У нас скоро будет переделка оформления и так же будет новый чат, а то на данный момент никто из администраторов не может удалить старые предложения о вп и тд.

Так что..

Хе-хе..

🥀: ОГО
К: меня пнули. И так же в колледже есть инет. Я жив. Пока что.
Христос пр я пинаю беременных женщин

#щпАДМИН

Не забываем про наших участников!
Чет у них мало подписчиков..

#щп

Папка была обновлена! Если вы не уверенны, что у вас все каналы, используйте её!

Состав экипажа «ПОЛЮС»

Engineer's:
Cartner (E1)
Rodion (E2)
John (E3)
Scientists:
Sonya (S1)
Angela (S2)
Gabriel (S3)
Captain:
Andrey Chitikalo (C-P1)
Second pilot
Mot(P2)
Assistant
Gas - Assis. Eng(A-E1)
Galileo - Assis. Scien(A-S1)
Intern
Felix (I1)

Обнова поста 21 фев.

"..." - исп. в речи персонажей вне сети/в ирл
*..* - действия
// - лс персонажей с другим персом. Пример:
#Феликс #I1//
Я ебал Кармен
Без любых знаков - просто соо в общей группе полюса.

P.s. для каждого поста будет иметься хэштег с айди персонажа чтобы вы не путались.

В админе темно. Сесилия сидит за столом, уставшая проверять записи в поисках чего либо говорящего.
Андрей ушёл проверить Мота и потом отдыхать.
Глаза уже слипаются, смотреть на экран уже просто невыносимо и бесит. Она закрывает глаза потирая переносицу, глаза перенапряженны а головная боль снова возвращается.
Кресло резко разворачивается. Сесилия была готова уже начать ругаться, не после подняв взгляд видит высокую, широкоплечую тёмную фигуру. Он молчит. Просто смотрит, внимательно, почти изучающе.
Сесилия замирает, расширяя глаза, еле моргает, пытаясь понять кто перед ней. Распознаванию фигура не поддалась, она решила сослать это на сонный паралич, пытается убедить себя, что это усталость, галлюцинация, что может она заснула за столом и теперь это сонный паралич.
Фигура слегка наклоняет голову.
— Cecilia… — тихо, выжидающе, словно ждёт хоть слова от неё.
Голос знакомый. Это пугает. Надежда на то, что это игра мозга, лишь крепнет. Её взгляд напряжён, руки сжаты, но двигается она способна. Удивительно.
Она уже начала мысленно просчитывать куда бить.

— セシリア…
Он тянет руку к её волосам, будто хочет распустить их, как когда-то, когда он ещё мог. Он ненавидел пучки. Пальцы проходят сквозь,он останавливается, смотрит на собственную руку в тёмном скафандре. Взгляд становится тяжелым, на секунду вспыхивает раздражение, быстро, резко и так же быстро гаснет.

— Лори?.. — осторожно и неуверенно говорит она.
Он снова смотрит на неё, прищуривается, будто едва заметно улыбается, радуясь ее догадке.

— Сесилия. Узнала. Молодец.
Он делает вид, что гладит её по волосам, не отводя пристального взгляда. Даже не думает отойти от кресла. Все ещё держа ее запертой меж его фигурой и креслом. Она съежилась, но он остаётся на месте, пока не сильно нарушая границы для себя, но уже нарушив их для нее.

Сзади послышались тяжёлые шаги. Это был не Родион.
Картнер, складывавший инструменты обратно в ящик, посмотрел через плечо назад и заметил Феликса. Его побитый вид он автоматически списал на помощь другим — такое случалось уже не раз. Феликс нередко выглядел как побитый щенок после того, как пытался помочь кому-то из команды.
"Хэй, что-то нужно?"
Сказал он спокойно, не придавая этому особого значения. Он повернул голову обратно к инструментам, закрыл ящик на защёлки и отодвинул его в сторону.
Стой. Почему он без скафандра?
Феликс моргнул пару раз, прежде чем ответить. В глазах всё ещё плыло, перед глазами плавали яркие, раздражающие огни.
"Ах, ты… звал. Не?"
Сказал он с лёгкой запинкой, словно сами мысли давались ему с трудом и слова приходилось буквально вытаскивать наружу.
Он видит его. Плоть за стеклом скафандра. Видит. Хочет.
Феликс делает пару шагов в сторону Картнера, руки медленно тянутся вперёд, в его сторону.
"Хэй… у тебя… что-то на лице."
Картнер напрягся, поднимаясь с пола. Феликс и раньше был странным, иногда даже пугающе странным, но сейчас он явно переходил даже свои привычные границы. Этот взгляд напрягал. Одержимый. Голодный.
Картнер мог поклясться, что только что видел, как у Феликса начали расти клыки.
"Ты выглядишь более чем неважно. Я не звал тебя, иди лучше отдохни."
Сказал он прямо, без дрожи в голосе, стараясь говорить спокойно.
Феликс промолчал. Он лишь подошёл ближе и резко схватил Картнера за плечи, тяжело дыша. Хватка была такой сильной, что могла с лёгкостью сломать кости.
Живот громко заурчал.
Феликс поджал губы, кусая нижнюю губу, после чего одним движением ломает скафандр Картнера и валит его на пол, срывая остатки защиты и жадно тянется к шее, желая впиться в плоть.
Картнер даже моргнуть не успевает, как уже лежит на полу, а в лицо падают и глубоко впиваются острые осколки разбитого скафандра.
Он начинает отчаянно отбиваться, вырываясь из хватки и хватая рядом лежащую отвёртку.
Его снова затягивают назад, вцепляясь зубами в руку сквозь ткань. Картнер кричит от боли. Феликс мотает головой в сторону, чудом не оторвав руку Картнера своими острыми зубами.
Картнер пинает его как только может, после чего с размаху бьёт отвёрткой в висок.
Феликс жмурится, когда металл врезается в голову. В глазах снова темнеет. Но руки всё равно тянутся вперёд, сжимая руки Картнера до болезненного хруста.
Тяжело дыша, Картнер замирает, когда Феликс, таращась на него мутным взглядом, пытается вытащить отвёртку из виска, разбрызгивая небольшое количество крови.
Картнер паникует, поэтому пихает отвёртку ещё глубже, через силу.
Феликс замирает, всё ещё таращась на Картнера, и падает ему на колени. Уже замертво.
Родион прибегает на крики. Вбегая внутрь, он видит ужасную картину. Его глаза расширяются, внутри всё стынет от холодного шока. Он делает шаг вперёд, не отрывая взгляда от тела Феликса.
Наклоняется, переворачивая тело на спину и убирая его с Картнера. Взгляд быстро пробегает по лицу трупа, по отвертке и по странно массивному телу. Он не был таким массивным раньше.
Взгляд уходит в сторону Картнера — тот всё ещё тяжело дышит, находясь в панике, глаза на мокром месте.
"Что ты сделал?"
Срывается тихо, почти неверяще, с губ Родиона.
Дрожь сковывает моё тело, лицо искажается страхом, гневом и почти истерикой.
Мои глаза не покидают тело Феликса, пока дрожащие руки цепляются за прокусанную правую руку. Боль только начинает накрывать меня: руки ужасно горят, плечи опущены и сильно гудят, голова болит после столкновения с полом и ящиками.
Я шмыгаю носом, поднимая взгляд на застывшего Родиона, который смотрел на меня так, будто отказывался верить в происходящее.
"Он убил бы меня! Хотел… хотел! Я… защищался, клянусь! ЕСЛИ БЫ Я НЕ УБИЛ ЕГО, ОН БЫ СОЖРАЛ МЕНЯ! Слышишь? СЛЫШИШЬ?! Я НЕ ВИНОВАТ!"
Я заикаюсь, страх смешивается с гневом. Голос срывается.