Forwarded from Военный Осведомитель
Согласно данным с камеры украинского БПЛА Bayraktar TB2, огонь по аэропорту Херсона корректировался с высоты в 5800 метров и на дальности свыше 48 километров. Судя по координатам, БПЛА в это время находился над полем у села Парутино в Очаковском районе Николаевской области. Недалеко располагается национальный историко-археологический заповедник "Ольвия", основанный на месте разрушенного древнегреческого города.
Данная ситуация очередное напоминание о том, что БПЛА Bayraktar TB2 могут быть опасными далеко не только с точки зрения нанесения ударов, но и еще благодаря своим широким разведывательным возможностям.
Данная ситуация очередное напоминание о том, что БПЛА Bayraktar TB2 могут быть опасными далеко не только с точки зрения нанесения ударов, но и еще благодаря своим широким разведывательным возможностям.
Forwarded from Ватфор | Автострадный think tank (Dmitry Stef)
Продолжается рост интенсивности применения высокоточного оружия большой дальности в рамках специальной военной операции — и "Калибры" летят отовсюду, и Дальняя авиация включается постепенно, ну а "Искандеры" обоих типов так вообще не скучали с самого начала (правда, остается вопрос за "Точки", но то другое). "Ониксы", правда, вроде бы только один раз использовали, ну да то понятно, дорогая штука.
Опять же, "Кинжалы", напомним, открыли новую страницу применения вооружений в локальных конфликтах — "гиперзвуковую" страницу. Можно долго спорить, насколько это было необходимо, и насколько правильно это изделие считать "настоящим гиперзвуковым оружием", но факт остается фактом. К слову, неожиданно подробный комментарий Минобороны России по теме "Кинжала" довольно неплох*.
Поражение подземного арсенала в Ивано-Франковске-16 с помощью в том числе высокой кинетической энергии, а также с учетом дальности применения, выглядит обоснованным (хотя пока все еще нет визуальных материалов, подтверждающих успех), а вот с выносом запасов ГСМ под Николаевом благодаря "невидимости и неуязвимости для ПВО и ПРО" вопросы остаются — куда интереснее было бы уничтожать, собственно, инфраструктуру ПВО и ПРО, тем более, в нашем понимании ключевая "стратегическая" задача Кинжала — это пробивать бреши в ПРО противника. Опять же, "ядерный" сигнал представляется не очень уместным, ну да ладно.
Не ставим под сомнение безусловный эффект применения ВТО БД и в чисто военном, и в более широком психологическом смысле, однако обратим внимание на несколько вопросов и деталей.
1) Можно ли было применить сопоставимое число ракет за первую неделю СВО? Более массированные, концентрированные удары могли бы серьёзно ослабить сопротивление противника. Опять же, большинство целей для наших ракет большой дальности различных видов базирования (арсеналы, склады, казармы, разведцентры) — стационарные и, соответственно, вряд ли требующие доразведки и целеуказания на местах. Возможно, дело всего лишь в количестве доступных платформ, но есть некоторые сомнения.
2) С чем связан относительно малый наряд ракет на поражение аэродромов? Опять же, нет уверенности в целеуказании, нет возможности проверять точность залпов, в чем ситуация? Понятное дело, что "убить" ВПП без возможности восстановления практически невозможно, но и в части уничтоженных на стоянках летательных аппаратов все выглядит не очень убедительно.
3) Достаточен ли запас ВТО БД и его носителей, с учетом очевидной его роли в том числе и для задач неядерного сдерживания в региональном и глобальном масштабе? А, главное, будет ли возможность удвоить и утроить темпы его производства — с учетом известных ограничений по комплектующим? В конце концов, даже господин Обносов заявлял про импортозамещение лишь основных компонентов.
4) Не будем комментировать американские оценки отказов и промахов наших ракет, однако отметим, что, исходя из общения с в том числе и западными коллегами, пентагоновские оценки в более чем тысячу выпущенных изделий включают в себя не только крылатые и (квази)баллистические ракеты, но и ракеты зенитные. Из чего можно предположить, что основаны эти оценки на работе инфракрасных спутников SBIRS, и, возможно, эти же спутники видят лишь ограниченное число боевых вылетов авиации. Но это лишь догадки, конечно же.
В целом же очень печален сам факт того, что "полигоном" для боевого применения и апробации новых методов ведения боевых действий стала страна непосредственно у наших границ, тем более, их потенциал (например, комплекс средств преодоления ПРО на ракетах семейства 9М723) затачивался под качественно иное противодействие. Как говорится, "нас готовили к Фульде, а придется брать Сувалки" (надеемся, нет).
*мы бы, конечно, предпочли, чтобы с господином Подоляком либо не спорили вообще, либо в том числе предоставляли без кавычек реальные "данные о потерях военной техники и личного состава российских Вооруженных Сил, в том числе старших и высших офицеров".
Опять же, "Кинжалы", напомним, открыли новую страницу применения вооружений в локальных конфликтах — "гиперзвуковую" страницу. Можно долго спорить, насколько это было необходимо, и насколько правильно это изделие считать "настоящим гиперзвуковым оружием", но факт остается фактом. К слову, неожиданно подробный комментарий Минобороны России по теме "Кинжала" довольно неплох*.
Поражение подземного арсенала в Ивано-Франковске-16 с помощью в том числе высокой кинетической энергии, а также с учетом дальности применения, выглядит обоснованным (хотя пока все еще нет визуальных материалов, подтверждающих успех), а вот с выносом запасов ГСМ под Николаевом благодаря "невидимости и неуязвимости для ПВО и ПРО" вопросы остаются — куда интереснее было бы уничтожать, собственно, инфраструктуру ПВО и ПРО, тем более, в нашем понимании ключевая "стратегическая" задача Кинжала — это пробивать бреши в ПРО противника. Опять же, "ядерный" сигнал представляется не очень уместным, ну да ладно.
Не ставим под сомнение безусловный эффект применения ВТО БД и в чисто военном, и в более широком психологическом смысле, однако обратим внимание на несколько вопросов и деталей.
1) Можно ли было применить сопоставимое число ракет за первую неделю СВО? Более массированные, концентрированные удары могли бы серьёзно ослабить сопротивление противника. Опять же, большинство целей для наших ракет большой дальности различных видов базирования (арсеналы, склады, казармы, разведцентры) — стационарные и, соответственно, вряд ли требующие доразведки и целеуказания на местах. Возможно, дело всего лишь в количестве доступных платформ, но есть некоторые сомнения.
2) С чем связан относительно малый наряд ракет на поражение аэродромов? Опять же, нет уверенности в целеуказании, нет возможности проверять точность залпов, в чем ситуация? Понятное дело, что "убить" ВПП без возможности восстановления практически невозможно, но и в части уничтоженных на стоянках летательных аппаратов все выглядит не очень убедительно.
3) Достаточен ли запас ВТО БД и его носителей, с учетом очевидной его роли в том числе и для задач неядерного сдерживания в региональном и глобальном масштабе? А, главное, будет ли возможность удвоить и утроить темпы его производства — с учетом известных ограничений по комплектующим? В конце концов, даже господин Обносов заявлял про импортозамещение лишь основных компонентов.
4) Не будем комментировать американские оценки отказов и промахов наших ракет, однако отметим, что, исходя из общения с в том числе и западными коллегами, пентагоновские оценки в более чем тысячу выпущенных изделий включают в себя не только крылатые и (квази)баллистические ракеты, но и ракеты зенитные. Из чего можно предположить, что основаны эти оценки на работе инфракрасных спутников SBIRS, и, возможно, эти же спутники видят лишь ограниченное число боевых вылетов авиации. Но это лишь догадки, конечно же.
В целом же очень печален сам факт того, что "полигоном" для боевого применения и апробации новых методов ведения боевых действий стала страна непосредственно у наших границ, тем более, их потенциал (например, комплекс средств преодоления ПРО на ракетах семейства 9М723) затачивался под качественно иное противодействие. Как говорится, "нас готовили к Фульде, а придется брать Сувалки" (надеемся, нет).
*мы бы, конечно, предпочли, чтобы с господином Подоляком либо не спорили вообще, либо в том числе предоставляли без кавычек реальные "данные о потерях военной техники и личного состава российских Вооруженных Сил, в том числе старших и высших офицеров".
Telegram
ТАСС
Корпорация "Тактическое ракетное вооружение" завершила работы по импортозамещению основных компонентов для управляемых ракет, сообщил гендиректор корпорации Борис Обносов.
Forwarded from Янсен | Z
Игорь пишет правильные вещи почти во всём. И часть из них даже прямо сейчас реализовываются, но...
Проблема нашей системы в том, что для реализации этого плана нужно собрать в одном большом зале несколько сотен, а то и тысячу руководителей разных ведомств и отделов, разных уровней. В первую очередь - из внутриполитических.
Потом выйти - и директивно сказать несколько вещей, без обсуждения:
1. Вы теперь работаете вместе. Ваш результат - коллективный. Заебали конкурировать и трястись за своё. Проеб соседа = ваш проеб.
2. Держите связь. Если что-то нужно соседнему ведомству - ищите способы помочь. Обменивайтесь опытом и сотрудниками. Надо делится ресурсами, техникой, площадками - кооперируйтесь и делитесь.
А потом создать координационный штаб из начальников, а также реальных специалистов с правом указывать этим начальникам "что делать". И решать все указанные задачи - через него.
Но так не будет. Всё как всегда спасётся инициативой отдельных лиц в системе и гражданского общества. Если спасётся.
Система кризисоустойчива - да. Но действовать во время кризиса активно она не может - неповоротливая, закостенелая. Только стоять под ударами.
Такой, танк "Железный Капут" в степях Африки. Со своими Дранкелями и Жранкелями.
Проблема нашей системы в том, что для реализации этого плана нужно собрать в одном большом зале несколько сотен, а то и тысячу руководителей разных ведомств и отделов, разных уровней. В первую очередь - из внутриполитических.
Потом выйти - и директивно сказать несколько вещей, без обсуждения:
1. Вы теперь работаете вместе. Ваш результат - коллективный. Заебали конкурировать и трястись за своё. Проеб соседа = ваш проеб.
2. Держите связь. Если что-то нужно соседнему ведомству - ищите способы помочь. Обменивайтесь опытом и сотрудниками. Надо делится ресурсами, техникой, площадками - кооперируйтесь и делитесь.
А потом создать координационный штаб из начальников, а также реальных специалистов с правом указывать этим начальникам "что делать". И решать все указанные задачи - через него.
Но так не будет. Всё как всегда спасётся инициативой отдельных лиц в системе и гражданского общества. Если спасётся.
Система кризисоустойчива - да. Но действовать во время кризиса активно она не может - неповоротливая, закостенелая. Только стоять под ударами.
Такой, танк "Железный Капут" в степях Африки. Со своими Дранкелями и Жранкелями.
Telegram
Димитриев
От меня требуют написать, что тогда нужно делать? По трем направлениям вкратце так:
Армия - внедрить институт медиаполитруков, направить на все направления военкоров отобранных из числа политактивистов, тщательно выявить наиболее адекватных из них. В свободное…
Армия - внедрить институт медиаполитруков, направить на все направления военкоров отобранных из числа политактивистов, тщательно выявить наиболее адекватных из них. В свободное…
Forwarded from Ватфор | Автострадный think tank (Igor Shendersky)
О военном кибере и космосе.
Исторически сложилось(с), что государственная — в том числе и военная, — спутниковая связь Украины до начала специальной операции держалась на трёх китах, имя которым SurfBeam2 (ViaSat), Infinity (iDirect ) и HughesNet (Hughes). Из этой троицы, наиболее ценным является первый — просто по характеристикам. Именно он — через спутник KA-SAT, — использовался в том числе и ВСУ, и другими силовыми ведомствами Украины.
Ранним утром 24 февраля 2022 года центр управления сети подвергся мощным кибератакам, в результате чего работающие с KA-SAT терминалы перешли в состояние "Эль Брус". Т.е. настолько дрова, что модемы без физической перепрошивки оказалось даже не включить, а многие и вовсе невосстановимы. Фактически сеть лежала недели, а полностью её работоспособность не восстановлена до сих пор(!).
Именно эту потерю, видимо, отчасти восполнили спутниковые тарелки сети Starlink (SpaceX знаменитого Илона Маска) — лёгкие, удобные в установке, но... в конечном итоге не военные терминалы. Кроме того, низкоорбитальная группировка не покрывает всю территорию Украины — у текущего поколения спутников есть физические ограничения по допустимому расстоянию от терминала до работающего наземного маршрутизатора (gateway) — они есть в Польше и в Прибалтике. Геостационарные системы этой проблемы не имеют.
Выводов тут будет сразу несколько.
Во-первых, это, видимо, самый настоящий военный кибер. Дружный привет товарищам, считающим, что последствия кибератак лечатся перезагрузкой. (Знаменитая израильская атака на иранские центрифуги, в результате которой у иранцев были погибшие, вас не убедила?)
Во-вторых, это хоть и воздействие на наземную часть инфраструктуры, но наземную часть космической связи. Коготки военных действий потихонечку подбираются к космосу.
В-третьих, пострадали в той или иной степени не только украинские пользователи.
В-четвёртых, стоит обратить внимание на то, что все по-прежнему весьма осторожно атрибутируют атаку (замечательная кодовая фраза US officials say). Это вообще огромная юридическая проблема кибервойн — даже когда бенефициар атаки вроде бы очевиден, её очень сложно надёжно и доказуемо привязать к какому-то актору (и ещё сложнее — к государству). Тем более что используемая для атаки физическая инфраструктура вообще может быть расположена в другой стране. И пойди пойми, с её ведома это было сделано, без ведома, а то и вообще вопреки её воле.
Исторически сложилось(с), что государственная — в том числе и военная, — спутниковая связь Украины до начала специальной операции держалась на трёх китах, имя которым SurfBeam2 (ViaSat), Infinity (iDirect ) и HughesNet (Hughes). Из этой троицы, наиболее ценным является первый — просто по характеристикам. Именно он — через спутник KA-SAT, — использовался в том числе и ВСУ, и другими силовыми ведомствами Украины.
Ранним утром 24 февраля 2022 года центр управления сети подвергся мощным кибератакам, в результате чего работающие с KA-SAT терминалы перешли в состояние "Эль Брус". Т.е. настолько дрова, что модемы без физической перепрошивки оказалось даже не включить, а многие и вовсе невосстановимы. Фактически сеть лежала недели, а полностью её работоспособность не восстановлена до сих пор(!).
Именно эту потерю, видимо, отчасти восполнили спутниковые тарелки сети Starlink (SpaceX знаменитого Илона Маска) — лёгкие, удобные в установке, но... в конечном итоге не военные терминалы. Кроме того, низкоорбитальная группировка не покрывает всю территорию Украины — у текущего поколения спутников есть физические ограничения по допустимому расстоянию от терминала до работающего наземного маршрутизатора (gateway) — они есть в Польше и в Прибалтике. Геостационарные системы этой проблемы не имеют.
Выводов тут будет сразу несколько.
Во-первых, это, видимо, самый настоящий военный кибер. Дружный привет товарищам, считающим, что последствия кибератак лечатся перезагрузкой. (Знаменитая израильская атака на иранские центрифуги, в результате которой у иранцев были погибшие, вас не убедила?)
Во-вторых, это хоть и воздействие на наземную часть инфраструктуры, но наземную часть космической связи. Коготки военных действий потихонечку подбираются к космосу.
В-третьих, пострадали в той или иной степени не только украинские пользователи.
В-четвёртых, стоит обратить внимание на то, что все по-прежнему весьма осторожно атрибутируют атаку (замечательная кодовая фраза US officials say). Это вообще огромная юридическая проблема кибервойн — даже когда бенефициар атаки вроде бы очевиден, её очень сложно надёжно и доказуемо привязать к какому-то актору (и ещё сложнее — к государству). Тем более что используемая для атаки физическая инфраструктура вообще может быть расположена в другой стране. И пойди пойми, с её ведома это было сделано, без ведома, а то и вообще вопреки её воле.
CPO Magazine
Ukraine Satellite Internet Service Hit by Cyber Attack, Intelligence Agencies Investigating
A cyber attack that disrupted international satellite internet and TV provider Viasat is being investigated by a tandem of global intelligence services, with Russia as the lead suspect.
Forwarded from Battle_🅉 _Sailor ⚓
Начальник Национального центра управления обороной генерал-полковник Михаил Мизинцев:
"Дрейфующие украинские мины достигнут территориального моря Румынии через четверо суток, а Болгарии — через десять суток".
СМИ:
Власти Турции запретили выход рыбацких судов в море в тёмное время суток во избежание подрыва судов на минах.
НАТО геть! Слава Ухани 😏✊🏻
"Дрейфующие украинские мины достигнут территориального моря Румынии через четверо суток, а Болгарии — через десять суток".
СМИ:
Власти Турции запретили выход рыбацких судов в море в тёмное время суток во избежание подрыва судов на минах.
НАТО геть! Слава Ухани 😏✊🏻
Forwarded from Максим Климов
Очередная украинская мина найдена и уничтожена у побережья Румынии. Вопрос - столько еще таких подарков плавает?
Forwarded from Операция Z (Goodman)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
⚡️Российские военные нашли в Мариуполе мину.
Вроде бы ничего удивительного, только вот мина морская.
Вроде бы ничего удивительного, только вот мина морская.
Forwarded from Добрый Морячок (Олег)
#новости #фотозаклепки #происшествия
Очень наглядно показан подрыв малой якорной мины пловцами ВМС Румынии, 28.03.22г.
Данный объект был сегодня обнаружен минным заградителем "Viceamiral Constantin Bălescu" (PM 274) в 39 милях от Capu Midia.🇷🇴
Очень наглядно показан подрыв малой якорной мины пловцами ВМС Румынии, 28.03.22г.
Данный объект был сегодня обнаружен минным заградителем "Viceamiral Constantin Bălescu" (PM 274) в 39 милях от Capu Midia.🇷🇴
Forwarded from Милитарист
Великобритания объявила о наращивании военного присутствия в Арктике в связи с российскими действиями на Украине
Forwarded from 𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘
Устойчивость, эффективность и жизнеспособность государства во многом определяются его способностью отбирать, анализировать и использовать информацию.
Но государственная машина не в состоянии самостоятельно обрабатывать огромные объемы поступающих данных. Британия и США осознали этот факт еще в преддверии Второй Мировой – и это послужило толчком к созданию ряда независимых аналитических центров. Союзникам необходимо было обеспечить интеллектуальное и информационное превосходство над странами Оси, сделав это в кратчайшие сроки и с максимальной эффективностью. Первоначальная затея привлечь к процессу кадровых военных быстро была отброшена – во-первых, это было нецелевое использование ценного человеческого ресурса, а во-вторых... из офицеров, как показывает историческая практика, выходят худшие военные аналитики.
Война быстро заставляет отбросывать ненужные условности – и англо-американские think tank начали формировать люди, казалось бы, далекие от военного ремесла. Это были инженеры, ученые, визионеры, историки и даже журналисты – единственным критерием отбора стала эффективность и нестандартность мышления. Анализу подвергалось буквально все: от оценки эффективности логистики и сбора разведданных до эффективности работы систем ПВО и камуфляжей ночных истребителей. Результаты были поразительны, и think tank стали незаменимым помощником западных госструктур – не обременные бюрократией, формализмом и требующие довольно скромных вложений, аналитические центры обеспечивали США и Британии колоссальное превосходство на протяжении всей Холодной войны. Работавшие в них исследователи опережали в эффективности своих коллег из оборонных ведомств – например, самые исчерпывающие данные по советской военно-морской стратегии обеспечили гражданские аналитики, не имеющие никакого доступа к закрытым разведывательным данным, в отличии от аналитиков ВМС США.
Про необходимость независимой аналитики в России говорят еще со времен СССР – но, к сожалению, никаких шагов к ее формированию мы не наблюдаем и по сей день, хотя очевидно, что это прекрасный практический опыт, который необходимо как можно скорее (тем более на фоне последних событий) принимать на вооружение. Аналитики не должны восприниматься так, как они воспринимаются государством сейчас – это не люди, которые покушаются на власть министерств или же ведомств, а люди, которые могут обеспечить им качественную информационную поддержку.
В свое время Британия столкнулась со схожей ситуацией (она, собственно, и подтолкнула два десятилетия спустя Лондон к формированию аналитических структур из гражданских исследователей). В 1915 году силы Антанты предприняли масштабную высадку в турецком Галлиполи, которая с первых же дней начала терпеть неудачи. Но британское правительство о таковых не знало – генералы, адмиралы и высшие офицеры, руководящие Дарданелльской операцией, всеми силами скрывали факт своего провала. Единственными людьми, готовыми говорить правду военному министру Китчинеру, оказались... журналисты. Впрочем, и этого оказалось мало – лондонская бюрократия воспринимала их критические отчеты, как панику и пораженчество, не желая вносить коррективы в планы операции или менять ее командный состав. Аргументы для того были те же, что слышатся и сейчас: «профессионалы на местах знают лучше, а вы пытаетесь делать нашу работу». Эта безжалостная слепота и гордыня стоила жизней тысяч солдат и стала причиной провала высадки. В конце концов, военное министерство было вынуждено внять сторонней критике и советам, и отвести войска. Это был горький, но отрезвляющий урок, который следует выучить и в России.
В противном случае свежая кровь раз за разом будет щедро орошать застарелые ошибки, которые можно было бы с легкостью избежать.
@atomiccherry 💯
Но государственная машина не в состоянии самостоятельно обрабатывать огромные объемы поступающих данных. Британия и США осознали этот факт еще в преддверии Второй Мировой – и это послужило толчком к созданию ряда независимых аналитических центров. Союзникам необходимо было обеспечить интеллектуальное и информационное превосходство над странами Оси, сделав это в кратчайшие сроки и с максимальной эффективностью. Первоначальная затея привлечь к процессу кадровых военных быстро была отброшена – во-первых, это было нецелевое использование ценного человеческого ресурса, а во-вторых... из офицеров, как показывает историческая практика, выходят худшие военные аналитики.
Война быстро заставляет отбросывать ненужные условности – и англо-американские think tank начали формировать люди, казалось бы, далекие от военного ремесла. Это были инженеры, ученые, визионеры, историки и даже журналисты – единственным критерием отбора стала эффективность и нестандартность мышления. Анализу подвергалось буквально все: от оценки эффективности логистики и сбора разведданных до эффективности работы систем ПВО и камуфляжей ночных истребителей. Результаты были поразительны, и think tank стали незаменимым помощником западных госструктур – не обременные бюрократией, формализмом и требующие довольно скромных вложений, аналитические центры обеспечивали США и Британии колоссальное превосходство на протяжении всей Холодной войны. Работавшие в них исследователи опережали в эффективности своих коллег из оборонных ведомств – например, самые исчерпывающие данные по советской военно-морской стратегии обеспечили гражданские аналитики, не имеющие никакого доступа к закрытым разведывательным данным, в отличии от аналитиков ВМС США.
Про необходимость независимой аналитики в России говорят еще со времен СССР – но, к сожалению, никаких шагов к ее формированию мы не наблюдаем и по сей день, хотя очевидно, что это прекрасный практический опыт, который необходимо как можно скорее (тем более на фоне последних событий) принимать на вооружение. Аналитики не должны восприниматься так, как они воспринимаются государством сейчас – это не люди, которые покушаются на власть министерств или же ведомств, а люди, которые могут обеспечить им качественную информационную поддержку.
В свое время Британия столкнулась со схожей ситуацией (она, собственно, и подтолкнула два десятилетия спустя Лондон к формированию аналитических структур из гражданских исследователей). В 1915 году силы Антанты предприняли масштабную высадку в турецком Галлиполи, которая с первых же дней начала терпеть неудачи. Но британское правительство о таковых не знало – генералы, адмиралы и высшие офицеры, руководящие Дарданелльской операцией, всеми силами скрывали факт своего провала. Единственными людьми, готовыми говорить правду военному министру Китчинеру, оказались... журналисты. Впрочем, и этого оказалось мало – лондонская бюрократия воспринимала их критические отчеты, как панику и пораженчество, не желая вносить коррективы в планы операции или менять ее командный состав. Аргументы для того были те же, что слышатся и сейчас: «профессионалы на местах знают лучше, а вы пытаетесь делать нашу работу». Эта безжалостная слепота и гордыня стоила жизней тысяч солдат и стала причиной провала высадки. В конце концов, военное министерство было вынуждено внять сторонней критике и советам, и отвести войска. Это был горький, но отрезвляющий урок, который следует выучить и в России.
В противном случае свежая кровь раз за разом будет щедро орошать застарелые ошибки, которые можно было бы с легкостью избежать.
@atomiccherry 💯
Forwarded from Стрелков Игорь Иванович
РЕКОМЕНДУЮ К ВНИМАТЕЛЬНОМУ ПРОЧТЕНИЮ
П.С. Я получаю ежедневно гораздо более грубые и откровенные оценки как боеспособности противника (ВСЕМИ моими корреспондентами оцениваемой более или менее высоко), так и превосходной степени неготовности наших военных (особенно - командования, чем выше - тем больше) к ведению любых боевых действий. 90% этого я "оставляю в себе". Да и "Мурз", думаю, оставляет не меньше.
_________________________
Андрей Морозов: "Наше локальное"
П.С. Я получаю ежедневно гораздо более грубые и откровенные оценки как боеспособности противника (ВСЕМИ моими корреспондентами оцениваемой более или менее высоко), так и превосходной степени неготовности наших военных (особенно - командования, чем выше - тем больше) к ведению любых боевых действий. 90% этого я "оставляю в себе". Да и "Мурз", думаю, оставляет не меньше.
_________________________
Андрей Морозов: "Наше локальное"