Wildberries наигрался

Разговоры о том, что Wildberries может зайти в игровую индустрию, ходили еще осенью прошлого года. Компания зарегистрировала товарный знак GG WB, который иронично созвучен с выражением GG WP (Good Game, Well Played), которое используют геймеры. Чем именно компания планировала заниматься в индустрии так и осталось загадкой. Предположений было много: от запуска облачной платформы до покупки игровой студии.

На рынке говорят, что в бизнес уже успели вложить несколько ярдов, но, если верить источникам Коммерсанта, от затеи отказались. Подозреваем, что всё пошло не так еще на этапе анализа рентабельности бизнеса.

Дело в том, что игровая индустрия в России очевидно никак не вяжется со стратегией маркетплейса: «скупай всё, пока деньги есть, а там что-то да выстрелит». Здесь не так много денег: весь игровой рынок РФ от силы составляет чуть более 200 ярдов, а темпы роста даже ниже инфляции.

Всегда остается вариант купить игрока с готовым решением и активной аудиторией, но свободных активов на продажу нет. Яндекс, МТС или VK свои решения не отдадут, студий для покупки тоже не так много, а те, что есть, либо совсем инди-формата, либо принадлежат тем, кто ничего никому продавать не собирается.

К тому же, сейчас еком всё больше ориентируется на уход от низкомаржинальных бизнесов к сферам с высокой маржой. В этом плане игровая индустрия в России точно не кандидат для WB, ведь окупаемость здесь низкая, вложения – большие, а разработка – дорогая. Очевидно, что при текущей стратегии у WB нет ни терпения, ни желания строить такой бизнес с нуля.

Цукерберг захотел свой Polymarket

Цукерберга продолжают посещать гениальные бизнес-идеи, теперь гендиректор Meta* поручил компании создать собственную платформу для прогнозов и ставок на исход событий в мире. Проекту уже успели дать рабочее название – Arena. По задумке Цукерберга платформа будет работать отдельно от Facebook*, Instagram* и WhatsApp, а вместо реальных денег игроки будут получать очки за свои выигрыши.

Не сложно догадаться, почему Цукерберг заинтересовался рынком прогнозов. Это растущий сегмент, а среди крупнейших участников рынка пока не так много компаний. На популярном Polymarket объем торгов составляет почти 7 миллиардов долларов, у его конкурента – Kalshi – 18 ярдов. К тому же компания собралась на IPO, а оценивают ее уже в 22 миллиарда.

Кажется, что бизнес прибыльный, и более удачного времени для захода в нишу уже не будет. Но есть проблема: у Цукерберга в последнее время с плагиатами не очень складывается. Meta* уже пыталась заходить на рынок прогнозов еще в ковидные времена с платформой Forecast, но к 2022 году ее закрыли как неудачный эксперимент. Была и попытка сделать собственный Roblox в виде метавселенной Horizon Worlds, которую закрыли как раз в середине июня. Так что нет никаких гарантий, что в этот раз проект точно выстрельнет.

К тому же, крипто-платформы вроде Polymarket уже успели засветиться в крупных скандалах и привлечь внимание регуляторов. Например, когда Polymarket платила студентам за ролики с фейковыми ставками и якобы легким выигрышем. Только в США за последний год вокруг таких платформ развернулось множество судебных разбирательств, а против прогнозного бизнеса уже выступает ряд штатов: от Невады до Нью-Йорка.

Так что есть подозрение, что пока Meta* будет развивать платформу и расплачиваться с игроками очками вместо денег, бизнес уже успеет накрыться медным тазом из-за нового регулирования. Те, кто уже успел на нем заработать, у разбитого корыта не останутся, чего не скажешь о компании, которая пытается запрыгнуть в уходящий поезд.

*Признана экстремисткой и запрещена в РФ

Алису обновили

Яндекс выпустил обновление своей нейросети Алиса AI. По словам разработчиков, модель стала умнее, общительнее и вообще лучше во всем. Но если смотреть глубже, почему-то от таких обновлений становится только грустно.

Первое, чем хвастается Яндекс – Алиса научилась более живой речи. Пользователю обещают уместный переход на «ты» и меньше сухой информации.

Яндекс приводит абсолютно серьезный пример: если человек перейдет в разговоре о ремонтных работах на «ты» первым и введет в разговор сленг, то Алиса будет использовать слово «болгарка» вместо «угловая шлифовальная машина». Плюс, нейросеть стала также понимать, когда человеку нужна поддержка, и проявлять участие, если это уместно.

Подается это все как невероятный прорыв, вот только настройки персонализации общения в ChatGPT сделали отдельной вкладкой еще в прошлом году. А тренду на психотерапию с ИИ уже года так три.

Второе важное обновление – наконец-то Алиса перестанет жить в отрыве от своего собеседника и начнет запоминать контекст диалогов, чтобы «давать более полезные ответы». При этом такую технологию тот же OpenAI апдейтит еще с 2024 года. Про другие модели молчим, как и про изучение картинок и функции перевода с них, которые пользователю также подают под соусом технологического развития.

А вот гвоздя программы – улучшение коммерческих функций – почему-то Яндекс спрятал в самый конец релиза. Там говорят про то, что Алиса теперь «показывает значительно больше предложений, сравнивает товары по цене и параметрам и рассказывает, что больше подойдет пользователю».

С учетом того, что сейчас основной вектор нейросетей Яндекса направлен на увеличение трафика поиска и забор аудитории у маркетплейсов, надо было с этого и начинать, а не рассказывать сказку про волшебные новые функции, которым на рынке уже сто лет.

Но в итоге пользователю все равно покажут в отчетах Медиаскопа то, что Алиса AI – номер один по аудитории в России с большим отрывом от западных сервисов, а на Дне Поиска все это еще и метриками, абсолютно не связанными с реальными показателями бизнеса, подкрепят. Но главное сделать вид, что все хорошо: «Метро Парк Культуры, работаем».

Telega не вывезла

Пока в сети все обсуждали удаления приложений VK из App Store, на пользователей рунета обрушилась новая напасть: крупнейший из отечественных альтернативных клиентов Telegram объявил о закрытии с 1 июля.

Telega позиционировала себя как альтернативное Telegram приложение, для работы которого не требовался VPN. Приток аудитории на площадку пришелся как раз на зиму-весну 2026 года, когда Telegram был официально «замедлен» в России. В тот момент аудитория альтернативного клиента выросла на 160% до 7,5 миллионов ежедневных пользователей. Из-за растущей аудитории сервис даже ввел платную подписку, чтобы особо заинтересованные пользователи не ждали в очереди на получение доступа к приложению.

Но музыка играла недолго. Со стороны недоверчивых пользователей стали выходить всякие расследования о том, что Telega якобы продукт VK, небезопасная площадка и вообще это шпионское ПО. Казалось, что в какой-то момент площадке прилетало даже сильнее, чем национальному мессенджеру. Потом приложением заинтересовались уже магазины приложений и сам Telegram, призывая пользователей не устанавливать небезопасные альтернативные клиенты, а аккаунты людей, сидящих через Telega, официальное приложение даже начало маркировать. Вишенкой на торте стало удаление приложения из магазина AppStore.

Что именно стало причиной закрытия – потеря аудитории устройств Apple, давление со стороны Telegram и одновременная зависимость от него или же что-то еще – неизвестно, а сообщение о закрытии проекта стало неожиданностью. Возможно, дело в требованиях по локализации данных на территории РФ, чего Telega сделать не могла, ведь это просто сторонний клиент, а всю информацию хранит официальный мессенджер.

Стоит сказать, что Telega – это не первый и точно не последний телеграмовский форк. В сети обсуждали как минимум десяток таких же «проверенных» приложений, а в магазинах периодически появляются новые клиенты. Да и не ко всем из них Telegram настроен враждебно, мессенджер еще в 2022 году разрешал работать сторонним клиентам на своем API, только бы рекламу официальную от Telegram размещали. Возможно дело в том, что, в отличие от Telega, не альтернативные клиенты мессенджера вводят платные подписки и активно себя пиарят. Большинство из них тихо мирно ведут свою деятельность.

Sony вдыхает жизнь в стартапы

На японском технологическом рынке есть интересная тенденция: многие разработки Sony, которые не прижились внутри компании, находят вторую жизнь в стартапах.

Это видно на примере бывшего инженера Sony Group Теппея Цусимы. Он работал над умными ремешками для часов Wena. В 2020 году Sony прекратила разработку, а в феврале этого года закрыла продажи. Однако Цусима не отказался от идеи. Он создал собственный аналог GitHub Copilot – Augment AI, запустил краудфандинговую кампанию, чтобы выкупить товарный знак Wena у Sony, и собрал 3,34 миллиона долларов. В итоге права на бренд перешли к нему. Сейчас он разрабатывает линейку умных часов Wena X, продажи которых могут начаться уже в конце года.

Другой пример – Масанао Камата, президент токийского стартапа Scale Photonics, который занимается сверхкомпактными лазерными чипами. Работая инженером в Sony, Камата открыл способ создания мощного лазера, который можно разместить на чипе. Раньше для этого требовалось громоздкое оборудование. Теперь технология позволяет, например, проводить анализ крови с помощью смарт-часов. В самой Sony сделали ставку на развитие датчиков изображения, а не лазерных технологий. Поэтому Камата привлек инвестиции со стороны и в июне начал продажи образцов своих лазеров.

Подход Sony заметно отличается от других бигтехов. Крупные ИТ-корпорации обычно не готовы передавать права даже на закрытые разработки. Они жестко контролируют лицензии и чаще поглощают перспективные стартапы, чем позволяют им развиваться самостоятельно. Sony, напротив, поощряет такой рост: если проект выстрелит, компания готова сотрудничать с ним как с партнером или поставщиком.

В итоге можно сколько угодно лежать собакой на сене, но такой подход не всегда будет эффективным. Вместо того чтобы тянуть десятки внутренних проектов и тратить на них ресурсы, не лучше бы позволить рынку развивать эти идеи, а там может и вернуться попозже, когда технологию доведут до ума.

Японцы изобретают плату за просмотр рекламы

Японское рекламное агентство Hakuhodo разрабатывает платформу для просмотра рекламы за вознаграждение. Ads for Humanity будет работать по такому принципу: пользователь подтверждает, что он реальный человек с помощью сканирования радужки глаза, смотрит рекламу и получает за это бонусные баллы.

Проблема в том, что такой метод – не новый: поощрение за просмотр рекламы начали тестировать еще около 20 лет назад, но эта модель быстро себя исчерпала. Японцы, судя по всему, решили зайти на территорию выжженной земли и протестировать ее заново.

За рубежом виртуальные операторы вроде RingPlus и Blyk уже предлагали бесплатную мобильную связь в обмен на просмотр рекламы. В России идею «внимание пользователя в обмен на деньги» также пытались развивать еще в середине 2000-х. Тогда появились проекты вроде «Гигафона» и «Суперфона», которые обещали пользователю, что реклама будет оплачивать связь. Суть была в том, что человеку предлагали установить специальный софт, затем он соглашался получать рекламу во время звонков или SMS и за каждый контакт получал небольшое денежное вознаграждение или бонусы.

Позже похожие идеи появлялись снова и снова. Некоторые из них даже прижились: например, бесплатный Wi-Fi в метро до сих пор требует смотреть рекламу в обмен на доступ к интернету.

Однако большинство таких бизнес-моделей все-таки не выжило. Пользователи быстро находили способы обходить рекламу. Кому-то вознаграждения казались слишком маленькими, кого-то раздражали постоянные интеграции и сложные механики. В итоге качество такого контакта оказывалось низким, и его заменили более эффективные инструменты таргетинга.

Зачем в таком случае возвращаться к неудачной модели? Hakuhodo перезапускает ее не ради монетизации просмотров, а как инструмент борьбы с фродовым трафиком, который продолжает расти. По данным британской компании Juniper Research в 2023 году мировой рекламный рынок потерял около 84 ярдов долларов из-за кликфрода, а к 2028 году потери могут вырасти до 172 ярдов. Фальшивые клики не только сжигают рекламные бюджеты, но и искажают аналитику: бренды начинают принимать решения, опираясь на аудиторию, которой в реальности не существует.

У Amazon может появиться новый книжный конкурент

Трекер чтения и книжное сообщество StoryGraph заключил партнёрство с производителем электронных книг Rakuten Kobo. Теперь пользователи Kobo смогут синхронизировать прогресс чтения со своим аккаунтом в книжной соцсети.

Ранее подобную интеграцию с отлаженной работой предлагала в основном только экосистема Amazon, объединяющая читалки Kindle и крупнейшую книжную соцсеть Goodreads.
Amazon долгое время доминирует на книжном рынке: по данным Good eReader, компания занимает около 68% мировых продаж электронных книг. Многие пытались создать альтернативные книжные экосистемы, но они работали хуже, чем связка Kindle и Goodreads.

Однако, как отмечает TechCrunch, новое партнёрство Kobo и StoryGraph может изменить баланс сил в отрасли. За последние годы StoryGraph стал одним из самых популярных книжных сервисов. Пользователи переходят туда из Goodreads благодаря более точным рекомендациям, подробной статистике чтения и отсутствию привязки к Amazon.

Так что если интеграция с Kobo окажется удобной и приживётся на рынке, у Amazon впервые за долгое время может появиться серьёзный конкурент – не только по устройствам, но и по пользовательскому опыту.

LinkedIn делает ставку на блоги

Крупнейшая в мире социальная сеть для карьеры LinkedIn, похоже, окончательно перестаёт быть просто сайтом для обмена резюме и вакансиями. Теперь платформа делает ставку на личные истории, инфлюенсеров и авторский контент.

Сервис запустился в 2003 году как карьерная альтернатива традиционным соцсетям. Здесь создавали резюме, искали работу и сотрудников. Со временем платформа стала ключевым инструментом для поиска специалистов по всему миру. В 2016 году LinkedIn купил Microsoft за 26,2 миллиарда долларов, а к 2026 году ее аудитория достигла 1,3 млрд.

Долгое время люди на платформе публиковали в основном резюме и вакансии. Однако в 2010-х распространение удаленки и культивирование соцсетей изменили рынок труда. Работодатели стали обращать внимание не только на опыт, но и на публичность кандидатов. В LinkedIn начали активно развиваться длинные посты, экспертные статьи, видео и личные истории. Как отмечает The New York Times, алгоритмы платформы теперь всё чаще продвигают не формальные карьерные посты, а публикации с личным опытом.

Во многом это связано с желанием платформы повысить вовлечённость. Ведь, несмотря на большую аудиторию, LinkedIn открывают реже, чем классические соцсети. Так на площадке появилась возможность публиковать личные фотографии, обсуждать карьеру и жизненный опыт. Как итог, по данным соцсети, с 2021 по 2023 год количество таких публикаций выросло на 41%. Позднее LinkedIn даже сделал свою ленту вертикальных видео, заявив, что такой контент получает в среднем в 1,4 раза больше вовлечённости, чем текстовые публикации.

Если тренд сохранится, LinkedIn станет ещё ближе к медиаплатформам. Это означает, что соискателям в итоге придётся запариваться не только над оформлением резюме и прохождением собеседований, но и умением быть заметным в медиапространстве.

Япония закрывает лазейку для дешевых покупок из Китая

Япония решила отказаться от налоговых льгот, которыми долгие годы пользовались покупатели маркетплейсов. С 2028 года страна отменит освобождение от пошлин для небольших посылок стоимостью до 10 тысяч иен (около 62 долларов).

По данным Минфина Японии, только за 2025 год в страну ввезли 209 миллионов таких товаров: это на 20% больше, чем годом ранее. Для сравнения: в начале 2010-х их было меньше 20 миллионов. Значительная часть этих заказов приходится на китайские площадки вроде Shein, благодаря которым японцы все чаще покупают товары напрямую из Китая по низким ценам.

Проблема в том, что некоторые импортеры оформляют коммерческие поставки как личные покупки или специально дробят крупные партии на несколько небольших посылок, чтобы избежать уплаты налогов. В результате растет нагрузка на таможню, а японские ретейлеры оказываются в менее выгодных условиях.

Ранее аналогичную меру приняли и США, отменив льготный режим для дешевых отправлений из Китая. В итоге оба государства начали использовать экспортные ограничения как инструмент промышленной политики. Получается, если раньше торговые ограничения в основном касались тарифов для промышленного сектора и высокотехнологичных товаров, то теперь они все активнее затрагивают и электронную коммерцию. Так даже обычная посылка с футболкой или чехлом для телефона становится частью глобального тренда на экономическую суверенизацию.

Вьетнамское электротакси выходит в Казахстан

Вьетнамские компании продолжают расширяться на рынок Центральной Азии. Теперь в Казахстан выходит сервис такси Green SM – дочерняя компания производителя электромобилей VinFast.

При этом сам VinFast уже давно перестал быть просто автопроизводителем. Компания выпускает еще и электроскутеры, строит собственную сеть зарядных станций и развивает сервисы мобильности. Такси здесь – лишь один из элементов ее стратегии по выходу на рынок Казахстана. Вслед за ним материнская компания Vingroup планирует вывести в страну и подразделение VinEnergo, которое занимается развитием проектов в сфере зеленой энергетики.

Однако на рынке такси Казахстана уже есть доминирующий игрок. На долю Яндекса приходится около 90% рынка. Поэтому вьетнамскому сервису может быть непросто конкурировать с компанией, которая уже сформировала большую аудиторию, выстроила инфраструктуру и привычную для водителей и пассажиров модель работы.

В результате на казахстанском рынке напрямую сталкиваются российский и азиатский бигтех. Для VinFast это проверка способности масштабировать свою модель за пределами домашнего рынка. Для Яндекса – испытание на прочность, ведь несмотря на текущие преимущества, этого игрока, в отличие от местных, поглотить или просто выкинуть с рынка не получится.

Пока Green SM запускается только в Алматы и работает с местными партнерами. Но если проект окажется успешным, Центральная Азия может стать регионом, где конкурировать будут уже не отдельные сервисы, а целые экосистемы.

Китайские маркетплейсы крутят на логистике еком США

Китайские компании начали перестраивать логистику в США, чтобы быстрее доставлять заказы и снижать расходы. После усиления торгового противостояния между США и Китаем спрос на товары с китайских маркетплейсов вроде Shein и Temu не исчез, поэтому компаниям пришлось адаптироваться к новым условиям.

В прошлом году президент США Дональд Трамп отменил льготный режим, который позволял беспошлинно ввозить в страну международные посылки стоимостью до 800 долларов. В ответ некоторые маркетплейсы увеличили объемы оптовых поставок самых популярных товаров на склады в США. Теперь большую часть заказов отправляют напрямую с американских складов, а не отдельными посылками из Китая. Причем все большую часть этой цепочки контролируют китайские компании: они сами перевозят грузы, арендуют склады и развивают собственные службы доставки.

В результате китайские логистические компании начали отбирать долю рынка у американских конкурентов, поскольку работают дешевле. Например, китайские операторы предлагают обработку и отправку доставки со склада всего за 60 центов, тогда как американские компании обычно берут около 2 долларов и больше. Одновременно меняются и способы работы с таможней. После отмены льготного режима китайские продавцы стали чаще использовать крупные оптовые поставки и легальные механизмы снижения пошлин, вроде принципа «цены первой продажи».

Торговая война не остановила китайский еком – она заставила его быстрее адаптироваться. Вместо того чтобы конкурировать только ценой, китайские компании начали выстраивать собственную инфраструктуру на «враждебном» рынке. В результате конкурировать приходится уже не только с самими маркетплейсами, но и с созданной ими логистической сетью. А она оказалась настолько эффективной по стоимости, что некоторые американские логистические компании уже сами начинают пользоваться услугами китайских перевозчиков, чтобы сохранить конкурентоспособность.

Недвижимость в Южной Корее растет вслед за ИИ

В Южной Корее бум вокруг ИИ разогнал рынок недвижимости в городах рядом с заводами и офисами крупных технологических компаний. Спрос подогревают специалисты, которые хотят жить ближе к работе и одновременно вкладываться в понятный актив. В итоге только в мае объем сделок с квартирами в Сеуле вырос более чем в 2 раза относительно полугодия.

Рост сделок неизбежно привел к росту цен на недвижимость. Как пишет Nikkei, в июне средняя цена на трёхкомнатную квартиру в городе Донгтан (близ Сеула) выросла на 28% год к году. Этот городок как раз находится рядом с производством Samsung и SK Hynix.

Денег на жилье сейчас особо прибавилось у профсоюзов. После забастовки против Samsung, компания выплатила крупные премии работникам, занятым на производстве чипов. Купить жилье смогли и те, кто держал акции Samsung: за последний год они заметно выросли. Бонусы получили и члены профсоюза компании SK Hynix.

В Москве тоже есть примеры, когда жилье дорожает рядом с офисами крупных ИТ-компаний. Например, штаб-квартира Яндекса находится в деловом квартале в Хамовниках, где за последние пять лет стоимость недвижимости выросла более чем на 30%. Офисы VK расположены на Ленинградском проспекте, вблизи которого в районе Соколе цены на жилье уже примерно на четверть выше, чем в среднем по Москве.

Это не значит, что только бигтех влияет на стоимость жилья. Но там, где сосредоточены крупные бигтех-компании, рынок недвижимости почти всегда получает дополнительный стимул к росту.

SoftBank обогнал Toyota и стал самой дорогой компанией Японии

Впервые за 20 с лишним лет у Японии сменился лидер в рейтинге самых дорогих компаний. Место Toyota, которую оценивают примерно в 285 миллиардов долларов, занял Softbank. Акции компании на торгах в понедельник выросли на 14%, в результате чего ее рыночная капитализация превысила 306 ярдов.

Toyota годами удерживала первое место благодаря своему статусу и продажам: компания стабильно продавала множество автомобилей по всему миру, зарабатывала огромную прибыль и считалась одной из самых надежных корпораций Японии. У SoftBank история совсем другая. Компания однажды уже возглавляла корпоративный рейтинг Японии в 2000-х: тогда на пике дотком-пузыря, компания временно обошла всех конкурентов, но вместе с крахом доткомов, акции компании упали на 98%. Да и в целом у SoftBank были рискованные инвестиции: например, покупка доли в Alibaba принесла компании доход в 70 ярдов в свое время, а вот заход в сеть коворкингов WeWork обернулась для инвестора скорым банкротством дочки. Из-за этого акции SoftBank оставались гораздо более волатильными, а по стоимости компания долго не могла догнать Toyota.

Ситуацию полностью изменил бум искусственного интеллекта. За последний год SoftBank сделал ИИ главным направлением своего бизнеса: увеличивает инвестиции в OpenAI, вкладывается в строительство дата-центров и вычислительной инфраструктуры, участвует в масштабных проектах, связанных с развитием ИИ. Тем более что SoftBank владеет 87% акций ИТ-компании Arm Holdings, стоимость которых в 2026 году выросла в 4 раза.

Toyota, наоборот, столкнулась с более сложной ситуацией. Капитализация автопроизводителя за последние три месяца упала почти на 20%. К этому привело снижение спроса и продаж, сокращение выпуска авто, рост процентных ставок, затрат на логистику и топливо из-за ситуации на Ближнем Востоке. Ну и конечно – растущей интерес к электромобилям, которые требуют много затрат на производство.

Сейчас инвесторы верят в развитие ИИ и отдают предпочтение кремнию, а не металлу. Лидерство переходит к компаниям, которые делает ставку на искусственный интеллект. Новые технологии это конечно хорошо, но не стоит забывать, что их рынок склонен к тому, чтобы раздуваться и лопаться, как это уже было в нулевых. А вот машины – вложение, которое проверено временем.

Япония пытается наверстать упущенное в гонке стартапов

Япония фактически признала, что отстает от мировых конкурентов в развитии рынка стартапов, и теперь пытается наверстать упущенное. В конце июня премьер-министр страны Санаэ Такаити объявила о планах привлечь в течение 14 лет около 2,3 трлн долларов на развитие ИИ-роботов, полупроводников, фармацевтики и биотеха, производства аккумуляторов и беспилотных автомобилей. Ранее Такаити также заявляла, что власти будут закупать продукты и услуги у стартапов, чтобы помочь им зарабатывать и масштабироваться.

Логика правительства проста: такие крупные технологические компании, как Nvidia, OpenAI и Google, когда-то тоже начинали как стартапы. А значит, именно стартапы могут стать двигателем следующей волны технологического развития. Тем более Японии действительно есть куда расти: как пишет Nikkei, по состоянию на январь в стране было всего 8 стартапов с оценкой более 1 ярда долларов. Для сравнения: в Индии таких компаний 64, в Китае – 157, а в США – 750.

Толчком к этому решению стал не только пример США, но и тревога из-за быстрого роста Китая. Пекин с ноября усиливает давление на Японию, в том числе через ограничения на экспорт редкоземельных металлов. В Токио поняли, что зависимость от китайских технологий – это вопрос не только экономики, но и безопасности.

На самом деле важность стартапов Япония осознала еще во время пандемии. Уже в течение года после вспышки коронавируса вакцины представили выходцы из стартапов Moderna и BioNTech (совместно с Pfizer). Япония же со своей традиционной моделью доверия крупным корпорациям отстала в этом направлении на 3 года.

Несмотря на то что с 2021 года правительство расширило субсидии для университетских стартапов, в стране по-прежнему сильна модель «надежности корпораций». Многие японцы не готовы уходить из стабильной компании в рискованный стартап. А те, кто все же решается, часто вынуждены искать инвестиции за пределами страны.

Новый технологический курс дает Японии надежду, что приход американских венчурных компаний поможет сократить разрыв и вывести местные стартапы на глобальные рынки. Пока такие примеры единичны, но венчурный гигант Кремниевой долины a16z уже объявил об открытии офиса в Японии – это будет его первое зарубежное представительство. Претенденты на инвестиции внутри страны есть. Но главный вопрос остается открытым: успеет ли Япония догнать Китай и США в гонке стартапов?

Американский бигтех расплачивается миллиардами за увольнение сотрудников

По данным Business Insider крупнейшие бигтех-компании США за последние 1,5 года потратили почти 8 миллиардов долларов на выплаты уволенным сотрудникам. Только Amazon в прошлом году потратил на пособия 2,7 ярда долларов. Компания продолжает сокращать штат после ковидного найма: на начало этого года она уже уволила около 30 тысяч человек, а каждое сокращение ей обходится примерно в 60 тысяч долларов.

Среди других бигтех-гигантов больше всех на увольнения потратили Oracle и Intel – по 1,8 ярда каждая. У Intel это часть перестройки бизнеса под руководством нового гендиректора Лип-Бу Тана. У Oracle – перенастройка бизнеса с курсом на растущее облачное и ИИ-направление.

Людей увольняют не просто так, бизнесу нужны деньги на развитие ИИ-инфраструктуры. Увольнения в бигтехе давно выходят за рамки «кризиса»: теперь это осознанная перестройка расходов. Деньги, которые раньше шли на зарплаты, теперь идут на дата-центры, чипы и ИИ-инфраструктуру.

В России такие примеры тоже есть. Еще в марте на рынке ходили разговоры о том, что Яндекс решил сократить часть штата в поисковых сервисах и ИИ на фоне «оптимизации расходов». Тогда одной из версий также выступало то, что компании якобы нужны деньги на развитие ИИ, а кормить лишние рты невыгодно. Сбер тоже в прошлом году объявлял о сокращении до 25% штата. Вот только российский бигтех миллиарды долларов сотрудникам за увольнения не выплачивает, а списывает это на «плохие результаты ревью», чтобы как говорится «и рыбку съесть, и косточкой не подавиться».

Amazon может закрыть свою краудсорсинговую платформу

Amazon объявил, что с 30 июля закроет прием новых пользователей на своей краудсорсинговой платформе Mechanical Turk. Старые клиенты сервиса смогут работать как раньше, но новых функций компания выпускать не будет – платформу переведут в режим поддержки. Это может стать шагом к полному закрытию MTurk.

MTurk запустили в 2005 году как биржу задач, которые сложны для компьютеров, но просты для человека. Заказчики выкладывали мелкую работу вроде расшифровки аудио или прохождения капчи, а исполнители по всему миру выполняли задания за копейки. На пике популярности через MTurk проходило около 500 тысяч работников.

Главная ценность сервиса была в том, что он давал всей ИТ-индустрии дешевый доступ к человеческому труду для тренировки алгоритмов, то есть работал как инфраструктура для машинного обучения. Но с развитием ИИ платформа начала терять эффективность. В 2023 году исследователи выяснили, что до половины работников на MTurk использовали нейросети для выполнения заданий.

Площадку в последние годы пожирала и внутренняя конкуренция. Подразделение Amazon Web Services вместо открытой биржи микрозадач с живыми людьми продвигало более современный инструмент для разметки данных внутри своих ML‑сервисов. В такой ситуации отдельная площадка ручного краудсорсинга просто потеряла смысл. К этому добавились жалобы оставшихся пользователей MTurk на деградацию платформы: Amazon без объяснений блокировал аккаунты работников, из‑за чего исполнителей стало мало даже для оставшихся заказчиков.

В итоге закрытие MTurk стало для Amazon символичным моментом. Компания официально мотивы не объясняет, ограничиваясь формулировкой «после тщательного рассмотрения», но по факту это классический кейс, когда внутренний продукт съедает нишевый, менее прибыльный сервис.

США и Европа спорят о персональных данных

В конце июня Верховный суд США разрешил президенту страны увольнять независимых государственных регуляторов, несмотря на законы, которые защищают их рабочие места. Таким образом суд отменил прецедент 1935 года, который почти 100 лет защищал независимость регулирующих агентств от произвольных увольнений властями. Формально дело касалось внутренней политики США, но у него нашелся неожиданный побочный эффект для Европы.

Дело в том, что в ЕС уже около 30 лет действует жесткое правило: персональные данные европейцев нельзя свободно отправлять в другие страны, если там нет высокого уровня защиты и независимости надзорного органа. Именно поэтому последние 25 лет Европа постоянно заключает специальные соглашения с США. Последним из них был EU-US Data Privacy Framework (DPF), запущенный в 2023 году. Именно по нему сегодня работают тысячи американских компаний, принимающих данные европейских пользователей.

DPF работает так: американская компания подает заявку в систему Минторга США, публикует политику приватности, выбирает механизм рассмотрения жалоб и подтверждает, что подпадает под контроль Федеральной торговой комиссии (FTC). После этого ее вносят в публичный список участников, а европейская компания перед передачей данных должна проверить, что сертификат у получателя активен. Если компания нарушает обещанные правила, FTC может наказать ее за недобросовестные или вводящие в заблуждение практики.

Главная проблема в том, что при утверждении этого соглашения Еврокомиссия сотни раз ссылалась на независимость FTC США. Именно FTC должна была следить за соблюдением правил американскими компаниями. Теперь же Верховный суд фактически заявил, что комиссия больше не является независимой, поскольку президент может в любой момент заменить ее руководство.
Пока соглашение продолжает действовать. Однако юристы ожидают новых исков в европейских судах. Если история повторится, DPF может стать уже третьим подряд соглашением, которое признают несоответствующим требованиям ЕС.

Эта история влечет за собой последствия для ИТ-бизнеса. Практически все крупнейшие американские ИТ-компани строят европейский бизнес именно на возможности легально получать и обрабатывать данные пользователей из ЕС. Если правовая база снова рухнет, компаниям придется искать более сложные юридические схемы передачи данных, а европейский бизнес может начать активнее переходить на местных облачных провайдеров.

Похожая логика уже используется и в России. Закон о локализации персональных данных ужесточили в 2025 году. Он требует, чтобы персональные данные российских граждан первоначально записывались и хранились на серверах внутри страны. Получается любопытная тенденция: в разных странах все чаще приходят к одной и той же идее – самые ценные данные лучше держать под собственной юрисдикцией.

Джуны больше не нужны

Выпускники не могут найти работу из-за ИИ

Диплом программиста или аналитика перестал быть гарантией попадания в крупные ИТ-компании. Американские выпускники жалуются, что рынок труда для них фактически закрылся, и винят в этом искусственный интеллект. Nikkei пишет, что один выпускник отправил около 8 тысяч заявок и всё ещё не нашёл работу, другая после сотен откликов ушла из ИТ в продажи. Не удивительно, что студенты Университета Аризоны освистали бывшего главу Google Эрика Шмидта за речь о пользе нейросетей прямо на вручении дипломов.

ИИ дал новый повод вспомнить мем «нам нужен готовый работать за еду молодой сотрудник с 10 годами опыта». Если раньше новички нарабатывали пресловутый опыт на стажировках и стартовых позициях, то теперь многие задачи по написанию простого кода, чистке данных и сведению отчётов выполняет ИИ. В итоге требования к джунам выросли до трёх лет опыта, а выпускникам даже престижных вузов приходится отправлять множество резюме. По данным Федерального резервного банка Нью-Йорка, безработица среди молодых ИТ-инженеров достигла 7,8%, то есть уровня выпускников-антропологов.

Для крупных технологических компаний ИИ стал удобным объяснением того, что они и так хотели сделать после пандемийного найма – заморозить вакансии, избавиться от части ненужных сотрудников и плотнее занять работой более опытных. Этот тренд отлично иллюстрирует Meta*, которая уволила десятую часть штата и отменила тысячи вакансий, но при этом закладывает траты 145 миллиардов долларов в 2026 году на ИИ и дата-центры, а также выделяет огромные бюджеты на ИИ-агентов.

* компания Meta и её продукты признаны экстремистскими и запрещены в России

Яндекс переосмысляет свой Маркет

Яндекс может сократить штат и бюджет своего еком-направления, пишет РБК. По словам компании изменения затронут до 15% сотрудников Яндекс Маркета, так как организация решила отказаться от непрофильных проектов и дублирующих функций. В самой компании, правда, факт сокращений отрицают и обещают пристроить ненужных работников «Маркета» в другие отделы.

Однако, компании вроде Яндекса, в приницпе не любят выдавать увольнения за увольнения, и могут списать сотрудника со счетов, объяснив это плохими результатами ежегодного ревью. Ротацию Яндекс действительно предлагает, только человеку самому приходится искать работу внутри компании, а зачастую получается так, что нужных для него вакансий внутри корпорации не находится. Так и получается двух зайцев убить: и от лишнего рта избавиться, и не придумывать способы компенсации за сокращения.

Но зачем компании резко понадобилось кого-то сократить? Дело в том, что Яндекс сейчас вбухивает миллионы бюджета в развитие своей «Алисы» и ИИ в принципе. Под нож уже могли пойти сотрудники отделов коммерции и других непрофильных направлений. Затраты на менее прибыльные бизнесы и на раздутый после ковида штат заставляют компанию переосмыслять стратегию и расставлять приоритеты.

Зачем это Маркету сейчас? Потому что у него все еще нет такого масштаба, как у крупнейших конкурентов, и эксперты прямо говорят, что по присутствию и темпам роста бизнес отстает от других маркетплейсов. Значит, ставка идет не на «всё везде и сразу», а на концентрацию ресурсов в тех точках, где можно быстрее улучшить экономику и удержание продавцов. Тем более, что у Маркета модель продаж отличается от других еком-платформ. Там и средний чек выше, и продажи приходятся на более высокомаржинальные дорогие категории. На площадке спрос на электронику китайских брендов за два года вырос более чем втрое.

Похожая логика, судя по разговорам в отрасли, может формироваться и у Мегамаркета. После обвала прежней модели с агрессивной раздачей бонусов площадка тоже не спешит вступать в гонку за любым оборотом. Скорее, она может начать смотреть на более понятную модель: меньше массовых скидок, больше акцента на дорогие покупки, сервис и доверие.

Так что ставка компаний на реорганизацию или перезапуск изначального бизнеса выглядит более чем понятной: и денег можно будет больше на приоритетные направления выделить, и еком-бизнес сделать более прибыльным.

Япония осторожно обсуждает либерализацию такси в стране

В стране восходящего солнца разгорелась дискуссия о том, а надо ли вообще внедрять полноценные сервисы заказа такси в столице и регионах. И главное: для чего вообще это делать и какие риски на кону?

Дело в том, что отдельные органы власти в Японии давно не поддерживают идею запуска сервисов такси, как и представители интересов таксистов. Раньше в Японии перевозить пассажиров за деньги могли только компании со специальной лицензией, а работа частных водителей на своих машинах запрещалась законом. Но с 2024 года в стране заработала система rideshare, которая разрешила таксовать обычным водителям со своими машинами, правда, только под управлением лицензированных таксопарков и только в зонах дефицита транспорта. То есть рынок приоткрыли, но не для сторонних игроков в привычном смысле. Государство не пустило новые сервисы поверх старой системы, а встроило их внутрь нее под жестким контролем.

Этот вопрос стоит в стране особенно остро из-за того, что Япония часто придерживается традиционных взглядов в отношении многих вопросов, в том числе и по линии «а надо ли отдавать хлеб населения большим корпорациям?». Здесь включаются и вопросы о безопасности, например, на кого будет ложиться ответственность в случае аварии, ведь сервисы зачастую перекладывают ее полностью на водителя.

Но на днях генсекретарь Японской инновационной партии Хироши Накацука представил свои рекомендации по реформам в стране, которые включали полномасштабное внедрение сервиса вызова такси. По мнению Хироши, такая реформа может способствовать экономическому росту Японии без необходимости значительных расходов. Это позволило бы решить проблемы с нехваткой такси «здесь и сейчас» и отставанием от глобального перехода к платформенной автономной мобильности.

На этом фоне особенно показателен мартовский кейс с Uber, когда компания начала расширять свое влияние на рынок Японии всеми возможными способами и договорилась с местными автопроизводителями сделать пилот роботакси в Токио во второй половине 2026 года. Так, Япония вроде бы не спешит открывать рынок, но одновременно понимает, что без новых моделей мобильности ей будет все сложнее решать проблему транспортного дефицита и не выпадать из глобальной техногонки.