Во время своего последнего визита Дориан предложил купить ей новый, с плоским монитором, прибавив, что никто уже не использует такие древние мониторы-ящики, реликты ХХ века, но решительно отказалась.
«Если уж мой компьютер протянул до сего дня, служа мне верой и правдой, то избавиться от него — последнее чего этот старичок достоин. Не так ли, мой мальчик?— сказала она ему тогда. — Вам, молодым, не плохо бы примерять к себе старые сказки. А то вы горазды менять вещи, как и людей, стоит им только утратить блеск новизны». Больше Дориан к этому вопросу не возвращался, а Каролине пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не прыснуть при виде огорчения на лице друга.

– Полагаю, в этом есть смысл. То есть ты хочешь сказать, что настоящие ведьмы обладают разными уровнями силы и некоторые от природы лучше владеют магией, чем другие?
– Да, или, вернее, в определенных видах магии. Подумай об этом в разрезе школьных занятий. У тебя есть конкретный уровень способностей по всем предметам, но по одним ты станешь отличником, в то время как по другим будешь едва успевать, а по третьим окажешься настолько плоха, что пойдешь за поддельной справкой от врача, дабы освободиться от уроков магической физкультуры. – Она улыбнулась мне. – Возьмем, к примеру, меня. Я не сильна в целительстве или исполнении желаний, но прекрасно умею влиять на людей. Могу побудить их захотеть что-нибудь сделать. И, прежде чем начнешь удивляться, я не в силах создать желание сделать что-либо. Просто обладаю способностью подтолкнуть неуверенных людей принять решение.
– Ты помогаешь им решиться на покупку вещей?
В глазах Хани промелькнул озорной блеск.
– Как уже сказала, я не в состоянии заставить человека сделать что-то, чего он еще не хотел.

Пахло Илом: тяжелые пряные специи, застарелая тина, гнилые цветы влажного дождливого леса, испорченное мясо, прогорклый дыми кровь, разумеется.
Ил— это всегда чья-то кровь. Чаще чужая, но иногда ему перепадает и твоей. Ил жаден до чужих жизней. Здесь, под светом скорбного розового месяца, их завершилось достаточно.