Не так давно прошла новость о том, что Facebook собирается запустить свою криптовалюту Libra.
Я думаю, что этого не допустят, поскольку такое могло бы стать одним из самых важных событий в истории человечества в 21-ом веке, которое совершенно изменило бы распределение власти в мире.
Сейчас миром правят 2 сорта компаний - финансовые гиганты (банки и инвестбанки) и технологические гиганты (в основном, интернет-гиганты вроде Google, Facebook, Amazon и т.п.).
У каждой из этих двух типов империй есть своя "нефть", свой источник незаработанных доходов, на которые они могут скупать умнейших людей в мире и заставлять их работать на себя чтобы строить оборонительные сооружения вокруг своей нефтяной вышки, делать ее эффективнее и расширять свой контроль на смежные рынки.
В случае интернет-компаний такой нефтью являются гигантские доходы от рекламы, отнятые ими у журналистов и присвоенные себе. В случае финансовых компаний - это те 4%, которые они забирают себе, когда вы берете ипотечный кредит на миллион рублей под 10% годовых, а ваша сестра кладет свой миллион рублей на банковский депозит под 6% (плюс, другие подобные услуги вроде эквайринга - платежа карточками в магазинах за комиссию 2% - конверсий между валютами за спред в 2-4% и т.п.).
Финансовые и интернет-компании неизбежно расширяют свои границы на смежные области, и рано или поздно их интересы должны были начать сталкиваться.
Задумайтесь: что мешает Фейсбуку создать собственный банк? С единой валютой без национальных границ, которую не нужно переводить. С peer2peer-кредитованием физлиц и точнейшим кредитным скорингом надежных и ненадежных заемщиков благодаря колоссальному объему данных о нас, которые он имеет (а физики - это, считайте, половина рынка кредитования)? С эквайрингом напрямую через мобильные устройства в обход вообще всей костыльной инфраструктуры кредитных карточек и банковских счетов?
Так вот, единственное, что этому мешает - это сопротивление со стороны государств и верхушек финансовых корпораций, для которых такая валюта представляет экзистенциальную угрозу.
Контроль над финансовыми потоками - это важнейшая составляющая любой власти. Под предлогом борьбы с финансированием терроризма или отмыванием денег всякая государственная власть стремится контролировать финансовые потоки в своей стране. Такой контроль удобнее всего осуществлять через существующую архаичную инфраструктуру банков, за что тем позволяется продолжать жить со своих 4%.
Как только интернет-компании приходят на эту поляну, их атакуют. Когда Навальному в 2012 начинают перечислять пожертвования через Яндекс.Деньги, к Яндексу "приходят" и заставляют отдать Я.Деньги Сберу, чтобы взять их под контроль. PayPal'а нет в России - сотрудники WebMoney невъездные в Америку. Прямые платежи биткойном под запретом везде. Вы не можете купить дом в Англии за доходы от продажи Ripple - такое объяснение происхождения средств не устраивает власти. Даже платежи по карточкам взяты под контроль ФСБ с 2018 (а благодаря этому закону возникают такие компании как Эвотор, которые демонополизируют доступ к этим данных, давая их и Сберу тоже).
Конечно, мелкие финтех-компании вроде LendingClub, Revolut, Monzo, Betterment, WealthFront, Acorns и т.п. атакуют отдельные ниши. Но они слишком малы, чтобы представлять такую же опасность, как криптовалюта от Facebook (или, скажем, Телеграма), которая могла бы перевернуть все.
Так что мои дорогие умники, выбирайте, к какой из нефтяных вышек вы хотите присоединиться. Банки архаичны и неэффективны, но они классово близки национальным правительствам и срослись с ними. Интернетчики же прогрессивны и симпатичны, но слишком опасны для истеблишмента. Пока они не начнут двигать во власть своих представителей (а непохоже, чтобы это происходило), их так и будут бить по рукам палкой.
Я думаю, что этого не допустят, поскольку такое могло бы стать одним из самых важных событий в истории человечества в 21-ом веке, которое совершенно изменило бы распределение власти в мире.
Сейчас миром правят 2 сорта компаний - финансовые гиганты (банки и инвестбанки) и технологические гиганты (в основном, интернет-гиганты вроде Google, Facebook, Amazon и т.п.).
У каждой из этих двух типов империй есть своя "нефть", свой источник незаработанных доходов, на которые они могут скупать умнейших людей в мире и заставлять их работать на себя чтобы строить оборонительные сооружения вокруг своей нефтяной вышки, делать ее эффективнее и расширять свой контроль на смежные рынки.
В случае интернет-компаний такой нефтью являются гигантские доходы от рекламы, отнятые ими у журналистов и присвоенные себе. В случае финансовых компаний - это те 4%, которые они забирают себе, когда вы берете ипотечный кредит на миллион рублей под 10% годовых, а ваша сестра кладет свой миллион рублей на банковский депозит под 6% (плюс, другие подобные услуги вроде эквайринга - платежа карточками в магазинах за комиссию 2% - конверсий между валютами за спред в 2-4% и т.п.).
Финансовые и интернет-компании неизбежно расширяют свои границы на смежные области, и рано или поздно их интересы должны были начать сталкиваться.
Задумайтесь: что мешает Фейсбуку создать собственный банк? С единой валютой без национальных границ, которую не нужно переводить. С peer2peer-кредитованием физлиц и точнейшим кредитным скорингом надежных и ненадежных заемщиков благодаря колоссальному объему данных о нас, которые он имеет (а физики - это, считайте, половина рынка кредитования)? С эквайрингом напрямую через мобильные устройства в обход вообще всей костыльной инфраструктуры кредитных карточек и банковских счетов?
Так вот, единственное, что этому мешает - это сопротивление со стороны государств и верхушек финансовых корпораций, для которых такая валюта представляет экзистенциальную угрозу.
Контроль над финансовыми потоками - это важнейшая составляющая любой власти. Под предлогом борьбы с финансированием терроризма или отмыванием денег всякая государственная власть стремится контролировать финансовые потоки в своей стране. Такой контроль удобнее всего осуществлять через существующую архаичную инфраструктуру банков, за что тем позволяется продолжать жить со своих 4%.
Как только интернет-компании приходят на эту поляну, их атакуют. Когда Навальному в 2012 начинают перечислять пожертвования через Яндекс.Деньги, к Яндексу "приходят" и заставляют отдать Я.Деньги Сберу, чтобы взять их под контроль. PayPal'а нет в России - сотрудники WebMoney невъездные в Америку. Прямые платежи биткойном под запретом везде. Вы не можете купить дом в Англии за доходы от продажи Ripple - такое объяснение происхождения средств не устраивает власти. Даже платежи по карточкам взяты под контроль ФСБ с 2018 (а благодаря этому закону возникают такие компании как Эвотор, которые демонополизируют доступ к этим данных, давая их и Сберу тоже).
Конечно, мелкие финтех-компании вроде LendingClub, Revolut, Monzo, Betterment, WealthFront, Acorns и т.п. атакуют отдельные ниши. Но они слишком малы, чтобы представлять такую же опасность, как криптовалюта от Facebook (или, скажем, Телеграма), которая могла бы перевернуть все.
Так что мои дорогие умники, выбирайте, к какой из нефтяных вышек вы хотите присоединиться. Банки архаичны и неэффективны, но они классово близки национальным правительствам и срослись с ними. Интернетчики же прогрессивны и симпатичны, но слишком опасны для истеблишмента. Пока они не начнут двигать во власть своих представителей (а непохоже, чтобы это происходило), их так и будут бить по рукам палкой.
Коллеги дата-сайнтисты - это еще одна профессия, среди представителей которой бытует заблуждение, что они поймали бога за бороду, и им теперь полагается полцарства. Осилил питон, sql, логрег и fit-predict - требуй не менее 300 тыщ в день!
Недавно их удивило и возмутило, что вилка зарплат лидов-скалистов в Сбере выше, чем лидов-дата-сайнтистов. Пришлось объяснять, почему мои друзья-скалисты в Тинькове (ой, то есть что я говорю, простите, в одном желтом банке) делают по 600 тысяч в месяц после своих гуглов-фейсбуков лет в 28-29.
Представьте, что вы разжились где-то 10-20 миллионами долларов и создаете банк или финтех-стартап вроде Тинькова, Революта или Эвотора. Что вам нужно в центре всей этой махины? Правильно, собственно система платежей.
Когда речь идет о транзакциях, особенно распределенных, парадигма функционального программирования показывает себя во всей красе. В ней особое внимание уделяется такой сущности, как side-effect - под этим тремином понимается любое изменение состояния внешнего мира.
Например, есть у вас программа, которая заказывает кофе. Одна ее часть платит денежку за кофе, другая вычитает из запаса кофе со склада единичку, третья применяет купон на скидку, четрвертая - выдает собственно товар. Каждое такое взаимодействие с внешними системами - side effect. Представьте, что что-то пошло не так, и одна из них не справилась с задачей. Значит надо откатывать изменения во всех. Если в этом коде накосячить, что будет?
Вот. Поэтому люди навыдумывали кучу паттернов дизайна таких систем. Есть ФП с его монадами и запретами на исключения, есть злющая система типов вроде скаловской на основе теории категорий, в которой если твоя программа скомпилировалась, то она скорее всего верна, есть всякие паттерны дизайна таких систем вроде event sourcing, saga и других элементов дизайна микросервисных архитектур; есть куча инструментов вроде Кафки и Акки; есть, наконец, просто куча девопс-инструментов и задач.
Это очень сложная и неимоверно скучная работа. Программисты, делающие ее, обладают во-от такими мозгами и во-о-от такущими яйцами, потому что если что-то случится - им и только им отвечать за результат. А вокруг - дедлайны, кровавый ынтырпрайз, менеджеры у которых все всегда горит и нужно уже вчера...
Как думаете, много таких спецов на рынке? Сколько вы готовы такому заплатить, если вы - Тиньков? А если вы заплатите ему его миллион, то через сколько лет он от вас уйдет, заработав на всю жизнь себе и детям, писать свой опен-сорс или откроет хедж-фонд?
Ну и вы понимаете, что будет, если вы возьмете лидом такой системы какого-нибудь знакомого симпатичного пацанчика-php'шника, который 3 года вроде писал какие-то приложеньки и вроде че-то знает? А в вашей платежной системе совершается 10 миллиардов транзакций в неделю по 100 рублей каждая...
Если этот паренек смерджит в пятницу вечером веточку с багом, благодаря которому деньги из одного места уходят, а в другое - не приходят, и уйдет в поход на выходные, то к утру понедельника будет слит бюджет российской науки до 2040 года.
Этот пример, конечно, надуманный и в реальности прямо такого, конечно, не бывает. Но общую идею, я думаю, вы поняли.
Недавно их удивило и возмутило, что вилка зарплат лидов-скалистов в Сбере выше, чем лидов-дата-сайнтистов. Пришлось объяснять, почему мои друзья-скалисты в Тинькове (ой, то есть что я говорю, простите, в одном желтом банке) делают по 600 тысяч в месяц после своих гуглов-фейсбуков лет в 28-29.
Представьте, что вы разжились где-то 10-20 миллионами долларов и создаете банк или финтех-стартап вроде Тинькова, Революта или Эвотора. Что вам нужно в центре всей этой махины? Правильно, собственно система платежей.
Когда речь идет о транзакциях, особенно распределенных, парадигма функционального программирования показывает себя во всей красе. В ней особое внимание уделяется такой сущности, как side-effect - под этим тремином понимается любое изменение состояния внешнего мира.
Например, есть у вас программа, которая заказывает кофе. Одна ее часть платит денежку за кофе, другая вычитает из запаса кофе со склада единичку, третья применяет купон на скидку, четрвертая - выдает собственно товар. Каждое такое взаимодействие с внешними системами - side effect. Представьте, что что-то пошло не так, и одна из них не справилась с задачей. Значит надо откатывать изменения во всех. Если в этом коде накосячить, что будет?
Вот. Поэтому люди навыдумывали кучу паттернов дизайна таких систем. Есть ФП с его монадами и запретами на исключения, есть злющая система типов вроде скаловской на основе теории категорий, в которой если твоя программа скомпилировалась, то она скорее всего верна, есть всякие паттерны дизайна таких систем вроде event sourcing, saga и других элементов дизайна микросервисных архитектур; есть куча инструментов вроде Кафки и Акки; есть, наконец, просто куча девопс-инструментов и задач.
Это очень сложная и неимоверно скучная работа. Программисты, делающие ее, обладают во-от такими мозгами и во-о-от такущими яйцами, потому что если что-то случится - им и только им отвечать за результат. А вокруг - дедлайны, кровавый ынтырпрайз, менеджеры у которых все всегда горит и нужно уже вчера...
Как думаете, много таких спецов на рынке? Сколько вы готовы такому заплатить, если вы - Тиньков? А если вы заплатите ему его миллион, то через сколько лет он от вас уйдет, заработав на всю жизнь себе и детям, писать свой опен-сорс или откроет хедж-фонд?
Ну и вы понимаете, что будет, если вы возьмете лидом такой системы какого-нибудь знакомого симпатичного пацанчика-php'шника, который 3 года вроде писал какие-то приложеньки и вроде че-то знает? А в вашей платежной системе совершается 10 миллиардов транзакций в неделю по 100 рублей каждая...
Если этот паренек смерджит в пятницу вечером веточку с багом, благодаря которому деньги из одного места уходят, а в другое - не приходят, и уйдет в поход на выходные, то к утру понедельника будет слит бюджет российской науки до 2040 года.
Этот пример, конечно, надуманный и в реальности прямо такого, конечно, не бывает. Но общую идею, я думаю, вы поняли.
Кстати, братцы-бэкендщики, а кто из вас может поделиться историей "как я просрал деньги пользователей"?
Anonymous Poll
33%
Да
67%
Нет
Что нужно, чтобы быть ученым?
В статистике есть доверительные интервалы Уальда, которые был переоткрыты Абрахамом Уальдом в 40-ые годы XX века (вторая волна развития матстатистики, как мне кажется, была в основном сделана американцами и пришлась на военные и послевоенные годы), а впервые описаны Пьер-Симоном Лапласом в 1812 году. Не знаю, как вы, а будь я французом в 1812, мне кажется, у меня были бы более насущные дела, чем исследование доверительных интервалов.
Лаплас, кстати говоря, учил юного Наполеона. Бонапарт был артиллеристом, а тогда считалось, что для расчета баллистических траекторий артиллеристам не вредно бы знать основы математики. Уж не знаю, насколько целесообразно использовать гениев для преподавания азов тригонометрии юным олухам - мне кажется, это из пушки по воробьям. Тем не менее, Наполеону хватило ума оценить величие человека, с которым ему посчастливилось столкнуться, и Лаплас был осыпан всеми возможными регалиями, которые у него не отняли и после реставрации Бурбонов.
Первым американским ученым вообще считается великий статфизик Джозайя Уиллард Гиббс. Он стал первым человеком в Новом Свете, получившим степень PhD. Случилось это в 1863 году в Йелле, когда Гиббс защитил труд "On the form of the teeth of wheels in spur gearing". Физхимия была весьма практической наукой в середине 19-ого века, поскольку служила для создания эффективных паровых машин, которые полностью перевернули экономику в середине 19-ого века, как АИ переворачивает ее сейчас. Я, однако, хотел обратить внимание на год. Мне кажется, в 1863 году янки было чем заняться.
Когда в больницу к умирающему Сринивасе Рамануджану приехал его друг Годфри Харди и пожаловался, что ехал на такси с ничем не примечательным номером 1729, невероятный индийский самородок, по легенде, ответил: «Харди, ну как же, Харди, это же число — наименьшее натуральное число, представимое в виде суммы кубов двумя различными способами!». Вот эти способы: 1729 = 13^3 + 123^3 = 93^3 + 103^3.
Чтобы быть ученым, нужно сохраняя контакт с реальностью, все же очень мало беспокоиться по поводу нее.
В статистике есть доверительные интервалы Уальда, которые был переоткрыты Абрахамом Уальдом в 40-ые годы XX века (вторая волна развития матстатистики, как мне кажется, была в основном сделана американцами и пришлась на военные и послевоенные годы), а впервые описаны Пьер-Симоном Лапласом в 1812 году. Не знаю, как вы, а будь я французом в 1812, мне кажется, у меня были бы более насущные дела, чем исследование доверительных интервалов.
Лаплас, кстати говоря, учил юного Наполеона. Бонапарт был артиллеристом, а тогда считалось, что для расчета баллистических траекторий артиллеристам не вредно бы знать основы математики. Уж не знаю, насколько целесообразно использовать гениев для преподавания азов тригонометрии юным олухам - мне кажется, это из пушки по воробьям. Тем не менее, Наполеону хватило ума оценить величие человека, с которым ему посчастливилось столкнуться, и Лаплас был осыпан всеми возможными регалиями, которые у него не отняли и после реставрации Бурбонов.
Первым американским ученым вообще считается великий статфизик Джозайя Уиллард Гиббс. Он стал первым человеком в Новом Свете, получившим степень PhD. Случилось это в 1863 году в Йелле, когда Гиббс защитил труд "On the form of the teeth of wheels in spur gearing". Физхимия была весьма практической наукой в середине 19-ого века, поскольку служила для создания эффективных паровых машин, которые полностью перевернули экономику в середине 19-ого века, как АИ переворачивает ее сейчас. Я, однако, хотел обратить внимание на год. Мне кажется, в 1863 году янки было чем заняться.
Когда в больницу к умирающему Сринивасе Рамануджану приехал его друг Годфри Харди и пожаловался, что ехал на такси с ничем не примечательным номером 1729, невероятный индийский самородок, по легенде, ответил: «Харди, ну как же, Харди, это же число — наименьшее натуральное число, представимое в виде суммы кубов двумя различными способами!». Вот эти способы: 1729 = 13^3 + 123^3 = 93^3 + 103^3.
Чтобы быть ученым, нужно сохраняя контакт с реальностью, все же очень мало беспокоиться по поводу нее.
DS meets AR
Когда Стив Баллмер объявил о своем уходе с поста главы Майкрософт пять лет назад, акции компании разом взлтетели процентов на 10.
Наверное не очень приятно, когда рынок так единодушно говорит тебе "скатертью дорожка", выстилая путь до двери стодолларовыми, но в этом был и свой плюс: будучи одним из крупнейших держателей акций M$, Баллмер заработал на собственном увольнении миллиард (https://www.forbes.com/sites/timworstall/2013/08/23/links-23-aug-steve-ballmer-announces-resignation-microsoft-stock-soars/).
С тех пор Сатья Наделла смог превратить омерзительного редмондского гиганта в весьма симпатичную и современную компанию, и недавно доходы от Microsoft Azure обошли доходы от Microsoft Windows.
А что же старина Стив? Он потратил 2 миллиарда долларов на приобретение лучшего баскетбольного клуба в Лос-Анджелесе Лос-Анджелес Клипперс (да-да, фанаты Коби и Леброна, вы не ослышались, Клипперс - лучший клуб из Лос-Анджелеса).
До того франшиза принадлежал старому расисту Дональду Стерлингу, высказывания которого по телефону записала и выложила в публичный доступ молодая жена, после чего Стерлингу ничего не оставалось, кроме как продать команду Баллмеру: https://www.youtube.com/watch?v=YhT6d5fMhzI.
И вот, DEVELOPERS DEVELOPERS DEVELOPERS (и это не Deep Fake: https://www.youtube.com/watch?v=I14b-C67EXY) добрались до баскетбола!
Американцы давно сходят с ума от спортивной статистики в баскетболе и считают все, что только можно, так что иные баскетболисты, выходя на паркет, думают не о победе команды, а считают в уме подборы и передачи до трипл-дабла.
Но то, что с полгода назад презентовал Баллмер - это просто новый уровень: https://youtu.be/Pj0DAvu2xIc?t=60. Real-time графика показывает телезрителям во время матча вероятность того, что каждый баскетболист команды поразит кольцо из данной позиции, если дать ему мяч. Такой баскетбол начинает напоминать покер. А представляете, если бы сами баскетболисты эти цифры тоже видели?
Когда Стив Баллмер объявил о своем уходе с поста главы Майкрософт пять лет назад, акции компании разом взлтетели процентов на 10.
Наверное не очень приятно, когда рынок так единодушно говорит тебе "скатертью дорожка", выстилая путь до двери стодолларовыми, но в этом был и свой плюс: будучи одним из крупнейших держателей акций M$, Баллмер заработал на собственном увольнении миллиард (https://www.forbes.com/sites/timworstall/2013/08/23/links-23-aug-steve-ballmer-announces-resignation-microsoft-stock-soars/).
С тех пор Сатья Наделла смог превратить омерзительного редмондского гиганта в весьма симпатичную и современную компанию, и недавно доходы от Microsoft Azure обошли доходы от Microsoft Windows.
А что же старина Стив? Он потратил 2 миллиарда долларов на приобретение лучшего баскетбольного клуба в Лос-Анджелесе Лос-Анджелес Клипперс (да-да, фанаты Коби и Леброна, вы не ослышались, Клипперс - лучший клуб из Лос-Анджелеса).
До того франшиза принадлежал старому расисту Дональду Стерлингу, высказывания которого по телефону записала и выложила в публичный доступ молодая жена, после чего Стерлингу ничего не оставалось, кроме как продать команду Баллмеру: https://www.youtube.com/watch?v=YhT6d5fMhzI.
И вот, DEVELOPERS DEVELOPERS DEVELOPERS (и это не Deep Fake: https://www.youtube.com/watch?v=I14b-C67EXY) добрались до баскетбола!
Американцы давно сходят с ума от спортивной статистики в баскетболе и считают все, что только можно, так что иные баскетболисты, выходя на паркет, думают не о победе команды, а считают в уме подборы и передачи до трипл-дабла.
Но то, что с полгода назад презентовал Баллмер - это просто новый уровень: https://youtu.be/Pj0DAvu2xIc?t=60. Real-time графика показывает телезрителям во время матча вероятность того, что каждый баскетболист команды поразит кольцо из данной позиции, если дать ему мяч. Такой баскетбол начинает напоминать покер. А представляете, если бы сами баскетболисты эти цифры тоже видели?
Forbes
Links 23 Aug. Steve Ballmer Announces Resignation, Microsoft Stock Soars And No It Won't Be Bill Gates
Steve Ballmer has announced that he will resign as Microsoft CEO within the next 12 months. The delay is over the company needing to find a replacement for him. My colleague, Steve Schaefer, makes this point: Since Ballmer took the reins Microsoft shareholders…
Откуда берется добавленная стоимость?
Бизнес - это борьба без правил за добавленную стоимость.
Когда ваша компания покупает 2 колеса и раму за 100 рублей, нанимает сотрудника за 50 рублей, собирает его руками велосипед и продает велосипед за 180 рублей, то добавленная стоимость такого бизнеса - 30 рублей.
Добавленная стоимость или маржа - это незаработанные деньги, это ваш личный фонтанчик нефти, ваш оброк, которым вы как Золотая Орда облагаете своих клиентов. Потому что можете.
Свой личный фонтанчик нефти позволяет вам иметь свободное время, заниматься творчеством, делать интересные вещи. Хорошо его иметь. Однако желающих добровольно кормить дармоеда нет. Их заставляют. Как?
Организовать свой бизнес по сборке великов нетрудно. Ваш собственный сотрудник легко может стать вашим конкурентом. Конкуренция между вами породит демпинг, снижение добавленной стоимости и зарплат в вашем бизнесе. Когда падают зарплаты, падает качество сотрудников, умные люди уходят в другое место, если могут. Вы как предприниматель оказываетесь окружены идиотами и лентяями, и становитесь глубоко несчастны.
Поэтому вы хотите, чтобы ваш бизнес имел высокую добавленную стоимость.
Вопрос: что является лучшим источником добавленной стоимости?
Может быть технологическое доминирование? Поначалу - да.
В 90-ые когда рос рынок телекома, компания Cisco была самой дорогой компанией в мире, она стоила пол триллиона долларов, и ей предрекали первой пересечь грань в триллион. Прошло несколько лет, и Cisco подешевела вдесятеро, а ее конкуренты разорились и были поглощены.
Сегодня нас обеспечивают видеокартами и архитектурами процессоров крошечные компании Nvidia и Arm с 10 и 5 тысячами сотрудников соответственно на весьма скромных зарплатах. А космические спутники и суперкомпьютеры заказываются по принципу "lowest bidder wins". Маржи в этих супертехнологичных рынках не осталось совсем. Выходит, сложность технологических процессов в индустрии слабо коррелирует с ее рентабельностью. Зато забюрократизированность - еще как.
Лучшим источником добавленной стоимости являются общественные условности.
Когда вы публикуете статью в Натуре и платите журналу за публикацию, а ваш коллега-читатель платит журналу, чтобы ее прочитать, все страдают, но так принято (а лоббисты крупнейших издательств платят колоссальные взятки чиновникам, чтобы эта модель не менялась).
Когда техдир ставит дорогущие Оракл или SAP, которые ненавидят все от пользователей до их собственных разработчиков, он это делает потому что так принято в индустрии, и он поставит свою карьеру под удар, если выберет что-то другое.
Когда родители американского студента платят 150 тысяч долларов за колледж (бакалавриат), они платят их потому что принято считать, что выпускники Гарварда хороши и ребенок получит ранний старт в обществе.
Когда соцсеть продает баннерную рекламу или ваши персональные данные коммерсантам, она использует то, что среди ваших друзей принято сидеть в фейсбуке/телеграме/выберите свой вариант.
Когда фармкомпания патентует молекулу, она 25 лет обладает эксклюзивным правом производства соответствующего лекарства и продает его вдесятеро дороже себестоимости, потому что в обществе принято патентное право.
Когда банк крутит ваши деньги на расчетном счете, вы платите ему ни за что, потому что государствами принято, что бизнес должен иметь расчетный счет.
Инженеры подешевели за 50 лет, электронщики подешевели за 40 лет, программисты подешевели за 30 лет, скоро подешевеют и "машинисты". Самым устойчивым источником добавленной стоимости являются не технологии, а укоренившийся в общественном сознании стереотип.
Бизнес - это борьба без правил за добавленную стоимость.
Когда ваша компания покупает 2 колеса и раму за 100 рублей, нанимает сотрудника за 50 рублей, собирает его руками велосипед и продает велосипед за 180 рублей, то добавленная стоимость такого бизнеса - 30 рублей.
Добавленная стоимость или маржа - это незаработанные деньги, это ваш личный фонтанчик нефти, ваш оброк, которым вы как Золотая Орда облагаете своих клиентов. Потому что можете.
Свой личный фонтанчик нефти позволяет вам иметь свободное время, заниматься творчеством, делать интересные вещи. Хорошо его иметь. Однако желающих добровольно кормить дармоеда нет. Их заставляют. Как?
Организовать свой бизнес по сборке великов нетрудно. Ваш собственный сотрудник легко может стать вашим конкурентом. Конкуренция между вами породит демпинг, снижение добавленной стоимости и зарплат в вашем бизнесе. Когда падают зарплаты, падает качество сотрудников, умные люди уходят в другое место, если могут. Вы как предприниматель оказываетесь окружены идиотами и лентяями, и становитесь глубоко несчастны.
Поэтому вы хотите, чтобы ваш бизнес имел высокую добавленную стоимость.
Вопрос: что является лучшим источником добавленной стоимости?
Может быть технологическое доминирование? Поначалу - да.
В 90-ые когда рос рынок телекома, компания Cisco была самой дорогой компанией в мире, она стоила пол триллиона долларов, и ей предрекали первой пересечь грань в триллион. Прошло несколько лет, и Cisco подешевела вдесятеро, а ее конкуренты разорились и были поглощены.
Сегодня нас обеспечивают видеокартами и архитектурами процессоров крошечные компании Nvidia и Arm с 10 и 5 тысячами сотрудников соответственно на весьма скромных зарплатах. А космические спутники и суперкомпьютеры заказываются по принципу "lowest bidder wins". Маржи в этих супертехнологичных рынках не осталось совсем. Выходит, сложность технологических процессов в индустрии слабо коррелирует с ее рентабельностью. Зато забюрократизированность - еще как.
Лучшим источником добавленной стоимости являются общественные условности.
Когда вы публикуете статью в Натуре и платите журналу за публикацию, а ваш коллега-читатель платит журналу, чтобы ее прочитать, все страдают, но так принято (а лоббисты крупнейших издательств платят колоссальные взятки чиновникам, чтобы эта модель не менялась).
Когда техдир ставит дорогущие Оракл или SAP, которые ненавидят все от пользователей до их собственных разработчиков, он это делает потому что так принято в индустрии, и он поставит свою карьеру под удар, если выберет что-то другое.
Когда родители американского студента платят 150 тысяч долларов за колледж (бакалавриат), они платят их потому что принято считать, что выпускники Гарварда хороши и ребенок получит ранний старт в обществе.
Когда соцсеть продает баннерную рекламу или ваши персональные данные коммерсантам, она использует то, что среди ваших друзей принято сидеть в фейсбуке/телеграме/выберите свой вариант.
Когда фармкомпания патентует молекулу, она 25 лет обладает эксклюзивным правом производства соответствующего лекарства и продает его вдесятеро дороже себестоимости, потому что в обществе принято патентное право.
Когда банк крутит ваши деньги на расчетном счете, вы платите ему ни за что, потому что государствами принято, что бизнес должен иметь расчетный счет.
Инженеры подешевели за 50 лет, электронщики подешевели за 40 лет, программисты подешевели за 30 лет, скоро подешевеют и "машинисты". Самым устойчивым источником добавленной стоимости являются не технологии, а укоренившийся в общественном сознании стереотип.
Разговор специалиста с бизнес-заказчиком (из книги ветеринара Дж. Хэрриота "О всех созданиях, больших и малых"):
- Боб Фрай говорит.
- Доброе утро. Хэрриот слушает.
- У меня свинья что-то не того.
- А-а! Так что с ней?
- Это вы мне скажите!
- О!
- Чего бы я стал вам звонить, кабы сам знал, что с ней? Хе-хе-хе!
То обстоятельство, что эту шуточку я слышал уже две тысячи раз, не меньше, помешало мне от всей души присоединиться к его смеху, но какое-то кудахтанье я из себя выдавил.
- Совершенно верно, мистер Фрай. Нуте-с, почему же вы мне звоните?
- Так я ж объяснил, черт подери! Чтобы узнать: что с ней такое.
- Это я понял, но мне нужно знать поподробнее. Вы сказали, что с ней что-то не того. Но что именно?
- Куксится чего-то.
- Да-да. Но не могли бы вы объяснить, в чем это заключается?
Пауза.
- Понурая она какая-то.
- Что-нибудь еще?
- Да нет, вроде... Вообще дохлая она, если на то пошло.
Я ненадолго задумался.
- Так... э... Я попробую спросить вас немножко по-другому: зачем вы мне звоните?
- Звоню, потому что вы ветеринар. Это же ваша работа, разве нет?
Я предпринял новую попытку:
- Было бы лучше, если бы я знал, что с собой захватить. Какие у нее симптомы?
- Симптомы-то? Ну, неможется ей вроде бы.
- Да, но как она себя ведет?
- А никак. Потому я и забеспокоился.
- Гм, гм! - я поскреб в затылке. - Ей что - очень плохо?
- Да уж не очень хорошо.
- Вы, кажется, сказали, что дело срочное?
Новая долгая пауза.
- Ну, она не так чтобы уж, а только и не очень. Совсем тела не нагуливает.
- Вот-вот... И давно это с ней?
- Да уж порядком.
- Ну а точнее?
- Чего уж там говорить. Давненько.
- Мистер Фрай, мне необходимо знать, как давно у нее наблюдаются эти симптомы. Сколько времени назад они появились?
- А-а! Да с той поры, как мы ее купили.
- И когда же вы ее купили?
- Да тогда же, как и всех прочих...
- Боб Фрай говорит.
- Доброе утро. Хэрриот слушает.
- У меня свинья что-то не того.
- А-а! Так что с ней?
- Это вы мне скажите!
- О!
- Чего бы я стал вам звонить, кабы сам знал, что с ней? Хе-хе-хе!
То обстоятельство, что эту шуточку я слышал уже две тысячи раз, не меньше, помешало мне от всей души присоединиться к его смеху, но какое-то кудахтанье я из себя выдавил.
- Совершенно верно, мистер Фрай. Нуте-с, почему же вы мне звоните?
- Так я ж объяснил, черт подери! Чтобы узнать: что с ней такое.
- Это я понял, но мне нужно знать поподробнее. Вы сказали, что с ней что-то не того. Но что именно?
- Куксится чего-то.
- Да-да. Но не могли бы вы объяснить, в чем это заключается?
Пауза.
- Понурая она какая-то.
- Что-нибудь еще?
- Да нет, вроде... Вообще дохлая она, если на то пошло.
Я ненадолго задумался.
- Так... э... Я попробую спросить вас немножко по-другому: зачем вы мне звоните?
- Звоню, потому что вы ветеринар. Это же ваша работа, разве нет?
Я предпринял новую попытку:
- Было бы лучше, если бы я знал, что с собой захватить. Какие у нее симптомы?
- Симптомы-то? Ну, неможется ей вроде бы.
- Да, но как она себя ведет?
- А никак. Потому я и забеспокоился.
- Гм, гм! - я поскреб в затылке. - Ей что - очень плохо?
- Да уж не очень хорошо.
- Вы, кажется, сказали, что дело срочное?
Новая долгая пауза.
- Ну, она не так чтобы уж, а только и не очень. Совсем тела не нагуливает.
- Вот-вот... И давно это с ней?
- Да уж порядком.
- Ну а точнее?
- Чего уж там говорить. Давненько.
- Мистер Фрай, мне необходимо знать, как давно у нее наблюдаются эти симптомы. Сколько времени назад они появились?
- А-а! Да с той поры, как мы ее купили.
- И когда же вы ее купили?
- Да тогда же, как и всех прочих...
Ленин в Польше
Почти 10 лет назад умер Израиль Моисеевич Гельфанд (https://ru.wikipedia.org/wiki/Гельфанд,_Израиль_Моисеевич).
Когда это случилось, цитируемость НИИ ФХБ Белозерского, по которому слонялся тогда юный я, разом упала вдвое, поскольку реально работавший с 1991-ого в Штатах Гельфанд все еще числился главой нашего отдела ММБ (мат.методов в биологии).
В корпусе "Б" организовали семинар памяти, куда пришли очень разные, но сплошь заслуженные люди (математики, биологи, врачи), кработавшие с Гельфандом, и начали делиться воспоминаниями, которые все больше походили на мифы древней Греции - не меньше. Моей Британской Королевой в задаче о шести рукопожатиях до среднего китайца тогда был именно И.М., и я совершенно не мог представить, как простому смертному может быть под силу совершить хоть двенадцатую часть его подвигов. В интернетах уцелели замечательные заметки с того мероприятия: https://posic.livejournal.com/342330.html.
Гельфанд был одним из величайших математиков XX века, и счет объектов, выдуманных им в соавторстве с многочисленными коллегами, идет на большие десятки. Что еще важнее, Гельфанд являлся основателем одного из сильнейших математических семинаров в истории. Судя по воспоминаниям участников, это была такая смесь корриды и джазовой импровизации на манер фильма "Whiplash" - с диктаторствующим И.М, едкими остротами в адрес участников, криком, разорванными тетрадками и изнурительной подготовкой во избежание публичного позора.
При это И.М. был весьма порядочным человеком, и я слышал несколько разных историй про то, как он спасал чьих-нибудь родственников, прерывая семинар, чтобы начать вызванивать для них лучших врачей. Установленные контакты впоследствии переросли в научные сотрудничества, и во второй половине жизни Гельфанд оказался организатором совсем другого семинара - биологического. Когда Гельфанда уже не стало, протоптанная дорожка не заросла, и я наблюдал, как к ученикам И.М. обращался за помощью больной раком математик и наоборот приходили врачи за подмогой в математике.
Я ни разу не видел этого человека и, вероятно, неправильно себе его представляю, но он призраком существует в моей жизни в виде бесчисленных легенд и сформулированных им самопротиворечивых истин, которые повторяют его ученики. "Теория вероятностей начинается там, где заканчиваются наши знания о мире", "задача математика в медицине - не давать врачам использовать математику"...
Подобно черной дыре он своей чудовищной гравитацией притянул на свою орбиту всех, кого я видел кругом в юности, но самого его при этом увидеть мне так и не довелось. Отдел матметодов, который я наблюдал, был в сущности картиной "Ленин в Польше".
С тех пор я постоянно налетал на увлекательнейшие интервью внука И.М., нашего Михаила Сергеевича Гельфанда, с бывшими коллегами И.М. в "Троицком варианте". Гений Ламондуа из "Далекой Радуги" говорил, что рядом с Камиллом чувствует себя глупым внуком умного деда. Не хочу даже пытаться представить себе, каково быть внуком И.М., но могу предположить, откуда у умницы М.С. изрядная доля раздолбайства.
Прошло 10 лет, я снова пытаюсь заниматься математикой в отделе ММБ (что теперь расшифровывается как "малых и микро- бизнесов"), рукопожатий до среднего китайца осталось от силы 5 (Зубин Гарамани и Тим О'Райли общались с Ма Хуатенгом практически при мне), и я нескромно надеюсь, что однажды их может стать 4. Не ставя под сомнение величие Гельфанда, я больше не воспринимаю его как нечто непознаваемое - мне кажется, я разложил его на главные компоненты.
Почти 10 лет назад умер Израиль Моисеевич Гельфанд (https://ru.wikipedia.org/wiki/Гельфанд,_Израиль_Моисеевич).
Когда это случилось, цитируемость НИИ ФХБ Белозерского, по которому слонялся тогда юный я, разом упала вдвое, поскольку реально работавший с 1991-ого в Штатах Гельфанд все еще числился главой нашего отдела ММБ (мат.методов в биологии).
В корпусе "Б" организовали семинар памяти, куда пришли очень разные, но сплошь заслуженные люди (математики, биологи, врачи), кработавшие с Гельфандом, и начали делиться воспоминаниями, которые все больше походили на мифы древней Греции - не меньше. Моей Британской Королевой в задаче о шести рукопожатиях до среднего китайца тогда был именно И.М., и я совершенно не мог представить, как простому смертному может быть под силу совершить хоть двенадцатую часть его подвигов. В интернетах уцелели замечательные заметки с того мероприятия: https://posic.livejournal.com/342330.html.
Гельфанд был одним из величайших математиков XX века, и счет объектов, выдуманных им в соавторстве с многочисленными коллегами, идет на большие десятки. Что еще важнее, Гельфанд являлся основателем одного из сильнейших математических семинаров в истории. Судя по воспоминаниям участников, это была такая смесь корриды и джазовой импровизации на манер фильма "Whiplash" - с диктаторствующим И.М, едкими остротами в адрес участников, криком, разорванными тетрадками и изнурительной подготовкой во избежание публичного позора.
При это И.М. был весьма порядочным человеком, и я слышал несколько разных историй про то, как он спасал чьих-нибудь родственников, прерывая семинар, чтобы начать вызванивать для них лучших врачей. Установленные контакты впоследствии переросли в научные сотрудничества, и во второй половине жизни Гельфанд оказался организатором совсем другого семинара - биологического. Когда Гельфанда уже не стало, протоптанная дорожка не заросла, и я наблюдал, как к ученикам И.М. обращался за помощью больной раком математик и наоборот приходили врачи за подмогой в математике.
Я ни разу не видел этого человека и, вероятно, неправильно себе его представляю, но он призраком существует в моей жизни в виде бесчисленных легенд и сформулированных им самопротиворечивых истин, которые повторяют его ученики. "Теория вероятностей начинается там, где заканчиваются наши знания о мире", "задача математика в медицине - не давать врачам использовать математику"...
Подобно черной дыре он своей чудовищной гравитацией притянул на свою орбиту всех, кого я видел кругом в юности, но самого его при этом увидеть мне так и не довелось. Отдел матметодов, который я наблюдал, был в сущности картиной "Ленин в Польше".
С тех пор я постоянно налетал на увлекательнейшие интервью внука И.М., нашего Михаила Сергеевича Гельфанда, с бывшими коллегами И.М. в "Троицком варианте". Гений Ламондуа из "Далекой Радуги" говорил, что рядом с Камиллом чувствует себя глупым внуком умного деда. Не хочу даже пытаться представить себе, каково быть внуком И.М., но могу предположить, откуда у умницы М.С. изрядная доля раздолбайства.
Прошло 10 лет, я снова пытаюсь заниматься математикой в отделе ММБ (что теперь расшифровывается как "малых и микро- бизнесов"), рукопожатий до среднего китайца осталось от силы 5 (Зубин Гарамани и Тим О'Райли общались с Ма Хуатенгом практически при мне), и я нескромно надеюсь, что однажды их может стать 4. Не ставя под сомнение величие Гельфанда, я больше не воспринимаю его как нечто непознаваемое - мне кажется, я разложил его на главные компоненты.
"In US, higher education is a business, in USSR it is a privilege."
Много лет назад я налетел на вопрос на Кворе: "Почему советские учебники по математике такие безумно сложные по сравнению с американскими?" (https://www.quora.com/Why-are-Soviet-mathematics-physics-textbooks-so-insanely-hardcore-in-comparison-to-US-textbooks)
2 недели назад я получил прекрасную иллюстрацию ответа на этот вопрос. На школе по машинному обучению MLSS в Сколтехе подряд выступали Артур Греттон из University College London и Евгений Бурнаев с мехмата. Контраст между этими двумя докладами, следовавшими подряд, оказался особенно разительным, и заставил меня вспомнить про этот вопрос с Кворы.
Греттон объяснял 2 свои частные идеи, но объяснял их просто божественно! Он словно разговаривал с каждым из слушателей, приводил прекрасные визуализации, смотрел в глаза, убеждался, что его поняли. Его доклад напомнил мне о том дне, когда я влюбился в мир машинного обучения. В мае 2018 меня занесло на конференцию Microsoft AI/ML Cambridge. Я зашел любопытства ради... и провалился в кроличью нору.
То, что подарили мне тамошние докладчики, сотрудники Google Brain, DeepMind, Microsoft Research, Uber, Кембриджа, Оксфорда, UCL и т.п. перевернуло мое представление о том, как можно говорить о математике.
Меня словно любимого ребенка бережно взяли за руку и повели по волшебному парку аттракционов и начали потчевать с ложечки изысканнейшими деликатесами. Я не понимал, чем я заслужил такую заботу и за что мне такое пиршество. Клянусь, после каждого доклада мне хотелось разрыдаться на плече у докладчика. Наверное, в общении с ними во время перерывов я вел себя неадекватно, слишком бурно выражая свои эмоции.
Они объясняли свои намерения, перед любыми техническими выкладками они подробно разжевывали, чего хотят добиться. Они по два раза поясняли условные обозначения. Они приводили по нескольку примеров. Они демонстрировали интуитивнейшие визуализации. То был день абсолютного счастья и восторга, и лишь в конце дня, перегруженный и обалдевший, я горько пожалел, что не принадлежу к этому миру и являюсь чужим на этом празднике жизни.
И вот пару недель назад то же самое абсолютное счастье я испытал благодаря Греттону. А потом выступал Евгений Бурнаев...
Верный ученик советской математической школы, аспирант Альберта Ширяева, Бурнаев начал докладывать свою производную от славной работы Димы Ульянова и Виктора Лемпицкого про Deep Image Prior.
В стиле советской математической школы. Не объясняя обозначений, не приводя примеров...
Я наполовину знал о чем речь, но клянусь, я не понял ничерта из того, что он сказал. Типичный доклад имени почтальона Печкина - "я вам посылку принес, только я вам ее не отдам..."
Вспомнил только, как слушал на первом курсе лекции по линейной алгебре. На меня горкой вывалили понятия определителя, линейной оболочки, главных миноров, следа, списочки свойств всего этого, какие-то теоремки... И никто, никто не объяснил, зачем оно нужно, какую задачу мы пытаемся решить, не привел примеров, не сделал пауз или акцентов. Потом лекторы по теорверу и матстату заявлялись на ФББ и начинали лекции фразочками в духе "рассмотрим гильбертово пространство функций, определенных над каким-нибудь полем, например R или C" - биологам-второкурсникам!
"Did you just tell me to go f*ck myself? - I believe, I did, Bob."
Советские математики провозгласили, что польза для народного хозяйства мимолетна и недостойно ученого гоняться за ней. Ученый должен просто удовлетворять свое любопытство (или, скорее, чувство прекрасного) за государственный счет. А поскольку то, чем он занимался, настолько сложно и узкоспециализировано, что понять это в состоянии лишь сотня человек на весь мир, то не нужно и стремиться быть понятным недостойным. Можно закукливаться дальше в своем мирке избранных и считать окружающих идиотами, гоняющимися за сиюминутной выгодой. Эта философия, к примеру, воспета у Стругацких в "Понедельнике...", в их эпитафии выбегалловскому кадавру: https://klein.zen.ru/pravda/klassik/strugazky.shtml.
Много лет назад я налетел на вопрос на Кворе: "Почему советские учебники по математике такие безумно сложные по сравнению с американскими?" (https://www.quora.com/Why-are-Soviet-mathematics-physics-textbooks-so-insanely-hardcore-in-comparison-to-US-textbooks)
2 недели назад я получил прекрасную иллюстрацию ответа на этот вопрос. На школе по машинному обучению MLSS в Сколтехе подряд выступали Артур Греттон из University College London и Евгений Бурнаев с мехмата. Контраст между этими двумя докладами, следовавшими подряд, оказался особенно разительным, и заставил меня вспомнить про этот вопрос с Кворы.
Греттон объяснял 2 свои частные идеи, но объяснял их просто божественно! Он словно разговаривал с каждым из слушателей, приводил прекрасные визуализации, смотрел в глаза, убеждался, что его поняли. Его доклад напомнил мне о том дне, когда я влюбился в мир машинного обучения. В мае 2018 меня занесло на конференцию Microsoft AI/ML Cambridge. Я зашел любопытства ради... и провалился в кроличью нору.
То, что подарили мне тамошние докладчики, сотрудники Google Brain, DeepMind, Microsoft Research, Uber, Кембриджа, Оксфорда, UCL и т.п. перевернуло мое представление о том, как можно говорить о математике.
Меня словно любимого ребенка бережно взяли за руку и повели по волшебному парку аттракционов и начали потчевать с ложечки изысканнейшими деликатесами. Я не понимал, чем я заслужил такую заботу и за что мне такое пиршество. Клянусь, после каждого доклада мне хотелось разрыдаться на плече у докладчика. Наверное, в общении с ними во время перерывов я вел себя неадекватно, слишком бурно выражая свои эмоции.
Они объясняли свои намерения, перед любыми техническими выкладками они подробно разжевывали, чего хотят добиться. Они по два раза поясняли условные обозначения. Они приводили по нескольку примеров. Они демонстрировали интуитивнейшие визуализации. То был день абсолютного счастья и восторга, и лишь в конце дня, перегруженный и обалдевший, я горько пожалел, что не принадлежу к этому миру и являюсь чужим на этом празднике жизни.
И вот пару недель назад то же самое абсолютное счастье я испытал благодаря Греттону. А потом выступал Евгений Бурнаев...
Верный ученик советской математической школы, аспирант Альберта Ширяева, Бурнаев начал докладывать свою производную от славной работы Димы Ульянова и Виктора Лемпицкого про Deep Image Prior.
В стиле советской математической школы. Не объясняя обозначений, не приводя примеров...
Я наполовину знал о чем речь, но клянусь, я не понял ничерта из того, что он сказал. Типичный доклад имени почтальона Печкина - "я вам посылку принес, только я вам ее не отдам..."
Вспомнил только, как слушал на первом курсе лекции по линейной алгебре. На меня горкой вывалили понятия определителя, линейной оболочки, главных миноров, следа, списочки свойств всего этого, какие-то теоремки... И никто, никто не объяснил, зачем оно нужно, какую задачу мы пытаемся решить, не привел примеров, не сделал пауз или акцентов. Потом лекторы по теорверу и матстату заявлялись на ФББ и начинали лекции фразочками в духе "рассмотрим гильбертово пространство функций, определенных над каким-нибудь полем, например R или C" - биологам-второкурсникам!
"Did you just tell me to go f*ck myself? - I believe, I did, Bob."
Советские математики провозгласили, что польза для народного хозяйства мимолетна и недостойно ученого гоняться за ней. Ученый должен просто удовлетворять свое любопытство (или, скорее, чувство прекрасного) за государственный счет. А поскольку то, чем он занимался, настолько сложно и узкоспециализировано, что понять это в состоянии лишь сотня человек на весь мир, то не нужно и стремиться быть понятным недостойным. Можно закукливаться дальше в своем мирке избранных и считать окружающих идиотами, гоняющимися за сиюминутной выгодой. Эта философия, к примеру, воспета у Стругацких в "Понедельнике...", в их эпитафии выбегалловскому кадавру: https://klein.zen.ru/pravda/klassik/strugazky.shtml.
Quora
Why are Soviet mathematics/physics textbooks so insanely hardcore in comparison to US textbooks?
Answer (1 of 130): A fundamental part of the argument - Affirmative Action and Kiddy Coddling do NOT exist in Russia, and existed to an even lesser extent in the Soviet Union a a whole.
IF one takes a chuck back to 1960 American teaching, you will find,…
IF one takes a chuck back to 1960 American teaching, you will find,…
🔥1🤔1
А вот английские машинисты вынуждены для продолжения карьеры "продавать" свои идеи как можно более широкому кругу людей, а для этого излагать материал нужно понятно и качественно. И пригодится он не через 10 и не через 100 лет, а прямо сейчас - на следующий день на базе твоей идеи начинают делать производные работы, а уже месяцев через 5 производная работа рискует оказаться устаревшей.
Своим высокомерием, нетребовательностью к себе и оторванностью от практики советская математическая школа сама определила свою судьбу в условиях рыночной экономики - мир праху ее. И да здравствует британская школа машинного обучения!
Своим высокомерием, нетребовательностью к себе и оторванностью от практики советская математическая школа сама определила свою судьбу в условиях рыночной экономики - мир праху ее. И да здравствует британская школа машинного обучения!
🤔1
Коллеги и коллежки!
2 октября в 19:00 в антикафе "Кочерга" (Москва, метро Киевская) пройдет первое заседание общества "Обедающих Философов" - митапа/семинара, посвященного проблемам на стыке математики и программирования... А впрочем, вы меня знаете, скорее всего нас занесет в экономику/бизнес, биологию/медицину и бог знает куда еще.
Заумь не допускается!) Будем категорически следить, чтобы докладчиков мог понять третьекурсник!
Докладчики в этот раз:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - "Самая быстрая сегментация на Диком Западе" (компьютерное зрение)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - "Чисто функциональные структуры данных" (функциональное программирование)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - " 'Шеф, все пропало!' или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность" (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей, единственная просьба: поскольку митап новый, для организации требуется хотя бы приблизительно оценить ожидаемое число присутствующих.
2 октября в 19:00 в антикафе "Кочерга" (Москва, метро Киевская) пройдет первое заседание общества "Обедающих Философов" - митапа/семинара, посвященного проблемам на стыке математики и программирования... А впрочем, вы меня знаете, скорее всего нас занесет в экономику/бизнес, биологию/медицину и бог знает куда еще.
Заумь не допускается!) Будем категорически следить, чтобы докладчиков мог понять третьекурсник!
Докладчики в этот раз:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - "Самая быстрая сегментация на Диком Западе" (компьютерное зрение)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - "Чисто функциональные структуры данных" (функциональное программирование)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - " 'Шеф, все пропало!' или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность" (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей, единственная просьба: поскольку митап новый, для организации требуется хотя бы приблизительно оценить ожидаемое число присутствующих.
Придете ли Вы на "Обедающих Философов" 2 октября в антикафе "Кочерга"?
Anonymous Poll
42%
Да (с вероятностью больше 70%)
42%
Может быть (с вероятностью около 40%)
17%
Неудобное время/место
Есть ли у Британии свое IT?
В Англии полно маленьких IT-шных компаний. У них по паре-тройке десятков сотрудников, они постоянно крутятся в бизнес-инкубаторах и на митапах в пабах в поисках заказчиков и сотрудников.
В силу раздутости финансового сектора, английских инвесторов в конце экономического цикла больше, чем адекватных инвестиционных возможностей, поэтому посевное финансирование и первые раунды в сотни тысяч-пару миллионов долларов поднимают люди, которым зачастую не стоило бы этого делать.
Большинство их компаний, начавшись как продуктовые, очень быстро отказываются от своей начальной идеи, и если основателям после 5 лет мытарств не хочется начинать все сначала, то обычно они сваливаются в технологический консалтинг - попросту говоря, приходят к большим компаниям за заказами и "программируют на С++ за еду" (при этом основатели выполняют функции рекрутеров, маркетологов, продажников, финансистов и владельцев продукта собственными силами).
Бывают и обратные ситуации - грамотные девопсы или администраторы баз данных сначала работают на аутсорс как консультанты, а потом абстрагируют свои наработки в продукт и пытаются продавать его (или опен-сорсят его и начинают продавать техподдержку + обучение).
Те немногие английские IT-компании, которым все-таки удается нащупать "нефть" и вырасти в средний бизнес, оказываются немедленно поглощены какими-нибудь транснациональными корпорациями вроде Амазона со штаб-квартирой в Кремниевой Долине.
Я полистал список ста крупнейших британских компаний - FTSE100 (https://en.wikipedia.org/wiki/FTSE_100_Index). Выяснилось, что у англичан в FTSE100 лишь 3 IT-компании - Micro Focus, Sage и AVEVA.
Micro Focus (https://en.wikipedia.org/wiki/Micro_Focus) - это старая и большая компания с 15 тысячами сотрудников, зародившаяся еще в 70-ые, которая продает... Кобол! Да-да, в Англии и Штатах куча корпоративного софта написана на Коболе, а половина COBOL-программистов уже успела сыграть в ящик. Переписывать миллионы строк кровавой бизнес-логики многие консервативные компании или нишевые игроки не решатся из-за запутанности кодовой базы или не потянут по деньгам. А обслуживать код как-то надо - нужно добавлять какую-то новую бизнес-логику, переезжать на новое железо... Всё это напоминает MechWarrior'овскую эру лостеха, когда заводы-автоматы продолжали производить устаревшие, но годные боевые машины по технологиям, которые были утеряны десятилетия назад.
Поэтому добавив модных словечек про девопс, Micro Focus по сути продает Кобол-программистов "для тех, кому за 60". В результате по чисто биологическим причинам им удается поддерживать неслабую рентабельность в 20-25%.
А раз уж "геронтологическая" бизнес-модель сработала в случае с Коболом, Micro Focus решили перенести ее и на другие "дома престарелых": они выкупили разорившийся Borland (гремевший на весь мир в 90-ые производитель компиляторов и IDE для С++ и Java - именно по образу и подобию его построены наши JetBrains), новелловский SuSE (один из коммерческих дистрибутивов Линукс, который оказался для Micro Focus слишком новомодным, и был продан обратно), производителей компиляторов Фортрана и Бейсика, вендоров доисторических баз данных XDBC.
Sage (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group) - это конкурент SAP и Oracle из Ньюкасла, вендор ERP-систем. У компании около 13 тысяч сотрудников, неплохая выручка около $2B (примерно как у Яндекса) и хорошая маржинальность порядка 25% (ERP - хороший источник "нефти"). Недавно их тряхнуло, они запоздали с переходом в облако на несколько лет, но, кажется, сейчас дела выправляются. Мне запомнилось их красивое здание музыкального холла Sage Gateshead на берегу Тайна (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group#/media/File:Tyneview.jpg). Похоже, это лучшая британская IT-компания.
Aveva (https://en.wikipedia.org/wiki/Aveva) - это, в сущности, большой технологический консалтинг. Расположенные возле кавендишских лабораторий в Кембридже, они начинали как производитель CAD-софта, но в итоге, судя по их сайту, сейчас занимаются обыкновенной автоматизацией бизнес-процессов в промышленности. Пол миллиарда фунт
В Англии полно маленьких IT-шных компаний. У них по паре-тройке десятков сотрудников, они постоянно крутятся в бизнес-инкубаторах и на митапах в пабах в поисках заказчиков и сотрудников.
В силу раздутости финансового сектора, английских инвесторов в конце экономического цикла больше, чем адекватных инвестиционных возможностей, поэтому посевное финансирование и первые раунды в сотни тысяч-пару миллионов долларов поднимают люди, которым зачастую не стоило бы этого делать.
Большинство их компаний, начавшись как продуктовые, очень быстро отказываются от своей начальной идеи, и если основателям после 5 лет мытарств не хочется начинать все сначала, то обычно они сваливаются в технологический консалтинг - попросту говоря, приходят к большим компаниям за заказами и "программируют на С++ за еду" (при этом основатели выполняют функции рекрутеров, маркетологов, продажников, финансистов и владельцев продукта собственными силами).
Бывают и обратные ситуации - грамотные девопсы или администраторы баз данных сначала работают на аутсорс как консультанты, а потом абстрагируют свои наработки в продукт и пытаются продавать его (или опен-сорсят его и начинают продавать техподдержку + обучение).
Те немногие английские IT-компании, которым все-таки удается нащупать "нефть" и вырасти в средний бизнес, оказываются немедленно поглощены какими-нибудь транснациональными корпорациями вроде Амазона со штаб-квартирой в Кремниевой Долине.
Я полистал список ста крупнейших британских компаний - FTSE100 (https://en.wikipedia.org/wiki/FTSE_100_Index). Выяснилось, что у англичан в FTSE100 лишь 3 IT-компании - Micro Focus, Sage и AVEVA.
Micro Focus (https://en.wikipedia.org/wiki/Micro_Focus) - это старая и большая компания с 15 тысячами сотрудников, зародившаяся еще в 70-ые, которая продает... Кобол! Да-да, в Англии и Штатах куча корпоративного софта написана на Коболе, а половина COBOL-программистов уже успела сыграть в ящик. Переписывать миллионы строк кровавой бизнес-логики многие консервативные компании или нишевые игроки не решатся из-за запутанности кодовой базы или не потянут по деньгам. А обслуживать код как-то надо - нужно добавлять какую-то новую бизнес-логику, переезжать на новое железо... Всё это напоминает MechWarrior'овскую эру лостеха, когда заводы-автоматы продолжали производить устаревшие, но годные боевые машины по технологиям, которые были утеряны десятилетия назад.
Поэтому добавив модных словечек про девопс, Micro Focus по сути продает Кобол-программистов "для тех, кому за 60". В результате по чисто биологическим причинам им удается поддерживать неслабую рентабельность в 20-25%.
А раз уж "геронтологическая" бизнес-модель сработала в случае с Коболом, Micro Focus решили перенести ее и на другие "дома престарелых": они выкупили разорившийся Borland (гремевший на весь мир в 90-ые производитель компиляторов и IDE для С++ и Java - именно по образу и подобию его построены наши JetBrains), новелловский SuSE (один из коммерческих дистрибутивов Линукс, который оказался для Micro Focus слишком новомодным, и был продан обратно), производителей компиляторов Фортрана и Бейсика, вендоров доисторических баз данных XDBC.
Sage (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group) - это конкурент SAP и Oracle из Ньюкасла, вендор ERP-систем. У компании около 13 тысяч сотрудников, неплохая выручка около $2B (примерно как у Яндекса) и хорошая маржинальность порядка 25% (ERP - хороший источник "нефти"). Недавно их тряхнуло, они запоздали с переходом в облако на несколько лет, но, кажется, сейчас дела выправляются. Мне запомнилось их красивое здание музыкального холла Sage Gateshead на берегу Тайна (https://en.wikipedia.org/wiki/Sage_Group#/media/File:Tyneview.jpg). Похоже, это лучшая британская IT-компания.
Aveva (https://en.wikipedia.org/wiki/Aveva) - это, в сущности, большой технологический консалтинг. Расположенные возле кавендишских лабораторий в Кембридже, они начинали как производитель CAD-софта, но в итоге, судя по их сайту, сейчас занимаются обыкновенной автоматизацией бизнес-процессов в промышленности. Пол миллиарда фунт
ов в год выручки и рентабельность в 10% не отличают их от обычной программистской аутсорс-галеры.
В целом, Британия проиграла софтверную революцию и превратилась в рынок сбыта для американских корпораций, отдав все самые сочные куски пирога американским гигантам.
В целом, Британия проиграла софтверную революцию и превратилась в рынок сбыта для американских корпораций, отдав все самые сочные куски пирога американским гигантам.
Друзья, 2 октября в среду (уже завтра) c 19:00 до 21:00 в антикафе “Кочерга” (Москва, метро Киевская. ул.Большая Дорогомиловская, 5 корпус 2) пройдет митап/семинар “Обедающие Философы“.
Доклады:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - “Самая быстрая сегментация на Диком Западе” (компьютерное зрение и нейронные сети)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - “Чисто функциональные структуры данных” (функциональное программирование, Scala)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - ” ‘Шеф, все пропало!’ или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность” (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей. Постараемся выложить видео на нашем канале: https://www.youtube.com/channel/UCnAqRBVzDU2VfgeU8hDpAtg
Доклады:
1) Артем Шматко (EMBL-EBI Cambridge/факультет физхимии МГУ) - “Самая быстрая сегментация на Диком Западе” (компьютерное зрение и нейронные сети)
2) Владислав Пахомов (Эвотор) - “Чисто функциональные структуры данных” (функциональное программирование, Scala)
3) Борис Бурков (Сбербанк) - ” ‘Шеф, все пропало!’ или экономический кризис-2020 как инвестиционная возможность” (макроэкономика и личные финансы)
Вход свободный, приходите и приводите друзей. Постараемся выложить видео на нашем канале: https://www.youtube.com/channel/UCnAqRBVzDU2VfgeU8hDpAtg
Невидимая революция опен-сорса и скрытая за ней экономика
Когда сегодняшнему программисту нужно написать какой-то проект, он берет 10 популярных опен-сорсных фреймворков и лишь слегка настроив их создает продукт. Фактически 95% программистов 2010-ых больше времени читают документацию и stackoverflow, чем пишут код.
В этом смысле ментальная модель современного программиста совершенно отличается от того, как к программированию подходили наши отцы в 1990-ые. Те использовали минимум сторонних инструментов, а большую часть времени тратили на то, чтобы изобретать велосипеды и писать все с нуля. Мысль, что код можно не продавать, а отдавать даром всем желающим вызвала бы у поколения Билла Гейтса негодование.
Как случилось, что современный мир полон бесплатных, отлично документированных и поддерживаемых инструментов разработки, которые демократизировали труд программиста до такого уровня, что написать сайтик, мобильное приложение или обучить нейросеть может любой школьник? Ведь кто-то должен тратить огромное количество времени (а значит, и денег) на написание и поддержку всех этих библиотек, которые мы повсеместно используем. Фактически в 2000-ые-2010-ые мир в большей степени двигался вперед благодаря безвестным героям-разработчикам опен-сорса, чем благодаря ученым.
По молодости я считал, что опен-сорс пишут в основном энтузиасты-красноглазики по ночам. Надо сказать, что таких действительно немало - проходила статистика, что 91% опен-сорс проектов на гитхабе тащут именно герои-одиночки, но обычно это сравнительно небольшие проекты.
Есть также какое-то количество крупных проектов, пришедших из академии, вроде Postgres, Scala или Antler, которые десятилетиями тащил какой-нибудь профессор.
Бывают проекты, которые были написаны для собственных нужд не IT-компаний, и отданы в опен-сорс поскольку владельцам бизнеса было не жалко. Например, фреймворки вроде django или d3.js были написаны программистами, переводившими бумажные газеты в онлайн.
Однако, если говорить о действительно крупных и сложных проектах, то чаще все-таки их пишут штатные сотрудники софтверных консалтинговых компаний, которые абстрагируют в продукт собственные наработки, чтобы облегчить себе продажи.
Если бы, к примеру, лет 5 назад вы зашли в IRC-канал Gnome'а - самой популярной графической оболочки в Linux - то обнаружили бы, что большинство людей там имеют адреса электронной почты в доменах RedHat, Novell или Canonical и уходят из чата в 5 часов вечера по Германии. Фактически, софтверные консалтинговые фирмы вроде RedHat устроены так, что 90% сотрудников занимаются тем, что продают и внедряют бесплатный софт, а оставшиеся 10% его пишут. Хочешь больше зарабатывать? Нанимай больше внедренцев и продажников.
Казалось бы, кто станет покупать то, что и так бесплатно? Подвох в том, что "free software is free if your time is worth nothing". Документация только что стартовавших опен-сорс проектов обычно оставляет желать лучшего. Когда вы ставите какой-нибудь опен-сорсный продукт, то сравнительно простые или средней сложности примеры работают из коробки, и вы подсаживаетесь на этот наркотик. Однако наступает момент, когда вам нужно что-то действительно нетривиальное. И в этой ситуации вашей компании дешевле заплатить RedHat за поддержку или обучение, чем терять темп из-за плохого владения технологией.
Таким образом, сегодняшний мир софта - это битва за добавленную стоимость между продуктовыми и консалтинговыми компаниями.
Первые предлагают платный коробочный продукт по модели Software as a Service (SaaS), вторые - бесплатный продукт с платной поддержкой. SaaS обычно выше качеством и появляется на 3-5 лет раньше; open source - похуже и попозже, но бесплатно (или с дешевой поддержкой).
Когда сегодняшнему программисту нужно написать какой-то проект, он берет 10 популярных опен-сорсных фреймворков и лишь слегка настроив их создает продукт. Фактически 95% программистов 2010-ых больше времени читают документацию и stackoverflow, чем пишут код.
В этом смысле ментальная модель современного программиста совершенно отличается от того, как к программированию подходили наши отцы в 1990-ые. Те использовали минимум сторонних инструментов, а большую часть времени тратили на то, чтобы изобретать велосипеды и писать все с нуля. Мысль, что код можно не продавать, а отдавать даром всем желающим вызвала бы у поколения Билла Гейтса негодование.
Как случилось, что современный мир полон бесплатных, отлично документированных и поддерживаемых инструментов разработки, которые демократизировали труд программиста до такого уровня, что написать сайтик, мобильное приложение или обучить нейросеть может любой школьник? Ведь кто-то должен тратить огромное количество времени (а значит, и денег) на написание и поддержку всех этих библиотек, которые мы повсеместно используем. Фактически в 2000-ые-2010-ые мир в большей степени двигался вперед благодаря безвестным героям-разработчикам опен-сорса, чем благодаря ученым.
По молодости я считал, что опен-сорс пишут в основном энтузиасты-красноглазики по ночам. Надо сказать, что таких действительно немало - проходила статистика, что 91% опен-сорс проектов на гитхабе тащут именно герои-одиночки, но обычно это сравнительно небольшие проекты.
Есть также какое-то количество крупных проектов, пришедших из академии, вроде Postgres, Scala или Antler, которые десятилетиями тащил какой-нибудь профессор.
Бывают проекты, которые были написаны для собственных нужд не IT-компаний, и отданы в опен-сорс поскольку владельцам бизнеса было не жалко. Например, фреймворки вроде django или d3.js были написаны программистами, переводившими бумажные газеты в онлайн.
Однако, если говорить о действительно крупных и сложных проектах, то чаще все-таки их пишут штатные сотрудники софтверных консалтинговых компаний, которые абстрагируют в продукт собственные наработки, чтобы облегчить себе продажи.
Если бы, к примеру, лет 5 назад вы зашли в IRC-канал Gnome'а - самой популярной графической оболочки в Linux - то обнаружили бы, что большинство людей там имеют адреса электронной почты в доменах RedHat, Novell или Canonical и уходят из чата в 5 часов вечера по Германии. Фактически, софтверные консалтинговые фирмы вроде RedHat устроены так, что 90% сотрудников занимаются тем, что продают и внедряют бесплатный софт, а оставшиеся 10% его пишут. Хочешь больше зарабатывать? Нанимай больше внедренцев и продажников.
Казалось бы, кто станет покупать то, что и так бесплатно? Подвох в том, что "free software is free if your time is worth nothing". Документация только что стартовавших опен-сорс проектов обычно оставляет желать лучшего. Когда вы ставите какой-нибудь опен-сорсный продукт, то сравнительно простые или средней сложности примеры работают из коробки, и вы подсаживаетесь на этот наркотик. Однако наступает момент, когда вам нужно что-то действительно нетривиальное. И в этой ситуации вашей компании дешевле заплатить RedHat за поддержку или обучение, чем терять темп из-за плохого владения технологией.
Таким образом, сегодняшний мир софта - это битва за добавленную стоимость между продуктовыми и консалтинговыми компаниями.
Первые предлагают платный коробочный продукт по модели Software as a Service (SaaS), вторые - бесплатный продукт с платной поддержкой. SaaS обычно выше качеством и появляется на 3-5 лет раньше; open source - похуже и попозже, но бесплатно (или с дешевой поддержкой).
Можете купить Windows as a Service, можете заплатить за поддержку RedHat'у. Можете заплатить за Qt - можете грызть кактус с Gtk+. Можете купить AWS EC2, а можете заплатить Mirantis или IBM за установку OpenStack или OpenShift. Можете купить у IBM WebSphere, а можете взять бесплатный JBoss и заплатить RedHat за поддержку. Можете взять платную IDE от JetBrains - можете ждать, когда допилят VSCode.
Я - человек предпочитающий фокусироваться на продукте, мне никогда не нравилась консалтинговая беготня со всеми этими скользкими продажниками в костюмчиках или несчастными внедренцами с потухшими глазами. Тем не менее следует признать, что именно кровавый консалтинг обеспечил нас сегодняшним open source'ом и снизил цены на софт в десятки раз.
Я - человек предпочитающий фокусироваться на продукте, мне никогда не нравилась консалтинговая беготня со всеми этими скользкими продажниками в костюмчиках или несчастными внедренцами с потухшими глазами. Тем не менее следует признать, что именно кровавый консалтинг обеспечил нас сегодняшним open source'ом и снизил цены на софт в десятки раз.
Помните, как после покупки Github'а Microsoft'ом с полгода назад число регистраций пользователей на Gitlab'е удесятерилось?
"Ящик водки и этих двух обратно!" - Gitlab сегодня публично заявил, что отказывается брать на работу девопсов, находящихся в России и Китае по причине того, что некоторые их заказичики (видимо, американские оборонные) этого требуют.
Приятно отметить, что в обсуждении этого тикета 5555 против него возмутилась сотрудница-американка англосаксонского происхождения и ее поддержало несколько десятков других сотрудников компании (всего в Gitlab работало ЕМНИМ под тысячу человек, основатели компании - украинцы, перебравшиеся в Кремниевую Долину).
Всех, кто ушел с Github'а на Gitlab, призываю возвращаться обратно.
P.S.: зацените этот уморительный Pull Request, слегка адаптировавший мимимишную страницу гитлаба про diversity к новой реальности: https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/merge_requests/34037/diffs
Сам тикет 5555 (хотел сказать, приказ 66): https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/issues/5555
"Ящик водки и этих двух обратно!" - Gitlab сегодня публично заявил, что отказывается брать на работу девопсов, находящихся в России и Китае по причине того, что некоторые их заказичики (видимо, американские оборонные) этого требуют.
Приятно отметить, что в обсуждении этого тикета 5555 против него возмутилась сотрудница-американка англосаксонского происхождения и ее поддержало несколько десятков других сотрудников компании (всего в Gitlab работало ЕМНИМ под тысячу человек, основатели компании - украинцы, перебравшиеся в Кремниевую Долину).
Всех, кто ушел с Github'а на Gitlab, призываю возвращаться обратно.
P.S.: зацените этот уморительный Pull Request, слегка адаптировавший мимимишную страницу гитлаба про diversity к новой реальности: https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/merge_requests/34037/diffs
Сам тикет 5555 (хотел сказать, приказ 66): https://gitlab.com/gitlab-com/www-gitlab-com/issues/5555
GitLab
Update /jobs page due to issue #5555 (!34037) · Merge requests · GitLab.com / www-gitlab-com · GitLab
Now /jobs page looks more realistic, cause.. You know
Вселенский опыт говорит,
что погибают царства
не оттого, что тяжек быт
или страшны мытарства.
А погибают оттого
(и тем больней, чем дольше),
что люди царства своего
не уважают больше.
- Булат Окуджава
—
Все, что я вижу вокруг в мире больших технологических компаний, к сожалению, свидетельствует об упадке культуры в них при перерастании некой границы численности сотрудников в районе тысячи человек.
Ко мне на собеседования периодически приходят несчастные замученные (и, несомненно, очень компетентные) разработчики из Яндекса, жалующиеся на то, что их достал младший менеджмент. PO-шники заставляют их быстро-быстро клепать новые фичи в кодовой базе отвратительного качества и не дают времени на рефакторинг, при этом все вознаграждение от реализации проектов достается этим PO-шникам, а вся боль - разработчикам.
Крайним случаем этой ситуации является Oracle, который успел перерасти своего главного конкурента Informix за счет того, что просто лучше продавал продукт более низкого качества. При этом чтобы пофиксить одну строчку кода в том аде, который представляет собой исходный код базы данных Oracle, требуется несколько дней, а при замене типа size_t на синонимичный на той же платформе unsigned int падают тысячи юнит-тестов.
В Гугле уже практически в открытую идет классовая борьба: протесты сотрудников против менеджмента стали настолько систематическими, что компания разработала специальный софт для слежки за ними и борьбы против их митингов: https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-10-23/google-accused-of-creating-spy-tool-to-squelch-worker-dissent. Все мои знакомые из Гугла ушли или хотят уйти.
Символично, что строчка "don't be evil", которая была частью их корпоративного кодекса с 2000 года, исчезла из него в 2018: https://gizmodo.com/google-removes-nearly-all-mentions-of-dont-be-evil-from-1826153393. Что ж, спасибо хотя бы за то, что честно признались - а то хуже всего, когда рабовладелец изображает из себя филантропа.
Средний сотрудник бигтеха сейчас проводит в компании менее 2 лет: https://www.businessinsider.com/employee-retention-rate-top-tech-companies-2017-8, а из рекордсмена - Убера - в среднем бегут после года с небольшим.
Есть компании, которые славятся хорошей корпоративной культурой, вроде JetBrains или DeepMind. Демис Хассабис гордился тем, что из DeepMind не ушел ни один сотрудник (это уже не так, пару месяцев назад все-таки двое покинули это НИИ-2.0), а при отборе новых кандидатов culture fit значит не меньше, чем техническая копетентность. Сергей Дмитриев из JetBrains говорит, что он намеренно не стал масштабировать компанию экспоненциально, чтобы не испортить ее культуру; людей, не пишущих код, в компании нет, а сверхприбыли направлены на развитие питерской биоинформатики и геронтологии.
К сожалению, в обеих из них около тысячи сотрудников, так что границу перехода из DeepTech'а в BigTech они не преодолели. Получается, что нельзя победив дракона, самим не стать драконом? Может быть, нам нужен просто запрет на уровне государств на создание компаний больше тысячи человек, ведь эволюцией мы приспособлены к стадам максимум в несколько сот человек (https://en.wikipedia.org/wiki/Dunbar%27s_number)?
Всякая IT-компания начинает с кучки независимых технарей, которая быстро-быстро создает IT-продукт и выходит на рынок. Если ей везет и она правильно расставляет приоритеты, то ее продукт взлетает и завоевывает рынок. Сверхприбыль течет рекой, добавленная стоимость зашкаливает. Компания нанимает людей без разбора, и в ее ряды попадают люди с самой различной этикой.
Внимания основателей при численности компании превыщающей тысячи человек не может хватать на детали. Они начинают отдаляться от рядовых разработчиков, зато за ними начинает бегать на митинги какое-то количество сообразительных лизоблюдов, которым хочется что-нибудь повозглавлять (как говорил один наш знакомый из Неткрекера, "я сам вызывал себя на митинги"). Хорошо, когда эти люди обладают хоть каким-то культурным уровнем - но часто топ-менеджмент оказывается просто трансплантирован из других индустрий - и приносит с собой свою "культуру".
что погибают царства
не оттого, что тяжек быт
или страшны мытарства.
А погибают оттого
(и тем больней, чем дольше),
что люди царства своего
не уважают больше.
- Булат Окуджава
—
Все, что я вижу вокруг в мире больших технологических компаний, к сожалению, свидетельствует об упадке культуры в них при перерастании некой границы численности сотрудников в районе тысячи человек.
Ко мне на собеседования периодически приходят несчастные замученные (и, несомненно, очень компетентные) разработчики из Яндекса, жалующиеся на то, что их достал младший менеджмент. PO-шники заставляют их быстро-быстро клепать новые фичи в кодовой базе отвратительного качества и не дают времени на рефакторинг, при этом все вознаграждение от реализации проектов достается этим PO-шникам, а вся боль - разработчикам.
Крайним случаем этой ситуации является Oracle, который успел перерасти своего главного конкурента Informix за счет того, что просто лучше продавал продукт более низкого качества. При этом чтобы пофиксить одну строчку кода в том аде, который представляет собой исходный код базы данных Oracle, требуется несколько дней, а при замене типа size_t на синонимичный на той же платформе unsigned int падают тысячи юнит-тестов.
В Гугле уже практически в открытую идет классовая борьба: протесты сотрудников против менеджмента стали настолько систематическими, что компания разработала специальный софт для слежки за ними и борьбы против их митингов: https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-10-23/google-accused-of-creating-spy-tool-to-squelch-worker-dissent. Все мои знакомые из Гугла ушли или хотят уйти.
Символично, что строчка "don't be evil", которая была частью их корпоративного кодекса с 2000 года, исчезла из него в 2018: https://gizmodo.com/google-removes-nearly-all-mentions-of-dont-be-evil-from-1826153393. Что ж, спасибо хотя бы за то, что честно признались - а то хуже всего, когда рабовладелец изображает из себя филантропа.
Средний сотрудник бигтеха сейчас проводит в компании менее 2 лет: https://www.businessinsider.com/employee-retention-rate-top-tech-companies-2017-8, а из рекордсмена - Убера - в среднем бегут после года с небольшим.
Есть компании, которые славятся хорошей корпоративной культурой, вроде JetBrains или DeepMind. Демис Хассабис гордился тем, что из DeepMind не ушел ни один сотрудник (это уже не так, пару месяцев назад все-таки двое покинули это НИИ-2.0), а при отборе новых кандидатов culture fit значит не меньше, чем техническая копетентность. Сергей Дмитриев из JetBrains говорит, что он намеренно не стал масштабировать компанию экспоненциально, чтобы не испортить ее культуру; людей, не пишущих код, в компании нет, а сверхприбыли направлены на развитие питерской биоинформатики и геронтологии.
К сожалению, в обеих из них около тысячи сотрудников, так что границу перехода из DeepTech'а в BigTech они не преодолели. Получается, что нельзя победив дракона, самим не стать драконом? Может быть, нам нужен просто запрет на уровне государств на создание компаний больше тысячи человек, ведь эволюцией мы приспособлены к стадам максимум в несколько сот человек (https://en.wikipedia.org/wiki/Dunbar%27s_number)?
Всякая IT-компания начинает с кучки независимых технарей, которая быстро-быстро создает IT-продукт и выходит на рынок. Если ей везет и она правильно расставляет приоритеты, то ее продукт взлетает и завоевывает рынок. Сверхприбыль течет рекой, добавленная стоимость зашкаливает. Компания нанимает людей без разбора, и в ее ряды попадают люди с самой различной этикой.
Внимания основателей при численности компании превыщающей тысячи человек не может хватать на детали. Они начинают отдаляться от рядовых разработчиков, зато за ними начинает бегать на митинги какое-то количество сообразительных лизоблюдов, которым хочется что-нибудь повозглавлять (как говорил один наш знакомый из Неткрекера, "я сам вызывал себя на митинги"). Хорошо, когда эти люди обладают хоть каким-то культурным уровнем - но часто топ-менеджмент оказывается просто трансплантирован из других индустрий - и приносит с собой свою "культуру".
Gizmodo
Download Google (free) for Windows, Android, APK, iOS and Web App | Gizmodo
Google Search is a powerful search engine that allows users to find information on the web by entering keywords or phrases. It also offers mobile apps that provide search features, voice search, and personalized results, etc.
Безусловно, роль бизнес-навыков и правильного менеджмента в итоговом успехе компании определяющая. Однако я не вижу ничего хорошего в том, что лучшие работники и по-человечески хорошие люди оказываются несчастны и покидают компанию, а худшие шагают по их головам к власти.