Весна уже полностью вступила в свои права, накрывая остров облаком свежих, чуть сладковатых ароматов цветущей вишни, влажной земли и пробуждения. Сорванные ласковым ветерком лепестки, а иногда и целые бутоны сакуры плавно кружились в воздухе и оседали на плотный розовый ковер.

–А искра – что это?
лась места
Душа улыбнулся. Вопрос задавали всегда, и всегда он находил для ответа разные слова.
– Искра, в которой нуждался мир – это огонь, а вот искра внутри человека – то, что заставляет просыпаться по утрам. Ее не ощутить телом, но вы все можете быть уверены, что она увас есть или скоро появится. Это самое важное в нас: у одних – любовь, удругих – вера, а укого-то – призвание. Мы не рождаемся с искрой, но находим ее в течение жизни, что и делает нас людьми.

Микель заворочался, и Реми замер, стоя на одной ноге с письмом в руках: сердце его бешено колотилось. Шерьер причмокнул губами и повернулся на бок, продолжая спокойно спать. Лазутчик выдохнул и крадучись прошёл к окну. Он уже стоял одной ногой на подоконнике, когда за его спиной послышалось отчётливое:      
 — Реми.      
 Король похолодел. Сердце ухнуло в пропасть: попался! После всех этих недель, когда он день за днём игнорировал парня, тот наверняка захочет отомстить и прямо сейчас вытащит его в этом глупом костюме на всеобщее обозрение. Да, может быть, Микелю никто не поверит, и потом, всегда есть вариант сразу казнить.

— А вот и твоя любимая комната, мышонок. Заходи, не стесняйся, — учитель открыл дверь, и из прохода пахнуло свежей кровью.

Не в силах сопротивляться хозяину вьевии, Микель через силу шагнул в комнату и обмер. Чем-то это помещение напоминало то отвратительное место, которое учитель во времена учёбы Микеля называл “оплотом смирения”. Но это было в разы хуже. В центре красовалось круглое углубление, выстланное железными плитами. Похоже, раньше оно служило хозяину чем-то вроде ванны. Теперь же на дне его алели остатки чего-то тошнотворно воняющего. На стенах тут и там висели металлические щипцы, ножи и крючья самых разных форм и размеров. В полу и стенах, а в одном месте и в потолке были накрепко вколочены цепи с кандалами. Абсолютно всё до последнего малюсенького инструмента было покрыто бурыми пятнами очевидного происхождения.