Forwarded from Копоть Мазутная
Это наша Арктика, и мы готовы её защищать!
Камчатское разнородное объединение сил и войск наращивает присутствие за полярным кругом в зоне ответственности.
– С какими итогами Войска и Силы закончили прошлый учебный год?
Ещё одним ярким и значимым достижением Войск и Сил на Северо-востоке в Книге рекордов Вооружённых Сил стало обнаружение противолодочной авиацией Камчатского смешанного авиационного полка иностранной подводной лодки в непосредственной близости от наших границ. Ил-38 длительное время – на протяжении восьми часов – поддерживали с субмариной контакт, затем передали его корвету «Гремящий», который сначала осуществлял скрытое слежение за непрошеной гостьей, затем перешёл к нескрытным действиям. Поняв, что ситуация приобретает нешуточный оборот, что миссия провалена, иностранная АПЛ поспешила ретироваться.
Командующий ОКВС на Северо-востоке России вице-адмирал Александр Юлдашев, газета «Красная звезда» № 24 (28090) от 4 марта 2024 года
фото Олег Кулешов
Камчатское разнородное объединение сил и войск наращивает присутствие за полярным кругом в зоне ответственности.
– С какими итогами Войска и Силы закончили прошлый учебный год?
Ещё одним ярким и значимым достижением Войск и Сил на Северо-востоке в Книге рекордов Вооружённых Сил стало обнаружение противолодочной авиацией Камчатского смешанного авиационного полка иностранной подводной лодки в непосредственной близости от наших границ. Ил-38 длительное время – на протяжении восьми часов – поддерживали с субмариной контакт, затем передали его корвету «Гремящий», который сначала осуществлял скрытое слежение за непрошеной гостьей, затем перешёл к нескрытным действиям. Поняв, что ситуация приобретает нешуточный оборот, что миссия провалена, иностранная АПЛ поспешила ретироваться.
Командующий ОКВС на Северо-востоке России вице-адмирал Александр Юлдашев, газета «Красная звезда» № 24 (28090) от 4 марта 2024 года
фото Олег Кулешов
Есть ещё один аспект этого, прием давно ставший в СБУ типовым - воздействие на родственников - из звонок человеку в СВО (и порой по Ватсапу) с последующей адресной ликвидацией этого лица. Разумеется - для командного состава соотв уровня
Forwarded from Андрей Медведев
У нас в России, похоже, появилась новая форма мошенничества. Теперь звонят родственникам бойцов, которые находятся на фронте.
Не так уж важно, кто звонит. Наши ублюдки-мошенники, украинские мошенники, связанные заодно и с украинскими центрами ИПСО.
Схема такая. Звонят и говорят: мы из ВСУ, ваш сын сейчас у нас в плену, если вы не перешлёте определённую сумму, мы запишем видео как издеваемся над вашим сыном. Причём, как рассказывает знакомый офицер, у одной матери дошло до того что ей объясняли, как лучше и быстрее взять кредит. Её сын, был на задаче, и мать действительно с ним связаться не могла.
Еще одному бойцу - замечу того же отряда - тоже позвонила мама, спросила где он и все ли с ним в порядке. Ей тоже звонили мошенники.
И это становится массовой проблемой. Обзвон родственников наших военных мошенниками. Или просто больными ублюдками. Тоже реальная ситуация: жене офицера звонят с угрозами, хамят. Причём, человек особо и не скрывает, кто он. Местный полоумный навальнист. Заявление на него напишут, тут все ясно.
Но, вообще не важно, кто именно звонит. Важно другое.
Какое-то упыри сливают врагу данные по семьям и родственникам наших солдат и офицеров. Первое, что приходит в голову: это банки.
Потому что совсем не трудно сопоставить сумму ежемесячных начислений на карточку, с тем, кто такой получатель. Ну и дальше поднять данные по родне. Это если, тот, кто сдает наших бойцов врагу, не имеет доступ к другой базе, которая формируется совместно с МО.
Причём, это началось всё не вчера. Месяца три назад уже обсуждали с Настей Кашеваровой эту ситуацию. Идут обзвоны родственников бойцов. Очень часто потом, когда деньги уже перевели, выяснилось, что боец не в плену, а был на задаче, на опорнике, в госпитале. Но все данные на бойца у преступников есть полностью.
И это все больше даже не про мошенничество. Это куда в большей степени психологическая война против нашей страны, и против тыла и против фронта.
Ну вот как бойцы могут сконцентрироваться на боевых задачах (а просчёт означает гибель) когда у них дома в тылу не понятно что происходит и родным звонят всякие ублюдки.
С колл-центрами сразу разобраться сложно, но можно просто обесточивать Украину. А вот с теми, кто продаёт (или передаёт по идейным соображениям) врагу данные по семьям наших военных, надо поступать максимально жёстко. И квалифицировать их действия, как измену Родине и шпионаж.
Не так уж важно, кто звонит. Наши ублюдки-мошенники, украинские мошенники, связанные заодно и с украинскими центрами ИПСО.
Схема такая. Звонят и говорят: мы из ВСУ, ваш сын сейчас у нас в плену, если вы не перешлёте определённую сумму, мы запишем видео как издеваемся над вашим сыном. Причём, как рассказывает знакомый офицер, у одной матери дошло до того что ей объясняли, как лучше и быстрее взять кредит. Её сын, был на задаче, и мать действительно с ним связаться не могла.
Еще одному бойцу - замечу того же отряда - тоже позвонила мама, спросила где он и все ли с ним в порядке. Ей тоже звонили мошенники.
И это становится массовой проблемой. Обзвон родственников наших военных мошенниками. Или просто больными ублюдками. Тоже реальная ситуация: жене офицера звонят с угрозами, хамят. Причём, человек особо и не скрывает, кто он. Местный полоумный навальнист. Заявление на него напишут, тут все ясно.
Но, вообще не важно, кто именно звонит. Важно другое.
Какое-то упыри сливают врагу данные по семьям и родственникам наших солдат и офицеров. Первое, что приходит в голову: это банки.
Потому что совсем не трудно сопоставить сумму ежемесячных начислений на карточку, с тем, кто такой получатель. Ну и дальше поднять данные по родне. Это если, тот, кто сдает наших бойцов врагу, не имеет доступ к другой базе, которая формируется совместно с МО.
Причём, это началось всё не вчера. Месяца три назад уже обсуждали с Настей Кашеваровой эту ситуацию. Идут обзвоны родственников бойцов. Очень часто потом, когда деньги уже перевели, выяснилось, что боец не в плену, а был на задаче, на опорнике, в госпитале. Но все данные на бойца у преступников есть полностью.
И это все больше даже не про мошенничество. Это куда в большей степени психологическая война против нашей страны, и против тыла и против фронта.
Ну вот как бойцы могут сконцентрироваться на боевых задачах (а просчёт означает гибель) когда у них дома в тылу не понятно что происходит и родным звонят всякие ублюдки.
С колл-центрами сразу разобраться сложно, но можно просто обесточивать Украину. А вот с теми, кто продаёт (или передаёт по идейным соображениям) врагу данные по семьям наших военных, надо поступать максимально жёстко. И квалифицировать их действия, как измену Родине и шпионаж.
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
Тelegram восстановил работу ранее заблокированных украинских ботов
В частности, речь идёт о ботах ГУР, СБУ, а также украинского Минцифры.
В частности, речь идёт о ботах ГУР, СБУ, а также украинского Минцифры.
Очень перспективная была машина, и не только и сколько для палубы
Forwarded from Russian Aviation 🇷🇺
Палубный двухместный учебно-боевой истребитель
Су-33УБ (широко использовался также индекс Су-27КУБ).
Самолет выделяет среди других уникальная для истребителя схема расположения экипажа — плечом к плечу. Это роднит палубный истребитель с бомбардировщиком Су-34.
Столь необычная компоновка объясняется желанием конструкторов обеспечить обоим членам экипажа одинаково качественный обзор при посадке, что особо важно для обучения летчиков палубной авиации. Такая компоновка была окончательно выбрана к 1986 году, когда был готов эскизный проект. Большое влияние, разумеется, оказала активная работа конструкторского бюро над проектом Т-10В, который впоследствии приведет к Су-34.
29 апреля 1999 года самолет совершил первый полет. Уже 6 октября впервые выполнил посадку и взлет с палубы авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов».
Самолет в серию не пошел и остался в единственном экземпляре. Не удалось найти заказчика — для отечественной палубной авиации на тот момент не было средств, а в дальнейшем будет сделан выбор в пользу производства семейства МиГ-29К/КУБ.
#ДЕНЬВИСТОРИИ
🇷🇺 RUSSIAN AVIATION
Су-33УБ (широко использовался также индекс Су-27КУБ).
Самолет выделяет среди других уникальная для истребителя схема расположения экипажа — плечом к плечу. Это роднит палубный истребитель с бомбардировщиком Су-34.
Столь необычная компоновка объясняется желанием конструкторов обеспечить обоим членам экипажа одинаково качественный обзор при посадке, что особо важно для обучения летчиков палубной авиации. Такая компоновка была окончательно выбрана к 1986 году, когда был готов эскизный проект. Большое влияние, разумеется, оказала активная работа конструкторского бюро над проектом Т-10В, который впоследствии приведет к Су-34.
29 апреля 1999 года самолет совершил первый полет. Уже 6 октября впервые выполнил посадку и взлет с палубы авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов».
Самолет в серию не пошел и остался в единственном экземпляре. Не удалось найти заказчика — для отечественной палубной авиации на тот момент не было средств, а в дальнейшем будет сделан выбор в пользу производства семейства МиГ-29К/КУБ.
#ДЕНЬВИСТОРИИ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Игра в ЦивилиZацию
Forwarded from ЧАДАЕВ
Много было откликов (в тч в личку) на моё брошенное вскользь в посте про народный ВПК замечание о том, что идёт соревнование двух моделей: колониальной венчурно-франшизной у украинцев и суверенно-феодальной у нас. И я понял, что про это надо высказаться как-то подробнее.
Очень важно здесь попробовать подойти безоценочно. То есть абстрагировавшись от установки, что колониальная это заведомо плохо, а суверенная заведомо хорошо. Понятно, что мы и так в этом уверены, иначе бы были на другой стороне. Но сейчас я, безотносительно к моральному выбору, скажу об относительных преимуществах и дефицитах обеих моделей.
Во-первых, они бывают объективные и субъективные. Про субъективные я уже делал заход, когда писал о колониальных элитах, что субъективно, с точки зрения «рядового элитария», быть колониальной элитой намного лучше и приятнее, чем быть элитой суверенной. В первом случае ты главная звезда танцпола, у тебя есть всё, тебе можно всё, и тебе не указ никто в стране. Где-то далеко «там» есть, конечно, хозяева, но они на любые твои здешние художества будут смотреть сквозь пальцы. Плюс ты при соблюдении определённых правил имеешь доступ к благам и сервисам их имперского центра, у тебя там, в довольстве и безопасности, семья-недвижимость-капиталы, а здесь ты тоже можешь выстроить забор вокруг усадьбы, предаваться престижно-статусному потреблению и наслаждаться бесконечным превосходством над согражданами и в качестве жизни, и в степени свобод.
У суверенных элит всё куда тоскливее. Ты мало что можешь в плане жизненных благ — у тебя куча ограничений. Ты дохрена чего должен — у тебя куча обременений и обязанностей. Тебя постоянно рекрутирует начальство на решение разных сложных государственных задач. И ещё всё время пасёт, а при заступах — наказывает. И пасёт не только начальство, но и тутошняя бдительная общественность. Ты — служивый; высокопоставленный, да, но служивый. И не только перед сувереном, но и перед согражданами регулярно вынужден держать ответ: а не слишком ли ты оборзел, будучи элитарием. Потому что колониальных элитариев их заморский центр, наоборот, всячески поощряет борзеть (это соответствует его управленческой парадигме), а суверенный — заинтересован в том, чтобы его «лучшие люди» были образцовыми для остальных и всячески демонстрировали, что место на вершине «социального баобаба» занимают по праву, а не патамушта «так склалось».
Ну и да, в любой момент опричники нагрянут, не без этого тоже.
Очень важно здесь попробовать подойти безоценочно. То есть абстрагировавшись от установки, что колониальная это заведомо плохо, а суверенная заведомо хорошо. Понятно, что мы и так в этом уверены, иначе бы были на другой стороне. Но сейчас я, безотносительно к моральному выбору, скажу об относительных преимуществах и дефицитах обеих моделей.
Во-первых, они бывают объективные и субъективные. Про субъективные я уже делал заход, когда писал о колониальных элитах, что субъективно, с точки зрения «рядового элитария», быть колониальной элитой намного лучше и приятнее, чем быть элитой суверенной. В первом случае ты главная звезда танцпола, у тебя есть всё, тебе можно всё, и тебе не указ никто в стране. Где-то далеко «там» есть, конечно, хозяева, но они на любые твои здешние художества будут смотреть сквозь пальцы. Плюс ты при соблюдении определённых правил имеешь доступ к благам и сервисам их имперского центра, у тебя там, в довольстве и безопасности, семья-недвижимость-капиталы, а здесь ты тоже можешь выстроить забор вокруг усадьбы, предаваться престижно-статусному потреблению и наслаждаться бесконечным превосходством над согражданами и в качестве жизни, и в степени свобод.
У суверенных элит всё куда тоскливее. Ты мало что можешь в плане жизненных благ — у тебя куча ограничений. Ты дохрена чего должен — у тебя куча обременений и обязанностей. Тебя постоянно рекрутирует начальство на решение разных сложных государственных задач. И ещё всё время пасёт, а при заступах — наказывает. И пасёт не только начальство, но и тутошняя бдительная общественность. Ты — служивый; высокопоставленный, да, но служивый. И не только перед сувереном, но и перед согражданами регулярно вынужден держать ответ: а не слишком ли ты оборзел, будучи элитарием. Потому что колониальных элитариев их заморский центр, наоборот, всячески поощряет борзеть (это соответствует его управленческой парадигме), а суверенный — заинтересован в том, чтобы его «лучшие люди» были образцовыми для остальных и всячески демонстрировали, что место на вершине «социального баобаба» занимают по праву, а не патамушта «так склалось».
Ну и да, в любой момент опричники нагрянут, не без этого тоже.
Forwarded from ЧАДАЕВ
А теперь об объективных отличиях колониальной венчурно-франшизной и суверенной моделей.
Сначала про колониальную. Собственно, слова «венчур» и «франшиза» — они являются указателями на то, что тебе имперский центр регулярно отгружает набор готовых организационных решений и управленческих практик, оформленных в виде пошаговых инструкций, отработанных и отлаженных — просто бери и внедряй. Делай как велено, и будет тебе штатный, расчётный прирост эффективности. Понятно, что он никогда не будет превосходить эффективность «Амбера», поскольку является всего лишь одним из его отражений с разной степенью ухудшающего искажения, но для сельской местности, в которой ты находишься, у тебя точно будет всё работать лучше, чем у разных там диких соседей. Она даст тебе кратный рост качества и в сравнении со своими собственными — кривыми-косыми, неотрефлексированными, интуитивными, кривыми-косыми традиционными практиками.
А в суверенной модели… ты, блин, вынужден всё время изобретать. Тебе приходится придумывать. Внешнего источника эталонов «как надо», «как правильно» у тебя нет, он по ту сторону, всё, что ты можешь — это, посмотрев «из-за бугра», как оно у них там делается, попробовать это скопировать самостоятельно, но всегда есть риск, что ты чего-то недопоймёшь в силу общей необразованности, где-то напортачишь и получится пресловутый деревянный аэродром из легенды про карго-культ. Либо второй вариант — делать самому, но тогда ты должен сделать вообще по-другому, ассимметрично, и это «по-другому» оправдывает себя только тогда, когда оно работает лучше, когда оно превосходит типовые франшизные решения у колониалов.
Но я сказал не просто «франшизная», а «венчурно-франшизная». Теперь к венчуру. Венчур — все это смотрят в основном в плоскости инноваций, а полезнее бы — в плоскости кадрового отбора. Ты берёшь тысячу «личинок», кидаешь их в питательную среду, и смотришь — какие выживут и покажут потенциал к росту. Это предельно жестокая история, где из сотни выживает один, но она позволяет в режиме дарвиновского отбора находить самых сильных и делать на них ставку. Итак, франшиза — это набор инструкций для копирования образцов, а венчур — это, соответственно, отбор кадров для их имплементации из туземной молодёжи.
Основания превосходства: венчурно-франшизной модели: на уровне управления у тебя набор стандартов, на уровне кадров у тебя воронка с постоянным отсевом — абсолютное большинство «умерло», один пришёл к успеху. Для туземного юношества, выросшего в мифологической реальности, где каждый верит, что вот этот один счастливчик это именно он — самое то.
Сначала про колониальную. Собственно, слова «венчур» и «франшиза» — они являются указателями на то, что тебе имперский центр регулярно отгружает набор готовых организационных решений и управленческих практик, оформленных в виде пошаговых инструкций, отработанных и отлаженных — просто бери и внедряй. Делай как велено, и будет тебе штатный, расчётный прирост эффективности. Понятно, что он никогда не будет превосходить эффективность «Амбера», поскольку является всего лишь одним из его отражений с разной степенью ухудшающего искажения, но для сельской местности, в которой ты находишься, у тебя точно будет всё работать лучше, чем у разных там диких соседей. Она даст тебе кратный рост качества и в сравнении со своими собственными — кривыми-косыми, неотрефлексированными, интуитивными, кривыми-косыми традиционными практиками.
А в суверенной модели… ты, блин, вынужден всё время изобретать. Тебе приходится придумывать. Внешнего источника эталонов «как надо», «как правильно» у тебя нет, он по ту сторону, всё, что ты можешь — это, посмотрев «из-за бугра», как оно у них там делается, попробовать это скопировать самостоятельно, но всегда есть риск, что ты чего-то недопоймёшь в силу общей необразованности, где-то напортачишь и получится пресловутый деревянный аэродром из легенды про карго-культ. Либо второй вариант — делать самому, но тогда ты должен сделать вообще по-другому, ассимметрично, и это «по-другому» оправдывает себя только тогда, когда оно работает лучше, когда оно превосходит типовые франшизные решения у колониалов.
Но я сказал не просто «франшизная», а «венчурно-франшизная». Теперь к венчуру. Венчур — все это смотрят в основном в плоскости инноваций, а полезнее бы — в плоскости кадрового отбора. Ты берёшь тысячу «личинок», кидаешь их в питательную среду, и смотришь — какие выживут и покажут потенциал к росту. Это предельно жестокая история, где из сотни выживает один, но она позволяет в режиме дарвиновского отбора находить самых сильных и делать на них ставку. Итак, франшиза — это набор инструкций для копирования образцов, а венчур — это, соответственно, отбор кадров для их имплементации из туземной молодёжи.
Основания превосходства: венчурно-франшизной модели: на уровне управления у тебя набор стандартов, на уровне кадров у тебя воронка с постоянным отсевом — абсолютное большинство «умерло», один пришёл к успеху. Для туземного юношества, выросшего в мифологической реальности, где каждый верит, что вот этот один счастливчик это именно он — самое то.
Forwarded from ЧАДАЕВ
Теперь мне надо объяснить в очередной раз слово «феодальный» по отношению к современной российской модели. Я про это подробно писал раньше, но если на пальцах, то так.
Оценочность, то есть негатив, берётся из ушибленности нашего сознания формационной теорией им.Маркса-Энгельса и имплицитно присущим ей «прогрессизмом». Поэтому для нас «феодальный» значит по определению плохой, архаичный («несовременный»), сплошная несправедливость (наследственная иерархия и т.д.), неравенство и т.д. Плюс у нас ещё есть меритократическая установка, что наверх «по идее» должны как-нибудь отбираться именно лучшие, а вместо этого наверх отбираются те, кому повезло родиться в правильной семье (в идеале — чьи родители в правильный спортзал ходили в 70-х). И это тоже, получается, плохо. Ну и да, смаку добавляет то, что в любой феодальной модели эти клятые феодалы, гады такие, склонны всячески унижать и доминировать над худородным быдлом. Право первой ночи, Салтычиха, всякие такие пакости.
Поехали разбираться. Во-первых, я в какой-то момент решил перестать пользоваться формационной теорией в качестве сколь-либо годной рабочей модели. Как минимум, она никак не объяснила мне, например, катастрофу античных империй — даже какой-нибудь Гиббон про это рассказал мне куда больше, чем тов.Энгельс. Если по их лекалам, там должна была случиться какая-нибудь феодальная революция, где прогрессивные феодалы смели архаичных рабовладельцев, примерно как прогрессивные буржуа смели архаичных феодалов в Европе Нового времени. Ничего похожего в истории не было. А было другое. Империи действительно рухнули от комплекса внешних и внутренних причин, и дальше несколько сотен «тёмных веков» — когда на их руинах начали складываться всякие раннефеодальные образования. И всё Средневековье — да и значительную часть Нового времени — по объективным показателям «уровня развития производительных сил» Европа так и не достигла уровня Рима эпохи Антонинов. То есть европейский «феодализм» именно по объективным показателям был не шагом вперёд, а шагом назад по сравнению с культурной-зрелой-просвещённой Античностью.
То есть феодализм случился не в качестве более «прогрессивной» по сравнению с рабовладельческим строем модели, а скорее именно как нечто «естественным образом» выросшее именно в посткатастрофном ландшафте рухнувшей цивилизации.
И я утверждаю, что нечто похожее на «феодализм» — это никакая не «формация»: это то, что всегда вырастает на пепелищах рухнувших империй.
Ключевой «движок» такой посткатастрофной социальной организации — это именно персональная лояльность: вассала — сюзерену, крестьян — лорду и т.д. Почему именно она становится ключевой опорой? Потому что все более сложные формы оказываются в кризисе или вовсе исчезают. Закон в империи работал — теперь не работает. Религия в империи работала — теперь не работает. Традиция, мораль, всё остальное — куда там: сплошное падение нравов. И тогда всё падает на уровень личных отношений человек-человек: самое понятное и потому более надёжное.
Оценочность, то есть негатив, берётся из ушибленности нашего сознания формационной теорией им.Маркса-Энгельса и имплицитно присущим ей «прогрессизмом». Поэтому для нас «феодальный» значит по определению плохой, архаичный («несовременный»), сплошная несправедливость (наследственная иерархия и т.д.), неравенство и т.д. Плюс у нас ещё есть меритократическая установка, что наверх «по идее» должны как-нибудь отбираться именно лучшие, а вместо этого наверх отбираются те, кому повезло родиться в правильной семье (в идеале — чьи родители в правильный спортзал ходили в 70-х). И это тоже, получается, плохо. Ну и да, смаку добавляет то, что в любой феодальной модели эти клятые феодалы, гады такие, склонны всячески унижать и доминировать над худородным быдлом. Право первой ночи, Салтычиха, всякие такие пакости.
Поехали разбираться. Во-первых, я в какой-то момент решил перестать пользоваться формационной теорией в качестве сколь-либо годной рабочей модели. Как минимум, она никак не объяснила мне, например, катастрофу античных империй — даже какой-нибудь Гиббон про это рассказал мне куда больше, чем тов.Энгельс. Если по их лекалам, там должна была случиться какая-нибудь феодальная революция, где прогрессивные феодалы смели архаичных рабовладельцев, примерно как прогрессивные буржуа смели архаичных феодалов в Европе Нового времени. Ничего похожего в истории не было. А было другое. Империи действительно рухнули от комплекса внешних и внутренних причин, и дальше несколько сотен «тёмных веков» — когда на их руинах начали складываться всякие раннефеодальные образования. И всё Средневековье — да и значительную часть Нового времени — по объективным показателям «уровня развития производительных сил» Европа так и не достигла уровня Рима эпохи Антонинов. То есть европейский «феодализм» именно по объективным показателям был не шагом вперёд, а шагом назад по сравнению с культурной-зрелой-просвещённой Античностью.
То есть феодализм случился не в качестве более «прогрессивной» по сравнению с рабовладельческим строем модели, а скорее именно как нечто «естественным образом» выросшее именно в посткатастрофном ландшафте рухнувшей цивилизации.
И я утверждаю, что нечто похожее на «феодализм» — это никакая не «формация»: это то, что всегда вырастает на пепелищах рухнувших империй.
Ключевой «движок» такой посткатастрофной социальной организации — это именно персональная лояльность: вассала — сюзерену, крестьян — лорду и т.д. Почему именно она становится ключевой опорой? Потому что все более сложные формы оказываются в кризисе или вовсе исчезают. Закон в империи работал — теперь не работает. Религия в империи работала — теперь не работает. Традиция, мораль, всё остальное — куда там: сплошное падение нравов. И тогда всё падает на уровень личных отношений человек-человек: самое понятное и потому более надёжное.
Forwarded from ЧАДАЕВ
Прошу, что называется, «извинить за неровный почерк» — это всё-таки слабо обработанная расшифровка диктофонных записей с дороги.
Так вот, продолжая. Спартак Никаноров хорошо различал «спроектированные» и «сложившиеся» системы. Это абстрактная растяжка: всякая реальная система в какой-то степени осознанно спроектирована, а в какой-то «сложилась». Но когда компетенция «проектирования» деградирует почти в ноль, система почти всегда получается в гораздо большей степени именно «сложившейся». Так случилось и с постсоветской Россией.
Кстати, на полях, если уж говорить о том, как в своё время масонство видело свою историческую миссию, то это ровно о том, как с помощью архитектурно-строительного инструментария постепенно заменять «сложившиеся» системы спроектированными — и через это улучшать жизнь общества. Ну типа люди и раньше собирались вместе и молились где-то: но вот мы построим красивый храм, и теперь всё будет упорядочено и на уровне организации пространства, и на уровне организации социальных ритуалов. Люди и раньше селились и жили возле крепости у большого базара на перекрёстке дорог: но вот мы построим на этом месте красивый город с правильными улицами, площадями, парками и централизованными водопроводом-канализацией — и получится совсем другое качество жизни. И так далее.
После 91-93 у «постсоветского пространства» была примерно следующая развилка. Либо идти в чужую проектность в качестве её периферии — и тогда получается та самая колониальная франшизно-венчурная модель. Либо пытаться что-то вырастить-соорудить самим — и тогда получается суверенно-феодальная. В этом смысле нет никакого конфликта «России» с «Украиной»: есть спор двух организованных кусков одного пространства, какой из этих двух путей лучше, и сегодняшней «России» столько же «Украины», сколько внутри самой «Украины».
При этом если сегодняшняя Украина — это колониальная франшиза с элементами суверенного феодализма, то сегодняшняя Россия — это скорее суверенный феодализм с элементами колониальной франшизы. Черту провести невозможно, она никак ни по границам 1991-го, ни по нынешней ЛБС. Она в голове каждого из обитателей этого пространства, и при этом ещё и непрерывно двигается.
Так вот, продолжая. Спартак Никаноров хорошо различал «спроектированные» и «сложившиеся» системы. Это абстрактная растяжка: всякая реальная система в какой-то степени осознанно спроектирована, а в какой-то «сложилась». Но когда компетенция «проектирования» деградирует почти в ноль, система почти всегда получается в гораздо большей степени именно «сложившейся». Так случилось и с постсоветской Россией.
Кстати, на полях, если уж говорить о том, как в своё время масонство видело свою историческую миссию, то это ровно о том, как с помощью архитектурно-строительного инструментария постепенно заменять «сложившиеся» системы спроектированными — и через это улучшать жизнь общества. Ну типа люди и раньше собирались вместе и молились где-то: но вот мы построим красивый храм, и теперь всё будет упорядочено и на уровне организации пространства, и на уровне организации социальных ритуалов. Люди и раньше селились и жили возле крепости у большого базара на перекрёстке дорог: но вот мы построим на этом месте красивый город с правильными улицами, площадями, парками и централизованными водопроводом-канализацией — и получится совсем другое качество жизни. И так далее.
После 91-93 у «постсоветского пространства» была примерно следующая развилка. Либо идти в чужую проектность в качестве её периферии — и тогда получается та самая колониальная франшизно-венчурная модель. Либо пытаться что-то вырастить-соорудить самим — и тогда получается суверенно-феодальная. В этом смысле нет никакого конфликта «России» с «Украиной»: есть спор двух организованных кусков одного пространства, какой из этих двух путей лучше, и сегодняшней «России» столько же «Украины», сколько внутри самой «Украины».
При этом если сегодняшняя Украина — это колониальная франшиза с элементами суверенного феодализма, то сегодняшняя Россия — это скорее суверенный феодализм с элементами колониальной франшизы. Черту провести невозможно, она никак ни по границам 1991-го, ни по нынешней ЛБС. Она в голове каждого из обитателей этого пространства, и при этом ещё и непрерывно двигается.