работу девопсов, находящихся в России и Китае по причине того, что некоторые их заказичики (видимо, американские оборонные) этого требуют.
Приятно отметить, что в обсуждении этого тикета 5555 против него возмутилась сотрудница-американка англосаксонского происхождения и ее поддержало несколько десятков других сотрудников компании (всего в Gitlab работало ЕМНИМ под тысячу человек, основатели компании - украинцы, перебравшиеся в Кремниевую Долину).
Всех, кто ушел с Github'а на Gitlab, призываю возвращаться обратно.
P.S.: зацените этот уморительный Pull Request, слегка адаптировавший мимимишную страницу гитлаба про diversity к новой реальности: https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/merge_requests/34037/diffs
Сам тикет 5555 (хотел сказать, приказ 66): https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/issues/5555
"Ящик водки и этих двух обратно!" - Gitlab сегодня публично заявил, что отказывается брать на работу девопсов, находящихся в России и Китае по причине того, что некоторые их заказичики (видимо, американские оборонные) этого требуют.
Приятно отметить, что в обсуждении этого тикета 5555 против него возмутилась сотрудница-американка англосаксонского происхождения и ее поддержало несколько десятков других сотрудников компании (всего в Gitlab работало ЕМНИМ под тысячу человек, основатели компании - украинцы, перебравшиеся в Кремниевую Долину).
Всех, кто ушел с Github'а на Gitlab, призываю возвращаться обратно.
P.S.: зацените этот уморительный Pull Request, слегка адаптировавший мимимишную страницу гитлаба про diversity к новой реальности: https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/merge_requests/34037/diffs
Сам тикет 5555 (хотел сказать, приказ 66): https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/issues/5555
GitLab
Update /jobs page due to issue #5555 (!34037) · Merge requests · GitLab.com / www-gitlab-com · GitLab
Now /jobs page looks more realistic, cause.. You know
Вселенский опыт говорит,
что погибают царства
не оттого, что тяжек быт
или страшны мытарства.
А погибают оттого
(и тем больней, чем дольше),
что люди царства своего
не уважают больше.
- Булат Окуджава
—
Все, что я вижу вокруг в мире больших технологических компаний, к сожалению, свидетельствует об упадке культуры в них при перерастании некой границы численности сотрудников в районе тысячи человек.
Ко мне на собеседования периодически приходят несчастные замученные (и, несомненно, очень компетентные) разработчики из Яндекса, жалующиеся на то, что их достал младший менеджмент. PO-шники заставляют их быстро-быстро клепать новые фичи в кодовой базе отвратительного качества и не дают времени на рефакторинг, при этом все вознаграждение от реализации проектов достается этим PO-шникам, а вся боль - разработчикам.
Крайним случаем этой ситуации является Oracle, который успел перерасти своего главного конкурента Informix за счет того, что просто лучше продавал продукт более низкого качества. При этом чтобы пофиксить одну строчку кода в том аде, который представляет собой исходный код базы данных Oracle, требуется несколько дней, а при замене типа size_t на синонимичный на той же платформе unsigned int падают тысячи юнит-тестов.
В Гугле уже практически в открытую идет классовая борьба: протесты сотрудников против менеджмента стали настолько систематическими, что компания разработала специальный софт для слежки за ними и борьбы против их митингов: https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-10-23/google-accused-of-creating-spy-tool-to-squelch-worker-dissent. Все мои знакомые из Гугла ушли или хотят уйти.
Символично, что строчка "don't be evil", которая была частью их корпоративного кодекса с 2000 года, исчезла из него в 2018: https://gizmodo.com/google-removes-nearly-all-mentions-of-dont-be-evil-from-1826153393. Что ж, спасибо хотя бы за то, что честно признались - а то хуже всего, когда рабовладелец изображает из себя филантропа.
Средний сотрудник бигтеха сейчас проводит в компании менее 2 лет: https://www.businessinsider.com/employee-retention-rate-top-tech-companies-2017-8, а из рекордсмена - Убера - в среднем бегут после года с небольшим.
Есть компании, которые славятся хорошей корпоративной культурой, вроде JetBrains или DeepMind. Демис Хассабис гордился тем, что из DeepMind не ушел ни один сотрудник (это уже не так, пару месяцев назад все-таки двое покинули это НИИ-2.0), а при отборе новых кандидатов culture fit значит не меньше, чем техническая копетентность. Сергей Дмитриев из JetBrains говорит, что он намеренно не стал масштабировать компанию экспоненциально, чтобы не испортить ее культуру; людей, не пишущих код, в компании нет, а сверхприбыли направлены на развитие питерской биоинформатики и геронтологии.
К сожалению, в обеих из них около тысячи сотрудников, так что границу перехода из DeepTech'а в BigTech они не преодолели. Получается, что нельзя победив дракона, самим не стать драконом? Может быть, нам нужен просто запрет на уровне государств на создание компаний больше тысячи человек, ведь эволюцией мы приспособлены к стадам максимум в несколько сот человек (https://en.wikipedia.org/wiki/Dunbar%27s_number)?
Всякая IT-компания начинает с кучки независимых технарей, которая быстро-быстро создает IT-продукт и выходит на рынок. Если ей везет и она правильно расставляет приоритеты, то ее продукт взлетает и завоевывает рынок. Сверхприбыль течет рекой, добавленная стоимость зашкаливает. Компания нанимает людей без разбора, и в ее ряды попадают люди с самой различной этикой.
Внимания основателей при численности компании превыщающей тысячи человек не может хватать на детали. Они начинают отдаляться от рядовых разработчиков, зато за ними начинает бегать на митинги какое-то количество сообразительных лизоблюдов, которым хочется что-нибудь повозглавлять (как говорил один наш знакомый из Неткрекера, "я сам вызывал себя на митинги"). Хорошо, когда эти люди обладают хоть каким-то культурным уровнем - но часто топ-менеджмент оказывается просто трансплантирован из других индустрий - и приносит с собой свою "культуру".
что погибают царства
не оттого, что тяжек быт
или страшны мытарства.
А погибают оттого
(и тем больней, чем дольше),
что люди царства своего
не уважают больше.
- Булат Окуджава
—
Все, что я вижу вокруг в мире больших технологических компаний, к сожалению, свидетельствует об упадке культуры в них при перерастании некой границы численности сотрудников в районе тысячи человек.
Ко мне на собеседования периодически приходят несчастные замученные (и, несомненно, очень компетентные) разработчики из Яндекса, жалующиеся на то, что их достал младший менеджмент. PO-шники заставляют их быстро-быстро клепать новые фичи в кодовой базе отвратительного качества и не дают времени на рефакторинг, при этом все вознаграждение от реализации проектов достается этим PO-шникам, а вся боль - разработчикам.
Крайним случаем этой ситуации является Oracle, который успел перерасти своего главного конкурента Informix за счет того, что просто лучше продавал продукт более низкого качества. При этом чтобы пофиксить одну строчку кода в том аде, который представляет собой исходный код базы данных Oracle, требуется несколько дней, а при замене типа size_t на синонимичный на той же платформе unsigned int падают тысячи юнит-тестов.
В Гугле уже практически в открытую идет классовая борьба: протесты сотрудников против менеджмента стали настолько систематическими, что компания разработала специальный софт для слежки за ними и борьбы против их митингов: https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-10-23/google-accused-of-creating-spy-tool-to-squelch-worker-dissent. Все мои знакомые из Гугла ушли или хотят уйти.
Символично, что строчка "don't be evil", которая была частью их корпоративного кодекса с 2000 года, исчезла из него в 2018: https://gizmodo.com/google-removes-nearly-all-mentions-of-dont-be-evil-from-1826153393. Что ж, спасибо хотя бы за то, что честно признались - а то хуже всего, когда рабовладелец изображает из себя филантропа.
Средний сотрудник бигтеха сейчас проводит в компании менее 2 лет: https://www.businessinsider.com/employee-retention-rate-top-tech-companies-2017-8, а из рекордсмена - Убера - в среднем бегут после года с небольшим.
Есть компании, которые славятся хорошей корпоративной культурой, вроде JetBrains или DeepMind. Демис Хассабис гордился тем, что из DeepMind не ушел ни один сотрудник (это уже не так, пару месяцев назад все-таки двое покинули это НИИ-2.0), а при отборе новых кандидатов culture fit значит не меньше, чем техническая копетентность. Сергей Дмитриев из JetBrains говорит, что он намеренно не стал масштабировать компанию экспоненциально, чтобы не испортить ее культуру; людей, не пишущих код, в компании нет, а сверхприбыли направлены на развитие питерской биоинформатики и геронтологии.
К сожалению, в обеих из них около тысячи сотрудников, так что границу перехода из DeepTech'а в BigTech они не преодолели. Получается, что нельзя победив дракона, самим не стать драконом? Может быть, нам нужен просто запрет на уровне государств на создание компаний больше тысячи человек, ведь эволюцией мы приспособлены к стадам максимум в несколько сот человек (https://en.wikipedia.org/wiki/Dunbar%27s_number)?
Всякая IT-компания начинает с кучки независимых технарей, которая быстро-быстро создает IT-продукт и выходит на рынок. Если ей везет и она правильно расставляет приоритеты, то ее продукт взлетает и завоевывает рынок. Сверхприбыль течет рекой, добавленная стоимость зашкаливает. Компания нанимает людей без разбора, и в ее ряды попадают люди с самой различной этикой.
Внимания основателей при численности компании превыщающей тысячи человек не может хватать на детали. Они начинают отдаляться от рядовых разработчиков, зато за ними начинает бегать на митинги какое-то количество сообразительных лизоблюдов, которым хочется что-нибудь повозглавлять (как говорил один наш знакомый из Неткрекера, "я сам вызывал себя на митинги"). Хорошо, когда эти люди обладают хоть каким-то культурным уровнем - но часто топ-менеджмент оказывается просто трансплантирован из других индустрий - и приносит с собой свою "культуру".
Gizmodo
Download Google (free) for Windows, Android, APK, iOS and Web App | Gizmodo
Google Search is a powerful search engine that allows users to find information on the web by entering keywords or phrases. It also offers mobile apps that provide search features, voice search, and personalized results, etc.
Безусловно, роль бизнес-навыков и правильного менеджмента в итоговом успехе компании определяющая. Однако я не вижу ничего хорошего в том, что лучшие работники и по-человечески хорошие люди оказываются несчастны и покидают компанию, а худшие шагают по их головам к власти.
Путин существует
Вчера закончилась двухдневная конференция Сбербанка по Искусственному Интеллекту AI Journey.
Многое указывало на то, что во второй день на мероприятие может заявиться сам Солнцеликий. Панели с докладами действительно интересных людей вроде Гриши Сапунова поджали по времени, на входах появились пломбы с надписью "ФСО". Какого-то страшного шмона, надо сказать, не было, мордой в пол никого не клали; напротив, охранцы были предельно вежливы.
Когда по залу проследовала делегация в составе Грефа ("Сбербанк"), Воложа ("Яндекс"), Акимова (зампред правительства), Добродеева-сынульки ("Мейл.ру"), Дюкова ("Газпромнефть"), Корни ("МТС") и Брайана Катанцаро (вице-президента Nvidia), а потом прекрасного Катанцаро представили, но на сцену не позвали, оставив место между Грефом и Акимовым пустовать, стало понятно, что и вправду ожидается ВВП. Мы с соседом поспорили, опоздает он больше, чем на час, или меньше, и начали гадать по GPS'у, когда же нас осчастливят.
Греф принялся модерировать дискуссию, задавая вопросы всем по кругу. Все-таки он на редкость обаятельный мужик с мягкими манерами, милым чувством юмора (временами он элегантно и незлобно троллил Акимова или Дюкова) и любознательным умом (прекрасное и очень важное качество для главы компании на мой взгляд). Остальные топ-менеджеры за исключением Воложа на его фоне выглядели унылыми управдомами.
Точность - вежливость королей: Путин опоздал почти строго на свои обычные полтора часа. Наши геолокации на телефонах унесло в замкадье. Все кинулись делать фотки сначала Путина, а потом селфи на фоне Путина ("Мама, это я слева").
Путин вытащил бумажку ("дорогой наш Леонид Ильич, гхэ-гхэ"), насупил брови, энергично прочитал какую-то речь про то, как важно, наш ответ Чемберлену, господство и т.п. ("бурные, продолжительные аплодисменты") и умотал восвояси. У пяти человек в зале прошел насморк, у двоих исцелился хронический тонзиллит.
Я послушал еще несколько вопросов - Миша Бурцев с ФизТеха (основатель iPavlov) указывал на бедственное положение науки в нашей стране, а моя соседка из медицинского стартапа с непроизносимым названием жаловалась на невозможность для инноваторов пробиться через госрегуляции - и побрел смотреть постеры.
И наткнулся на такой пейзаж: молодцы из ФСО под ветвью сакуры силятся понять рассказ Брайана Катанцаро на чистом русском про новую нейронку от Nvidia "Мегатрон" с 8 миллиАРДами (!) параметров. Все-таки очень колоритно!
Вчера закончилась двухдневная конференция Сбербанка по Искусственному Интеллекту AI Journey.
Многое указывало на то, что во второй день на мероприятие может заявиться сам Солнцеликий. Панели с докладами действительно интересных людей вроде Гриши Сапунова поджали по времени, на входах появились пломбы с надписью "ФСО". Какого-то страшного шмона, надо сказать, не было, мордой в пол никого не клали; напротив, охранцы были предельно вежливы.
Когда по залу проследовала делегация в составе Грефа ("Сбербанк"), Воложа ("Яндекс"), Акимова (зампред правительства), Добродеева-сынульки ("Мейл.ру"), Дюкова ("Газпромнефть"), Корни ("МТС") и Брайана Катанцаро (вице-президента Nvidia), а потом прекрасного Катанцаро представили, но на сцену не позвали, оставив место между Грефом и Акимовым пустовать, стало понятно, что и вправду ожидается ВВП. Мы с соседом поспорили, опоздает он больше, чем на час, или меньше, и начали гадать по GPS'у, когда же нас осчастливят.
Греф принялся модерировать дискуссию, задавая вопросы всем по кругу. Все-таки он на редкость обаятельный мужик с мягкими манерами, милым чувством юмора (временами он элегантно и незлобно троллил Акимова или Дюкова) и любознательным умом (прекрасное и очень важное качество для главы компании на мой взгляд). Остальные топ-менеджеры за исключением Воложа на его фоне выглядели унылыми управдомами.
Точность - вежливость королей: Путин опоздал почти строго на свои обычные полтора часа. Наши геолокации на телефонах унесло в замкадье. Все кинулись делать фотки сначала Путина, а потом селфи на фоне Путина ("Мама, это я слева").
Путин вытащил бумажку ("дорогой наш Леонид Ильич, гхэ-гхэ"), насупил брови, энергично прочитал какую-то речь про то, как важно, наш ответ Чемберлену, господство и т.п. ("бурные, продолжительные аплодисменты") и умотал восвояси. У пяти человек в зале прошел насморк, у двоих исцелился хронический тонзиллит.
Я послушал еще несколько вопросов - Миша Бурцев с ФизТеха (основатель iPavlov) указывал на бедственное положение науки в нашей стране, а моя соседка из медицинского стартапа с непроизносимым названием жаловалась на невозможность для инноваторов пробиться через госрегуляции - и побрел смотреть постеры.
И наткнулся на такой пейзаж: молодцы из ФСО под ветвью сакуры силятся понять рассказ Брайана Катанцаро на чистом русском про новую нейронку от Nvidia "Мегатрон" с 8 миллиАРДами (!) параметров. Все-таки очень колоритно!
👍1
В конце одного экономического цикла у некого банкира скопилось немало свободных денег, которые надо было куда-то реинвестировать. И придумал этот банкир создать операционную систему для реальной жизни. Понадобились среднему россиянину финансовые услуги - он идет к ним, понадобилась медицина - вот тебе медицина, понадобились развлечения - на наши развлечения. Синергетический эффект, экосистема, все дела.
Банкир тот звался Сергеем Васильевым, а экосистема его называлась "Рамблер" (тогда, правда, экосистемы называли порталами). Шел 1999 год, творились в "Рамблере" склоки, распил и показуха, и когда грянула рецессия 2001-ого, Васильев продал этот убыточный террариум за бесценок - $6 миллионов - инвестору Лопатину, а уже через несколько лет Лопатин вывел "Рамблер" на IPO с оценкой в $150 миллионов.
Некоторые из лоскутов, из которых состоял тот "Рамблер", надо сказать, были действительно жизнеспособны. Одними из первых его активов стали Лента.ру Антона Носика и iXBT, дизайн делала студия Артемия Лебедева, поисковик, написанный пущинским чудо-программистом Дмитрием Крюковым, на 1999 занимал первое место по популярности в России, имелась толковая команда лингвистов Игоря Ашманова и ряд отличных девопсов вроде Алексея Тутубалина (lexa.ru) и Игоря Сысоева (nginx). Были и другие хорошие люди и проекты.
Долго ли, коротко ли, но к 2010-ым "Рамблер" перекочевал во владение другого малосимпатичного банкира Александра Мамута. От него сбежали все, кто не сбежал от Васильева, включая создателя nginx Игоря Сысоева, уволившегося в 2011 для работы над коммерческим Nginx-2 (Ашманов с Тутубалиным ушли гораздо раньше, а Крюков умер в 2009) и отважную команду Ленты.ру, открыто "пославшую" Мамута в 2012 и уехавшую в полном составе в Литву для работы над "Медузой".
И вот, в конце этого августа экосистема-2020 поглотила то, что осталось от экосистемы-2000: Сбербанк за ~$150M приобрел 46.5% Рамблера (https://www.rbc.ru/technology_and_media/26/08/2019/5d6392789a7947abc704e08b) так что теперь 46.5% принадлежат Мамуту, 46.5% - Сберу и 7% - Era Investments.
После чего Рамблер немедленно принялся устраивать "наезды": неделю назад в офисе Nginx устроили "маски-шоу" в стиле 2000-ых. Сысоев и его сооснователь арестованы "по беспределу", в офисе компании - обыски. Все происходящее - типичный "кошмаринг" бизнеса и попытка рейдерского захвата.
Очень бы хотелось, чтобы руководство Сбера вмешалось в ситуацию и намекнуло новому партнеру и его отмороженным дружкам-КГБшникам, что на дворе не 2005-ый. Потому что пока для стороннего наблюдателя это выглядит так, будто Сбербанк отметил заявленное превращение в IT-компанию в 2020 тем, что "положил мордой в пол" автора самого успешного опен-сорса в российской истории.
За Nginx уже вступились исполнительный директор Рамблера-2001 Игорь Ашманов, объяснивший, что Сысоев пришел в Рамблер уже с Nginx (https://www.bfm.ru/news/431897) и даже бывший владелец Сергей Васильев, заявивший, что руководство Рамблера никогда не заказывало Сысоеву работу над Nginx (https://www.rbc.ru/technology_and_media/14/12/2019/5df4b1bf9a7947b32f517c66).
Ситуация с выходом Nginx из состава Рамблера действительно могла быть щекотливой. Общая правовая модель состоит в том, что если ты пишешь код в рабочее время за деньги работодателя, то имущественным правом на него обладает работодатель, и именно он имеет право ставить любую лицензию на этот софт (а лицензия регулирует как софт распространяется - к софту применяется то же законодательство, что и к литературе или музыке).
Однако, официальная позиция Сысоева состоит в том, что он писал Nginx только в свободное от работы время, а на работе его лишь админил и использовал для нужд работодателя. Если это не опровергнуто, то никаких претензий на интеллектуальную собственность Nginx Рамблер иметь не может.
Банкир тот звался Сергеем Васильевым, а экосистема его называлась "Рамблер" (тогда, правда, экосистемы называли порталами). Шел 1999 год, творились в "Рамблере" склоки, распил и показуха, и когда грянула рецессия 2001-ого, Васильев продал этот убыточный террариум за бесценок - $6 миллионов - инвестору Лопатину, а уже через несколько лет Лопатин вывел "Рамблер" на IPO с оценкой в $150 миллионов.
Некоторые из лоскутов, из которых состоял тот "Рамблер", надо сказать, были действительно жизнеспособны. Одними из первых его активов стали Лента.ру Антона Носика и iXBT, дизайн делала студия Артемия Лебедева, поисковик, написанный пущинским чудо-программистом Дмитрием Крюковым, на 1999 занимал первое место по популярности в России, имелась толковая команда лингвистов Игоря Ашманова и ряд отличных девопсов вроде Алексея Тутубалина (lexa.ru) и Игоря Сысоева (nginx). Были и другие хорошие люди и проекты.
Долго ли, коротко ли, но к 2010-ым "Рамблер" перекочевал во владение другого малосимпатичного банкира Александра Мамута. От него сбежали все, кто не сбежал от Васильева, включая создателя nginx Игоря Сысоева, уволившегося в 2011 для работы над коммерческим Nginx-2 (Ашманов с Тутубалиным ушли гораздо раньше, а Крюков умер в 2009) и отважную команду Ленты.ру, открыто "пославшую" Мамута в 2012 и уехавшую в полном составе в Литву для работы над "Медузой".
И вот, в конце этого августа экосистема-2020 поглотила то, что осталось от экосистемы-2000: Сбербанк за ~$150M приобрел 46.5% Рамблера (https://www.rbc.ru/technology_and_media/26/08/2019/5d6392789a7947abc704e08b) так что теперь 46.5% принадлежат Мамуту, 46.5% - Сберу и 7% - Era Investments.
После чего Рамблер немедленно принялся устраивать "наезды": неделю назад в офисе Nginx устроили "маски-шоу" в стиле 2000-ых. Сысоев и его сооснователь арестованы "по беспределу", в офисе компании - обыски. Все происходящее - типичный "кошмаринг" бизнеса и попытка рейдерского захвата.
Очень бы хотелось, чтобы руководство Сбера вмешалось в ситуацию и намекнуло новому партнеру и его отмороженным дружкам-КГБшникам, что на дворе не 2005-ый. Потому что пока для стороннего наблюдателя это выглядит так, будто Сбербанк отметил заявленное превращение в IT-компанию в 2020 тем, что "положил мордой в пол" автора самого успешного опен-сорса в российской истории.
За Nginx уже вступились исполнительный директор Рамблера-2001 Игорь Ашманов, объяснивший, что Сысоев пришел в Рамблер уже с Nginx (https://www.bfm.ru/news/431897) и даже бывший владелец Сергей Васильев, заявивший, что руководство Рамблера никогда не заказывало Сысоеву работу над Nginx (https://www.rbc.ru/technology_and_media/14/12/2019/5df4b1bf9a7947b32f517c66).
Ситуация с выходом Nginx из состава Рамблера действительно могла быть щекотливой. Общая правовая модель состоит в том, что если ты пишешь код в рабочее время за деньги работодателя, то имущественным правом на него обладает работодатель, и именно он имеет право ставить любую лицензию на этот софт (а лицензия регулирует как софт распространяется - к софту применяется то же законодательство, что и к литературе или музыке).
Однако, официальная позиция Сысоева состоит в том, что он писал Nginx только в свободное от работы время, а на работе его лишь админил и использовал для нужд работодателя. Если это не опровергнуто, то никаких претензий на интеллектуальную собственность Nginx Рамблер иметь не может.
РБК
Сбербанк закрыл сделку по покупке 46,5% Rambler Group
Сбербанк, как и было анонсировано, получил 46,5% Rambler Group. По итогам сделки будет сформирован новый совет директоров медиахолдинга, в который от банка и Александра Мамута войдут по четыре
Хочу заметить, что приятно, когда жизнь расставляет все по своим местам: пока бесконечные директора Рамблера делили кресла, пилили деньги, заседали на митингах и обсуждали стратегии, скромный сисадмин долгие годы вечерами ковал опер-сорс. В итоге спустя 20 лет весь Рамблер стоит $150-$300M, а Nginx - $670M. Настоящие деньги все это время были у вас под носом, господа крутые бизнесмены, их принес бы вам "лох"-"ботаник", который вместо того, чтобы трепаться, работал - и спустя годы он и его детище востребованы во всем мире, а кому теперь нужны вы?
Сегодня вот вышла еще одна новость (https://meduza.io/news/2019/12/16/rambler-potreboval-zablokirovat-twitch-v-rossii-i-vyplatit-rekordnuyu-kompensatsiyu-v-180-milliardov-rubley), что Рамблер пытается "наехать" и на Twitch с абсурдной суммой иска в $3B (весь Twitch стоил менее $1B) за то, что по нему 36 тысяч человек смотрели пиратскую трансляцию Английской футбольной Премьер-Лиги, права на которую принадлежат Рамблеровскому онлайн-кинотеатру Окко - единственному перспективному активу компании. Меня особенно позабавило, что главой спортивного отдела Рамблера является Михаил Гершкович - бывший глава бессмысленной бюрократической сущности "Объединение отечественных тренеров по футболу", который "всплыл" теперь здесь.
P.S.: Ура, ну вот и Греф с Хасисом отреагировали реакцией здорового человека: https://www.rbc.ru/technology_and_media/13/12/2019/5df3cf8a9a7947739ae6a0a8
Сегодня вот вышла еще одна новость (https://meduza.io/news/2019/12/16/rambler-potreboval-zablokirovat-twitch-v-rossii-i-vyplatit-rekordnuyu-kompensatsiyu-v-180-milliardov-rubley), что Рамблер пытается "наехать" и на Twitch с абсурдной суммой иска в $3B (весь Twitch стоил менее $1B) за то, что по нему 36 тысяч человек смотрели пиратскую трансляцию Английской футбольной Премьер-Лиги, права на которую принадлежат Рамблеровскому онлайн-кинотеатру Окко - единственному перспективному активу компании. Меня особенно позабавило, что главой спортивного отдела Рамблера является Михаил Гершкович - бывший глава бессмысленной бюрократической сущности "Объединение отечественных тренеров по футболу", который "всплыл" теперь здесь.
P.S.: Ура, ну вот и Греф с Хасисом отреагировали реакцией здорового человека: https://www.rbc.ru/technology_and_media/13/12/2019/5df3cf8a9a7947739ae6a0a8
Meduza
Rambler потребовал заблокировать Twitch в России и выплатить рекордную компенсацию в 180 миллиардов рублей
Rambler Group подал в Мосгорсуд иск к стриминговому видеосервису Twitch о защите авторских и смежных прав в интернете. Компания требует «пресечь распространение пиратских трансляций» матчей Английской премьер-лиги (АПЛ) на Twitch, сообщает «Коммерсант».