Послужные списки лиц, которые определяли облик и соответствие требованиям грядущей войны для Советской Армии и Военно-Морского Флота, иногда потрясают даже весьма таки морально подготовленного человека. Ледоколом антиавианосного лобби позднего СССР Епишев с Ахромеевым сделали адмирала, который за 57 (пятьдесят семь) лет своей службы:

1. Ни одного дня не прослужил на офицерских должностях боевых кораблей 1-3 ранга (надводных и подводных), не говоря уж о командовании ими.

2. Только 2,5 года (30 месяцев) числился в плавсоставе - все на безнадежно устаревшем учебном корвете «Ленинградсовет» с его паровой машиной в 600 л/с, в промежутках между отстоем в порту обеспечивавшим штурманскую практику курсантов ВВМУ им. Фрунзе и Дзержинского.

3. Участвовал в ВОВ на весьма специфических должностях НШ и командира дивизионов катерных тральщиков и дымзавесчиков, представлявших собой 11 тонные суденышки с околонулевой самостоятельной боевой ценностью.

8. Инженер-механики флота производятся в чины: 1) по линии и 2) За отличие в службе.

9. Непременным условием для производства по линии полагаются: 1) Открывшиеся вакансии: 2) выполнение требований ценза установленных в статьях 10-14, и 3) удостоение начальства к производству.

10. Подпоручики производятся в поручики по выслуге в чине в течении двух лет.

11. Чин штабс-капитана не может быть получен, если инженер-механик не прослужил в чине поручика два года и не сделал. со дня производства в офицеры, двенадцати месяцев внутреннего плавания или двадцати четырех месяцев заграничного плавания.

12. Штабс-капитаны производятся в капитаны по выслуге четырех лет в чине.

13. Чин подполковника не может быть получен, если инженер-механик не прослужил в чине капитана четыре года и не сделал, со дня производства в штабс-капитаны двадцати четырех месяцев внутреннего плавания или сорока восьми месяцев заграничного плавания.

14. Для приобретения права на производство в чин полковника, подполковник должен прослужить в этом последнем чине по крайней мере пять лет на судах I ранга или судах II ранга, имеющих машины в три тысячи или более сил, и сделать, в течении этого времени не менее двенадцати месяцев внутреннего плавания или двадцати четырех месяцев заграничного плавания. Однако, при назначении на береговые должности, соответствующие чину полковника, в этот чин могут. по усмотрению. высшего морского начальства, быть производимы отличнейшие из числа подполковников, выполнившие указанный ценз на судах II ранга с машинами меньшей силы, и при том вне зависимости от срока, истекшего со времени выполнения такого ценза.

С апреля 1945 года — начальник штаба бригады траления Балтийского флота.

С апреля 1949 года — командир 98-й бригады Охраны водного района Рижской военно-морской базы.

С января 1952 года — начальник штаба 64-й дивизии Охраны водного района 4-го ВМФ.

С сентября 1953 года — командир 64-й дивизии Охраны водного района 4-го ВМФ.

В том же году поступил в Высшую военную академию имени К. Е. Ворошилова (Академию ГШ) в 1956 году ее окончил.

С ноября 1956 — начальник штаба Тихоокеанского флота.

В июне 1959 года был назначен командующим Тихоокеанским флотом.

С марта 1969 года — заместитель Главнокомандующего ВМФ СССР по противолодочным силам — начальник противолодочных сил ВМФ.

С 1978 г. помощник, с февраля 1979 — заместитель начальника Генерального штаба по ВМФ.

В 1986—1987 годах — в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

С ноября 1987 года — в отставке

"... С приходом Устинова в Министерство обороны Горшков получил ничем не ограниченную возможность развернуть строительство авианосцев. Он настаивал на 12–13 единицах (количество, правда, не обосновывалось ни расчетами, ни логикой). Брежнев совсем не вмешивался в кораблестроительные планы. То обстоятельство, что Устинов, будучи министром обороны, по-прежнему оставался членом Политбюро и курировал в ЦК военную промышленность, позволило Горшкову без помех реализовывать свои планы.

Имея весьма общее представление о военном деле, Устинов всю свою повседневную деятельность сосредоточил на руководстве оборонными министерствами. Министры оборонной промышленности, конструкторы, директора военных заводов присутствовали на всех заседаниях коллегии Министерства обороны, на всех крупных учениях. Их были там толпы — кому надо и кому не надо. На заседаниях коллегии и учениях принимались решения о разработке и производстве новой военной техники. Мнением Генерального штаба при этом не интересовались, а если его работники и высказывали свое суждение, то приоритет Устинов все равно отдавал мнению промышленников. Наверное, сегодня у многих возникает вопрос: почему же никто из военных и ученых не возражал против необоснованно принимаемых решений, в частности по строительству авианосцев?
...
Авианосец все равно начали строить, а Бабий был снят со своей должности и вообще уволен из Вооруженных Сил. Уволен был и заместитель начальника института, член-корреспондент АН СССР (впоследствии академик) контр-адмирал Н. С. Соломенко. Это он своими расчетами доказал, что живучесть наших авианосцев ниже живучести десантно-противолодочного вертолетоносца. Проект вертолетоносца, крайне необходимого флоту, был отвергнут министром судостроительной промышленности в ту пору И. С. Белоусовым. В действительности Белоусова и Горшкова смущали совсем не недостатки корабля, а тот факт, что могли занять стапель, планируемый для строительства авианосцев. Но, по мнению Горшкова и Устинова, вертолетоносец был менее эффективен, а для Белоусова невыгоден из-за своей дешевизны по сравнению с авианосцем. Выступил и я с докладом, в котором доказывал нецелесообразность строительства авианосца проекта 1143.5. Мои сомнения поддержал маршал Н. В. Огарков и генералы армии А. А. Епишев, В. И. Варенников, В. Я. Аболинс и другие, но все равно взялись за строительство корабля. Американцы начали строительство атомных авианосцев, что заметно огорчило Устинова и Горшкова. Как же так? У американцев есть атомные авианосцы, а у нас таких нет?!"